Все реки, набережные и мосты Москвы

Почти пятнадцать лет я проработал после окончания Литературного института на Цветном бульваре в редакции «Литературной России», где заведовал отделом поэзии, был членом редколлегии. Именно от этой редакции я стал много ездить по России и Подмосковью как публицист. Прочитав тогда «Мой Дагестан» Расула Гамзатова, я даже испытал обиду: почему не написано в поэтической манере такой же книги о Московии с преданиями, обычаями, легендами?..

А еще, конечно, мы ходили с братом и друзьями по берегу невидимой Неглинки в знаменитые Сандуновские бани. Они, как и переулок, были названы в начале прошлого века в честь знаменитой актрисы-певицы Сандуновой. Так их зовут теперь, так их называли и в пушкинские времена. По другую сторону Неглинки, в Крапивинском переулке, как вспоминает Владимир Гиляровский, на глухом пустыре между двумя прудами, были еще Ламакинские бани. Их содержала Авдотья Ламакина. Место было трущобное, как и вся округа, бани грязные, но, за неимением лучших, они были всегда полны народа.

Во владении Сандуновой и ее мужа, тоже знаменитого актера Силы Сандунова, дом которого выходил в соседний Звонарный переулок, также был большой пруд. Здесь в 1806 году Сандунова выстроила хорошие бани и сдала их в аренду Ламакиной, а та, сохранив обогащавшие ее старые бани, не пожалела денег на обстановку для новых. Они стали лучшими в Москве. Имя Сандуновой содействовало успеху: бани в Крапивинском переулке так и остались Ламакинскими, а новые навеки стали Сандуновскими.

«В них так и хлынула Москва, – вспоминает «король репортажей, – особенно в мужское и женское «дворянское» отделение, устроенное с неслыханными до этого в Москве удобствами: с раздевальной зеркальной залой, с чистыми простынями на мягких диванах, вышколенной прислугой, опытными банщиками и банщицами. Раздевальная зала сделалась клубом, где встречалось самое разнообразное общество, – каждый находил здесь свой кружок знакомых, и притом буфет со всевозможными напитками, от кваса до шампанского «Моэт» и «Аи». В этих банях перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва, та, которая собиралась в салоне Зинаиды Волконской и в Английском клубе. Ну, при нас публика была попроще, но и литераторы, и футболисты, и прочие знаменитости сюда захаживали. Через два века любимые бани для многих из нас стали недоступными по цене.

Еще в XIX веке Неглинка сделалась одной из основных торговых улиц Москвы: здесь были построены пассажи – Голофтеевский, Солодовниковский, Петровский. Теперь в них модные и тоже недоступные для многих бутики. В начале 1890-х годов было сооружено здание Госбанка (архитектор К. М. Быковский, флигели – И. В. Жолтовский).

На Неглинке находилась гостиница «Европа» (затем «Арарат») с самыми дешевыми из шикарных кафе и ресторанов – со старой мебелью, росписью и подушками на диванах. Это был первый ресторан, куда я попал с отцом и где впервые попробовал настоящие, а не нынешние ларечные чебуреки.

ВОДООТВОДНЫЙ КАНАЛ

В том месте, где заканчивается Крымская набережная (ее название происходит от бывшего здесь в старину двора, где останавливались послы Крымского хана), Москва-река, раздваиваясь, образует мыс, оформленный гранитными сходами-трибунами водноспортивной базы «Стрелка» (слева от нее – Водоотводный канал). Сооружение канала началось в 1783 году для того, чтобы в половодье воды Москвы-реки не разрушали опоры единственного тогда постоянного городского моста – Большого Каменного. Когда-то на месте канала была старица (древнее русло) Москвы-реки. Потом вся эта местность стала сплошным болотом, ежегодно заливаемым в половодье водой. Длина канала – 4 км, а ширина – от 30 до 50 м, при глубине около 2 м. Москвичи иногда, по старой привычке, называют его «канавой», но восемь красивых мостов и хорошеющие год от года набережные, облицованные гранитными плитами, делают Водоотводный канал настоящим украшением города.

ЗАМОСКВОРЕЧЬЕЯ праздную с родиной встречи,И мне признаваться не лень,В сиреневом ЗамоскворечьеПятилепестково сиреньЦвела во дворах под церквами,Где есть среди камня трава,Где детство встает за словами:Полянка, Ордынка, Москва.Здесь жили такие предтечи —Островский, Григорьев, Толстой, —Что дара лишаешься речиОдин на один с красотой.

Пожалуй, без этой родины на берегах Обводного канала не было бы ни меня как литератора, ни личностного восприятия столицы, Москвы-реки и самого колоритного района мегаполиса.

«Я знаю тебя, Замоскворечье, имею за Москвою-рекой друзей и приятелей, и теперь еще иногда брожу по твоим улицам. Знаю тебя и в праздник и в будни, и в горе и в радости, знаю, что творится и деется по твоим широким улицам и мелким частым переулочкам», – говорил Александр Николаевич Островский.

Лучшая картина на Замоскворечье – музей под открытым небом – видна с Кремлевского холма. Самое точное описание с высоты птичьего полета и державного орла оставил Лермонтов в ученическом очерке «Панорама Москвы», где он запечатлел вид на Замоскворечье с колокольни Ивана Великого. Этот издревле обжитой район опоясан, как подковой, излукой Москвы-реки и параллельного ей Обводного канала, проведенного на месте естественного рукава. Выход к воде с трех сторон света и двойная водная преграда, которая отрезала его в половодье от остальной Москвы, поддерживало ощущение и построение какой-то особой слободской жизни, которая царила здесь с XVI века. Стрелецкая, Толмацкая, Овчинная, Кузнецкая, Садовническая слобода держались обособленно, каждая имела свое управление, главный храм, чтила свой праздник. Самой крупной была Кадашевская слобода, где жили царские ткачи и мастерицы полотняного дела. Жители слободы, поставлявшей ткани ко двору, имели особые привилегии и не несли налоговых повинностей. Потому и построили они самую роскошную и изящную церковь Воскресения в Кадашах – замоскворецкую свечу, вошедшую в мировые учебники архитектуры как образец московского барокко. Под ее сенью и вырастал я в конце двора по Кадашевской набережной, в полуподвальной квартирке с соседями. Двор моей школы был за полуразрушенной кирпичной стеной и частными сараями: ведь отопление было печное.

Наш двор по Кадашевской набережной, 26, состоял из нескольких небольших домов, а главный жилой двор с подворотней, выходящий на Обводной канал, был двухэтажным. Появился он, по-видимому, в последней четверти XVIII века. Известно, что в 1770-х годах в его нижнем этаже размещались лавки и блинная, а верхний (в ту пору деревянный) был жилым. Радикальной перестройке здание не подвергалось, что, безусловно, умножало его ценность. Необычайное единство всей застройки моей Кадашевской набережной объясняется не только единовременностью основных сооружений, но и общностью задачи для каждого владельца (после того, как был утвержден в 1775 году проект Водоотводного канала) придать набережной парадный вид, не теряя ее практического, житейского предназначения. Застройка, уникальная по сохранности, дошла до перестроечно-рыночных времен и что? Где общая для каждого владельца идея? Просто возвести новодел, покрасить его, как игрушечный домик, поставить охрану – самое простое. Лучшая часть Замоскворечья – омертвлена, никак не используется в туристско-социальных целях. Здесь по вечерам и в выходные – ни души, только иномарки по набережной просвистывают.

Композиционный центр Кадашевской слободы, шедевр московской архитектуры – церковь Воскресения, которая была построена в 1687 году на месте каменного же храма середины XVII века (так что и тогда ломали, реконструировали, но строили – более красивое и величественное) долгое время была в эпицентре войны за здания и территорию. Теперь храм одержал победу. На праздник Введения, 4 декабря 2006 года, состоялась официальная передача Церкви храма Воскресения Христова в Кадашах, в помещениях которого несколько десятилетий размещался знаменитый Реставрационный центр им. Грабаря (реставраторы переехали в помещения на ул. Радио, 17). Храм Воскресения Христова в Кадашах – уникальный памятник архитектуры конца XVII века в Замоскворечье, одна из важнейших высотных доминант центра Москвы в охранной и заповедной зоне Кремля.

ПРЕСНЯ

В сказке Петра Ершова «Конек-горбунок» есть такие строчки про довольного Ивана, который в одну ночь получил двух коней и конька:

И лишь только рассвело,Отправляется в село,Напевая громко песню:«Ходил молодец на Пресню».

Уже тогда, в начале XIX века, была знаменитая песня про этот район Москвы, получивший свое название по главной речке, увы, сегодня – почти не видимой.

Памятка читателю

ПРЕСНЯ – левый приток Москвы-реки, в северной и центральной части города Москвы. Длина реки составляет 4,5 км. Уже в 1908 году она была полностью заключена в коллектор. Брала начало в болотах между местностью Бутырки и лесом Сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева, протекала через пруд в Петровском парке, огибала ипподром, пересекала Белорусское направление Московской железной дороги, далее шла вдоль Малой Грузинской ул. по Новопресненскому переулку и вступала у Волкова переулка в старый зоопарк. Впадает в Москву-реку у Новоарбатского моста в районе Смоленской набережной.

Название реки известно с XVI века. Его причисляли к балтийским гидронимам, указывая прусское Персее, в Верхнем Поднепровье Персна и др.

Однако самое вероятное объяснение названия Пресня – из славянских языков. Оно имеет значение «пресная вода» (т. е. пресная по вкусу, несоленая, сладковатая); в русских говорах слово «пресноводье» относится к пресным водам: ключам, речкам. Московское название с этой основой не единично, ср., например, овраг Пресной в бассейне реки Мокши.

В других славянских языках сохранилось еще одно значение слова «пресный», ср. болгарское «пресен» («свежий, чистый, прохладный»). Если подобное значение некогда существовало и в восточнославянских языках, то гидроним Пресня можно было бы объяснять как «река с чистой водой». Стоит отметить, что в бассейне Пресни имелся источник Студенец, вода из которого считалась самой чистой и вкусной во всей Москве.

В XIX веке река часто назвалась Синичкой. Это распространенное название обычно связывают с обозначением цвета воды (синего): считается, что именно такое значение имеет современный гидроним Синичка, наименование реки на востоке Москвы, левого притока Яузы.

ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ

В пределы Москвы главная река столицы вступает на северо-западе, в районе Тушино, где раскинулась живописная Строгинская пойма (одна из улиц так и называется – Живописная), а покидает город в районе Капотни с ее нефтеперерабатывающим заводом и вечно горящим факелом попутного газа. На этом отрезке она принимает воды 70 малых рек и ручьев, большинство из которых заключено в подземные трубы. Наиболее крупные притоки – Яуза и Сетунь. На всем протяжении Москва-река полностью зарегулирована плотинами, а в черте города расположены 2 комплексных гидроузла: Карамышевский и Перервинский. Большая извилистость реки, четыре большие излучины – у Серебряного бора, у парка «Фили-Кунцево», в районе Лужнецкой и Краснохолмской набережных – не только увеличивают протяженность Москва-реки в 2,5 раза (по сравнению с расстоянием по прямой), но и создают неповторимый облик столицы, расположенной в ее долине. Самая узкая часть реки – в районе Кремля, где она сжата могучими гранитными набережными, а самая широкая – в районе Южного порта, где она подперта Перервинской плотиной. Глубина реки изменяется от 2 до 12 метров, что позволяет ей быть судоходной. Нельзя забывать, что Москва-река – порт пяти морей.

У Лужниковской поймы, возле станции метро «Спортивная» красуются постройки Новодевичьего монастыря. Престольный праздник здесь 10 августа (28 июля по ст. стилю), когда Церковь чествует Смоленскую икону Пресвятой Богородицы (Одигитрии). По преданию, она была написана евангелистом Лукой во время земной жизни Пресвятой Богородицы. В 1237 году Смоленск, где тогда находилась икона, предстательством Пресвятой Богородицы был спасен от татарских орд. Икона не раз спасала этот город от нашествий иноплеменников, была перевезена в Москву, но смоляне упросили великого князя Василия Темного вернуть святыню. Москвичи провожали икону Одигитрии две версты и в 1524 году построили на месте расставания Новодевичий монастырь. В 1812 году икона постоянно была в действующей армии, перед Бородинским сражением ей отслужили молебен.

Древнейшая постройка Новодевичьего монастыря – собор в честь Смоленской иконы Божией Матери, возведенный в 1524–1525 годах. Иконы его в большинстве своем относятся к концу XVI века. В местном ряду помещены иконы XVI–XVII веков. Среди них – Смоленская икона Божьей Матери – чтимый список с чудотворного образа, икона Господа Вседержителя работы Симона Ушакова.

В XVI веке монастырь пережил два набега крымских татар. В 1598 году в монастыре поселилась вдова царя Феодора Иоанновича царица Ирина Годунова, пожелавшая принять монашество. Во время Смутного времени монастырь сильно пострадал.

В октябре 1605 года Лжедмитрий I «взял в долг» из монастырской казны огромную по тем временам сумму – три тысячи рублей. В 1611 году монастырь был ограблен и сожжен.

Временем расцвета Новодевичьего монастыря по праву считается вторая половина XVII века. В тот период были перестроены стены и башни обители, несколько храмов, жилые и хозяйственные постройки.

В 1698 году была пострижена сосланная в Суздальский Покровский монастырь царевна Евдокия Феодоровна Лопухина. В 1727 году по ее просьбе император Петр II разрешил ей поселиться в Новодевичьем монастыре, в палатах, которые и получили впоследствии название Лопухинского корпуса.

С Новодевичьим монастырем связано начало деятельности возрожденных в годы Великой Отечественной войны Московских Духовных школ. 14 июня 1944 года в нем начали свою работу Православный Богословский институт и Пастырско-богословские курсы. В 1946 году они были переведены в Троице-Сергиеву Лавру и стали называться Московскими Духовными академией и семинарией. В монастыре находится резиденция митрополитов Крутицких и Коломенских, управляющих Московской епархией. Нынешний управляющий – митрополит Ювеналий.

Памятка читателю

НЕГЛИНКА (Неглинна, Самотека) – река в центральной части Москвы, левый приток Москвы-реки. Длина 7,5 км (заключена в трубу). Начинаясь из Пашенского болота близ Марьиной рощи и пересекая центральную часть города с севера на юг (текла по современным улицам Стрелецкой, Новосущевской, Достоевского, 3-му Самотечному переулку, Самотечному скверу, Самотечной площади, Цветному бульвару, Трубной площади, Неглин-ной улице, Театральной площади, Манежной площади, Александровскому саду, вдоль Кремлевской стены до впадения в Москву-реку), река имела большое значение для жизни города. В нач. XVI в. на Неглинке было устроено шесть прудов (Неглиненские пруды), часть из которых (Самотека) были спущены в сер. XVIII в. В кон. XVIII в. Неглинка была пущена по каналу, а в 1817–1819 гг. заключена в трубу на протяжении 3 км. К 1966 г. образовалось второе устье Неглинки, был сооружен коллектор длиной ок. 1 км от Театральной пл. под улицами Никольской и Варваркой, в 1970-х гг. проложено новое русло от Трубной пл. до ул. Охотный ряд (длиной св. 900 м). Упоминается в источниках с 1401 г. как р. Неглимна, в Книге Большому чертежу, 1627 г. Неглинна, в источнике середины XVII в. Неглимна, но позже Неглинная, Неглинка. Традиционное объяснение названия исходит из формы Неглинна и видит в основе названия русск. глина, то есть «река с неглинистым дном, берегами». Однако существование названия с подобным смыслом маловероятно из-за его неинформативности; отрицая глинистость дна, оно ничего не говорит о его действительном характере (песчаное, каменистое, илистое или какое-нибудь другое). Можно предположить связь названия с диалектным словом неглинок – болотце, болотистое место с родниками. В старой литературе не раз отмечалось образование заводей, топей, болот на этой речке, ее мелкость, медленность течения.

НАПРУДНАЯ (Самотека, Самотечка, Самотыга, Рыбная, Синичка) – река в центральной части Москвы. Левый приток или исток р. Неглинной. Длина 3,5 км (заключена в трубу). Начинается близ Рижского вокзала, протекает параллельно Рижскому направлению Московской железной дороги, пересекает Трифоновскую улицу, протекает под парком Центрального дома Российской Армии (бывший Екатерининский парк), где находится пруд (площадь 1,9 га). Впадает в р. Неглинную в районе Самотечной площади. Левый приток – р. Капля. С названием Напрудная связано село Напрудное или Напрудское («находящееся при пруде»), известное с XIV в., а с середины XVII в. – Напрудная дворцовая слобода с Большой Напрудной улицей; пруд был проточным и вода из него шла самотеком.

В словаре у Владимира Даля приведена такая поговорка: «Рассыпался горох на четырнадцать дорог». Считалось, что из Москвы ведет 12 больших дорог, а я бы к ним добавил и Москву-реку, которая делится столицей на две дороги. Вот так 14 и получается. Но в этой книге я ограничился главными дорогами, уходящими к сверкающим речным путям за десятью заставами.

Мосты Москвы

…Над рекой-МосквойЯ стою с опущенной головойМарина Цветаева

В этих стихах москвичка Марина Цветаева смотрит словно бы с моста на предрассветную воду, на отражение фонарей и куполов. Сколько таких взглядов – задумчивых и поэтичных, спокойных и восторженных – скользило по воде московских рек, брошенных с вознесенных над ними мостов!

Представить сегодняшнюю столицу без многочисленных мостов, перекинутых через Москву-реку, Яузу и Водоотводный канал, просто невозможно. Необходимость в мостах продиктована холмистым рельефом Москвы, обилием рек и ручьев. Мосты долговечны и в то же время утилитарны, то есть всегда служат людям и транспорту конкретного времени. В этой связи мосты постоянно нуждаются в модернизации. Инженер, преобразующий старый мост либо создающий новый, всегда думает: как этот мост можно обновить в будущем. Таким образом, многие мосты – плод совместного творчества людей, разделенных временем на десятилетия, а то и века. Долгое время в Москве воздерживались от возведения капитальных мостов, учитывая постоянную угрозу военных нападений. На Москве-реке оборудовали плавучие мосты, которые легко убирались с наступлением ледостава, и даже разводились для прохода судов. «Живой мост» в виде плотов, связанных из могучих бревен, существовал в Москве уже в 1498 г. напротив водяных ворот Китай-города. Он соединял Тверскую и Серпуховскую дороги примерно там, где сегодня высится Большой Каменный мост. Так что тут Москва «обогнала» не существовавший тогда Петербург с его разводными мостами, воспетыми поэтами.

Следующий этап – арочные каменные мосты, обладающие массивными речными опорами – быками: мощное каменное сооружение с удлиненно-заостренной стороной-ледорезом против течения. Такие мосты стали преобладать с XVII века. В дальнейшем деревянные или каменные мосты продолжали строиться в местах пересечения Москвы-реки и ее притоков главнейшими дорогами. На мостах мытники собирали с возов «мостовщину» – пошлину за провозимые по мосту товары.

Первый каменный (кирпичный) мост был построен в 1516 г. через речку Неглинную, напротив Троицких ворот Кремля. Троицкий мост был построен из кирпича через реку Неглинную и соединял Троицкие ворота Кремля с отводной Кутафьей стрельницей (башней), которая прежде была значительно выше и стройнее. В 1901 г. мост обрел свой современный вид, возвышаясь над Александровским садом. Теперь это – чисто декоративное архитектурное украшение, под которым прогуливаются посетители сада или торопятся сдать вещи в камеру хранения посетители Кремля.

К 1762 г. в Москве было уже 32 моста, из них 4 каменных: Большой Каменный (Всехсвятский), Старый Каменный (Троицкий), Воскресенский и Кузнецкий. В 1796 г. «иждивением Т. Полежаева» вышел третий, на этот раз анонимный, московский путеводитель – «Историческое и топографическое описание первопрестольного града Москвы с приобщением генерального и частных ее планов». Информация о каждой из 20 частей города иллюстрировалась планом. Историю Москвы неизвестный автор излагал на основе легенд и сказаний, в частности «Повести о зачале царствующего великого града Москвы». Интересно, что происхождение названия реки и города он связывает с мостками над Москвой-рекой, якобы находившимися в древности на этом месте. Кстати, бывший Кузнецкий мост над Неглинкой так и остался в названии мощеной улицы. На этом месте реально был каменный мост. В 1757 г. он высоким горбом поднимался над рекой Неглинкой. Еще в конце XVIII в. Неглинку хотели обратить в открытый городской канал с прудом на Трубной площади, а у Кузнецкого моста проектировался водоем с водопадами и статуей Екатерины. Но мечты и планы завершились заточением реки в подземную трубу, а Кузнецкий мост сохранился в названии.

К середине XIX в. при строительстве мостов стали применять металлические конструкции, деревянные мосты заменялись металлическими конструкциями с чугунными арками и сварными железными балками. В XX в. в конструкциях стали использовать высококачественную сталь, что позволило увеличить длину их пролетных строений и, следовательно, уменьшить число опор.

В конце 30-х гг. XX столетия практически все мосты в Москве заменялись новыми или перестраивались. Всехсвятский мост (ныне Каменный), стоявший около храма Христа Спасителя на уровне улицы Ленивки, был перенесен ниже по течению Москвы-реки к Боровицким воротам. Почти в два раза удлинили Крымский мост. А вот два одинаковых моста: Андреевский (первоначально Сергиевский), располагавшийся между Фрунзенской набережной и Нескучным садом, и Краснолужский, что у Новодевичьего монастыря, – долгое время оставались в неприкосновенности потому, что по ширине и высоте подходили для прохода судов.

22 мая 1999 г., 1710-тонная конструкция Андреевского моста на трех баржах со скоростью 2 км/ч двинулась к «новому месту жительства» – к Парку культуры им. Горького. Вторым планируется «передвинуть» Краснолужский мост. Мосты воссоздаются на новых местах во всех деталях: 22 тыс. камней Андреевского моста спустя век строители смогли использовать вновь.

Особая страница в градостроительстве и в мостостроении – 30-е гг. Москвы советской. Сегодня этот период часто рисуют только одной черной краской, но самые впечатляющие мосты-красавцы – от Крымского и Большого Каменного до Устьинского и Большого Москворецкого построены в 1937–1938 гг.

Москворецкий мост, ведущий на Красную площадь

В результате кропотливой работы городских властей и экспертов в 2007 году в городской реестр перешли более 300 исторических памятников. Все они отныне поставлены на государственную охрану. Среди них – Большой Каменный, Москворецкий и Крымский мосты, станция метро «Университет», жилые дома конца 1940-х, построенные архитектором Дмитрием Чечулиным. Помимо уже зарегистрированных в городском реестре Москвы – 4893 памятника культурного наследия федерального и регионального значения, «на подходе» еще 1446 выявленных объектов. Одновременно в федеральную собственность определены 893 памятника, 367 из которых будут переданы Русской православной церкви. Многие памятники находятся на реках, вблизи исторических и новых мостов и потому будут упомянуты в этом разделе.

К 1996 г. в Москве насчитывалось 152 моста, из них 105 автодорожных, в том числе 40 – через Москву-реку и Яузу. Идет реконструкция самого длинного – Лужнецкого моста, связавшего центральную часть столицы с Юго-Западом. В ближайшие годы планируется не только ремонт 90 городских мостов, но и строительство новых мостов. Так, возведен 200-метровый пешеходный Патриарший мост (ширина – 12 м) через Москву-реку возле храма Христа Спасителя, будет строиться 60-метровый мост через Водоотводный канал в районе Якиманки, мост со стрелки Москвы-реки с гигантским памятником Петру I, к Парку искусств.

Всего в ближайшее время предполагается построить 21 мост, из которых 9 будут пешеходными. Но вернемся из XXI в. к историческим мостам.

Названия московских мостов возникали по имени рек – Москворецкий, Яузский; по материалу, из которого создан мост, – Каменный, Чугунный; по месту расположения – Устьинский, Боровицкий, Измайловский; по названию места или дороги – Краснохолмский, Кузнецкий, Дорогомиловский. При перестройке мостов преемственность названия сохранялась. Исключением стал Бородинский мост, заменивший в 1837 г. Дорогомиловский. Это переименование было связано с 25-летием победы в Бородинской битве и нашло свое отражение в архитектурном решении.

Поэт и переводчик Самуил Маршак писал: «Мосты и переулки говорят…». Послушаем, что расскажут нам языком путеводителя мосты и переулки, выводящие к московским рекам. Мосты – транспортные, пешеходные, старые и новые. Плюс еще к этому мосты-путепроводы, мосты через овраги и прочие сооружения, связующие городские дороги. И такая инженерная конструкция, как мост над Волоколамским шоссе, где по мосту протекает Канал им. Москвы! Еще один интересный мост сейчас появился рядом с Серебряным бором, над так называемым Хорошевским спрямлением. Этот вантовый мост, который справедливо назвали Живописным, не имеет аналогов в мире. А самое главное – его дорожное полотно – не прямое, как обычно, а изогнутое; а сам мост пересекает Москву-реку под острым углом, а не перпендикулярно, как принято.