Сказы и поверия города Й

– Всё чисто, залезайте, народ. Карл, помоги им, а я запру стрелков в клетках для рабов. На суше с ними разберёмся.

Али достал тесак из ножен и повёл двух помощников.

Остальные залезли на палубу. Началось. Все обсуждали эту стрельбу. Многие сошлись на мнении, что Митч спятил. Неудивительно.

Один из членов команды сам недавно лишился привилегии на ясный рассудок. Бедняга Финк помешался на ушах. Он делал из них жуткие ожерелья, используя рабов, и складывал самодельные украшения в один из ящиков. Его можно было определить по вони. Многие хотели его прогнать, но людей и так было мало. А пока делать было нечего, все разошлись, словно крысы, по кораблю. Многие стали осушать запасы вина. Карл пошёл в каюту с Арнольдом, и они до темноты играли в карты на деньги.

– Зачем вернулись? – спросил Карл.

– Чего?

– Зачем вернулись? Жить надоело? Или вы подумали, что Да Сильва вас простит и всё забудет?

– План и так тупой был. Куда нам плыть-то? Никто не знает, где мы. А знаешь, ты, я и все остальные всё ещё дышим. Может, всё обойдется.

– Надейся. Кроме надежды и так у нас ничего не осталось. – немного безумно рассмеялся Карл.

А потом пришли близнецы.

– Добрый.

– Вечер.

Рико и Виго. Сиамские близнецы или, как их ещё называли, левая и правая рука, которые весь день стоят на мачте и пытаются разглядеть сушу. На солнце они пребывают постоянно, но всё равно их кожа осталась бледной. Они послушно вглядывались вдаль и не покидали пост даже во время нападений и штормов.

– А вот.

– И мы.

– Добрый вечер, ну что, видали землю? – без капельки интереса спросил Арнольд, уже заранее зная ответ.

– Не видели.

– Зато видели, как сотня рабов сбежала с корабля и утонула.

– Что случилось-то?

– Расскажите.

– Если честно, не знаю, но я вот что думаю, – начал Арнольд.

Карл вытащил трубку, закурил и тоже стал слушать.

– У кого-то из них был нож – или заточка, не знаю – вот они и прирезали Марио с Джеком. И того… Как его там, Рауль? Рауля тоже убили.

– Посреди океана начать бунт? – спросили в унисон близнецы. – Не кажется ли тебе это бредом?

– Может, эти три садиста их совсем замучили. Помню, тремя ночами ранее меня разбудил чей-то крик, словно у моего уха шашку динамита взорвали, настолько громкий.

– Да, помню, – сказал Виго.

– А утром Джек выкинул за борт набитый мешок из-под устриц, – добавил Рико.

– Точно, – подхватил Арнольд.

– Так вот почему Да Сильва недосчитался трёх рабов, – констатировал Карл. – Я рад, что не видел содержимого. Долбаные упыри. Хоть в наших жилах и течёт одна кровь, но жалости я к ним не чувствую. Часто забываю, что мы братья. Стоп. Зачем гадать, если можно спросить у этих? В трюме сидят пятеро связанных рабов. Может видели куда те делись.

– Думаешь, они знают испанский? – с недоверием поинтересовался Виго. – А если…

– Может знают, может нет. Всё равно… – перебил речь Виго Рико. – Бруно знает дюжину языков, найдёт, что им сказать.

– А вы его хоть видели? – усмехнулся Карл. – Вшивому псу кинули в колодец червивую кость.

– Такие кости разве бывают? – в замешательстве спросил Рико.

– Это такое выражение, – недовольно проворчал картёжник.

– Нет такого выражения, – заявил Арнольд, но Карл ничего не ответил на это и продолжил:

– Да Сильва сказал: «Ищи координаты. Не найдёшь, не получишь корабль». Тупой жополиз на всё пойдёт, чтобы стать капитаном этого корыта. Весь день стоит на носу Фарамбата и колдует.

– Как знаешь, мы пошли в трюм.

– Не лучшая идея. Финк спятил и прячется там. К тому же, Али так и не вернулся, – отметил Карл.

– Давайте лучше выпьем, – сказал Арнольд и вытащил три бутылки бурбона.

Глава 5

Густав просидел в черепаховой комнате допоздна. За это время он разделал черепаху. Тонкие ломтики мяса оставил сушиться на разделочном столе, взял остатки прошлой жертвы и красиво украсил ужин на подносе виноградными листьями и базиликом. Густав – самый младший из братьев. Он боялся. Боялся их всех. Боялся капитана.

Собравшись с духом, кок вылез наружу. Пьер кормил крысу полосками мяса. Пока она жадно глотала кусок за куском, немой ласково гладил её по плешивой маленькой спинке. Доев лакомство, хвостатая залезла по скамейке и улеглась спать на ноге Пьера. Густав пошёл к капитану.

Странный запах усилился. Да Сильва ходил взад-вперёд по комнате и размахивал руками. В левой полупустая бутылка, в правой маска.

– Ты! – крикнул капитан и кинул маску в Густава, но тот увернулся. Пятак рыла оставил в тёмной деревянной доске большую вмятину.

– Я принес ужин…

– Сам жри это. Как же ты достал.

Двухметровая туша весом в сто килограмм нетвёрдым шагом направилась в сторону кока. Замахнулась кулаком размером с кирпич над головой юного Густава. Понимал кок, череп не выдержит такого удара, но страх не дал двинуться с места. К счастью, туша споткнулась о торчащую доску и упала. Бутылка разбилась, и вино небольшим бурым ковром окружило ноги кока. Да Сильва внезапно успокоился, даже подобрел. Дотянулся до маски, взял её, поднялся, скрипя немолодыми костями и уселся за стол, достав очередную бутылку. Капитан завороженно смотрел на лицевую часть маски. Искуснейшая работа, на рыле спокойно разглядывался каждый контур, каждое углубление, словно рыло свиньи покрыли сталью и увековечили в виде маски. На обратной стороне было множество малюсеньких дырочек, два крупных отверстия для глаз.

– Густав, мальчик, – начал отец, – пойми, мне сейчас ой как трудно. Этот побег. Такое не случилось бы, будь вы командой. Оставил на день, и что? Стали пить. Нет, вы не сможете стать командой. Кому достанется моё наследие?

Густав боялся издать лишний звук. Коку хотелось поскорее спрятаться, пока Да Сильва опять не взбесился.

– Кому передать маску? – глаза капитана безумно ласкали это кусок стали. – Это невероятная вещь. Знаешь, как я её получил? Знаешь?

Густав покачал головой.

– Не помню день. Не помню порт. Не помню имени того безумца, но ясно помню, как маска упала в воду. Корабль пришвартовывался к берегу, тот человек выронил рыло за борт. Без раздумий я прыгнул в воду за ней. Она не тонула. Сталь не тонула! Я понял, что должен её получить. И получил. Выследил незнакомца до бара. Тот уселся за стол с двумя пьяницами и начал игру. Я присоединился. Проиграл все деньги, пытаясь обставить владельца маски. Поставил на кон наш корабль и вас.

В этот момент у Густава защемило сердце. Не думал, что его могут продать за маску.

– Никогда мне так не везло. Победил! Удача преследовала меня по пятам после этого, но побег… Я один достиг всего. Один. Двадцать с чем-то сыновей не смогли провести груз. Никчёмные. Никчёмные! Никчёмные!!!

Густав не выдержал и выбежал из комнаты на палубу. А там Карл встретил Бруно.

– Наш старпом-пом. Ха-ха! – рассмеялся над своим каламбуром Карл. – Нашёл координаты?

– Ехидничаешь, Карл… Не завидуй. Злишься из- за Марии?

– Мария причём здесь… Ик… Чо?

– Я любил Марию. Ты отбил её у меня. Но не суть, всё равно получил, что хотел.

– Что ты… А?

– Сам подумай, как может зарабатывать женщина в порту. Она однозначно берёт больше за свои услуги, чем они того стоят.

– Ублюдок!

Карл накинулся на Бруно. Повалил и начал бить.

Костяшки кулаков картежника стали кровоточить, а старпом всё равно улыбался.

– Ты врёшь, ублюдок!

Карл встал, вытащил пистолет из-за пояса и прицелился в голову Бруно.

– Скажи, что ты врёшь! Скажи!!!

Но старпом только улыбался.

Карл со всей силы ударил ногой в бок Бруно. Тот съёжился от боли, и, ничего не сказав, картёжник ушёл. Оставшуюся ночь он не спал.

Глава 6

Тем временем Рико, Виго и Арнольд, осмелевшие, спустились в трюм.

В этом огромном, тёмном, сыром помещении стояли ржавые железные клетки, где перевозили рабов.

– Ух, жуть, – сказал Арнольд с характерным нетрезвым выговором. – Если бы меня в такой держали, – опираясь на плечо Рико, продолжил он, – честно, сдох бы.

– И я, – еле выговорил Виго.

– Жутко. Опа, а вон и рабы, – заметил Рико.

Пять исхудавших мужчин сидели в клетке. Рядом сидели Генри и Альфонсо. У всех них не было ушей.

– Чёрт, на уши гляньте, – проговорил Арнольд. – Финк рядом.

Бывший рулевой достал пистолет.

– Смотри, – сказал Рико. – Али сидит. Привет, Али!

Тот не ответил. Переднюю часть его одежды накрыл тёмный фартук крови, бравший начало из шеи.

– Твою мать!

– Чёрт, чёрт, чёрт! – закричали близнецы.

В эту секунду на Арнольда, который даже среагировать не успел, выбежал Финк с ржавым клинком. Тот с демонической скоростью набросился на бывшего рулевого и направил лезвие к горлу Арнольда. Он сопротивлялся, но сил не хватало долго сдерживать нападение. Близнецы в шоке не понимали, что сделать. Это всё плохо бы закончилось, если бы не Кайзер, в последний момент застреливший Финка.

– Ух, заварушка, – Арнольд не воспринимал это всё всерьез. Тогда, в шлюпке, когда капельки крови Адиуса попали ему на лицо, когда, пересекая горизонт, он опять наткнулся на Фарамбат, он решил, что это всё сон. Страшный сон. Наверняка он сейчас где-нибудь, где тепло и не надо волноваться по поводу рабов или пиратов.

– Кайзер, блин, где ты достал оружие?

– На палубе валялось.

– Дай сюда.

– Злой ты какой-то сегодня, Карл.

– Злой? Если бы мог выстрелить ещё раз, ты бы меня застрелил.

– И чо?

– И то. Спать лучше иди. Эй, двое, вы куда?

– Знаешь, Арнольд, сегодня не лучшая ночь, чтобы бродить по кораблю.

– Лучше уйти и никогда не спускаться в трюм.

– Данад взрав карба, – бубнил Мич в пороховой. Из его головы вывалился тёмно-алый сгусток, и управлять конечностями стало куда сложнее. Работал только мизинец и язык. Этим самым слабым пальцем он двигал мушкет в сторону ближайшей бочки с порохом. После того, как он поговорил с Да Сильвой, к нему пришло видение, как спасти братьев. Там, на палубе, он не хотел ранить, а хотел отпугнуть. Хотел увести шлюпку подальше от корабля, а идиоты Генри и Альфонсо подумали о другом. Но он мог ещё всё изменить. Видение не покинуло его.

– Данад варазвз карба.

– Надо взорвать корабль, – бубнил Ганс, пока стрелял в опьяневших братьев, спавших в коридоре между палубой и трюмом. Их крепкий сон не смогли нарушить даже выстрелы. После того, как он посетил каюту отца, к нему пришло видение. Можно спасти только нескольких из команды, но спасение придёт, если взорвать Фарамбат.

– Океану больно. Фарамбат должен затонуть, и мы должны пойти вместе с ним. Океан милостив. Он позволит спастись нескольким.

Говорил это Ганс Карлу:

– Беги, брат, и пусть океан пощадит тебя. Шлюпка – твоё спасение.

Глупо противиться требованиям обезумевшего брата с пистолетом. Карл поднялся на палубу к лестнице около шлюпки. Потом на палубу выбежали ещё Арнольд и Пьер с крысой в кармане. В этот момент Бруно встал и спросил: «Что происходит?». Как только он закончил вопрос, пуля попала ему в сердце. Из дверцы, которая вела в каюту отдыха, торчала голова Кайзера и пистолет. Арнольд быстро среагировал и выстрелил в торчащую голову. Они сели в шлюпку. Бывший рулевой объявил:

– Так, Карл, Пьер садитесь на средние банки. Я буду рулить, и без претензий. У меня есть опыт в этом деле.

Новый, жаль, что неполный, экипаж отплыл. Рико и Виго забрались на самый верх мачты, выбравшись из трюма. Теперь они никогда её не покинут.

Глава 7

Густав сидел в черепаховой комнате. На этот раз было ещё страшнее. Выстрелы раздавались слишком часто.

Дверь выбили. На пороге стоял Ганс с пистолетом.

– Беги, братец. Я взорву корабль, если Мич не сможет. Ты можешь спастись. Океан сулит тебе…

Ганс не договорил. Его перебил крик одного из рабов. Да Сильва вылез из трюма с телом лишенным свободы, а теперь и жизни. Капитановы огромные ручищи мёртвой хваткой вцепились в робу раба. На лице знаменитого работорговца – маска.

– Ты убил моих детей? – тихо спросил капитан.

– Нет…

– Врёшь!!! – проорал Да Сильва. Этот крик разорвал барабанные перепонки рабу и был слышен людям в лодке. – Маска знает ответ. Знает правду. Ты заговорщик, ты убил моих сыновей.

Раб плакал, просил о пощаде. Да Сильва замахнулся головой, чтобы нанести сокрушительный удар голове безвольного, но в этот момент Ганс выстрелил точно в маску капитану. Пуля отскочила от посеребренного пятака.

– Хватит, отец. Успокойся.

– Ганс! – прокричал безумец. – Густав.

Заметив его, Да Сильва снял маску.

Его лицо стало багровым. По краям, где кожа касалась маски, остались рубцы. Нос ненормально сильно прижался к правой щеке и кончиком был направлен в сторону уголка рта.

– Убью, – одно это страшное и мерзкое слово вылилось из уст безумца. Он побежал в сторону Густава и Ганса, который выстрелил из второго пистолета, но пуля не замедлила бега капитана. Кок ловко проскочил под ним. Вбежав в каюту отдыха, на лестнице его встретил Кайзер. Прицелился. Осечка.

– Тебе везёт, малыш. Беги к шлюпке, – улыбнулся Кайзер и пошел в сторону кладовой, где дрались сын и отец.

Выбежав на палубу, Густав увидел, что шлюпка отплыла. Не задумываясь, он прыгнул в пучину моря.

Он доплыл до шлюпки. Арнольд помог ему подняться.

Через минуту они далеко отплыли от Фарамбата. А потом произошёл взрыв.

Глава 8

Огромная жёлтая вспышка мигнула в кормовой части Фарамбата и сразу же исчезло, оставив огромную дыру в корпусе и грохотал салютом щепок и досок. Судно знаменитого работорговца накренилось и пошло ко дну со своим хозяином.

– Мы выжили, – засмеялся Карл.

Это была истерия

– Ха-ха! Выжили. Ха-ха…

Смех прервал упавший на них с неба кусок железа. Это была половина маски. Густав взял её в руки. Оказывается, рыло было полым. Внутри находилось дерево, воняющее жжёными волосами. Густав резко выбросил эту штуку подальше от шлюпки.

– Что это? – спросил Арнольд.

– Дурман-дерево. Его запах сводит людей с ума, – заявил Густав.

– Значит, отец, Мич, Финк, Ганс, Кайзер?

– Да.

– Кроме Кайзера, – добавил Карл, продолжая смеяться. – Он давно такой.

– Но Густав, как тебя не свалила эта хрень? Ты больше всех общался с отцом, – поинтересовался Арнольд.

– Не знаю. На всех действует по разн…

Он не успел договорить, как вдруг потерял сознание.

Очнулся он уже в море. Они посчитали, что юный кок умер. Густав пытался звать на помощь, но никто не отозвался. Пришлось плыть к кораблю. Там на месте взрыва плавал большой обломок, на котором он и поплыл. Над ним витала чайка. Густав задумался.

– Надо найти владельца маски. Я клянусь, если выживу, заставлю поплатится. Отец многих обставил в этом бизнесе и человеком он был азартным. Так ему и втюхали эту стальную смерть. Если выживу, отомщу.

Шли дни, недели. Кок обгрыз все деревянные углы обломка и с голодной ненависть смотрел на парящую в небе старую чайку.

Густав совсем изголодался. Не хватало сил даже встать, а веки тяжелели. Чувствовал всем сердцем, что, если заснёт, не проснётся.

Ошибся Густав. Проснулся. И не в океане, а на берегу. Тёплом, песочном, правда грязном, берегу. Повернувшись, он увидел перед собой ту чайку.

Собрав все силы, кок схватил её и быстро откусил голову. Затем оторвал крылья и всё оставшееся запихнул в рот. Он долго пережёвывал кожу, перья, кости, органы и лапки, но проглотил. Сил прибавилось. Без раздумий он стал есть всё, что попало. От ракушек и камушков до крабиков и коры деревьев. Наевшись, весь грязный, мокрый и слабый Густав сказал: «Я выжил. Я буду жить», и уснул так крепко, что вряд ли он когда-либо проснётся.

Акробат.

Поле. Бескрайнее и пустое. Поле. Чистое и безжизненное. Здесь нечего делать исследователю или художнику-пейзажисту. Нет в этом поле хоть чего-то, что может порадовать или удивить зеваку, не знающего, как занять себя в этот час. И на этом поле появилась тысяча человек. Тысяча скучающих и сытых людей. Каждый забавлялся, как мог. Этот плясал чечётку, вон тот валялся в пыли, другой ковырял ножичком землю. Дошло до того, что образовалась неглубокая яма и куча песка с землёй. К ней потянулись люди. Пошел процесс самоувеселения земляными куличами и сферическими комками песка, которые время от времени прилетали кому-нибудь в лицо. Поняли люди, песок – это то, что им нужно. Все стали копать.

Долго рыли, некоторым людям надоело это занятие, и они ушли покорять горизонты, а другие неустанно копали. Земля была довольно рыхлой. Многие догадались, что стенки обвалятся, и покинули зону раскопок.

Как и предсказывалось, обвал произошел и унёс жизни трёх невезучих, но упорных копателей. Яма стала раз в десять больше. Раскопки начались вновь. Новые труженики следили за безопасностью и уплотняли злополучные стенки, но были и те, кто не желал копать. Они вернулись на поверхность. Их времяпровождение было скучно и невесело, однако страх очередного обвала не позволял спускаться.

Скучное время шло по местным меркам долго. И однажды случилось нечто… Между краями пропасти протянулся трос.  Мало кто, собственно, знает, как он появился. В сообществе ходит много легенд по этому поводу, а самая распространённая гласит, что трос прилетел откуда-то издалека и пролетал над пропастью. Два человека, сильный и слабый, но подлый, на разных краях побежали за ним и схватили его. Чтобы из рук слабого сильный не выдернул трос, подлый своевременно закопал свой участок и сел на него. Сильный не смог выдернуть и поступил таким же образом. Но критики эта теория не выдерживала. Во-первых, концы троса были привязаны к длинным кускам гранита, глубоко вбитым в землю. Во-вторых, в этих краях не было ветра. Не смотря на нелогичность легенды, в неё верили. Она была проста, понятна и более-менее правдива.

Люди потихоньку переходили по тросу от края до края. Высота и его лёгкое дрожание от шагов будоражили тело и голову. Такого всплеска эмоций они никогда ещё не испытывали. Люди сверху предлагали копателям присоединиться, но с ними произошло нечто странное. Они очень ловко копали и имели в запасе невероятное количество песка, и их перестало что-либо ещё интересовать. Слушать про трос они не хотели.