Сололи. Там, где нас нет…

11

Проведя каникулы в деревне, я с радостью вернулся в город. В общаге мне, как всегда, были рады. Вахтёрша Галина Ивановна, которая славилась своей строгостью и непреклонностью, меня даже расцеловала и, между прочим, напомнила про оплату. В коридорах ещё пахло краской, а комнаты оставались полупустыми, несмотря на то, что все места были заняты. На лестничных пролётах я встретил несколько абитуриентов и вспомнил себя таким же пару лет назад – худым подростком с замученным лицом и испуганными глазами. Казалось, это было в прошлой жизни…

В нашей «сорок второй» ничего не изменилось. Я приехал последним и застал друзей в разгаре веселья – отмечали начало учёбы. В комнате было человек пятнадцать и Оли среди них не было, что не могло меня не радовать. За лето я почти забыл о ней, и попытки начать всё сначала уже были бы бессмысленными. И только моя мама считала своим долгом при каждом удобном случае напоминать мне про прекрасную девушку, которой я лишился по своей вселенской глупости, чем обрёк себя на одинокую и мучительную старость.

Первое сентября во время студенчества был для меня действительно праздником. Я был рад встрече с однокурсниками, преподавателями и даже с семинарами и зачётами, тем более, что нас уже считали старшекурсниками, а это многое значило.

В тот день я пришёл к первой паре и сразу заметил, что наш факультет пополнился на сотню длинноногих и стройных первокурсниц, которые то и дело путались в кабинетах, парах и этажах. Парней среди них было около десятка. Все они были на один вид – длинные, худые, с отросшими волосами, большими папками и грязными ботинками. Я уже знал, что такие обычно учатся на «отлично» и 99% из них потом пойдут работать в школы учителями истории и политологии, где и проведут весь остаток жизни.

Наша аудитория ещё была закрыта, все ждали преподавателя, и я то и дело оглядывался на новичков. Я смотрел на них и понимал, что сейчас, где-то может очень далеко среди такой же толпы незнакомых людей стоит моя Кира. Где она сейчас? В каком городе? На каком полушарии? С кем? Эти вопросы крутились в моей голове каждый день и час. И каждый раз я не мог найти ответа на них. Тогда я уже смирился со своей потерей, но сердце оказалось слабее меня. Оно то и дело заставляло меня вспоминать об этой девушке. О той, что никогда не была моей, но стала роднее всех родных.

Лекции, перемены, деканат, библиотека, столовая – вот всё, что я могу вспомнить об этом дне. Всё было уже знакомо. Жизнь начала свой новый виток и я покорно последовал за ней, не ожидая ничего нового.

Четыре пары пролетели незаметно. Наши после занятий собирались отметить День знаний в каком-нибудь баре, но я решил поехать домой. Уже спустившись в холл первого этажа, я понял, что забыл переписать расписание на следующий день и нехотя побрёл обратно. Я ни о чём не думал. Машинально, на автомате поднимался по ступенькам, по которым поднимался уже тысячу раз. Наверное я смог бы уже делать это закрытыми глазами.

Расписание висело напротив деканата. Шла пара и в коридоре стояла тишина. Я полез в сумку за блокнотом и в этот момент столкнулся с девушкой, которая выбежала из ближайшей аудитории с кучей книг. Не задумываясь, я прошёл мимо. Только в следующую секунду я понял, что прошёл мимо той, которую и не надеялся встретить в этой жизни. Это была Кира.

Мой мозг отказывался в это верить. Я обернулся и увидел, что она стоит на месте, и, улыбаясь, смотрит в мою сторону. Я не знал, что делать. Ноги стали ватными, язык онемел. Сердце моё давно так не стучало. Мне казалось, что любое моё слово, любая моя фраза будут звучать глупо. Тысячи вопросов возникли в моей голове разом. Мне столько хотелось сказать ей, но я не находил слов.

– Где у вас тут библиотека? – спросила она.

– На первом этаже, – разом выпалил я, не задумываясь.

– Спасибо.

Она отвернулась и направилась в сторону лестницы, по которой я поднимался полминуты назад. Я стоял как вкопанный и был уверен, что мне всё это снится. Она стала такой красивой, такой милой и я уже ревновал её ко всем тем, кто просто разговаривал с ней.

Наверное, я должен был догнать её, но шок был настолько сильным, что я еле добрёл до ближайшего кресла, сел и долго не мог придти в себя. Гораздо позже я узнал, что Кира специально поступила на мой факультет, чтобы быть рядом. Она проехала тысячу километров, чтобы попасть в мой ВУЗ, на мой факультет, а я этого не знал и оценил только много лет спустя.

Моей самой большой ошибкой было то, что я сомневался в чувствах Киры. Я не верил своему сердцу, не верил её глазам. Мне нужны были доказательства в виде слов и действий, которые, как оказалось потом, значат гораздо меньше.

Мне показалось, что она не только не удивилась, увидев меня, но даже и не обрадовалась, а повела себя так, как повела бы с любым другим молодым человеком. Она просто ушла.

Я сидел и думал, что делать дальше. Я был уверен, что у неё есть молодой человек, потому что такая девушка не могла быть одинока. Я понимал, что сейчас мало что стою и ничего не могу дать ей, кроме своей сумасшедшей любви. Я был обычным студентом из деревни, который не блистал талантами и успехами в учёбе, которого большинство девушек считали высокомерным и странным. И чем больше я думал, тем больше приходил к выводу о том, что совсем её не стою.

С такими мыслями я возвращался первого сентября в свою комнату.

12

С этого дня мы встречались с Кирой каждый день. Как оказалось, семья её переехала во Владивосток и ей, как иногородней студентке, предоставили комнату в общежитии. Она жила этажом выше и если мне не случалось увидеть её на переменах в университете, то мы обязательно сталкивались где-нибудь в коридорах общежития. И хоть мы по-прежнему не разговаривали, а только улыбались друг другу, я был абсолютно счастлив.

Казалось, что большего и не нужно. Тревожные мысли уходили сами собой при виде её светлых глаз и милой улыбки. Автобусные остановки, парки, набережная, книжные магазины… Мы ходили по следам друг друга, дышали одним воздухом, попадали под один дождь и смотрелись в одни и те же витрины. Всё было настолько красиво, что я решил не торопить события.

Коридор филфака располагался таким образом, что по нему можно было ходить бесконечно, у него не было начала и конца – он был построен по кругу, в прочем, как и всё здание университета. На переменах студенты выходили из аудиторий и прогуливались по этому коридору, постоянно пересекаясь между собой. Наверное, поэтому я до сих пор помню каждого в лицо.

Раньше между парами я в основном всегда сидел за своим столом, редко смотрел в окно, ещё реже спускался за книгами или кофе. Перерывы для меня лишь оттягивали путь домой. Теперь я с нетерпением ждал звонка с каждой пары, и сорок пять минут казались мне просто бесконечностью.

Я жил ради этого звонка, я вставал утром, ехал на автобусе, сидел и слушал весь этот научный бред только ради звонка, только для того, чтобы за эти короткие десять минут перерыва успеть увидеть Киру. Казалось, что это было нашей договорённостью, о которой никто и не догадывался – она выходила на переменах со своей подругой Катей, а я с другом Андреем, которому нравилась Катя. Уже издали я замечал их среди толпы студентов и сердце замирало. Это было сумасшествием, это было одержимостью, наркотиком, который давал мне силы жить дальше.

Появление Киры не могло не сказаться на моей учёбе. Я стал примерным студентом и не пропускал пары, готовил семинары и учил стихи наизусть… Первый раз за два с лишним года мне это действительно приносило удовольствие. Наладились отношения с родителями. Я стал чаще к ним наведываться, больше разговаривать…

Никто не знал нашей тайны. Даже своим друзьям по комнате я не смог бы всё объяснить. Только наш романтик-музыкант Лёшка Сорокин пытался пару раз вызвать меня на откровенный разговор, что, впрочем, у него и не получилось.

Олю той осенью я видел всего лишь несколько раз. В нашу комнату она больше не приходила, а при встрече даже не смотрела на меня. Мы вели себя как абсолютно незнакомые друг другу люди. Только с появлением Киры я понял, что эти отношения были большой и нелепой ошибкой, и мне в какой-то степени было стыдно перед обеими.

Я не любил Олю изначально и мог предвидеть, чем это закончится. Я дал ей пустую надежду, разбил её чувства и ушёл, растоптав всё, что было. Кира убила во мне эгоизм и сейчас, наблюдая всё со стороны, я казался себе монстром. Наверное, правильным и нужным было бы извиниться перед Олей, но я боялся, что это снова обнадёжит её и вернёт прежние чувства. «Уж лучше пусть считает меня чудовищем» – решил я. В любом случае, это было недалеко от истины.

13

На нашем факультете большинство преподавателей было женского пола. Практически все были докторами и кандидатами наук. Они знали мировую классику наизусть и безошибочно называли даты и фамилии. Для меня и сейчас остаётся загадкой то, как всё это может уместиться в одной голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.