Солнечный ветер

Спрятав желание зайти на сайт Миграционной и зарегистрироваться глубоко внутрь себя, я с тяжелым предчувствием надвигающейся безработицы стал откликаться на все, что, хотя бы отдаленно мне подходило. Я загрузил список заново и только тогда заметил даты публикаций вакансий: все они были здесь выложены до события во Франции. Свежих не было ни одной. На пятой сотне списка у меня уже было штук шестьдесят откликов, и я был полон уверенности отработать этот список до конца, но Антону позвонила Катя.

– Да, – ответил он тут же. – Да ладно! Уже? Сейчас обновлю!

Он кинулся к ноутбуку, нажал несколько кнопок и торжествующе посмотрел на меня.

– Что? – мне немного передалось его волнение и я отложил телефон.

– Мы все прошли отбор, кроме Сереги, – он глядел не меня стеклянными глазами. Ещё через секунду он развернул ко мне экран: – Смотри на списки, все пятеро.

Почему пятеро, подумалось мне, Серегу ж не взяли, и я с подозрением всматривался в списки незнакомых мне людей, пока не увидел. Сторожнев Артем, сразу за Сторож Анатолием.

– Ты подал заявку? – изменившимся голосом спросил я Антона, не отрывая взгляд от монитора.

– Ты сам, – он пожал плечами. – Вчера, как и все. Не помнишь?

Я не помнил. Но где-то в душе был скорее рад, чем удивлён. Гнетущее чувство беспокойства, оставшееся от тревожного сна, многократно усиленное открывшейся мне очевидной тщетностью попыток поиска нормальной работы в сложившихся обстоятельствах, отступили. Я осознал, чего я на самом деле хочу – быть там, в новом мире, и перестать хвататься за обломки старого.

– Круто, – только и выдавил я из себя.

– Собирайся! – Антон резко захлопнул ноутбук и выскочил из-за стола.

– Куда? – опешил я.

Он одним движением смел объедки со стола в мусорное ведро и отправил туда же недопитое пиво.

– В МГУ, девчонки там, не забыл? И ты за рулем, раз уж не пил.

На улицах снова царил легкий хаос, издалека контролируемый силами правопорядка. Люди были везде: на тротуарах, в скверах, на площадях, на проезжей части, то там, то здесь стоял полицейский автобус и десять-двадцать омоновцев с автоматами. Мы медленно объезжали то ли митингующих, то ли празднующих молодых людей, и до нас доносились совершенно разные настроения. Кто-то требовал отпустить каких-то заложников, кто-то хотел войны с чарами и предлагал выдворить их за пределы планеты, кто-то опять обвинял власть. И только на подъезде к Воробьевым Горам мы увидели тех, кто встретил весть о возможности колонизации с энтузиазмом. Мощная человеческая толпа разочарованно шагала нам навстречу мешая проезду, и ещё большее количество людей осталось там, возле главного корпуса университета, в надежде все-таки отыскать свою фамилию в списках. Мы бросили машину на парковке и дальше пошли пешком.