Наследство Катарины. Книга 3. Часть 2. Волчья стая

Предисловие

Говорят, любовь – это самое сильное чувство. Но задумывались ли Вы, что оно такое на самом деле? Почему мы любим? Что заставляет? Движет? Откуда порывы? Я не раз замечала, что начинаю понимать, насколько человек важен для меня, когда его теряю. Думаю, для каждого любовь это что-то свое, и каждый ощущает ее по-своему. Настолько, насколько открыто его сердце. Настолько, насколько он умеет любить.

Хорошо, что мы определились с тем, что такое любовь, потому что Катарина безумно влюблена в рыжего и обаятельного мужчину по имени Мартин. Но эта часть книги будет не только о них. Вас ждут насыщенные, магические события. Одно неизменно: на плечах хрупкой девушки оба мира, а в довесок мощная сила, которой необходимо управлять.

Глава 1. Воссоединение

Лето подходило к концу, но дни стояли жаркие. Катарина не любила томиться под жгучим солнцем, и не горела желанием стать обладательницей бронзового загара (ее кожа была нежной, белой, и быстро обгорала). А потому она маялась в доме, перемещаясь из комнаты в комнату. Дом напевал мелодию, персонажи картин танцевали. Пребывая в навеянной бездельем депрессии, девушка завидовала его настроению.

Неделю назад Стив прислал ей записку, примотанную к ноге здоровенной крысы. Катарина, вспоминая цокот когтей по паркету и лысый хвост, невольно поморщилась. Он так и не научился пересекать переход самостоятельно: даже ситуация с Прайсом и необходимость путешествия не заставили его сделать это. Записка была криком о помощи. Молодые родители не справлялись с младенцем, совсем не спали, и дом, отражая эмоции хозяина, погрузился в сонное, отягощающее состояние, красные лучи нервно набрасывались на его жителей.

Катарина не хотела уезжать, надеясь на скорое воссоединение с семьей, и Мартин понял ее без слов, вызвавшись на помощь к друзьям. Она скучала по нему, но не отходила от телефона, ожидая сообщения от Ленца. Она безумно переживала, что брат не сможет сдержать свои силы, ведь «параллельная» раскрывала способности. Кристофер же был неприступен. Она в который раз звонила, но трубку никто не взял, – в воздухе возникли золотые лучи, агрессивно следуя за ней по пятам. Мартин столько раз отговаривал ее ехать к отцу, но теперь его не было рядом.

Недолго раздумывая, она оседлала Гранда довольного предстоящей прогулкой, и припустила по горным тропам. Долина прощалась с ней, обдувая горячим летним ветром. На ходу работая мышцами, девушка представила уютный парк Цюриха. Картинка задрожала, и, улыбнувшись, она продолжила свой путь по мощеной улице города.

Она научилась этому фокусу недавно и теперь с удовольствием его использовала. Энергия «параллельной» била через край, постоянно ее питая. Иногда она даже не замечала, как много энергии использует, привыкнув к неиссякаемому источнику. Однако продолжала обучаться колдовству, помня о заточении в пещере.

Оказавшись возле дома отца, девушка сделала лишний кружок собираясь с мыслями, и позвонила в дверной звонок. Голос Веты сорвался на писк, когда она услышала, кто это объявился. Ленц выбежал к ней навстречу и обхватил за талию. Катарина чуть не упала, обнимая его в ответ. Родители были разгневаны, не скрывая своих эмоций. Холодный взгляд отца прожигал дыру у нее в сердце:

– Тебя не хотят здесь видеть, Катарина. Разве это не понятно? – его резкий тон ударил ее словно пощечина. Вета победоносно оскалилась.

– Я скучала по брату…

– Ты думаешь, что мало принесла нам бед? Бесстыжая! Убирайся! – повысила голос Вета, и у девушки затряслись руки.

Она потрепала Ленца по темным густым волосам, отмечая, что выглядит он вполне здоровым, а еще он немного подрос, стал шире в плечах и плотнее фигурой.

– Прости. Не получиться поболтать, – в ее глазах застыли слезы, грозившиеся пролиться.

Ленц сжал кулаки, решительно подошел к матери и заглянул ей в глаза: его зрачки расширились, полностью скрывая радужку глаз.

– Ты больше никогда не будешь так говорить! И разрешишь мне поехать с ней! Иначе я за себя не ручаюсь! – прорычал он ей в лицо, и мать медленно опустилась в кресло с отсутствующим взглядом.

– Как скажешь, сынок. Поезжай.

Катарина думала, что ослышалась, и взглянула на отца, но он неподвижно стоял. Ленц испуганно на нее повернулся.

– И давно ты гипнотизируешь людей?

– Не понимаю, как это произошло…

Родители были добрыми и участливыми, но на душе у девушки стало только хуже, и она поспешила убраться, прихватив с собой Ленца. Они мчались по долине на Гранде под четкий ритм, отстукиваемый его копытами. Дом встретил их ликованием, на ужин были поданы любимые блюда. Ленц не мог нарадоваться, что вернулся, и был доволен всем, даже проекциями, пугавшими его когда-то до чертиков. Вечером они сидели у камина и молчали. Огонь изредка потрескивал, наполняя комнату особой атмосферой спокойствия.

– Где Мартин? – нарушил брат тишину.

– Он нужен Стиву.

– Как я заставил их сделать то, что хотел? —поинтересовался он, поджимая по-турецки ноги.

– Это у тебя в крови. Ты сын колдуна. Ты можешь гораздо больше. Если честно, я боялась, что ты станешь сильнее, – он понимающе закивал.

– Так и есть. Меня переполняет сила с того дня, как я вернулся. На днях я чуть не прибил соседа по парте.

– Дай угадаю, он об этом забыл, – Ленц виновато опустил глаза. Катарина положила книгу ему на колени.

– Начнешь с нее. В свое время она мне здорово помогла.

Он только притронулся, и обложка поменяла свой цвет с красного на черный. Девушка удивленно наблюдала за трансформацией. Ленц открыл книгу: заклинания были теми же, но вот почерк разительно отличался.

– Она считывает энергетику. Моя была золотой, – заглянула Катарина ему через плечо, чтобы убедиться, что книга не научит его плохому.

– Значит, у меня черная? – растерянно произнес он.

– Начитался сказок для малышей? – рассмеялась девушка. – Черный – не значит плохой. Наоборот, во многих сказаниях мира он означает сторону добра. Кстати, Неис носил только белое, – Ленц вздохнул. – Тебе нужно научиться справляться с силой. Она имеет свойство уничтожать своего носителя.

Разговор прервал знакомый цокот, и в комнату вальяжной походкой вошла откормленная до безобразия крыса. Катарина брезгливо взяла животное на руки и открепила послание от его лапки: «Задерживаюсь. Ребенок тот еще подарок. Регина сводит с ума. Люблю».

– Ложись спать, уже поздно, – убрала она листок в карман, выпуская крысу из рук. – Завтра отправляемся в «параллельную». Я нужна друзьям, – Ленц возбужденно подпрыгнул на месте. – С одним условием, будешь учиться там, без отговорок.

– Идет! – вскочил он с кресла и помчался по коридору, пока не впечатался в созданную домом проекцию. Катарина расхохоталась.

Она размышляла о том, что брат не представляет опасности для людей, раз смог сдержать порывы самостоятельно. Кристофер и Вета технически на нее не злились, но на душе у девушки был осадок. Она снова столкнулась с выбором, и поняла, что должна обучить брата, уговорив себя не испытывать чувство вины.

Утром она снова попрощалась с домом, отпускавшим ее неохотно, напоила коня знаменитым отваром Аластера, и перенесла их в вечно цветущий сад. Ленц пошатнулся слезая с коня, который уже принялся жевать траву. Катарина потрепала животное по загривку и вздрогнула от пронзительного крика младенца. Даже в саду его вопли были слышны очень отчетливо, малыша словно истязали.

– Когда-то так будет вопить твой собственный, – ехидно подначивала она брата.

– Ни за что.

– Только не женись на Индре, в моем доме, итак, достаточно рыжих, – Ленц рассмеялся и покраснел.

Индра была дочерью травника Ангуса и Марты. Вся их семья была горячо любима солнышком, кроме самого Ангуса, у которого волосы вообще не росли. Индра с самого первого дня приклеилась к Ленцу, и он, похоже, был этому рад. Катарина задумалась над тем, что молодую пару разделяло огромное расстояние.

Девушка зашла в дом: стены были серыми, мокрыми, в плесени, богатством здесь и не пахло. Кое-где были дырки в полу, поломана мебель, картины изображали черное детское лицо, извергающее неистовый крик. По коридору пронеслись красные лучи, развернулись и двинулись на них. Они кружили, переплетались и заострялись, готовясь к атаке. Катарина выставила руку и из ладони у нее вырвались золотые лучи. Они были больше, сильнее противника, быстро соединились в громадного тигра, и тот проглотил красных в грациозном прыжке. Девушка провела животному по голове, его умные глаза сверкнули, и оно последовало за ней.

Ленц держался на расстоянии, ведь энергия могла вести себя непредсказуемо. Однажды дом уже душил его прямо из картины. Они вошли в гостиную. На диване лицом вниз лежала Регина, заткнув уши подушками. Звук усиливался, а значит ребенок был где-то поблизости.

Катарина оглядела комнату и увидела кроватку, пристроенную в углу. Ленц затыкал пальцами нестерпимо болевшие уши и морщился. Катарина коснулась его затылка, ослабляя боль: брат ей благодарно кивнул. Регина все еще прижимала к голове подушки, не замечая присутствия гостей, а на Катарину крик совершенно не действовал. Она подошла к подруге, схватила ее за плечо, и Регина вскочила. Девушка ужаснулась тому, как она выглядела: синяки под глазами, бледность, выпиравшие скулы, налитые кровью глаза, грязные свисающие волосы. Даже ее волшебная змея, оживавшая в моменты опасности, была худой и жалкой. Пристроившись на подушке, пресмыкающееся рассматривало гостей своими крошечными бусинами. Катарина коснулась ушей подруги, и она выдохнула, расслабляя напряженные плечи.

– Не знаю как, но спасибо! Где же ты была раньше?! – перекричала Регина младенца.

Катарина подошла к кроватке. Ребенок извивался, корчился, поджимал ножки. Глазки и веки у него были опухшими, на лбу красные пятнышки. Он издавал истошный звук, заставлявший болеть уши у всех, кроме нее. Она протянула руки и подняла его, пристроив маленькую головку у себя на локте. Малыш широко распахнул угольно-черные глазки и притаился. Наступила тишина. Лежа у нее на руках, он внимательно изучал лицо девушки. Регина потеряла дар речи.

– Тишина… – прошептала она. – Кэти? Как ты…

– Не знаю, – ребенок хлопал ресницами, влюбленно ее разглядывая.

– Если бы я знала, что так будет, притащила бы тебя сюда силой! – рухнула подруга на диван.

– Поспи, – чмокнула Катарина ее в щеку. – Я с ним посижу.

– Мартин с Ангусом в подвале, – сказала она, укладываясь удобнее. – И не спрашивай, – зевнула. – Наверное, просто сбежали от криков Ромео…

Регина мгновенно уснула, а Ленц пошел в сад с колдовской книгой. Ему предстояло изучить парочку простейших защитных заклинаний. Он самоуверенно скалился, и Катарина планировала сбить с него спесь. Проследив за тем, как он начинает перелистывать страницы, девушка отправилась в обеденный зал. Как только она появилась в зале, почерневший стол заиграл прежними красками, стены комнаты приобрели былые оттенки. Она соединилась с потоком энергии, нащупала в ментальном пространстве золотой луч пробивавшийся высоко к небесам, и пожелала на обед пирог, а для Ромео бутылочку с молочной смесью. Отобедав и накормив дитя, крепко уснувшее у нее на руках, Катарина решила прилечь в своей комнате.

Она крепко уснула, а когда открыла глаза, дернулась, испугавшись за малыша. Ромео лежал рядом и мирно сопел, положив крохотный пальчик себе в рот. Взгляд девушки переместился, и в углу комнаты она увидела Мартина.

– Кошачьи привычки, – прошептала она, хватаясь за сердце, он широко улыбнулся.

– Как ты его успокоила? – пожирал он ее откровенным взглядом.

– Понятия не имею. Я просто взяла его на руки, и он замолчал, – поглаживала она Ромео по черным, редким волосам. – Думаю, он чувствует мою энергию. Никто из вас, кроме меня ей не пользуется. Стив так и не научился этого делать, – фыркнула девушка.

– Есть новости, – сделал Мартин паузу, подбирая слова. – Волк не может вернуться домой, – сдвинул он рыжие брови на переносице.

– Что это значит?! – повысила она тон, спохватилась и снова перешла на шепот. – Он нарушил соглашение?

– Не совсем. Он готов, но фактически не может вернуться. Корабль в плачевном состоянии, Кэти. Технология неизвестна. Это же другая цивилизация, чтоб ее! – нервничал он, щелкая костяшками пальцев.

– Он не знает, как его починить?

– Нет. До следующей луны пара месяцев. Ты понимаешь, о чем я? – ее голову вдруг пронзила пульсирующая боль.

Катарина была впечатлена волком, доверилась ему, а он не знал, как вернуться, и не сказал ей об этом. Она вскипела, сжала кулаки, кожа начинала светиться. Мартин знал, чем это может закончиться, приблизился и бережно заключил ее в объятия.

– Успокойся. Мы придумаем выход. Стив вовсю роется в городской библиотеке. Волк на подхвате, – горячо шептал он ей в лицо, покрывая теплым дыханием, – свечение угасало.

Катарина вернула Ромео выспавшейся и порозовевшей подруге: ее волосы вновь стали густыми, фигура аппетитной. Регина взяла сына на руки, малыш гулил и хватал ее за лицо. Девушки вышли в сад, где на открытом воздухе находился манеж с игрушками. Регина положила в него малыша, который тут же перевернулся на живот и увлекся пищалкой. Солнце клонилось к закату, воздух был душным, от нагретой земли парило. Катарина рассказала ей, что узнала от Мартина.

– Так вот, чем они занимались в подвале целыми днями? – крутила подруга бокал с вином. – Не удивительно, что Стив ничего мне не сказал. Я думала, самое сложное позади, – Катарина рассмеялась.

– Надеюсь, Стив нас обрадует. Если не найдем решение, через два месяца Бинар сожрет чью-то душу. И это будет моя вина, – ее плечи мгновенно потяжелели.

– Не вздумай себя винить! Ты спасла нас! И наше дитя! И я не позволю тебе этого! – всплеск эмоций был не свойственен Регине и обескураживал. Катарина обняла подругу.

Ленц вбежал по лестнице, отвлекая их от единения. Он решил похвалиться тем, что выучил десять защитных заклинаний, а не два, которые она просила.

– Давай проверим, – серьезно сказала Катарина и повела его в сад.

Они встали на расстоянии друг от друга так, чтобы им не помешали деревья. Ленц сделал стойку чем-то напоминавшую каратэ, и Регина прыснула со смеху. Катарина развела в стороны руки, призывая энергию, лучи закружили. Они обвивали ее руки и шею, а затем молниеносно совершили бросок. Юноша выставил ладони, но лучи ударили с такой силой, что пробили его защиту. Ленц пропахал по земле, сдирая себе до крови локти. Разгневавшись, он совершил боевой выпад, из ладоней вырвалась черная сфера и метнулась в девушку.

Она ловко ее блокировала, растворив золотом, ее кожа засветилась, кости ломило от силы проходившей сквозь тело, из носа пошла кровь. Она замахнулась, готовая его раздавить. Энергия Вселенной давила, подчиняя ее своей воле, замутняя рассудок. Ленц испуганно смотрел на разъярившуюся подругу. Катарина держала руку, то сжимая, то разжимая пальцы, борясь с собой, когда рядом с ней возник Бинар. Он был прекрасен: белая кожа сияла, рельефное тело было совершенным, длинные волосы собраны в хвост. Девушка отвлеклась, рассматривая его обтягивающие джинсы, и ее ярость начала утихать. Он заглянул в ее ледяные жестокие глаза, окончательно успокаивая. Смутившись, Катарина прервала зрительный контакт, подошла к брату и бесцветно ему сказала:

– Больше никогда так не делай.

За ужином малыш Ромео вновь лежал у нее на руках. После происшествия в саду Ленц решил сесть подальше и выглядел виновато. Она еще злилась на него и решила не обсуждать это сегодня, опасаясь повторения своего сумасшествия. Катарина давно не чувствовала ничего подобного, полагая, что энергия у нее под контролем. А теперь страх за близких снова вернулся.

Бинар отказался от ужина по естественной причине. Девушка понимала его, она бы тоже не стала смотреть в рот добыче. Отчего-то ей показалось это смешным, и она хмыкнула, обращая на себя внимание Мартина.

– Может, расскажешь, что узнал? Или клещами будем тащить? – резко спросила она у задумчивого Стива, поглаживавшего свой круглый живот и теребившего бороду.

– Я ничего не нашёл, Кэти! – также резко ответил он ей, принимаясь за еду.

– И что дальше? Будем сидеть и хныкать? —скривила она лицо, и он вскочил с места, хлопнув кулаком по столу.

– Ты так говоришь, будто это моя вина! Разве я освободил чудище?! – у него на лбу проявились вены, раскраснелось лицо.

Ромео заплакал испугавшись. Она покачала его, и он вновь успокоился, а затем передала Мартину на руки. Медленно повернувшись к Стиву, девушка заговорила, и от ее тона у Стива побежали мурашки.

– Я спасла тебя и твою семью от смерти. Но вместо «спасибо» слышу вот это? – золотые и красные лучи кружились под потолком, ожидая приказа. – Вместо того, чтобы ныть, как баба, созови совет! – рявкнула она так, что Ленц подпрыгнул на стуле.

– Ты права, – выдохнул Стив, вытирая со лба испарину, красные лучи исчезли. – Прости меня. Я вел себя, как идиот. Дни выдались не очень гладкими. Народ сходит с ума. Появились акты агрессии в городах. Ребенок орал дни и ночи. Еще и волк… —бубнил здоровяк.

Она встала из-за стола, сверкнув глазами сначала на Ленца, потом на него, и удалилась.

Ее жизнь никогда не была простой. Судьба вела ее тернистыми путями через разрухи и войну, оставляя в душе дыры, которые нельзя залатать. Эти беды казались девушке в разы губительнее тех, с которыми столкнулся Стив, позволивший себе вольность. К тому же, он встретил ее не так тепло, как раньше.

Глава 2. Перстень

Ночью Катарина долго не могла сомкнуть глаз. Мартин ворочался, закидывал на нее ноги, чмокал губами. Звуки раздражали, и она затыкала себе уши, пока окончательно не психанула. Чтобы не прибить своего возлюбленного, она решила прогуляться. Луна светила с небес: растущая и близкая. Девушка присела на любимую лавочку, задрав голову к небу. Ночь была чарующе хороша, какие-то местные жучки трещали в траве. Она задумалась над тем, как мало знает о планете «Гор», и о его ночном светиле. Как оно могло пребывать в двух мирах одновременно? Из темноты раздался раскатистый бас белого волка:

– Луна находится на стыке пяти измерений. Она универсальна. Но именно в этом мире ей нет равных по силе и влиянию. Поэтому ей приходится дважды в год обновляться: поверхность сгорает дотла, возрождаясь вновь. Прекрасное зрелище. Когда-то я наблюдал его со своей планеты, – он появился в поле ее зрения, светящаяся кожа освещала тропинку, слепые глаза были обращены к ней.

– Премудрый Бинар, слывший Богом тысячи лет, не может вернуться домой? – хмыкнула Катарина.

– Ты злишься на меня? – с ухмылкой спросил он. – Я не обязан отчитываться перед тобой, колдунья! Обещание я исполню! – прогрохотал его голос у нее над головой.

Она медленно подошла к нему и ткнула пальцем в широкую грудь.

– Если ты поглотишь еще одну душу на этой планете, поверь мне, я найду способ тебя уничтожить, – цедила сквозь зубы девушка, ее свечение набирало обороты. Он пригнулся, поравнявшись с ней лицом.

– Я предпочту этому смерть, – сказал волк серьезно, и на душе у нее возникло странное ощущение, которое она не могла описать.

Она направилась к дому, не желая продолжать неприятный разговор, но он окликнул ее:

– Кэти! Подожди! – волк догнал девушку и схватил за руку, причиняя боль. Она уже собиралась атаковать, но он вложил ей в ладонь перстень. – Я хочу, чтобы оно было твоим, – перстень исчез и появился у нее на пальце, мутный белый камушек засиял золотом. Бинар искренне улыбнулся. – Оно будет забирать часть энергии, когда ты злишься. Больше никакого свечения и боли. Сними его с пальца, если захочешь однажды взорваться.

– Спасибо, – улыбнулась она, хоть и не собиралась этого делать. – Спокойной ночи, Бинар.

– Я не сплю, Кэти. Никогда. Только люди тратят время на сон, – она уже дошла до веранды.

– Как скажешь.

Сон вел ее лабиринтами, картинки мелькали размытыми пятнами. Она пыталась управлять сновидением, но безуспешно. Тошнотворное вращение прекратилось, и Катарина оказалась посреди пустыни, раскинувшийся на многие километры. Солнце палило обжигая лицо, во рту пересохло. Она взглянула на ноги: мужские, непривлекательные, обутые в кожаные, простые сандалии. Ощущение себя в чужом теле было ей неприятно. Девушка заметила вдалеке небольшое селение, ноги сами ее туда повели.

Люди селения были одеты в туники и сандалии, кто-то имел на одежде украшения из золота, другие – выглядели попроще. Они общались между собой, некоторые кивали Катарине, будто ее знали. Девушка шла по улице мимо домов из глины с крышами, покрытыми черепицей, сандали отстукивали по наполированному камню брусчатки. Какая-то неведомая сила заставляла ее идти, пока она не оказалась напротив большого богатого дома. Она зашла внутрь и поразилась красоте убранства: лепнина, фрески, зеркала на стенах. Катарина знала, что находится здесь не в первый раз.

Она случайно задела вазу, уронив ее на пол, и из комнаты выбежала девушка, обвивая ее за шею и притягивая к себе. Поцелуй был мимолетным, но нежным, объятия крепкими. Катарина зарделась румянцем, и заметила свое отражение в зеркале: черноволосый, голубоглазый мужчина с пышной бородой, выцветшая роба, сильные руки, широкие скулы, шрам на шее. Он и обнимал девушку, чья фигура была плавной, соблазнительной, черные волосы каскадами ниспадали на плечи. Катарина заглянула в ее карие озорные глаза, вспоминая имя девушки – Ксандра.

– Наконец-то ты пришел. Я с ума сходила, —шептала Ксандра, лаская его торс руками.

– Прекрати. Ты говорила с отцом? – пылко ответила Катарина. Она понимала, что находится в теле этого мужчины, но ощущения были реальными, как если бы у нее действительно была связь с этой девушкой. Она чувствовала влюбленность к ней, и пылкое желание овладеть ею здесь и сейчас.

– Он занят организацией свадьбы. Поговорю с ним завтра. – Ксандра взяла в ладони его заросшие щеки, и Катарина заметила перстень на ее руке. Она сразу его узнала.

Катарина так хотела поспать еще немного, но Регина принесла ей орущего ребенка. Оказавшись рядом с ней, Ромео тут же замолчал. Девушка сонно погладила его по голове, и малыш нахмурился. Она вгляделась в его глаза, и заметила кое-что странное: в них не было видно зрачков. Она моргнула несколько раз, пытаясь прогнать иллюзию, но этого не произошло. Ребенок плотно прижал руки к ее шее, его глаза походили на глаза белого волка, только другого цвета. Она прислушалась к себе и ощутила, как маленькая частичка энергии покидает ее, переносясь через ладони малыша. Девушка поняла, почему Ромео успокаивался рядом с ней.

Ребенок питался энергией. А значит в отсутствии Катарины он успешно высасывал силы у своих родителей. Она вспомнила подругу, изменившуюся до неузнаваемости всего за три месяца ее отсутствия. Ромео закончил прием пищи, зрачки у него появились.

– Кто же ты такой?

Мун и Ангус с семьями прибыли в полдень. Они узнали о долгожданной гостье и побросали свои обязанности членов совета. Лысый разбойник и знаменитый на всю планету травник – с радостным воплем подхватил ее на руки и раскружил. Марта немного надулась:

– Не заставляй меня ревновать, дорогой!

Ленц был захвачен Индрой, а Видар не отлипал от Катарины. Она не была против, но и особого восторга к нему не испытывала. К тому же, он много болтал, начиная ее раздражать.

Стив сидел в кресле и бросал боязливые взгляды в сторону девушки. Мартин обнимал ее за плечи. А Мун стоял возле окна, устремив взгляд вдаль, не скрывая своего мрачного настроения.

– Что-то не так? – спросила Катарина нервничая, перенимая ее состояние. Он нехотя выбрался из размышлений, но отвечать не стал.

– Наш сын унаследовал дар своего отца, – ответила за него Бирри.

– Почему так скорбно? Это же хорошо, так? Мун —сильный противник, и парень сможет себя защитить, – высказался Ангус.

– Если выживет, – отозвался Мун, его лицо стало серым. – Обладатель дара проходит стадии взросления. Меня контролировал когда-то отец, я его… – замялся он, погружаясь в воспоминания.

– Если Видар не сможет подчинить своей воле дар, ему придется его уничтожить, – закончила за супруга Бирри, и слезы покатились у нее по лицу. Регина поспешила успокоить женщину.

Катарина задумалась. Дар Муна, и правда, был опасен не только для него самого, но и для окружающих. Все состоит из материи, как ни крути.

– Уверена, он справится, – поспешила перевести она тему, не представляя, как подобрать слова для такой ситуации. – У нас есть и другие задачи, – друзья закивали, кто-то хмыкнул в ответ. – Бинар. Нужно придумать способ, как вернуть его домой. Времени остается не так много. Где Диана? Карен? – обратилась она к Стиву, и он перестал играть с младенцем.