А могло быть иначе…

Комната абсолютно обычная. Три односпальные панцирные кровати, три стула, письменный стол на железных ножках, три стареньких тумбы, один плательный шкаф. По стенам наклеены зеленые однотонные обои, на окнах отсутствовали занавески. В комнате имелось все самое необходимое для жизни. Инвентарные знаки, жирно нарисованные белой краской, украшали каждый предмет интерьера. Общежитие строго женское. Молодые люди не допускались даже в дневное время. Следила за порядком, словно дозор, все та же баба Зоя и комендант общежития Петр Николаевич. Студенты весело шутили, что баба Зоя – старожила общаги. Она носила широкие очки, напоминающие окуляры, седые волосы, соборные в тугую шишку. При своем небольшом росте она выглядывала из окошка своей вахты, напоминая гриб. Ее лицо было усеяно глубокими морщинами, и некто не мог определить, сколько лет ей на самом деле. Если в общежитие пытался пройти смельчак, то баба Зоя громко, словно сирена, сбивала его с пути одной только фразой.

– Куда направляетесь молодой человек – говорила она при этом, не забывая каждый раз поправить сдвигающиеся на переносице очки. Если замечание не приносило желаемого результата, она выходила из своей вахты, размеренно стуча тросточкой по полу. И спрашивала еще раз.

– Я с вами разговариваю молодой человек – ее голос становился мерзким, как сирена на заводе. И что самое удивительное, это всегда срабатывало. Вот так, без лишних сил, она просто изгоняла молодых людей из общежития. Но вход в наше женское царство все равно существовал. И, наверное, зря мы думали о том, что он неизвестен. Скорей всего, о нем знали и вахтер, и комендант. Просто закрывали глаза. Парни проникали в общежитие, поднимаясь по пожарной лестнице.

Моими соседками оказались две иногородних девушки: Марина и Лариса. Так оказалось, что мы с одного факультета и будем учиться на одном курсе. И как ни странно, они обе одержимы идеей фикс, во что бы это не стало удачно выйти замуж и остаться жить в городе, несмотря не на что. Раз в квартал, а бывало и того реже, я ездила в деревню. Учеба мне очень нравилась. С соседками отношения были хорошие, они хоть и взбалмошные обе, но мы очень быстро сдружились и дружим по сей день. Жизнь шла своим чередом.

Я часто вспоминала Игоря, с нетерпением считая дни до его возвращения. По вечерам, когда появлялось свободное время, перечитывала его письма снова и снова. Некоторые уже выучила наизусть. Мои соседки в шутку приписывали мне сумасшествие. Нельзя так любить, – говорили они.

Незаметно промчался первый учебный год. Сегодня мы успешно сдали последние экзамены. Для меня и моих девчонок это был своеобразный праздник. Десять месяцев промчались, словно один день. Через два дня собирались ехать домой на летние каникулы. Я с нетерпением ждала этого момента. Летом предстояло увидеться с Игорем. У него намечался первый отпуск. Он не писал о дате своего приезда, возможно, хотел сделать сюрприз. Но я ждала его с нетерпением, иногда мысленно рисуя в голове картинки нашей теплой встречи.

Сегодня выдался очень теплый день. Солнце палило беспощадно. И даже открыв окно, в нашей комнате было невыносимо душно. Девчонки суетливо прихорашивались перед зеркалом, собираясь на гулянку. Я, налив себе стакан холодного малинового морса, хотела побыть дома и почитать книгу.

Лариса, стоя перед зеркалом, обильно поливала лаком начесанный чуб.

– Ась, а пойдем сегодня с нами – самодовольно предложила она.

– Ага, точно пойдем, у нас намечается крутая вечеринка – добавила Марина.

– Девочки нет спасибо, я лучше дома.

– Что, значит дома. Прекрати подруга у нас праздник. Или мы тебе мешаем о принце мечтать. Ты молодая красивая, стройная, далеко не глупая девушка.  Наслаждайся жизнью здесь, и сейчас – с улыбкой на лице добавила Марина.

– Игорь, а что Игорь привезет себе жену, и все, а ты останешься в девках, некому ненужная – приговаривала Лариса.

– Девчонки вы обе не правы, Игорь не такой, он самый лучший, он скоро вернется, вы сами увидите. Осталось только чуть больше года подождать. Время промчится незаметно.

– Иди ты – иронично добавила Лариса, все так же прихорашиваясь перед зеркалом.

– Аська, Аська тебе девятнадцать лет, а у тебя даже мужчины некогда не было. Другие вон в твоем возрасте детей рожают, а ты в розовых очках ходишь, принца своего деревенского ждешь. Выгляни за окно. Вот где мужики, автомеханики, инженеры, только выбирай. А ты все в комнате сидишь, письма читаешь. – добавила Марина.

От этих слов мне стало обидно, но сдержав эмоции, я ответила.

– Девчонки, я, конечно, вас безумно люблю, но позвольте мне самой решать, как жить, позвольте делать свой выбор. У меня есть мой Игорь, а другого я не хочу.

За десять месяцев проживания с Мариной и Ларисой я фактически не обращала внимания на их так называемые дружеские советы. В этот вечер обе мои соседки стояли перед зеркалом, делая пышный начес на голове и щедра поливая его лаком. С первого взгляда такая прическа напоминала гнездо, но в те времена сильные начесы были в моде.

– Да, правда, пойдем. Что тебе одной здесь сидеть. Учебный год закончился, ты молодец! Отлично сдала сессию.

– Подари себе праздник – поддержала ее Марина. Стараясь, что есть силы влезть в узкую джинсовую юбку с большими карманами на попе. В отличие от меня соседки придавали большое значение своей внешности, проводя часами у зеркала, они заказывали себе модные вещи, тратя на них всю стипендию. В то время, когда их было тяжело достать, покупали джинсы у фарцовщиков, как и многое другое. Особое значение предавалось ярким теням зеленного и синего оттенка и бижутерии браслетам серьгам, кольцам. Я читала книгу, делая вид, что не слышала приглашения. Да и, честно сказать не горела желанием не куда идти. Девчонки гуляли каждые выходные, и для них это было привычным. Я наоборот сторонилась шумных компаний и каждый раз оставалась в комнате общежития, не смотря на их частые приглашения. Но настойчивость девчонок в это вечер зашкаливала.

– Аська, ну пошли с нами – настаивала Лариса. – Сегодня убойная вечеринка у одного парня из Цветмета. Родители его в отпуск уехали, их еще неделю не будет, а там хата свободная. Грех отказываться. Да и оторвемся как следует напоследок. Ты же наша Золушка пахала весь год, пора и развеяться, заслужила.

Я встревожено посмотрела в серые глаза Ларисы, словно пытаясь взглядом объяснить, что хочу остаться дома. Но это не подействовало. Лариса отошла от зеркала, присела на мою кровать и произнесла.

– Не будь дурой пошли.

– Ну, правда пойдем с нами – добавила Марина, нанося в это время тональный крем на свое лицо.

– Девочки, но не могу я, да и не хочу.

Многозначительным взглядом я посмотрела на своих соседок, словно надеялась, что они попросту оставят меня в покое. Но не вышло. Марина с прищуром взглянула в мою сторону, словно что-то задумала. Марина очень сильно любила себя. И было за что. Аккуратный носик, пухленькие губки, выразительный взгляд, тонкие, словно две ниточки, бровки. Марина всегда одевалась по последней моде, даже сейчас. Джинсовая юбка и блузка нежно бирюзового цвета, капроновые колготки телесного цвета и зеленные туфли на очень высоком каблуке. Марина напоминала одну из моделей модного журнал. Они переглянулись с Ларисой, которая продолжала сидеть на моей кровати с уверенным в себе видом. Глядя на них, я почувствовала, как начала сомневаться. Одна часть души хотела остаться дома, вторая жаждала праздника. Но в голове стояло обещание, данное Игорю, что я не позволю себе гулять, а честно дождусь его возвращения. Словно прочитав мои мысли, Марина подошла к моей прикроватной тумбе и взяла с нее фотографию Игоря. Она небрежно взглянула на фотоснимок и произнесла.

– Милая моя монашенка, жизнь словно миг, она пролетает со скоростью звука. Ты и так просидела целый год взаперти за своими учебниками. Что ты расслабься и так лучшая в группе. Кроме учебы и фотки призрачного любимого нечего не видела. Поэтому без возражений сегодня, ты идешь с нами и точка.

– Полностью поддерживаю – деловито добавила Лариса.

Марина еще раз посмотрела фото Игоря, взяла ее в руки и положила под подушку своей кровати. При этом добавила.

– А он эту ночь проведет здесь, ему полезно.

Спорить сегодня с девчонками не имело смысла. Я решилась пойти в этот вечер с ними. Достала из шкафа самое праздничное, а это было розовое платье, немного напоминающее халат, сшитое в классическом стиле. Его украшал широкий черный пояс на талии. Это платье, как и многие свои вещи, я сшила сама и очень гордилась этим. Мой шедевр даже занял первое место на конкурсе в техникуме. Надев платье, на какой-то момент мне показалось, что зона декольте сильно открыта. Я посмотрела на девчонок вопросительным взглядом, спрашивала совета. Они таращились на меня, словно что-то пошло не так.

– Аська ну ты и впрямь, словно с обложки Бурда Мода – Произнесла Марина.

– Ага, только бледная как поганка, на дворе июнь, а ты не загорела – добавила Лариса.

Сейчас мы тебе макияж сделаем. Не успела опомниться, как Лариса уже накрасила мне ресницы тушью из небольшой черной бумажной коробочки и наносила на мои веки голубые тени. Губы накрасить в ярко-красный цвет я так и не решилась. Остановились на бесцветной гигиенической помаде. Я смотрела на свое отражение и чувствовала себя очень неловко, словно кто – то другой, но не я, отражался в стареньком зеркале. Впервые мне предстояло выйти на прогулку с девчонками. И та накрашенная девушка в зеркале была не я, а кто-то другой, мне неизвестный. Смешанные чувства посетили душу. Ранее я некогда не красилась так ярко, максимум небольшое количество туши и бесцветная помада. За все время такое происходило пару раз на Новый год и школьный выпускной. Лариса и Марина фактически выпихнули меня из нашей комнаты со словами.

– Пойдем нас уже заждались.

Торопясь, мы вышли на улицу. У самого входа стоял кремовый Москвич. На переднем водительском сидении сидел молодой человек привлекательной внешности. Он натужно улыбнулся и произнес.

– Привет, девчонки, я уже вас заждался.

После чего вышел из авто и галантно открыл нам заднюю дверцу. Не успев понять, что происходит, увидела, как Марина и Лариса моментально юркнули в салон автомобиля. Я робко стояла, не зная, как поступить. Молодой человек оценивающе посмотрел на меня и произнес.

– Кажется, прелестная барышня мы незнакомы – его тон был уверенным и нагловат. Он поправил воротник своей джинсовой куртки и снова взглянул на меня. Со стороны казалось, что он хочет произвести впечатление. После чего он дерзко поправил свой спадающий на глаза обесцвеченный чуб, сбив при этом солнцезащитные очки. Незнакомец вел себя таким образом, словно он король жизни: симпатичный, стильный, немного подкаченный, с ослепительной белоснежной улыбкой, ясными голубыми глазами, густыми черными бровями, прямым выразительным носиком, напоминающим профиль греческих богов. Со стороны, конечно, излишня самоуверенность и показательные жесты ничуть его не красили, а лишь выставляли глупым. Было видно, что он из обеспеченной семьи, раз в таком возрасте имеет свой автомобиль и одет в дефицитную одежду, купленную, скорей всего, у фарцовщиков.

– Вы так и не представитесь – снова спросил он.

– Ася – произнесла я в ответ.

– Какое необычное имя. А меня зовут Стас – горделиво произнес он.

Не ответив, я села на заднее сидение автомобиля к девчонкам. Он сел на водительское сидение. Раздался глухой звук заведенного мотора и машина быстро поехали по улицам города. За окном один за другим мелькали однотипные дома, булочные и магазины. Спустя минут двадцать, возможно чуть больше, мы остановились возле серой безжизненной многоэтажки. Было видно, что это элитный район. Одна детская площадка с оживленно бегающей детворой, многочисленные качели, лабиринты, железные горки, вдыхающие жизнь в этот двор. Стас вышел из машины и снова открыл нам пассажирскую дверь, пытаясь при этом воспроизвести впечатление.

– Прошу дамы – снова произнес он.

В его сопровождении все мы вошли в подъезд и на лифте поднялись на седьмой этаж. Громко играющую музыку было слышно даже в подъезде. Стас уверенно открыл двери квартиры, которая была просто переполнена молодыми людьми. Раньше мне не приходилось бывать на подобных вечеринках. Немного растерявшись, не знала, как себя вести. Но назад дороги не было. Трех комнатная квартира, переполненная людьми, шумела словно пчелиный улей. В зале танцевали парни и девушки. В другой комнате народ выпивал и шумно разговаривал. На кухни собирались курильщики, общаясь в едких клубах табачного дыма. Запах алкоголя и табака сильно затруднял дыхание. Мои соседки быстро освоились. Складывалось впечатление, что они знают здесь абсолютно всех и чувствуют себя как рыбы в воде. Я же, наоборот, чувствовала себя неуютно. Сев в кресло в зале, наблюдала за танцующим народом. Квартира была очень шикарно обставлена: лакированная стенка со стеклянными шкафчиками, набитыми хрусталем и фарфором. Огромная, словно пропеллер, люстра, вентилятор, богатые ковры на полу и очень удобная мягкая мебель. "Должно, быть, хозяева этой квартиры – состоятельные люди", подумала я. Вокруг все веселились и порой неуместно вызывающе вели себя. Я сидела одна, чувствуя себя очень неловко, сожалела, что приехала в эту квартиру. От несмолкающего шума стала болеть голова. Едкий запах табака только усиливал это чувство. Так хотелось тишины и покоя. Я встала и пошла через коридор на кухню. В коридоре обратив внимание на шкаф, сверху до низу набитый разными книгами. От любовной литературы до научных справочников. Машинально сняв с верхней полки первую из книг это оказался сборник трудов Пастернака. Вышла на балкон. Присев на синий плюшевый пуфик, увлеклась чтением, стараясь отвлечься. Но удавалось с трудом. Все на этом празднике жизни казалось пустым и никчемным. Бездумно читая текст, не заметила, как на балкон вышел молодой человек крупного телосложения, высокий, широкоплечий. Его густые волосы, аккуратно причёсанные, лицо выбрито начисто, пухленькие губки, выразительные зеленные глаза, притягивающие свое загадочностью, но в то же время хитрый взгляд. Широкие скулы. Он был одет в джинсовую рубашку с коротким рукавом и темно сини джинсы. Незнакомец достал из нагрудного кармана пачку сигарет ярко-красного цвета. Открыв ее, протянул мне.

– Курите – надменно произнес он.

– Нет – неуверенно ответила я.

– Это хорошо, что не курите. А я вот курю много, очень много.

– Зачем вы мне это говорите?

– Не знаю, разговор хотел завязать. Меня кстати Виктор зовут. А вас?

Взглянув на незнакомца, я ответила.

– Ася.

– Забавное имя Ася.

– А что в нем забавного – недовольно буркнула я

– Да не знаю, Имя очень редкое. У нас все больше Наташа да Маша. Наташа, Рубль и ваша, – язвительно сострил он. Сделав при этом глубокую затяжку. Затем уверенно выпустил дым кольцами. Виктор, очень самоуверенный, вел себя надменно, еще хуже, чем Стас. Вызывая своим поведением только негативные чувства.

– Очень остроумно – не сдержавшись, сделала ему замечание сухим тоном, чуть приподняв интонацию в голосе.

– Да ладно тебе не обижайся, на правду не обижаются.

Опустив свой взгляд в книгу, я делала вид, словно читаю. Виктор, молча, докурил, а потом демонстративно щелчком, отбросил сигарету, и спросил.

– Пастернака читаешь, а зачем он тебе?

– Не хамите, пожалуйста.

– Да и не думал, просто люблю правду, поэтому и спросил. А, что ты ведь из этих?

– Из каких этих – в недоумении переспросила я.

Он махнул рукой в сторону кухни.

– Из этих самых, которые мечтают поскорей и повыгодней замуж выскочить. А книгу взяла, что бы внимание к себе привлечь. А ведь на самом деле она тебе даром не нужна. Сидишь, словно монашка, делаешь вид, что читаешь, а выглядываешь кто побогаче. Одним словом, ищешь жертву для замужества. Что не так? Хотя, нужно отдать тебе должное, я впервые сталкиваюсь с таким способом привлечения к себе внимания. Типа, взгляните на меня, я не такая как все.

От услышанного меня просто разрывало на части, Витя буквально за пару минут унизил меня, но сдержав в себе бушующие эмоции, я лишь смогла ответить.

– А может быть и не такая, как все.

– Так зачем ты тогда сюда притерлась, кукла ряженная.

Такое хамство со стороны незнакомца являлось перебором. Помню, как хотелось ответить ему неподобающим тоном. За всю свою жизнь мне не удавалось встретить более наглого и бестактного молодого человека. Виктор надменно смотрел на меня, словно испытывал гордость за свое поведение. Решив не опускаться до его уровня, я сдерживалась, как могла, и поэтому спокойным тоном ответила.

– Ну, знаете молодой человек, это переходит все границы.

Виктор все также нагло добавил.

– Кому молодой человек, а кому хозяин квартиры.

– Вот простите великодушно – ответила я, сунув ему в руку томик Пастернака. – Это ведь принадлежит вам.

Твердым, уверенным шагом я пошла к дверям квартиры, руководствуясь только одним желанием – поскорей покинуть этот дом. Изрядно выпившие люди, беспрерывный шум и гам жутко раздражали, а тут еще этот Виктор. Надменны, хозяин квартиры. В душе было жутко обидно. Обидно от того, что напыщенный павлин просто унизил и растоптал так, словно я не человек вовсе. Желание поскорей покинуть эту квартиру было на столь велико, что я абсолютно забыла о Марине и Ларисе. В те минуты так сильно хотелось бежать, бежать прочь, подальше от того шабаша, где я оказалась. Словно ошпаренная выбежала в подъезд, не вызывая лифта, побежала вниз по лестницам. Выйдя на улицу, быстрыми шагами пошла в сторону остановки, стараясь сориентироваться в незнакомой местности. Некогда раньше не приходилось находиться в этом районе. Сразу сложно понять, как быстрей уехать в сторону общежития. День выдался очень жарким. Солнце беспощадно палило с бескрайнего безоблачного неба. Вскоре мне удалось найти остановку. Пожилая женщина подсказала, на каком автобусе быстрее добраться до нужной улицы. Сев на лавку, я томилась в ожидании, чувствуя, как душу просто разрывает от скопившейся внутри злобы. В тот момент я злилась и на девочек, которые привели меня в эту квартиру, и на себя, что так легко поддалась на их уговоры. Среди уличного шума, криков бегающей детворы и звуков проезжающих автомобилей я не услышала, как сзади подошел Виктор. Он все так же был уверен в себе. Широко улыбаясь, пристально посмотрел в мои глаза и произнес.

– И снова здравствуйте!

– Виделись – иронично ответила я.

– Чего убежала то, мне вон пришлось идти за тобой.

– Не стоило утруждаться, я вас не звала это точно.

– Да ладно тебе.

– Возвращайтесь в дом, там полно, таких как я. Извольте напомнить охотниц за богатыми женихами. Что – же это вы бегаете по улице за такими.

– Ну не ершись. Тебе не идет.

Я взглянула на него, как в ту минуту хотелось просто взять и ударить его по лицу. Как меня раздражала его мания величия, напыщенность и излишняя уверенность в себе. Но снова сдержавшись, лишь спокойным тоном ответила.

– Виктор будьте так добры, избавьте меня от вашего присутствия. Если вы этого не сделаете, я буду вынуждена кричать и звать на помощь.

Он громко засмеялся, а потом добавил.

– Вот это номер! Кричи сколько угодно. Подумают, городская сумасшедшая. Ты в зеркало то себя видела. Прости, не хочу обидеть, но твои голубые тени явно перебор. Кто создал из тебя эту намалеванную куклу. Очень интересно наблюдать за человеком, внешность и душа у которого абсолютно не соответствуют. Перестань дуться, Ася. Пойдем лучше прогуляемся. У нас будет время пообщаться. Я тебе такое место покажу, зашатаешься. Не бойся меня, я не такой. я страшный, как кажусь на первый взгляд.

Он снова посмотрел на меня, но совершенно другим взглядом, искреннем и открытым. Сама не знаю почему, но я поверила ему в тот момент и, словно под гипнозом, встав с лавки, покорно пошла за ним в след. Мы молча шли по раскаленному от солнца асфальту. По дворам бегали озорные детишки, играя в догонялки. Виктор не проронил слова. Наконец, устав от непонятной для меня игры, я подошла к припаркованному возле булочной такси. Уверенно открыв переднюю дверцу пассажирского сидения, спросила у таксиста молодого человека лет тридцати – тридцати пяти, очень приятной внешности, с надвинутой на глаза кепкой, напоминавшей блин, и клетчатой рубашки.

– Марковского тридцать восемь, подвезете.

– Это другой конец города – угрюмо ответил он.

– Я знаю.

– Хорошо садись, поехали.

В этот момент Виктор подбежал к машине, быстрым движением впихнул голову в открытое водительское окно добавил.

– Спасибо, но ненужно не – кого некуда вести, девушка пошутила. Мы просто повздорили немного вот она и психанула. С кем не бывает, прости дружище.

Водитель стер с лица платком капли выступавшего от жары пота и произнес.

– Понял, разбирайтесь сами.

– Что вы себе позволяете – возмутилась я.

– Не вы, а ты. Позволяю остановить тебя и не дать уехать.

– Хорошо я выберу другое такси.

– Ася, прекрати я ведь уже извинился. Хочешь, я еще раз попрошу прощения. Давай просто погуляем, обещаю. Потом посажу тебя на такси и отправлю, куда ты захочешь.

Я снова согласилась, и мы пошли на набережную, расположенную буквально через два дома. Сейчас Виктор старался много говорить, словно боялся, что я снова предприму попытку сбежать.

– И так значит. Оставим все плохое позади. Предлагаю начать знакомство заново. Меня зовут Витя, я студент четвертого курса института цветных металлов из золота. В дальнейшем после окончания планирую быть мастером, а потом как минимум начальником. Хочу большую семью, не менее двоих – троих ребятишек. Живу вон в том доме – он машинально махнул рукой в сторону своего дома. Мама главный бухгалтер в комбинате, папа директор ремонтно-механического завода. А я единственный избалованный ребенок в семье. Вот как то так. А ты где живешь, чем занимаешься какие планы на будущие?

Во время нашей прогулки Витя вел себя совершенно иначе, словно с его головы упала корона, и он стал обычным человеком, отбросив надменность и гордыню. Черты лица стали спокойными и мягкими. Он открылся для меня абсолютно с другой стороны. Сейчас с ним было легко и спокойно. Немного расслабившись, я поддержала разговор.

– Я из деревни Ермаки, это возле Абакана, родителей у меня нет, с детства воспитывала тетя. Но я люблю ее как родную маму.

– Как нет – удивленно переспросил он – некогда не было, или что-то произошло, извини такие вещи некрасиво спрашивать, если хочешь, можешь не отвечать.

– Да нет, все в порядке. Мама умерла, когда я была маленькой. Теть Маша – это ее родная сестра. Получается, моя тетка сразу забрала меня к себе. Родной отец так и не смог смериться с утратой, стал сильно пить и через несколько лет тоже умер. Он и раньше пил, но после маминой смерти словно с цепи сорвался, совсем человеческий облик потерял. Смутно помню его после удочерения. Да, сейчас это неважно. Я учусь в техникуме, хочу стать швеей, а остальное тебе знать и не нужно.

– Возможно, ты и права. А как удачно выйти замуж, остаться в городе?

– У меня жених дома есть. Я его очень сильно люблю.

– А понятно, только не обижайся, а почему ты сейчас не с ним?

– Он в армии. Скоро, совсем скоро приедет в отпуск. Ему еще год служить осталось. А после все решено. Я вернусь домой, он отслужит, мы поженимся, а там уже дело наживное, как судьба распорядится. Планирую работать на фабрике. Он как получится, пойдут детки, вот и все будущее иначе и быть не может.

– Какая уверенность, а если я тебе скажу что, женюсь на тебе.

Я снова немного обиделась, он, словно почувствовал это. Встав напротив меня, положил свои ладони на мои плечи, заглянув в мои глаза, произнес.

– Не стоит, не обижайся, проверка на вшивость.

– На что? – переспросила я.

– Забудь, не обращай внимания, сказал не подумав. Вон лучше смотри мороженное. Будешь?

– Не откажусь.

– Вот и славно – выкрикнул он, и побежал за мороженым.

– Дайте два эскимо на палочке – произнес он, полной женщине продавцу, в белом передничке, и смешной белой шапочке на голове.

Та, достав мороженое, протянула ему два брикета. Витя радостно подбежал ко мне, протягивая одну порцию, произнес.

– Угощайся.

Взяв в руки эскимо, быстрым движением сняв с него обертку, жадно надкусила. Думая при этом «Когда последний раз мне приходилось, есть мороженное».

– Вкусно – произнес Витя.

– Ага – чуть слышно ответила я.

Мы шли по каменным плитам, спускаясь до набережной.

– Ты посмотри как здесь сказочно красиво.

– Да и вправду очень красиво – отвечала я.

– Бескрайний, могучий Енисей. Смотри, как плавно сливается с горизонтом. Видишь, вот плавают утки. Я часто прихожу на это место. Знаешь, у каждого человека в жизни должно быть такое место, куда он хочет приходить снова и снова. Место, где он может быть самим собой, так, что бы без притворства. Не знаю, понимаешь ты меня или нет. Я часто прихожу сюда подумать, либо просто отдохнуть. Кормлю уток, смотрю на безмолвную гладь воды. Одним словом, это моё место, место уединения и покоя. Только здесь мне удается сосредоточиться и понять, как быть дальше. Скажи, Ася, у тебя так бывает?