Дорога на Джербу

Глава 4

Девушка бессмысленно пялилась в потолок и пыталась собрать все свои мысли в кучу. Перед глазами мелькали море, бассейн, танцы, аэробика, верблюд, которого выводили на берег фотографироваться, сотни красивых цветов, крабы, арабы, аниматоры, приветливые уборщицы и дыни с арбузами. Всё было настолько красочно, что сложно было представить, как совсем недавно она была в унылом Петербурге, который несомненно любила всей душой. Но последние месяцы этот город вводил ее в поток бесконечного уныния и тоски. Тоска эта была невыносимой и изнуряющей. Заплыв в нее, девушке не удавалось выбраться. Словно это не чувства, а самое настоящее болото, в которое затягивает вязкой трясиной. Обдумывая все это, Алла постепенно приходила в себя, и ей становилось легче. Она поймала себя на радостной мысли, что безумно счастлива сейчас находиться именно в этом красочном и уютном мире. Ей хотелось остаться здесь навсегда и никогда не возвращаться в прежнюю жизнь. Чуть позже пришла Наташа и позвала на ужин.

– Нет, Наташик, я сегодня пропущу, хотя мне уже легче. Видимо правда переутомление было…

– Конечно, так скакать! Хорошо, тогда будь нарядна и красива к моему приходу!

– А что, есть повод?

– Да, пойдем танцевать!

– Ой, это я с радостью!

– Все, тогда позвоню!

Наташка вышла из номера и пошла на ужин. Алла же осталась одна, в раздумьях что сегодня надеть на дискотеку. С одной стороны, она не очень хотела выделяться и лишний раз привлекать внимание оголодавших арабов. С другой, душа ее пела и требовала ярких красок, которые хотели влиться в общую гармонию разноцветного мира Джербы. Посомневавшись несколько минут, Алла и весь ее веселый настрой потянулись за самой яркой красной помадой из всех тех, что лежали в косметичке. К приходу Наташи это была девушка с аккуратно уложенными волосами, помадой алого цвета, в серебристом коктейльном платье, красиво облегающим фигуру, и босоножками в цвет него.

– Вау! – воскликнула Натали. – Я смотрю, ты зря времени не теряла!

– Ты тоже будешь в платье?

– Думаешь надо?

– А я по-твоему для чего тут голову ломала что надеть? Меня заставила, и сама давай иди наряжайся!

– Ну, как скажешь!

Через десять минут перед глазами Аллы предстала сексуальная женщина в черном коротком платье, расклешенном книзу. Рукава платья были прозрачные, но закрытые по всей длине, на голове красиво уложенная шевелюра, на ногах изящные босоножки на высоченном каблуке.

– Да с вами опасно выходить в свет, мадам! Как ты ходишь всегда на этих шпильках, ума не приложу? И как ты так быстро собралась?

– Ну, ты же знаешь… Я взяла свои руки и быстро ими расчесалась. А каблуки… Да не знаю, хожу да и все.

Алла засмеялась, зная, что это чистая правда. Наташа обладала яркой естественной красотой и безукоризненной харизмой под знаком скорпион. Ее глаза были настолько выразительными и колдовскими, что ей не обязательно их было красить сильно – лишь немного подчеркнуть. А густые темные блестящие волосы почти не требовали никакой укладки. Наташа почти всегда укладывала их руками, и выглядела превосходно.

Красивые и надушенные девчонки вышли из номера.

В холле отеля было очень оживленно. В баре играла веселая музыка. Отдыхающие сидели за столиками: кто-то пил кофе, кто-то – виски, а кто-то резался в карты.

– Давай тоже поиграем? У меня карты с собой!

И Алла достала из своей маленькой сумочки смятую колоду. Девушки присели и только начали было играть, как тут же прибежали заводные аниматоры, которые подходили к каждому столику, и предупредили, что ровно в 22:00 начнется задорное веселье в зале для развлекательных программ. Алла пыталась не поднимать глаз на аниматоров, ведь среди них был и Вилли тоже. Он постоянно бросал свои горячие взгляды на нее, даже находясь за дальним столиком. Чуть позже, он всё-таки присел на подлокотник кресла, где сидела Алла, наклонился над ее ухом и тихо прошептал:

– Ты будешь сегодня на дискотеке?

– Да!

– Это хорошо, – также тихо прошептал Вилли.

Потом он долго рассматривал девушку и по-детски смущенно произнес:

– Инстаграм?

– Что, инстаграм? – опять не поняла его Алла.

Он достал из своих белых джинс телефон и начал показывать свою страницу в соцсети, чтобы она подписалась на него. Алла кокетливо засмеялась и шепнула ему на ухо:

– Я запомню. Добавлю потом. Может быть…

– Может быть? – раздосадовался Вилли. – А может и не быть, да?

Потом его доброе смешное лицо сменило мимику на маску обиженного человека, он надул щеки, а глаза приобрели совсем иное выражение. Он будто повзрослел сразу лет на десять. Не оборачиваясь, он встал с подлокотника, пошел в сторону другого столика и начал демонстративно весело общаться с парочкой девушек, которые только сегодня приехали в отель. Сегодня Вилли был одет во всё белое, и на его голове красовалась шляпа, которая придавала ему какой-то особый шарм и подчеркивала его красивые и мужественные скулы. Алла внимательно наблюдала за ним, не отводя глаз, и теперь он пытался что есть мочи не ловить ее взгляды.

– Ну, вот… Обидела мальчика, – саркастично подметила Наташка. – Что, не пойдем на дискотеку?

– Ничего. Думаю, он переживет, мальчик этот, – хихикнула Алла. – Как это не пойдем, почему не пойдем? Еще как пойдем!

Смеясь, они направились в зал развлечений.

Народ толпился в большом помещении со сценой. Дети бегали по ковровому покрытию темно-розового цвета, а ребята-аниматоры догоняли их и хватали за руки.

Выключился свет и заиграла детская подборка мелодий. Аниматоры встали в круг и начали развлекать детей танцами. Один малыш испугался громкой музыки и начал сильно рыдать. Вилли подбежал к нему, взял на руки и начал целовать его красные щечки. Когда малыш перестал всхлипывать и уставился на Вилли с вытаращенными глазами, тот начал прыгать словно маленькая макака, бить себя по груди и издавать обезьяньи звуки. Малыш засунул палец в рот и начал смеяться над этим чудным зверьком. Родители стояли недалеко и с улыбкой наблюдали за ними. Потом Вилли взял малыша за руку и поставил в круг со всеми вместе. Все начали танцевать и веселиться. Аниматоры показывали смешные движения, а дети повторяли их. Алла наблюдала за тем, как трепетно относятся эти арабские мальчишки к детям. Было ощущение, что они разговаривали с ними на одном и том же языке – тонком языке чувств и эмоций. Здесь не было рамок и ограничений, здесь не было зависти, злобы и предрассудков. Здесь царствовала доброта, мир и понимание, а также танцы, веселье и безрассудное дурачество. Когда детская программа закончилась, родители забрали детей что поменьше, а остальные зрители расселись по местам и начали смотреть сценки, которые им приготовили аниматоры. Они дурачились на сцене и вживались в эти смешные роли так, что даже скептичная Наташка улыбнулась несколько раз. Дальше началось время для караоке. Алла обожала петь, поэтому сразу исполнила парочку песен, а потом даже уговорила Наташу спеть любую песню вместе с ней. Наташа выбрала «Императрицу» Ирины Аллегровой, и они вместе радостно и звонко запели. Аниматорам до того понравилась «Императрица», что они просили спеть ее несколько раз «на бис». Арабы приседали и вставали так, будто это была «Калинка-малинка».

– Странные у них ассоциации! – хихикнула Наташка.

– Да и не говори! – залилась смехом Алла.

Все веселились и танцевали, выхватывая микрофон друг у друга. Вдруг свет стал еще приглушеннее. Заиграла до боли знакомая и романтичная музыка. Алла увидела Вилли сквозь лучи света на сцене. Он пел:

– Aisha, aisha… – на французском языке.

Его низкий красивый голос проникал глубоко в сердце. Глаза его горели бешеным огнем, и вся энергия была направлена в сторону зала. Такого артиста нужно было выпускать на сцену побольше, а не на этот маленький подмосток на тунисском острове. Возможно этот молодой парень и сам не понимал насколько талантлив. Алла стояла очарованная пением, проникающим в самую душу. Наташе тоже понравилось это выступление. Когда песня закончилась, Вилли, отбросив микрофон, вышел на середину зала и крикнул:

– А теперь повторяем!

Он начал выделывать модные движения, которые отдыхающие должны были выучить за время пребывания в отеле. Кто-то уже отточено выполнял их, а кто-то, путаясь в своих ногах, не мог ничего повторить.

– Иди, танцуй, ты же хотела! – сказала Наташа.

И Алла пошла. Но она не стала повторять все, что показывал аниматор. Она танцевала свои танцы. Её душа была свободна в этом зале, и она не хотела заходить ни в какие рамки. Она слушала лишь свое сознание, и то, в свою очередь, давало импульсы ко всем частям ее тела.

– Хорошо танцуешь, – сказал ей какой-то проходящий аниматор. Но Алла даже не обратила на него внимания. Ей не нужны были сейчас эти оценки, она и так прекрасно знала, что хорошо танцует. Ей нужна была музыка… Прекрасная музыка. Алла настолько хорошо себя ощущала здесь, что кроме танцев её вообще ничего не интересовало. Все мысли куда-то улетучились и растворились в едином музыкальном потоке. Потом пошли медленные танцы и аниматоры начали приглашать девушек. Наташа уже танцевала, с тем парнем который был похож на Эдди Мерфи, за пару дней они сдружились, и у них уже были даже общие шутки. «Эдди» каждый раз рассказывал ей как пытался переплыть залив, чтобы попасть во Францию, но каждый раз эти попытки не увенчивались успехом. Казалось, что Наташа знает эту историю уже наизусть, и она ей даже снится.

Вилли танцевал с детьми, которые остались на дискотеке, и даже не смотрел в сторону Аллы. Сама же она танцевала в углу и находилась в каком-то эйфоричном расположении духа, но все же посматривала на Вилли, и ей было интересно сменит ли он гнев на милость. Под конец дискотеки в зале осталось очень мало народу. Вилли все же подошел к Алле со спины, нежно взял ее за руку и спросил:

– Потанцуешь со мной?

Алла молча согласилась.

Было ощущение, что они ждали этого момента все последние часы и минуты и жили приятным предвкушением соприкосновения. Ток пробился по их телам. Сумасшедшая и невероятная связь образовалась в это мгновение. У Аллы подкашивались ноги и кружилась голова. Она и не помнила, когда с ней последний раз случалось подобное. Это была влюбленность и страсть немыслимой силы. Запах Вилли сводил ее с ума, ей хотелось прижаться к нему еще ближе. Время летело ужасно быстро, и они пытались остановить его, чтобы навсегда остаться в этих головокружительных объятиях и потоке незримой нежности, которая проскользнула между ними. Его тело тоже дрожало, и было видно, как сильно он взволнован.

– Что за вкусный аромат? – прервала она молчание.

– Аромат, это что?

– Ну духи… Парфюм.

– Ah, perfum… Это «Silver gold», он из Франции.

– Не знаю такого.

– Ты хорошо танцуешь.

– Откуда знаешь? Ты не смотрел на меня.

– Нет. Я все время смотрел. Только на тебя!

– А ты так красиво поешь. Еще и такую песню…

Вилли коварно улыбнулся.

– Я пел её для тебя! Тебе правда понравилось?

– Очень.

– Давай вот так, – Вилли начал разворачивать тело девушки в нужном направлении. Он прекрасно двигался и пытался обучить Аллу.

Она уже много лет не танцевала с партнером, и её тело было будто закаменевшее и не хотело правильно выполнять движения.

– Сколько тебе лет, Вилли?

– Мне… – Вилли замешкался. – Мне два и еще пять.

И он показал на руках свой возраст.

– А-а-а… Двадцать пять.

– Да. Двадицать пиать.

– А мне целых тридцать!

– Тридцат это сколько?

– Это твои 25 и плюс еще пять.

– Нет, тебе тоже 25! – Вилли быстро смекнул, что Аллу смущает его молодость, и отвесил ей комплимент.

Было уже достаточно поздно, и девушки радостные и расслабленные шли в свой номер. По отелю, как и прежде, рассеивались сладкие аккорды согревающих парфюмов, перемешанных с запахом древесины. Из дерева состояла большая часть мебели в этом отеле. На душе было легко и комфортно. Совсем не хотелось вспоминать про работу, мужей, детей. Не хотелось думать про вечные ежедневные, до безумия скучные обязанности, которые все вынуждены так или иначе выполнять в жизни, – полной проблем, недопонимания и всеобъемлющей суеты, которая превращает нас из спокойных душевных людей в какой-то комок загруженных мыслей. Мысли эти о том, чем мы будем жить завтра, и чем будет наполнен этот радостный или, наоборот, печальный день. Алла и Наташа шли по разные стороны коридора.

Наташа думала о своем будущем – она выстраивала план своей безоблачной жизни, с ответственностью не только за себя саму, а еще за дочь, которая стала уже совсем взрослой и скоро отправится в свободное плавание, но предварительно Наташа подстелет ей теплую почву под ноги, чтобы её дочери шлось спокойно по взрослой дороге и не приходилось переступать сложные овраги. Она была полна сил и радостно-позитивных мыслей. Она верила, что все в её руках, и весь ее путь зависит от нее самой. «Что ж, – думала Наташа. – Кто знает… Может, это самое лучшее и прекрасное – надеяться на себя. Вставать с утра с кучей планов и мыслей и ни от кого не зависеть, просто идти вперед и совершенно не оглядываться на все эти страхи, предрассудки и уныния. Жизнь у меня одна и прожить я ее хочу так, как мне хочется, я и так слишком много посвящала себя ненужным людям». Подумав обо всем этом, она еще раз мило и задумчиво улыбнулась.

Алла же шла окрыленная танцами и не думала ни о чем, разве что о том, как она отключится сейчас ненадолго и даст волю своим безбашенным эмоциям, но потом непременно соберется в кучу и прекратит весь этот детский сад. Она уже и забыла что такое чувство влюбленности… Совсем забыла. Она думала, что сердце ее стало настолько черствым и измученным, что просто не способно ощущать такое. «Эй, да ты оказывается живое, – разговаривала она с ним мысленно. – Что нужно тебе? Сколько страсти в тебе таится? Ответь же! Почему столько лет ты молчало? Неужели вот этот остров… Ну, это, конечно, слишком непредсказуемо. Если бы я знала, то давно бы сюда приехала, дабы не мучать тебя». Дальше к этому разговору подключался мозг, тоже опьяненный душным африканским воздухом: «Не хотел бы вам всем мешать, вы все здесь очень развесёлые, но включите свой разум, хотя бы немного… Ах, у вас ведь нет разума – в тебе, сердце, одни эмоции и чувства, а с этой дурочкой сейчас совершенно бесполезно о чем-то говорить… Посмотрите на нее – она идёт и пялится в стену! Будь под твоими ногами люк – ты бы туда упала прямо вниз и даже не заметила, что летишь вверх тормашками, как Алиса в стране чудес! О, боги… Да закрой хотя бы рот, ведь на тебя люди смотрят… Позорище. Ладно, я отключаюсь!»

– Ты куда? – спросила Наташа.

Алла встрепенулась и поняла, что пытается открыть дверь чужого номера.

– Ой, видимо, последний бокал был лишним, – ответила она, но сама понимала, что была трезва, как стекло.

Только они зашли в номер, как тут же зазвонил телефон.

– Кто это может быть? – Наташа взяла трубку. – Это тебя…

– Меня?! – с удивлением спросила Алла. – Кто мне может звонить мне в этой Африке, я никого здесь не знаю!

Это был Вилли. Она сразу узнала его низкий бархатистый тон.

– Приходи в холл, куда ты ушла?

– Я – спать, зачем ты звонишь мне?! Я же не одна!

– Приходи вниз, я тут, – сказал он со странным акцентом.

– Слушай, не надо сюда звонить, у меня подруга спит, и я тоже ложусь спать, пока!

И она положила трубку. Потом телефон звонил еще несколько раз, но девушки не брали, а просто пытались понять, что ему надо…

Потом наступила тишина, и каждая погрузилась в свои мысли снова.

Аллу разозлили эти звонки. «Пусть знает границы, – думала она. – Это уже совсем нагло и бесцеремонно трезвонить по ночам. Завтра буду вести себя холодно с ним, и он отстанет. Я сюда приехала отдыхать от мужиков, а не кадрить их».

Странное тепло разлилось по ее телу, и она крепко уснула.

Проснулась она в четыре утра от сильного ветра, который раздувал белые прозрачные шторы. Уже светало. Алла, увидев что ее подруга спит, встала закрыть окно. Выйдя на балкон, она увидела страшную картину: пальмы сильно наклонялись от ветра почти до земли, ветер поднимал песок и создавал из него песчаные вихри, небо собралось в большую черную густую массу и накрывало собой все пространство. Она стояла и смотрела на это, как завороженная. Это было очень волнующе, но в то же время красиво. Она накинула на сорочку тонкую длинную кофту и снова вышла на балкон. Воздух был свеж и заполнял своей чистотой всё вокруг. Должен был начаться дождь, но Алла так и не увидела ни одной капельки. Она стояла и смотрела на эти беспокойные пальмы, а в душе её, напротив, было спокойствие и какое-то приятное облегчение, как после хорошего сна. Она закрыла окно, легла в кровать и снова сладко уснула.

Глава 5

Наступил новый день. За окном ярко светило солнце, и на дворе не было даже намека на утренний ураган. На какое-то мгновение Алла подумала, что всё это ей только приснилось, но, открыв сонные глаза, поняла, – чудо африканской природы она видела наяву.

– Быстро же здесь меняется погода!

– Это ты о чём? – буркнула Наташка.

– Ты что, не слышала этот ветер? Я даже окно закрыла, думала что не удастся нам сегодня позагорать.

– Не-е-ет. Видимо, я вчера утомилась и очень крепко спала.

Алла радостно подскочила.

– Тогда пошли скорее на пляж! Там такое солнце, такое небо! И море… Оно прекрасно!

– Ну, допустим, на море мы еще ни разу не были толком…

– Да и всё равно! Море не может быть плохим! Натах, ты знаешь, я кое-что поняла…

– То, что влюбилась в этого чумазика?

– Да не-е-ет! При чем тут это! Просто мы живём, бежим куда-то и совсем не замечаем той красоты, которая окружает нас, защищает, успокаивает, понимаешь?

– Куда уж мне… Понять, – Наташа подозрительно посмотрела на нее.

Алла включила музыку на телефоне и начала кружиться по номеру и танцевать. Наташка покачала головой и засмеялась.

– Пошли уже на море… Танцор кордебалета.

– Сию секунду, мадам… Но я должна надеть купальник, через 10 минут я буду в вашем распоряжении!

В прекрасном расположении духа они вышли из номера. Погода была просто замечательная, легкий ветерок развевал их волосы. Наташа к пятому дню отдыха уже совсем расслабилась и подобрела. Это был действительно другой человек-свежий, отдохнувший и, самое главное, довольный.

– Ты пойдешь со мной на море или всё-таки будешь у бассейна?

– Нет, пойдём, я не хочу чтобы Ваэль ко мне подходил, я хочу посмотреть море, за эти дни я ни разу не видела его вблизи.

Берег был весь очерчен водорослями. Девушки ни разу в жизни не видели такое количество их на берегу. На территории отеля находился один из лучших спа-центров, где как раз предлагали разные виды лечения этими водорослями. Природа рождала лучшее на этом острове. Она действительно рождала что-то неповторимое. Трактор каждый день убирал водоросли с берега, чтобы туристы могли спокойно подойти к воде, но они снова появлялись на побережье, копились целыми кучами, а потом скатывались в маленькие ровные шарики, которые заполоняли всю ближнюю часть берега.

Море сегодня сияло лазурным цветом. Вода блестела на солнце и была райски-чиста. Чуть подальше от берега вся эта лазурь переходила в зеленый цвет неописуемой красоты. Песок был чистый и теплый, как само море.

Искупавшись, девушки легли на разгоряченную землю и распластали руки.

– Баунти! Райское наслаждение! – засмеялась Алла.

– Да уж! Баунти! Еще бы водоросли нормально убрали, было бы вообще баунти, – хихикала Натали.

Казалось, отель находился так далеко от берега, и они были в каком-то маленьком отчужденном уголочке. Но уже скоро пришло время обеда, и девушки пошли переодеваться. Проходя мимо бассейна, Алла услышала отельный танец и побежала на мостик танцевать со всей кучей радостного народа, который еще не устал веселиться.

«Так, понятно, – подумала Наташа, – пускай эта шальная женщина пляшет тут дальше, а я пошла в номер, встретимся в столовке».

Алла уже вовсю отплясывала на мостике, ей было очень весело и даже все равно, что к обеду она не успеет переодеться и пойдёт есть в мокром. Аниматоры и туристы выстроились в ряд и держались за руки. Все исполняли танец, который назывался «Maria luna». Он был похож на греческий, но немного переделанный на свой лад. Алла держала за руку девушку в красивом зеленом купальнике. Мир и теплая дружеская атмосфера объединяли всех этих людей. Здесь не хотелось думать кто и что из себя представляет. Все обменивались взаимными искренними улыбками и танцевали, держась за руки. Сами аниматоры были как дети, им тоже нравилось происходящее. Эти загорелые арабские мальчишки удивляли, порой, своей наивностью и искренними добрыми улыбками. Алла смотрела на них и поражалась насколько искажённым казался этот мир или, напротив, тот, в котором она привыкла жить, был обезображен до беспредела. Здесь она могла не притворяться и не улыбаться кому-то сквозь зубы. Она делала это чисто и искренне, как все они. Первый раз в жизни ей нравилась такая дружеская атмосфера. Люди в линейке поменялись местами и она почувствовала, как кто-то крепко схватил ее руку. Повернув голову, она увидела Вилли. Он серьёзно и молча смотрел на неё, не сказав ни единого слова. Алла улыбнулась, а он с таким же серьёзным видом продолжал молча танцевать и крепко держать её руку. От этого рукопожатия у неё начала бурлить кровь, и, к сожалению, Алла ничего не могла с этим поделать. В данный момент времени, на этом острове, она не могла совладать со своими чувствами и эмоциями. Конечно, он ей нравился, но она очень боялась признать это. Ей нравилось в нем всё: как он танцует, говорит, злится, смотрит, улыбается. Ей нравилось, с какой отдачей он относится к своей работе, как общается с людьми, их детьми, и, в конце концов, ей нравились его, до безумия красивые глаза, которые смотрят на неё с такой нежностью, с какой не смотрят ни на одну туристку в отеле. Танец закончился, Вилли отпустил её руку и также безмолвно ушел. Алла пошла в холл, чтобы дождаться Наташу. Она села за деревянный маленький столик и достала телефон, чтобы посмотреть время. Там она, к своему удивлению, увидела сообщение от Сергея. Он не писал все эти дни, и что-то пробрало его сегодня. В сообщении было видео о том, как он в одиночестве едет в Зеленогорск и снимает грустные сосны, которые мельтешат на его пути. Очень тоскливо и пусто стало на душе в этот миг. Будто бы он закинул своим сообщением в её бочку меда, свою маленькую ложку грусти, с привкусом дегтя. Улыбка сменилась недовольной гримасой, настроение в один миг было испорчено. Тут к ней подсел Вилли.