Хорднек. Ярость Мортифера

– Всё верно. И лес, и город носят одно название, – поясняет Валиас и, усмехнувшись, добавляет: – Честно говоря, мне всегда казалось забавным, что слово «элоним» на языке древних означает «первый»…

– …поэтому выходит, что тёмные эльфы назвали свой первый город «Первым», – заканчиваю я мысль эльфа с непроизвольным смешком.

Из тьмы звучит чей-то голос. Рука Валиаса опускается на моё плечо, вынудив меня остановиться. Выпрыгнув из листвы, к нам по стволу дерева съезжает темный эльф-рейнджер, чья одежда практически совпадает с той, в которую был одет Валиас. Они перекидываются парой слов, после чего рейнджер что-то громко кричит в лес и, получив ответный возглас, показывает жестом, чтобы мы проходили дальше, в знак приветствия положив руку на плечо Валиасу. Валиас приветствует его в ответ, и мы трогаемся с места.

– Он дал знать остальным, что я вернулся, и чтобы они нас пропустили. Когда мы с тобой придем, мне придется зайти к моей матери. Если хочешь, я скажу тебе, как добраться до моего наставника.

– Думаю, будет лучше, если я пойду с тобой, – отвечаю я. Не хочется блуждать в незнакомом месте одному.

Скоро из лесной чащи показываются дома Элонима. К моему удивлению, деревьев в городе ничуть не меньше, чем за его пределами. Некоторые настолько плотно прилегают к стенам каменных зданий, что создаётся впечатление, будто они обнимают их стволами. Ярко-голубое свечение освещает улицы города. Его источают зачарованные камни, вставленные в прикреплённые к домам светильники. До моих ушей доносится хлопанье крыльев, мелкая тень резво пролетает над моей головой. Два желтых глаза пристально следят за мной из темноты. От этого взгляда у меня мурашки пробежали по спине, но теперь, когда я чётко вижу чёртового филина, самообладание вновь возвращается ко мне. Вообще, не одними совами богат Элоним. Кроме них, здесь полно кошек, которые лазают с ветки на ветку в окна домов прямо в руки к своим хозяевам.

Мы выходим на центральную площадь Элонима, вымощенную чуть выпуклой треугольной плиткой. На каждом из её шести углов растёт высоченное дерево, тянущееся к кронам остальных, которые сходились над центром площади. Под ними находится громадная статуя женщины. Она сидит на постаменте, согнув колени, припустив голову и сведя руки у своей груди. Женщина одета в легкое платье, из рукавов которого течёт вода, как и вокруг платформы, на которой она сидит. Из-под её свободных волос не торчат острые эльфийские уши. Получается, что это – статуя Лефии. Вокруг фонтана устроились торговцы. Одни продают мясо или овощи, другие – магические руны и обереги.

Рядом с площадью стоит множество зданий, но особенно выделяется огромная расположенная за статуей крепость. Это – ратуша города и дом королевской семьи. Её фасадные колонны имеют вид женских статуй, державших в прижатых к груди руках светящиеся камни. Здание украшают огромные механические часы с циферблатом, похожим на месяц, и стрелками, чьи наконечники раздвоены и винтообразно закручены вокруг друг друга. Что-то подсказывает мне, что часы установлены не менее ста лет назад. Мы уже собрались пойти в сторону дворца, как раздался пронзительный девичий крик.

Мы повернулись на него и увидели, как к нам бежит молодая темная эльфийка, одетая в темно-синюю мантию, на которой сверкают серебристые узоры, выдававшие её принадлежность к знатной семье. Она очень похожа на Валиаса: такой же высокий лоб, немного выпирающие скулы, аккуратный нос, узкая полоска бровей и заостренный подбородок. Её серебристые глаза, обращенные к нему, натурально светятся от счастья. Валиас заключает её в объятья. Они перекидываются несколькими словами на своём родном, после чего оба поворачиваются ко мне.

– Вилери́н, это – Хорднек, – представляет меня Валиас на общем. – Хорднек, это – моя младшая сестра Вилерин.

– Приятно познакомиться, – улыбнувшись, говорит Вилерин.

– Сомневаюсь, – ворчу я.

Они бросают друг другу несколько фраз на эльфийском, оставляя меня в неведении, о чем говорят. Могу только предположить, что она интересовалась, почему я такой невежа, а вот что ей ответил Валиас, сказать не могу. Наконец, Валиас спрашивает её о чём-то, Вилерин кивает, произнеся короткое слово.

– Слушай, Хорднек, – обращается ко мне Валиас. – Боюсь, что я могу сильно задержаться у матери, поэтому, может быть, тебе стоит пойти с Вилерин? Она как раз шла в гильдию, и она согласилась привести тебя к Келеромину.

– Ладно, – с легким раздражением говорю я. Не люблю неожиданности, но иногда приходится с ними считаться.

Сказав несколько неясных слов, Валиас целует сестру в щечку, прощается со мной и быстро удаляется.

– Следуй за мной, – подзывает Вилерин, махнув мне рукой. Без лишних вопросов, я иду за ней.

Всю дорогу Вилерин расспрашивает меня, откуда я родом и как получил каменную руку. Когда она уже замолчит? Я не в том настроении, чтобы попусту болтать. Приходится отделываться короткими фразами.

– Как вы с моим братом познакомились? – спрашивает она. Как бы ответить на этот вопрос помягче?.. Тут Вилерин облегчает мне задачу: – Наверняка, мой брат попал в какую-то передрягу, а ты его вытащил из неё. Ведь так? – выдаёт она с легкой улыбкой на лице.

– Можно и так сказать, – полушепотом говорю я.

– Я и не ожидала услышать другого ответа, – бодро отвечает она.

– Почему? – машинально роняю я и сразу хватаюсь за голову. Попался! Она хотела, чтобы я задал этот вопрос. Теперь от разговора с ней не отвертеться.

– Он всегда был таким, сколько я его помню, – говорит она ласковым тоном со всё той же легкой улыбкой. – Рыцарем без страха и упрека, сошедшим со страниц старых легенд. Он постоянно долго странствует по свету, а потом возвращается и рассказывает мне о тех восхитительных землях, которые посещал. О, Матерь, как же я хочу однажды оказаться в тех поразительных местах!

– Не стоит, там тебя ждёт одно разочарование, – мрачно замечаю я. – Мир вокруг нас – это беспощадное место, в котором каждый день приходится бороться за своё существование.

– Да, жить в нем, порой, бывает непросто, но не стоит делать из мухи слона.

– Как же, – фыркаю я, взглянув на окаменевшую руку.

– Вот мы и пришли! – восклицает она. Услышав её возглас, я быстро отрываю взгляд от руки.

Здание гильдии, к моему удивлению, оказывается совсем маленьким каменным строением. Фасад украшают четыре статуи, похоже, изображавшие величайших магов Элонима. А может, основателей гильдии…

Да хоть просто четырех случайно пойманных на улице эльфов! Не важно! Пора идти!

– Гильдии магов есть во всех крупных городах, и наш не стал исключением, – поясняет Вилерин. – К сожалению, наши маги не обладают таким же влиянием, как остальные маги Вэйхтена.

– Должно быть, из-за предрассудков по отношению к вашей расе, – бормочу я.

– На самом деле нет. Всё дело в том, что мы практикуем Магию Тьмы, которую в остальном мире боятся использовать. Их не волнует, что область изучения темной магии у нас строго ограничена, и мы используем лишь те познания, которые нам жизненно необходимы. Возможно, ты ознакомишься с одним из применений этих знаний. Уверена, тебе это понравится.

Наконец-то мы входим внутрь, и… Духи… Моего удивления не передать. Это здание намного больше изнутри. Весь секрет маленького размера зданий гильдий магов темных эльфов кроется в том, что они не растут ввысь, а уходят вглубь. Миновав крохотный холл, мы спускаемся по широкой лестнице в большой зал, полный народа. Зал освещается многочисленными светящимися камнями на стенах, красившими обыденно-серые стены голубоватым свечением.

Еще больше меня удивляет то, что кроме темных эльфов в гильдии немало троллей. На коже троллей нанесены ритуальные рисунки, на шеях и руках висят амулеты и обереги из костей животных. Шаманы. Валиас вскользь упоминал о сотрудничестве тёмных эльфов с троллями, но я даже не представлял, насколько тесным оно могло быть.

Больше троллей моё внимание привлекла лишь огромная фреска на стене напротив лестницы. На ней изображены важные события из истории темных эльфов. Была ли это история всей их расы или только магов, не знаю. Тщательно изучая рисунок, я постепенно отхожу к её левой части, где вижу, наверно, самое интересное. На левой части фрески изображён луг, где на коленях сидит прекрасная женщина с лазурными волосами в серебристом платье, излучающая белый свет. На правой же части – Сумеречный лес и темные эльфы, от которых исходит черный дым.

– Очищение… – задумчиво проговаривает Вилерин. – Самое важное событие за всю нашу историю. Это – Лефия, Матерь темных эльфов. Она пожертвовала собственной сущностью, чтобы избавить наш народ от Тьмы. Рядом с ней стоит её брат, Шеосхот…

Подожди, какой брат? Тщательно всматриваюсь во фреску. Ах вот он где! Я поначалу перепутал этого белого дракона с облаком. Что она говорила? Брат? Не вижу сходства… Если подумать, этот «брат» даже не похож на дракона. Мне пришлось снова вспомнить Мортифера и… никакого сходства. Шеосхот намного длиннее и значительно более худой. У него длинные усы, как у сомов, белёсые бакенбарды и два прямых рога на голове, между которыми растёт седая грива, тянувшаяся вплоть до его хвоста. Кто так рисует дракона? Оторвать бы художнику руки!

– Он был наставником нашего народа, – продолжает она. – Именно он обучил нас магии. Многие столетия он пытался сдружить нас с остальными расами Вэйхтена, но, несмотря на все его старания, отношение к нам до сих пор осталось недоброжелательным, но хоть не враждебным.

– Как так вышло, что её брат превратился в дракона? – спрашиваю я, когда мне представился шанс.

– Превратился? Он всегда был драконом, – пожав плечами, отвечает она, к моему пущему удивлению. Придётся смириться с этим фактом.

– Тебе не кажется его изображение… неправильным?

– Нет, с чего бы… – удивляется Вилерин. Вскоре её осенило: – А, я поняла. Да, он не похож на тех драконов, о которых ты, должно быть, слышал.

Что же… это многое объясняет. Но один вопрос всё ещё не даёт покоя…

– Но ведь драконов в последнее время никто не видел. Выходит, и его тоже? – спрашиваю я. Вилерин молча кивает в ответ, и я продолжаю: – Что с ним стало?

– Никто не знает, – вздыхает она. – После победы в Последней Войне Возмездия, он и прочие драконы улетели, но никто не знает куда. Говорят, что они просто… растворились в воздухе. Мне думается, что у Шеосхота была весомая причина, чтобы исчезнуть вместе с остальными драконами.

– Возможно, – заключаю я. – Пойдем уже к этому магу.

Некоторое время мы спускаемся по широкой винтовой лестнице. Маги и тролли семенят по ней кто вверх, кто вниз. Пару раз меня чуть не сбивают с ног вечно спешащие куда-то эльфы.

– Не слишком ли сложно было строить здание вглубь земли? – интересуюсь я.

– Не слишком, если заручиться помощью магов земли, – усмехается Вилерин.

Мы идём по недлинному коридору и входим в просторный кабинет Верховного Мага, обставленный шкафами, которые забиты различными свитками, книгами и руническими каменными скрижалями. Напротив двери стоит заваленный свитками и стопками книг письменный стол. Отвратный запах бьёт мне в нос. Он исходит от свечей, расставленных вокруг медитирующего темного эльфа в темно-синей мантии с пурпурным поясом. На лице эльфа в свете свеч блестит длинная узкая серебряная борода. Его волосы конским хвостом висят за спиной. Он сидит на плите с руническими изображениями, которые светятся красным.

– Маги постоянно совершенствуют свои навыки в использовании различных видов магии, – поясняет Вилерин. – Сейчас учитель укрепляет свою связь со стихией огня.

Она подходит к маленькому колокольчику, висящему неподалеку от двери, и трижды дёргает за его шнурок. Алые руны тут же гаснут, маг открывает глаза и поворачивается к нам.

– Приветствую Вас, учитель, – говорит Вилерин, приложив кулак правой руки к левому плечу и поклонившись ему. Маг тоже отвечает легким поклоном. – Я привела к Вам тролля по имени Хорднек. Ему нужна Ваша помощь.

Эльф пристально осматривает меня с ног до головы, задержав взор на каменной руке. От сверлящего взгляда его глаз по коже пробегает холодок.

– Подойди ко мне, тролль, – звучит старческий голос мага.

Неровным шагом я подхожу к нему, стараясь не заглядывать в глаза, и сажусь, протянув каменную руку. Маг берёт её и проводит по ней пальцами. Я обнаруживаю, что его ладони испещрены многочисленными и крайне загадочными шрамами. Никогда прежде не видел ничего подобного. Эти шрамы не похожи на следы от ожогов или порезов. Нет, они похожи на маленькие выемки. Выглядит так, словно его кожа в этих местах просто… исчезла, а после заросла.

Духи, как же воняют дурацкие свечи. К чёрту, спрошу его:

– Нельзя ли их погасить?

Эльф молча переводит взгляд прямо мне в глаза, отчего мне вновь становится неуютно, но в этот раз я решаю бросить вызов неудобству и заглянуть вглубь серебряных глаз темного эльфа. Но он продолжает смотреть спокойным и рассудительным взором, не моргая и не отводя глаза. Кажется, словно он смотрит не в зрачки, а в саму мою душу. Как же жутко становится от этого взгляда, но я не дам ему победить!

Слава Духам, он опустил глаза. Больше не буду задавать ему вопросы.

Закончив осмотр, маг закрывает глаза и приподнимает ладонь над каменной рукой. Руны вокруг него загораются тускловатым зеленым светом, а неприятный запах благовоний сменяется на другой, более терпимый. У меня возникает приятное ощущение в тех местах, над которыми маг проводит своей ладонью, будто это место протирают чем-то теплым и шелковистым. Маг потихоньку опускает ладонь к окаменевшей плоти.

И тут началось. Сотни огненных пик словно пронзают мою руку и раздвигаются, перемалывая в труху все кости и выжигая плоть. Не в силах сдержаться, я кричу от боли, отчаянно вырываясь из хватки мага, но тот ещё крепче удерживает мою руку. Боль всё усиливается, мир вокруг расплывается. Я пытаюсь ударить мага, хоть и не могу его даже разглядеть. Звучит глухой женский крик, меня хватают две тонкие ручонки и стараются изо всех сил удержать на месте. Отчаявшись, я совершаю последний рывок. Мне удаётся оттолкнуть от себя мага и освободиться из захвата. Бросаюсь со всех ног к двери. Вернее, туда, где должна быть дверь. Ноги слабеют, не чувствую пола. Я словно хожу по вязкому пуху, если таковой бывает. Рука по-прежнему горит и разрывается на части. Боль и не думает утихать. Кое-как мне удаётся нащупать ручку на стене. Я резко дёргаю её на себя. В тот же миг образуется чёрная дыра, в которую я поспешно забегаю.

Прочь! Прочь из этого места! Прочь от этих темных эльфов и их чёртовой помощи!

Я пытаюсь подняться вверх по лестнице, хоть и не могу различить, где находится верх, а где низ. Пол мгновенно проваливается подо мной, и я кубарем падаю в темноту. Тело бьётся, словно лодка в бешеный шторм. Так бы и падал целую вечность, но меня хватают две крепкие руки. Они поднимают меня, словно пушинку. Перед глазами появляется лицо тролля-шамана. Он пытается задавать вопросы, но мой разум отказывается их воспринимать. Дело не в разнице языков, ведь я вообще не понимаю, что же, демоновы потроха, творится вокруг. Голова кружится, я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Тролль кладёт меня на пол, и, вынув из-за пояса колбочку, подносит её к моему носу.

Терпкий запах вмиг ошпаривает нос. Он натурально горит изнутри. Тщательно растираю его, стараясь избавиться от остатков той гадости, которую мне подсунул этот шаман. В этот момент всё вокруг проясняется, да и боль в руке утихает.

– Что… что это было? – шиплю я, всё еще проглатывая слова.

– Настойка огненной травы. Сразу ставит голову на место, – звучит глубокий бас тролля.

Женский голос зовёт меня по имени. Нет сил, чтобы повернуться и посмотреть на того, кто кричит. Да и не зачем. Ясно, что это – Вилерин. Вскоре её шаги раздаются совсем неподалеку от меня, и через пару секунд она склоняется надо мной.

– С тобой всё в порядке, Хорднек? – испуганно произносит она.

– Да, – с трудом выговариваю я. – В порядке…

– Вы его знаете, госпожа Вилерин? – спрашивает тролль.

– Здравствуй, Синови, – говорит она, узнав тролля. – Это друг моего брата. Спасибо, что привел его в себя.

– Не стоит благодарностей, госпожа, – низко кланяется шаман. – Что с ним случилось?

– Долго рассказывать. Идти сможешь? – обращается ко мне Вилерин. Попытаюсь подняться на ноги. Падаю. Чёрт побери! – Можешь помочь? – говорит она шаману.

– Куда его отвести? – спрашивает шаман, подняв меня на ноги и оперев о себя.

– В кабинет Келеромина. Спасибо тебе большое.

Были бы у меня силы, я бы начал упорствовать, но сейчас их хватает лишь на вялое бормотание.

И снова я в проклятом кабинете. Хоть я и могу уже твердо стоять на ногах, но всё равно сажусь на первый попавшийся стул. Шаман уж собирается со всеми попрощаться, но маг подзывает его:

– Синови, прошу тебя, останься. Нам могут пригодиться твои советы.

Он подходит ко мне поближе и опять пытается взять мою руку, но я её одёргиваю.

– Не смей прикасаться к ней, – рычу я.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, – спокойно говорит маг. – Я лишь хочу осмотреть её. Так я могу лучше разобраться в том, что произошло, и скорее понять, как можно тебя вылечить.

Ударить бы его, но… я ведь сам на это подписался. С тяжелым вздохом я вновь протягиваю каменную руку магу, сказав:

– Только не делай… то, что ты делал минуту назад.

– Не буду, – отвечает маг, тщательно осматривая мою руку. – Твое ранение изумительно, Хорднек. Думаю, ты первый, кто получил частичное окаменение. Я прав, Синови?

– Безусловно, Верховный Маг, – говорит шаман. – За всю историю нашего племени мы не знали ни одного тролля с подобным увечьем.

– Все мы знаем, как тролли появляются на свет, как магия Источника создает вас и как солнечный свет её рассеивает. Поэтому первым делом я проверил потоки твоей жизненной энергии. Я ощутил мощную нестабильность в твоей ауре, и начал искать её источник, – маг кладёт свой палец туда, где плоть переходила в камень. – Здесь я обнаружил огромный провал. Я хотел понять, насколько он глубокий, но ты выдернул у меня руку. Пока что могу сказать одно: у тебя, Хорднек, сильнейшее магическое ранение, которое никогда не заживет само по себе.

– Подождите, Верховный Маг, – перебивает его шаман. – Но разве этот провал не может быть просто границей ауры, если уж у него вместо руки кусок камня?

– Исключено. У меня сложилось впечатление, что в этом месте аура была грубо вырвана. Теперь там глубокая «кровоточащая» рана, которая и вызывает эту нестабильность. Не знаю точно, насколько серьезно может повлиять подобная утечка жизненной энергии, – обращается он ко мне, – но уверен, если с этим что-нибудь не сделать, однажды это может тебя убить.

– Верховный Маг! – обращается к нему шаман. – Я никогда не работал с аурой, но я точно знаю, что магия Источника крепко связана с нами, и сама по себе никогда не покинет нас… – тут он призадумывается. – Может быть, энергия и не пытается покинуть тело?

– Что ты имеешь ввиду? – поворачивается к нему маг.

– У нас же есть способность к регенерации. Я думаю, что эта «утечка» на самом деле пытается восстановить руку.

– Тогда проблема решена! – восклицаю я. – Рубите руку – и дело с концом.

– Ну, и останешься без руки, – пожимает плечами шаман. – Но даже это может не решить всей проблемы.

– Но надо же что-то делать! – вскрикивает Вилерин. – Если эта магическая рана и вправду смертельна, нам нельзя оставлять его в таком положении.

Тяжелая тишина повисает в воздухе. Маг подходит к своим книгам и листает их одну за другой. Шаман тоже начинает что-то искать. Вилерин стоит рядом со мной и мягко поглаживает плечо окаменевшей руки. Обычно я не люблю, когда меня трогают, но от прикосновения её худенькой теплой руки становится легче на душе. Впрочем, я тоже не сижу без дела, а перебираю в голове все мысли по поводу того, что можно сделать с моей рукой.

Наконец, маг отходит от книжной полки, держа в руках какую-то толстую потрёпанную книгу. В янтарном свете свечи, её пожелтевшие страницы кажутся золотистыми. Худой палец мага шустро бежит по строчкам, выискивая нужные слова и предложения. Он резво пролистывает одну страницу за другой. Никак не могу понять, то ли он просто бегло просматривает страницы, то ли действительно умеет настолько быстро читать. Наконец, он отрывается от книги и говорит шаману:

– Синови, ты упоминал, что у Вас с Источником есть какая-то связь. Расскажи мне об этом поподробнее.

– Кусочек магии Источника навеки остается частичкой нашей души, – поясняет шаман. – Мы способны чувствовать его близость. Его магия подпитывает нас, делает сильнее.

– Как считаешь, может ли Источник исцелить частичное окаменение?

– Да… – задумчиво произносит он. – Это вполне возможно.

– Значит, нам нужно привести Хорднека к Источнику Темных Скал! – восклицает Вилерин.

– Боюсь, не всё так просто, – качает головой Синови. – Каждый Источник – это священное место, тщательно оберегаемое племенем троллей, которое живет под его покровительством. Моё племя откажется пускать чужого тролля к нашему Источнику вне зависимости от того, насколько это ему необходимо. Надеюсь, ты меня понимаешь? – спрашивает меня Синови, на что я молча киваю головой.

Да, это чистая правда. Даже моё племя не давало мне подходить к Источнику с самого моего рождения. Боялись, что моё несовершенство может его осквернить.

– Кроме того, велика вероятность того, что наш Источник может отвергнуть Хорднека. Одним лишь Духам известно, что бы с ним в этом случае произошло.

– Значит, Хорднеку нужно попасть к Источнику его племени и… опустить в него руку, да? – спрашивает Вилерин.

– Скорее всего, – говорит Синови, пожав плечами.

– Значит, для меня нет никаких шансов, – тяжело вздыхаю я. – Я изгнан из своего племени. Меня никогда не подпустят к Источнику. Другого способа точно нет?

– Мы даже не знаем, поможет ли тебе этот, – с сожалением говорит Синови. – Прости, Хорднек, но ты – первый тролль с частичным окаменением, и никто не знает, как исцелять подобное. Сожалею.

– На что я только надеялся… – шепотом ворчу я, поднявшись со стула и покинув кабинет.

– Мне очень жаль, что мы не смогли помочь тебе, – с досадой произносит подбежавшая ко мне Вилерин. – Давай вернемся к Валиасу, – я молча киваю в ответ.

Несколько минут спустя мы с Вилерин стоим у статуи Лефии на площади. Я молча кляну судьбу на чем только свет стоит. Выходит, чтобы исцелить руку, мне необходимо вернуться в Пылистую гору, пройти к Источнику и опустить в него руку, а после – молить Духов, чтобы это сработало. Интересно будет услышать, что скажет по этому поводу племя. Хотя, что тут гадать… не пустят они меня. Ни при каких условиях. Придется пробиваться к источнику с боем. Мне предстоит биться со всем племенем…

На самом деле, это – лишь меньшая из моих забот, ведь до Пылистой горы еще предстоит добраться, а я, честно говоря, даже и не представляю, где она может быть. Сначала у меня были долгие скитания по лесам. Потом – блуждания по пещерам горы дракона. А еще меня поймали эльфы. А еще… Нет. У меня нет никаких шансов найти её. Мне нужен тот, кто знает путь к ней. Или карта. Или оба.

В этот момент нас с Вилерин окрикивает знакомый голос. Я отрываюсь от своих раздумий и вижу, как к нам приближается Валиас. Его лицо светится от счастья, а в руке он держит свиток с прикрепленным к нему куском воска, на котором едва заметен ангел, держащий в руках пику и щит.

– Ну что, вам удалось понять, как исцелить Хорднека? – спрашивает он, подойдя к нам.

– Нет, не удалось, – опечалено отвечает Вилерин. Я же молча стою, отрешенно уткнувшись взглядом в тротуар. – А у тебя какие новости? Подожди! – резко вскрикивает она. От её визга я даже вздрагиваю. – Дай угадаю! Тебя отправляют в какое-то приключение! – удивительно, насколько быстро её голос из печального переходит в восхищенный.

– Почти. Ты знаешь, что случилось с людскими городами на реке Тей-На́мор?

– Говорили, на них напал дракон, – раздумчиво произносит она. Тут она ахает: – Ты идешь охотиться на дракона?!

– Вообще, мать хотела отправить Алехаса. Помнишь этого старого бродягу?

– Конечно, я помню его, – говорит она сквозь ладони, прикрыв ими рот от восхищения.

– Так вот, я убедил её отправить меня вместо него. Через девять дней я должен буду прибыть в Дареохон, где соберутся остальные члены отряда охоты на дракона.

– Дай мне! – рявкнув, я вырываю у него из руки листок.

Здравствуйте, достопочтенная королева Сидмин!

Пишет лорд-констебль на службе короля Готфрида Второго, Вигмар Стаффорд.

Как Вам должно быть уже известно, семнадцатого июня сего года из горы Олеор, что находится вблизи города Истаин, вылетел черный дракон, известный как Мортифер, Черная Погибель. Он напал на три деревни, расположенные вдоль реки Тей-Намор, которые принадлежат нашему королевству. Двадцатого июня король издал указ, согласно которому мне надлежит собрать отряд, способный одолеть ужасного зверя.