Сердце в клетку. Комедия в 27 главах
- -
- 100%
- +
«Ответь мне, прошу. Твоя незнакомка».
Сложила листок пополам, пригладила пальцами. Прокралась в прихожую, беззвучно отворила входную дверь и, как и была – в тапочках и домашней одежде – выскользнула в подъезд. Прислушалась: тихо, можно спускаться.
Нашла среди других заветный ящик номер двенадцать и аккуратно всунула в него листок. Убедившись, что он бухнулся внутрь, она резво пронеслась на свой этаж и скрылась за дверью и двумя оборотами замка.
Дома она снова открыла книжку «Поздравления на все случаи жизни» и прочитала раздел «День святого Валентина» полностью.
Нина Степановна вспомнила свою школьную жизнь. Как отращивала волосы, чтобы заплести косички, чтобы кто-нибудь дергал за них. Но никто не дергал. Как давала списывать сочинения по литературе одному мальчику, а сама писала для себя новое. Потому что если училка увидит два одинаковых, поймет что к чему. Как обводила некоторые слова в сочинении, которое будет списывать этот мальчик, чтобы получилась фраза «Я тебя люблю», а он перестал просить у нее списать. Как караулила его во дворе школы, делая вид, что как раз тоже идет той же дорогой, а он ускорял шаг. Или, наоборот, замедлял.
Она всегда думала, что делает что-то не так. Что мальчик хочет с ней поговорить, но она слишком рано ушла или слишком поздно пришла. Ей казалось, что он смотрит на нее с особым выражением, когда пытается вспомнить формулу, отвечая у доски.
Одним осенним днем, в начале октября, тот мальчик подозвал ее на перемене и сказал: «Встретимся после уроков во дворе». У нее екнуло сердце, колени задрожали. Забыв портфель в классе, она прибежала на задний двор школы, к хоккейной коробке, раньше него. Когда появился он, то сразу спросил:
– Почему ты бегаешь за мной?
– Я не бегаю, – Нина Степановна, которая тогда была просто Ниной, вся съежилась.
– Ходишь, выслеживаешь, подчеркиваешь дурацкие слова в сочинении?
– Я не…
– И хватит смотреть на меня постоянно, поняла?
– Я тебя…
– Что ты меня? Ну что?
– Это.
– Что «это»? Говори.
Надежда зашевелилась в душе девочки теплым комком.
– Люблю.
Тот мальчик провел по волосам рукой (ему очень шло это движение), прошелся взад-вперед, остановился перед Ниной и сказал:
– А не надо меня любить. Не надо, поняла?
– Мм… – говорить стало трудно, смотреть тоже. И все равно не хотелось, чтобы он уходил так сразу. Пусть бы еще что-нибудь сказал.
– Поняла?!
– Да, – тихо ответила Нина.
– Сделай так, чтобы я забыл, как ты выглядишь.
И ушел.
А Нина долго разглядывала ограду хоккейной коробки. Она была такая потрескавшаяся, старая. Краску можно было отколупать ногтем, если постараться. Нина отколупывала, пока не стало больно под ногтями. А потом вернулась в школу за портфелем.
Глава 7, в которой Коля злится, а сердце в клетку сжимается в комок
– Вместе с Женей идите! – крикнула мама из комнаты. Она натягивала колготки в спешке – опаздывала на работу.
– Ага, щас, – пробубнил себе под нос Коля.
– Со мной пойдешь, – довольно сказала Женя и ухмыльнулась.
– Сама доползешь, не маленькая.
– Мама сказала…
– Маменькина дочка.
Коля накинул куртку, взял рюкзак и вышел в подъезд. Женька в спешке похватала свои вещи и тоже выбежала, крикнув:
– Пока, мама!
Коля ненавидел идти в школу вместе с сестрой, а Женьке нравилось его злить. Особенно теперь: она еще не простила ему влюбленную Лидку.
– Эй, эй! – она неслась, перелетая через пять ступенек кряду, чтоб поспеть за ним. – Братик, любимый, подожди!
В пролете между вторым и первым этажами Женя все же притормозила. Из их почтового ящика торчал уголок тетрадной бумаги. Потянула за него – и скоро в ее руке оказался уже знакомый ей листок с нарисованным сердцем. Теперь здесь было написано еще что-то на обороте. Женя пробежала строчки глазами и улыбка чуть ли не вонзилась ей в уши: представила себе лицо брата, когда он снова увидит этот листок.
Девочка припустила по ступеням вниз, выбежала на улицу. Коля был уже далеко, пришлось догонять.
– Тебе письмо, – крикнула она и, не выдержав, расхохоталась.
Коля обернулся и недоверчиво уставился на сестру, но ходу не сбавил. Она сунула ему в лицо мятый листок:
– Письмо.
Он взял, развернул.
– Ты, малявка, откуда у тебя это? Я же выбросил.
Женька хохотала, все никак не могла успокоиться.
– В почтовом… – выдавила она из себя, задыхаясь от смеха и быстрой ходьбы.
– А-а-а-а, – протянул он, резко остановился и уставился на девочку. Она тоже остановилась, все еще смеясь. – Я понял. Это твоих рук дело. Да? – зло глянул он на нее.
– Нет. Я же сказала, в почтовом ящике торчало, – Женя хихикала.
Коля схватил ее за плечи и развернул к себе.
– Твоих рук дело?!
– Нет!
– Правду говори!
– Я уже сказала! Отпусти, – девочка вывернулась из его рук и побежала по дорожке из двора.
– Все равно узнаю, кто это, – процедил Коля и сжал листок в кулаке. Это дурацкое сердце злило его. А теперь еще появилась дурацкая приписка на обратной стороне, с дурацкими стихами. И просьбой ответить. Где ответить? Кому ответить? Он так ответит, что мало не покажется.
Коля был уверен, что кто-то стебется над ним. Он огляделся: вдруг этот горе-шутник притаился где-нибудь, чтобы посмотреть на его реакцию, – но никого подозрительного не увидел. Женька уже далеко впереди, обиделась и унеслась в школу без него. Тем лучше.
После физкультуры Коля вошел в женскую раздевалку. Оттуда высунулась Ира Пономаренко, он затолкал ее внутрь и запер дверь. Вытащил клетчатый бумажный комок из кармана и развернул.
– Ты что творишь? – первой опомнилась Алиса Водовозова и вскочила со скамеечки. – Открой дверь! Это женская, между прочим, раздевалка. Мы могли быть голыми!
– Сейчас я показываю вам листок, – сказал Коля, не обращая на Алису Водовозову никакого внимания, – и та из вас, которая это сделала, сразу встает и говорит: «Это я сделала». Инструкция ясна?
Девчонки притихли на скамеечке, глядя на Колю снизу вверх. Им нравилось, как он упер руки в боки и строго на них глядел.
«Он такой красивый, когда злой», – подумала Аня Велтистова, приосанилась и закинула ногу на ногу.
– Выпусти нас, урод, – повторила свою просьбу Алиса, глядя на Колю сбоку.
«Какой классный у него профиль», – подумала она.
– Кто это сделал? – Коля показал на фиолетовое сердце. – Считаю до трех. Раз.
– Опять ты с этим дурацким сердцем носишься, – усмехнулась Алиса. – Не надоело? Выкинул бы.
Коля бросил на девушку недобрый взгляд и проговорил с нажимом:
– Два.
Он вглядывался в лица девочек. Ира Пономаренко покраснела, но смотрит на листок такими непонимающими глазами, что, наверное, это все-таки не она. Аня Велтистова и Даша Клубина хитро переглядываются, кивая на Иру Понаморенко – дескать, это она, а Таня Симоненко прячет взгляд – но она всегда его прячет.
– Ты это написала? – жестко спросил Коля, поднеся листок к самому лицу Тани. Та покраснела и еще ниже опустила лицо. – Смотри, сейчас будет «три», – с угрозой в голосе добавил он. Ее челка затряслась.
– Ну, я это написала, – томно проговорила Алиса Водовозова. – И что теперь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.