- -
- 100%
- +
– И давно она там? – странник оживился.
– Кто?
– Ну, тень эта.
– Не тень, а печать.
– Какая, нафиг, разница?!
– Да в принципе никакой. Получается часа два по нашему.
– Гм, значит уже немало. Странно все это, странно.
С рейсового тоже прокричали, что это странно, но тут их курсы разошлись, и они отбыли в разные стороны. Наездник дернул облако за хвост.
– Слушай, ты, супертуманность, поворачивай обратно. Зачем нам глазеть на девку? Айда сразу в Поднебесье. Все, что надо, уже и так узнали. А? …Ты помнишь наш проходной индекс?
– Да помню, помню!
– Ну и все. Гони назад. Чувствую, начинается самое интересное. Самый попс! Сдается мне, что мы поймали фортуну за самую кукурузу. И еще как!
– Еще бы и ворону вовремя поймать, было бы вообще здорово,– вздохнуло облако, дернув левым боком.
– Ты чего? Обалдело?!
– Кажется, прибыли. Кордоны справа по борту. Чуешь, как с дыры тянет?
Глава IV
– Туу- уф. Тьфу, – отрыгнули пограничные ворота. Странник истерически кашлял.
– Чудовище, ты что делаешь? Решило туннель другой просверлить или терниумом себя возомнило? Чертова повозка! Еще немного, и я бы точно свалился.
– Ну не свалился же, – облако невозмутимо отряхивало мерцающую стружку небытия, случайно занесенную ими с перехода. Стружка постепенно умирала и, напоследок хитро моргнув светло-коричневым блеском, канула в вечность.
– Красота! – небесная колесница сияла. – Подумаешь, ошиблась на пару секунд с индексом. Зато какие ощущения!
– В гробу я видал твои ощущения! – Странник страшно ругался и по-прежнему харкал, пытаясь очистить внутренности от слизи, которой наглотался в Дыре. Но вскоре успокоился и перешел на более или менее нормальный тон:
– Хорошо, что с нами не получилось, как с Темной тучей, а то бы вращались где-нибудь там. Да же, белое? – И странник ткнул пальцем куда то за спину. Потом почесал затылок и изрек: – Ладно, этим инцидентом займемся после. Сейчас о главном. Где ворона?
– Ты меня спрашиваешь? – шмыгнуло облако.
– А кого же еще. Может, ты размножилось, пока нас трясло в этой центрифуге?
– Да нет, вроде, – будущая лейб-гвардия тщательно начала себя осматривать.
– Хватит издеваться! Все, кончили! Как ворону найти?
– Тебе лучше знать, твоя же женщина.
– Это почему!?
– Ну, не я же на море шуры-муры крутило с ней.
– Все, ненавистная повозка! Тебе конец! Говори лучше, как найти ворону! Говори, как найти! – Странник вцепился в пухлые бока напарника и принялся изо всех сил его трясти. Раздались вопли.
– Ай! Ой! Стой, дурак! Хватит! Ну, хватит же! Ей богу, и пошутить нельзя.
– Но! Говори как!
– Как, как!? Вон будка с инфоклайдингом недалеко. Вставляешь свою клешню в дупло, и у тебя в мозгах начинается информационный запор. Ты только вовремя успей ее вытащить, а то мне придется тебя собирать по всему нашему Поднебесному.
– А по-другому никак?
– Можно. Но это будет и дороже, и дольше. А на земле, сам знаешь, как время летит.
– Поясни.
– А что пояснять? Ты, верно, совсем отупел после чартера. На Орион надо лететь, во Дворец. А то где же ей еще быть, ненаглядной твоей? Наверняка там уже головы с плеч валятся, как с конвейера пенопласт. Тамошние палачи – мастера, высший класс! Дай только повод– обезглавят полподнебесья. И не поморщатся. Короче, сам выбирай, как нам быть.
– Даа. Вариантов маловато. Придется клешней рискнуть.
– Правильный выбор! Ты не дрейфь, старина. Если что, я тебе подсоблю.
– Ну уж нет. Знаю я твои подсобления. Ты лучше в сторонке постой. Индекс переходной пересчитай. Он нам еще пригодится. Может быть.
Странник замолчал, глядя на идиотское изобретение периферийщиков, приспособленное под свалку текущих новостей со всех концов Поднебесья. Им было лень завозить аппаратуру из центра, поэтому для сетевых нужд были попросту модернизированы сточные трубы. Сооружение получилось несложное, но довольно громоздкое, издали напоминавшее вздернутый на дыбу параллелепипед. В народе его сразу окрестили сортиром. Пусть он и выполнял информационные функции, но по сути являлся самой настоящей клоакой. Сокращенно – инфосор (информационный сортир), или на языке Ориона – инфоклайдинг (там считалось за дурной тон пользоваться пограничным сленгом). Кстати, никто на границе толком не знал, что означает этот дурацкий «клайдинг». Одни говорили, что слив, другие – отстой, но общий смысл от сказанного ничуть не менялся. Сортир – он и в Африке сортир. Неплохая хреновина в общем то, если не считать того, что мозги она забивала конкретно. Иногда башка от переизбытка сливов претерпевала суровые изменения, как, например, давно снятая с вооружения наступательная РГД 5 без чеки. Неудивительно, что странник не горел особым желанием поближе познакомиться с сетевым чудом периферии и долго не мог решиться залезть в кабину. Из транса его вывел голос напарника:
– Давай, Терниум, дерзай! Хватит задницу мять! Информация нынче дороже, чем любые внутренности, в том числе и твои. Давай, лезь! – и облако почти силой запихало его в будку. Потом перевело дух и всплакнуло. – Сейчас начнется.
Но странник уже не слышал последних слов. В голове с субсветовыми скоростями проносились объемные инхроны информации, пульсирующие сгустки и обрывки подпространственных волокон из разных миров и времен. Числовые характеристики текущих метаэлементов перемешивались в гигантской воронке с тензорами общего Тора. Статистика поднебесных войн вылилась в огромное цифровое море, которое с трудом накрыл хлынувший поток Орионовских комиксов. Где-то в глубине подсознания сработал фиолетовый датчик, сигнализирующий о приближении к искомой величине. «Но где же!? Где? – мыслило надсознание. – В меня же больше не влезет!». Так продолжалось еще секунд 10, пока, наконец, четкой отформатированной строкой не полезла Дворцовая хроника. И везде, везде, в каждом инхроне содержались сообщения о Земле, о ссыльной нимфе, о нарушении запретов и смене династий управляющих, об удивлении Дамы и возведении вороны в ранг Первопрестольной с автоматическим вынесением вопроса о судьбе каторжанки на Большой совет и, самое главное, о придании статуса Лейб-гвардии облачному челноку с пограничной зоны и возведении в Терниумы Западного странника с инфраструктированием его матрицы в любой системной лаборатории Второго Поднебесья. Последнее, что успел запомнить вот-вот готовый взорваться мозг терниума, это их приглашение во Дворец и новый установившийся масштаб земного будильника.
– Оооо-оо! – странник пулей вылетел из кабины, держась обеими руками за голову. Его трясло. Организм содрогался от полученной дозы вселенских отбросов и, видимо, пока не осознавал факт окончательного освобождения из сортира. А вот облако прыгало выше инфоклайдинга от гордости за друга. Еще бы не прыгать. Так долго за всю историю поднебесья там никто не сидел.
– Ну ты герой у нас сегодня! Герой! Полторы минуты! А как огурчик! Последний раз я видело такое шоу лет триста назад недалеко от рейсовых ангаров. Тогда в каком-то из них один воротила из бисовской флотилии засунул хвост в инфоклайдинг, и его там зажевало. Надо же – так не повезло парню. Видел бы ты его глаза перед тем, как они взорвались… Это были два больших земных аквариума. В них даже можно было прочесть прогоняемые инхроны… Жаль беднягу. Вот тебе наглядное подтверждение теории об атавизме хвостов. А еще говорят «Дарвин, Дарвин!». Пальму им в зубы да хвост в прорубь! Демагоги хреновы! Ну ты-то, я смотрю, в полном порядке. И никакой деформации. Так что давай выкладывай, чем твою задницу накачали! А я, так и быть, послушаю.
– А слушать нечего. Ты лучше, это, к химикам сгоняй,… за эфиром. Побалдеем.
– Что? Неужели?
– Да, милое, да! Не подвела старая карга, не подвела! Можешь поздравить себя с гвардейскими лычками, а меня – с производством в терниумы.
– Ура вороне! Ураа!
– Скажи, гвардия, ты вроде бы местная?
– Ну… как сказать.
– Да ладно тебе, не ломайся. Не в том дело. Где здесь поблизости лаборатория есть? Мне бы матрицу чуток подрасширить в соответствии с новым статусом. А потом можно и во Дворец занырнуть, в вакуумных термохолодильниках попариться. Хотя тебе, кажется, это вовсе и не требуется и даже, по-моему, противопоказано.
– Что верно, то верно. А пошарахаться по Дворцу я не против. Садись-ка на меня, дружище! Тут через пару БИ-скачков лаборатория Орионовского НИИ. Они там Маггелановских лошадей вновь выводят, – облако икнуло. – Помнишь, в 4‑м Трехлетии войну с Подсферами? Тогда даже Хозяин на подмогу бис-эскадрилью присылал – до того свирепая была битва! И все из-за чего?.. Из-за того, что пара наших лошадок вышла мирно попастись в подпространство, а там, оказывается, пернатые тащили к себе что-то с земли! Лошадки, конечно, из вежливости спросили, что это, мол, у вас за фигня такая? Ну … Тут все и началось. Печальная история, одним словом. С тех пор нет у нас больше лошадок. А НИИ вот все бьется и бьется. Может, и получится у них что-нибудь, когда-нибудь. Тебя они, во всяком случае, в миг переклепают. Ты же, надеюсь, не Маггелановской сборки?
– Да, какая к вальтам Маггелановская?! Я вообще подозреваю, что являюсь произведением типично кустарным. Куда ни глянь – одни швы. Не терниум, а сплошная заплата!
– Вот и хорошо! Возни меньше будет. Возьмут просто понавтыкают кучу новых блоков – будешь сверкать, как стружка с пограничной дыры.
– Ты умеешь утешать, гвардия, умеешь. Только про дыры не говори ничего. Я тебя умоляю! Лучше давай поскакали! Не видишь, что ли, я уже залез?
– Не поскакали, а полетели.
– А что?
– Ничего.
– Ну и все. Вперед, Белое, ноооо…! – и странник, похлопав по мягкому боку извозчика, направил его в сторону внутренних линий.
Надо отметить, что двойной скачок с использованием подпространства хотя и являлся запрещенным, но вовсе не невозможным, и им частенько пользовались, особенно пограничные Рейнджеры и Навигаторы. Терниумы подобными проделками не забавлялись: они давно перешли в разряд высших существ и могли передвигаться во всех направлениях НАД, ПОД, НЕ, ЗА и просто Пространства. Как ферзь на шахматной доске и даже круче. А вот челноки, будучи и переведены в разряд лейб-гвардии, никак не могли перемещаться подобным образом. По крайней мере до тех пор, пока не сливались с одной из существующих туманностей. И лишь после этого, приняв на себя часть ее мерцания, поднимались выше временных полей и распылялись по всему Поднебесью. Поэтому облако пока и вынуждено было воспользоваться старым дедовским способом перемещений, отвозя странника к лаборатории НИИ Ориона, которая тоже находилась в приграничной полосе, но немногим далее, чем основные переходные зоны.
Глава V
– Хеллоу, ребята! Требуется немного подшаманить надо мной. Я Западный странник, а это мой напарник – гвардейский челнок.
Дверь в вестибюле хлопнула, и на пороге появилась фигура пилигрима, по виду скорее напоминающая усталого путника, чем истинного Рейнджера вселенной. Будущий терниум, поклонившись, вежливо представился двум бисоподобным скользиям, с которых постоянно что-то капало и текло и которые к тому же почему-то все время сверкали и искрились, как метеоритные осколки на солнце.
– А, это вы! Заходите, заходите. Мы рады приветствовать героев Второго поднебесья на нашей окраине! Чем богаты, тем – как это по Дворцовому – и рады. Вот вы, значит, какие, почетные граждане Ориона! Кстати, ваши коды разосланы во все концы вселенной, так что вы теперь всюду известные и желанные гости. Что желаете? Обычную 317-ю Терниумовскую или новую, усовершенствованную «LQ- WZY‑711» со встроенным нейтринным пирокомплектом и устройством обнаружения флайгерских парений?
– Фью-у-уть! Ничего себе! – присвистнул Странник. – Конечно, давайте эту, вот, как ее там – не выговоришь – последнюю.
– Месье! Не стоит спешить. Чай не инфоклайдинг приобретаете. У нас тут целый каталог модификаций. Вот, полистайте журнальчик, а мы вам пока объясним, что да как.
Скользии улыбнулись (довольно мерзко), о чем-то пошипели меж собой и затем продолжили экскурс в мир научно-технических достижений родного НИИ. Через полтора часа лекций о суперсовременных чип-системах Странник понял, что окончательно запутался во всех этих: B, Z, W, Y, X – и прочих названиях и опечаленно покачал головой.
– Я не знаю, господа, что мне выбрать. Я просто хотел попасть в отряд штурмовиков, направляемых к Верхним границам, и либо сгореть, либо прорваться сквозь флайгерские заслоны по ту сторону Сфер.
Скользии посмотрели друг на друга, потом на Странника, потом опять на себя и как-то странно загудели (гул на периферии имел несколько значений, порой взаимно противоположных; но в данном случае, как выяснилось позднее, он выражал восхищение бесстрашием и отважностью собеседника). Через некоторое время на середину холла выплыла семимерная голограмма последней модели терниума, видимо существующего еще только в проектном варианте. От удивления у Странника глаза чуть на лоб не вылезли. Он ничего не мог сказать, а только бессвязно мычал, пытаясь что-то показать руками. Скользии тем временем пытались заострить внимание гостей на выведенном объекте:
– Мосье, кажется, это то, что вам нужно. Конструкция, правда, не воплощена в действительности. Однако, если выбор падет именно на нее, то часов через десять ‑ двенадцать вы надолго обгоните инженерную мысль Ориона, а возможно, и всего Поднебесья. По своей сути эта уникальная штука ‑ один из гидов ткнул в голограмму молниеносно выброшенным длиннющим языком ‑ способна выдержать одновременный взмах 18 тысяч пар флайгерских крыльев (значит, все-таки не байки ‑ пронеслось в голове у терниума) Кроме того, обладает усиленной регенеративной функцией: способна восстановить себя из 80-10% остаточного материала. По теоретическим расчетам, может пробить брешь в обороне предполагаемого противника диаметром в 48 часов по параметрической шкале. Способна неограниченно долго выдерживать абсолютный уровень шума и света. Чувствует приближение пернатых за два перехода. Поражает все видимое и невидимое в радиусе семи суток, а мыслимое и немыслимое на площади в четыре развернутых психосектора по центральной шкале. Абсолютная проникающая способность, абсолютная перемещающая способность, абсолютная субсветовая пространственная скорость. Единственный недостаток ‑ мы не знаем, как поведет себя эта система в надсветовых режимах и Высших Сферах (по понятным причинам путь туда пока закрыт). Но надеемся, что с введением в строй нашего детища мы преодолеем и световой барьер. Ну, так как, мосье?
Скользии синхронно завертели хвостами.
– Все! Никакаих разговоров! Врезайте! Где здесь операционная?
Странник устремился к проходу в коридор, очевидно представляя себя штурмовиком из отряда бешеных.
– Подождите, мосье, подождите. Через 20 минут мы за вами пришлем.
Скользии встрепенулись и, воспользовавшись замешательством гостей, свернув голограмму, удалились куда-то внутрь здания. Странник хотел было последовать за ними, но, вовремя одумавшись, стал бродить взад-вперед около двери, от одной стены до другой.
– Нет, ну ты видела, гвардия, а!? Каково? Что молчишь? Аннигилятора, что ли, объелась?
– Я думаю. Просто думаю, ‑ буркнуло облако. ‑ Думаю о том, как я потом с тобой общаться буду. Ты же меня в два счета со всего видимого и невидимого света сживешь. Ну зачем тебе такое? Ты же, по сути, уродом станешь!
– Да как же ты не понимаешь, распрекрасная ты моя колесница! Ведь в таком виде я смогу пересечь Верхнюю границу!
– Позволь узнать, а зачем тебе это нужно?
– А зачем ты хочешь слиться с туманностью?
– Ох, странник. Значит, ты все-таки думаешь о вечности.
– Значит, думаю.
– Ох-ох-ох-хо-ох. Ох уж эта вечность. Никому не дает покоя. Вечно из-за нее попадаем во всякие передряги. Ну что ж, пусть будет по-твоему. Только об одном прошу. Когда тебя переклепают, не забывай, что я-то пока очень и очень хрупкое существо. Поэтому обращайся со мной нежно, как с женщиной.
– Хорошо, обещаю. Буду беречь тебя, как Орионскую принцессу, ‑ странник вздохнул. – А давай, пока эти артисты бродят где-то, помечтаем.
– О чем?
– Хотя бы о том, что мы будем делать после того, как посетим дворец, например?
– Полетим к Андромеде.
– А это еще для чего?
– Как для чего? Будем делать из меня туманность.
– И для этого обязательно нужно лететь на Андромеду?
– Обязательно.
– А сколько до нее лёта?
– Думаю, что с твоими возможностями через полгода доберемся.
– Так долго? Можно же скачками. Или забыло, что у меня куча всяких наворотов будет.
– Вот именно. Без них мы бы плелись туда лет 50, если не больше.
– А поближе нет ничего?
– Нет. Андромеда – самая близкая.
– И что потом?
– Что потом, что потом!? Заладил, е-мое. Суп с котом ‑ вот что потом! Ты же на Землю хотел занырнуть!?
– Ну, хотел.
– Вот и нырнем.
– Что, еще полгода?
– Да, нет! Обратно моментально попадем. Я же стану туманностью.
– Ааа. Тогда ладно. Давай так и сделаем. Кстати, сколько мы на Земле пробыли?
– Видишь, вон на столбе хрономер висит. Пойди, глянь.
Странник подошел к горящему ярко-красным огнем экрану и немного поколдовал над пультом.
– Вот это новости!
– Что такое?
– Получается, что со всеми расчетами и допусками, с учетом того, что будильник земной недавно перевели, на Земле уже около 7 лет прошло.
– Даа, быстро время пролетело. Ничего не скажешь. Интересно, как там поживают наши старые знакомые?
– Хватит гадать, Белое. Попадем туда ‑ узнаем. Вон, кажется, за мной идут.
Скрипнула дверь, и на пороге появились два самых обыкновенных молодцеватых рейнджера, которыми вся Невидимая вселенная, что называется, «кишмя кишит».
– Вы, сэр, странник? – обратились они к нему.
– Да.
– Следуйте за нами.
– Куда?
– В операционную. Там вами займется лучший демиург НИИ. Новый статус – это дело не для простых хирургов. У нас только один вопрос. Последний. Скорее даже не вопрос, а уточнение. Мы не успели обозвать последнее изобретение, а соответственно и зарегистрировать. Ничего, если в реестры будет занесена порядковая кодификация?
– И под каким шифром я там буду проходить?
– QK8, согласно прейскурантам. Если вы, конечно, не возражаете.
– В принципе ничего накидон. Даже солидно. Так что валяйте, пишите как есть. Верно, гвардия!?
– Верно, верно,– промычала небесная колесница. Рейнджеры кивнули в знак согласия и расступились, пропуская Странника вперед.
– Пойдемте, сэр. Ваш друг может подождать пока здесь, вон в тех черненьких ящичках. Это капсулы временной дефлактации. Называются «вечность в секунде». Внутри – абсолютный температурный ноль и вакуум. Вашему другу в них будет очень удобно.
Облако чуть не поперхнулось, услышав, какой ему уготован досуг.
– Нет, уж. Я лучше по вестибюлю полетаю. Осмотрюсь тут, так сказать. Не доверяю я всяким ящичкам. Мне и без вакуума неплохо. Надеюсь, вы не против, мосье?
– Пожалуйста, пожалуйста. Вы наши почетные гости. Поступайте как угодно.
Стеклянные двери захлопнулись, и облако осталось наедине с самим собой, потолком, стенами, хрономером и черной «вечностью в секунде». От нечего делать пришлось мотаться вдоль стен, описывая неправильные круги, и складывать полученные при этом траектории в доисторический черепной загашник. Через несколько часов загашник грозил вот-вот лопнуть. Числовые комбинации уже не принимались метрической системой челнока и тонкой водянистой струйкой стекали на пол прямо из ушей. Но, наконец, дверь открылась, и на середину холла выплыл бесформенный черный кусок полувещества, который очень скоро и кстати принял очертания старого доброго Странника.
– Не удивляйся, малыш. Это я. – голос был на редкость нежным и мягким. – Мне вмонтировали превесьма зверскую штуку. Новый чип позволяет принимать любые формы и размеры.
– А можешь стать таким же, как я?
– Без проблем!
Послышалось легкое жужжание, сопровождаемое небольшим искривлением подпространства. И вот на облако смотрел его двойник.
– Ух ты! Во дают, а! До чего техника дошла! Ладно, давай обратно. Пора сматываться. Во Дворце, наверное, уже заждались. Пока тебя там реставрировали, я по флайгератору связалась с твоей старой красавицей, и та все устроила наилучшим образом.
– Ты, что, спятило!? Где ты тут видишь флайгераторы? Это же периферия, деревня!
– Это – НИИ, идиот! Попросило скользий, вот они и сделали за пару часов. Ты, что, думаешь, если они коров сделать не могут, значит им и флайгераторы не по силам? На-ко вот, выкуси! Два часа – и я общалось с вороной, как будто она не на Орионе вовсе, а вон в том черном гробу, вакуум его задери!
– Ну и что она наплела там?
– Что, что!? Ждет нас, не дождется. Хоромы на третьем ярусе отвела, с видом на изумрудные сады. Тебе лично пару Странниц приготовили, яко бы для аннигиляции; мне – роскошные ПСИ-пространства в псевдотуманностях. В общем, натуральный рай! Один к одному! Как в сказках! Так что давай, собирайся. Врубай форсаж. И вперед!
– Ну, что ж, держись, врубаю.
– Стой, стой, стой! Ты, хоть смутируй во что-нибудь! А то как же я за тобой-то поспею? Я, чай, пока еще не сверхновая.
– А во что?
– Хотя бы в ковер, что ли
– А, ну это можно!
Странник осторожно-осторожно вытянулся в ковровую дорожку, на которой, кряхтя, расплылось облако; потом немного погудел, помигал габаритами и, врубив пятую субсветовую, исчез из местного горизонта событий.
Глава VI
Ровно через две минуты и 18 наносекунд они вырулили у центрального КПП Дворца – главного скопления всех воротил поднебесного мира под названием Орион. Собственно, это было не скопление, а скорее свалка вконец обленившихся поднебесных жителей. И название у свалки тоже было подобающее. Дурацкое название. Такими дурацкими названиями, говорят, в незапамятные времена старушка-земля просто кишела. А позднее какой то кретин занес его в Поднебесье. Так и повелось с тех пор: Орион да Орион.
На пропускном пункте их уже ждали. Были приготовлены ультраинхронные сгустки, чтобы гости смогли насладиться относительным абсолютом. Странники от этих сгустков просто балдели. Но кто же знал, что прибывший Странник уже прошел инфроструктуацию и теперь превратился в блистательного, заново отформатированного Терниума. Как гадкий утенок – в Белого Гуся. Этого никто предусмотреть не мог. Вот и получается, что опрофанились КПП-шные смотрители, просто опрофанились. Пришлось на скорую руку снимать Временные Ворота у входа во внутренний двор. Терниумы страшно не любили время. Они его терпеть не могли и постоянно уничтожали. А такая штука, как Временные Ворота, даже на Орионе стоила целого состояния. Ну, а на КП, как известно, дураков не садят; в общем, решили подстраховаться – и убрали эти двери, чертовы – будь они неладны – кто же знал, что Терниум особенный, кто?!
Гостей, конечно, не волновали заботы административного аппарата и, конечно, их внимание ничуть не привлекли заискивающие улыбки обслуживающего пропускной пункт персонала. Терниум легко и мягко проплыл во Дворец, держа облако под руку; пожелал всем на удивление доброй вечности и направился в сторону видневшихся за древней каменной стеной Изумрудных садов. Обалдевшие смотрители так и не могли уразуметь, зачем им сдались гадкие сады, где полным-полно ПСИ-функциональных выкрутасов и этих, как их там, нулевых провалов. С одной стороны, там – красиво, но вот с другой – это, блин, извините – полное дерьмо. Да и неуважение это, как бы, к хозяевам: начинать визит во Дворец не с Престольных палат, где заседают Короли, а с какого-то задрипанного леса! Странный все-таки этот Терниум! Да и имя у него такое же странное QK8, недаром раньше странником был. Одно слово, Периферия!
Но Престолу все же сообщили по флайгераторам, что вот, мол, дескать, гости прибыли, но почему-то отправились прямиком в Сады, а не в Палаты. На что им ответили, что все в полном порядке и они- де у себя на КП могут не волноваться, т. к. в саду как раз сейчас находятся Короли и не только Короли, но и весь прибывший вчера Большой Совет в полном составе, плюс Первопрестольная Ворона собственной персоной; и что Терниум этот, видимо, особенный, потому что местные Изумрудные лианы в лесу резко сменили красный цвет на синий, а это означает присутствие в окрестностях Дворца мощного, почти флайгерского источника Проникновения; так что все в ажуре и зря они- де там у себя на проходной суетятся. Все хорошо. Все окей, и спасибо за информацию.
Пока на Пропускном мило беседовали по флайгератору, Терниум со своим другом неспешно продвигались по мощеной пульсирующей глиной аллее в направлении лиановой поляны. Там начиналось заседание Большого Совета, который возглавляли три Короля Ориона, по одному от каждого Поднебесья. Четвертый еще не прибыл из Мрачного Царства, но вот-вот ожидался.