- -
- 100%
- +
– Ну и артистка вы. – Начинаю смеяться я. – А где эта чертова папка?
– Да ее у нас никогда не было. – Шепотом отвечает Мурена. – Вот мне и пришлось снова импровизировать. А куда деваться?
– Разве? – Удивляюсь я.
– Пойдемте тоже поедим. – Предлагает Мурена. – Вся эта компания во главе с Кирюшей наверняка уже в ресторане. Нужно действовать! Их там можно брать голыми руками.
В это время в кабинет заходит встревоженный руководитель Павлик, который на период проверок всегда самоустранялся, но сегодня, узнав об утреннем переполохе, появился на работе.
– Что делать будем? И второй вопрос – как вы? – Спрашивает он у нас с Муреной.
– Это извечный вопрос, что делать и кто виноват? – Отвечает ему коллега. – И никто не нашел еще на него ответа. Несмотря на то, что чувствую я себя не важно, но соглашусь взять на себя этого Кирилла Андреевича. Сложный вариант, но работать с ним можно.
– Как мы будем выкручиваться теперь? Они взялись за нас конкретно! – Восклицает испуганный Павлик, который боится потерять должность.
– Дело дрянь, конечно. – Вздыхает моя сослуживица. – Если быть честными, то нарушений у нас больше, чем мы предполагали.
– Какого черта, а? – Злится Павлик, покрываясь потом. – Я уже обзвонил всех, но эти ....ух..стервы....Накуролесили. А теперь в декрете сидят. А мне что делать? Хоть вы помогите.
– Надо сначала в руки себя взять. Раньше времени паниковать не стоит. – Успокаивает его Мурена. – Доверьтесь моему многолетнему опыту.
– Не дай Бог мне влепят выговор, – начинает угрожать нервный руководитель, – пеняйте на себя....
Он выходит из кабинета, хлопая дверью.
– Молодежь вся какая-то слишком возбудимая. – Вздыхает Мурена. – Мои сыновья один в один. Но ничего, будем и с этим материалом работать.
Забегая вперед, скажу, что проверка в тот раз обошлась справкой с мелкими нарушениями. Кирилл Андреевич вернулся домой с новой прической и с модным имиджем, благодаря стараниям Мурены.
Она снова пошла на повышение. И получила отличную премию за безупречную работу. Впрочем, я не помню ни одной истории, из которой бы эта хитрая бестия не извлекла бы пользу.
А Павлика все-таки уволили.....За несоответствие занимаемой должности. Не зря…
Вот Мурену бы руководителем…
13. Как могут украсть наше благополучие
В нашем коллективе вдруг появилась странная охранница, которая была не похожа на предыдущих пенсионеров, обычно в бывшем полицейских. Это была женщина довольно взрослая, но отчаянно молодящаяся, которая просила себя называть без отчества просто Клеопатрой, намекая на красоту царицы и свое сходство с ней.
Наша же Клеопатра пыталась успех своего кумира повторить, выкрасившись в платиновую блондинку и вставив огромную силиконовую грудь. И постоянно повторяя, что ее часто путают с внучкой, поскольку имела привычку таскать вещи из ее гардероба – коротенькие юбочки школьницы и прикольные джинсовые курточки с аниме, а также розовые толстовки со смешными надписями.
Впрочем, все цвета в гардеробе у этой странной женщины, которая в силу своей профессии вынуждена была носить оружие, были детскими, яркими, аляповатыми и часто назойливыми до безобразия.
А сама Клеопатра манерно сюсюкала, чтобы казаться моложе, но все равно было понятно, что перед вами обыкновенная бабка, сошедшая с ума в своем неуемном желании остановить года.
Шея нашей охранницы, как и руки, были морщинистыми, а коленки подагрическими и костлявыми. И это отлично понимали даже мужчины, с которыми она отчаянно флиртовала, меняя любовников и надеясь среди них найти мужа. Который у нее когда-то был, но бросил ее ради ровесницы их дочери.
Клеопатра плела браслеты из бисера вместе со своей внучкой, слушала какую-нибудь Бузову в наушниках, каталась на роликах, неумело и смешно падала, но была позитивной или хотела такой казаться, хотя ее тощие ноги в морщинах и в колготках в вульгарную сетку иногда ей в этом отказывали, выдавая неожиданную боль в суставах.
Еще одним увлечением этой странной женщины было рисование каких-то символов в виде ярких мандал. Туда она сливала, как она говорила, свое плохое настроение и болезни. И как-то призналась мне, что у нее давно рак. И нужно торопиться жить – любить, снова выйти замуж и радоваться тому, что ты все еще сексуальна привлекательна.
Потом свои волосы Клеопатра заменила таким же белым париком под каре. А грудь обтянула короткими маечками неоновых расцветок. И нацепила такие же гольфы и кроссовки, поскольку нагрянуло вдруг лето.
А свои неумелые художества, нарисованные фломастерами в обычном альбоме, стала всем раздавать. Мне попался какой-то нелепый цветок, который коллега почему-то попыталась прицепить прямо над моим рабочим местом в кабинете, но я отказалась от ее подарка.
На что она демонстративно обиделась, высоко оценив свои творческие способности.
В цветке на белом листе бумаги было что-то зловещее, хотя, возможно, мне это только показалось. Сами ухаживания назойливой тетки были мне не симпатичны. И хотя, Клеопатра всегда делала мне комплименты, восторгаясь моей сочностью и полными ровными ногами, к которым как бы невзначай пыталась прикоснуться, интуитивно ее жесты у меня почему-то вызывали отторжение.
Потом Клеопатра восхищенно цокала языком, когда где-то видела меня вместе с мужем, повторяя, как мне повезло. И как гармонично мы смотримся вместе. И снова у меня было такое ощущение, как будто меня обливают липким горячим сиропом.
А когда я надевала новое платье, охранница снова осыпала меня комплиментами и пыталась пощупать ткань, из которого сшит наряд, а заодно опять меня потрогать и погладить по спине или по руке. Такая у нее была манера ко всем прикасаться, чего я категорически не выношу.
Я стала отчетливо понимать, что попытка вручить мне свои художественные произведения плохого качества, это способ так называемого якорения. То есть урвать, украсть у меня то, чего не было у нашей Клеопатры – молодости, здоровой энергии, полноты и личного благополучия.
И скинуть через предметы то, что ей мешало – неудачи в личной жизни, болезнь, которая ее пожирала, старость и худобу.
Когда я сняла работы Клеопатры со стены и вынесла их подальше на помойку, она, обнаружив, что в моем кабинете нет больше его немого присутствия, вдруг перестала быть улыбчивой и доброжелательной, очень оскорбившись моим поступком. И устроила мне самый настоящий скандал со слезами и претензиями.
И весь коллектив, как ни странно, был на ее стороне, обвинив меня в мракобесии и черствости.
Но при этом я увидела, как несколько моих коллег тоже избавились от подарков нашей охранницы потихонечку.
Клеопатру из нашей организации перевели в какое-то другое подразделение, где работали в основном мужчины. Чего она очень не хотела, несмотря на то, что там у нее стало больше возможностей устроить свою личную жизнь.
Она по старой памяти приезжала к нам в офис с другого конца города, хотя маршрут был ей очень неудобен. И опять пыталась всучить нашим женщинам подарки в виде какого-то своего рукоделия или рисунков. И каждый раз проверяла, не избавились ли от ее вещи.
В конце-концов Клеопатра появляться в гостях у бывших коллег перестала, поскольку ей пришлось проходить длительное лечение в другом городе.
Однажды, прогуливаясь, я с ней снова столкнулась и ужаснулась тому, что передо мной стояла самая настоящая ведьма – изможденная, ужасно тощая и страшная в своем парике и с неестественной торчащей грудью.
И вновь Клеопатра изо всех сил стала расшаркиваться передо мной, завидуя моему сочному телу с формами, повторяя, что меня прямо так и хочется съесть.
Чего я опять испугалась и решила скорее исчезнуть из поля ее видимости, пока она снова не начала ощупывать меня своими костлявыми пальцами.
14. На что похоже счастье на пенсии
Моя приятельница Наталья Владимировна – удивительная женщина. Только она до сих пор продолжает приходить ко мне в гости без предупреждения, чтобы похвастаться теми процедурами, которые она с удовольствием экспериментирует на своей внешности.
Сегодня у нее новая грудь и свежий имидж, которые она может себе позволить, проматывая деньги от очередного наследства.
– Ну как я тебе? – Весело спрашивает она у меня, вваливаясь ко мне в квартиру и распространяя тяжелый и стойкий шлейф духов.
– Что за духи у вас? – Удивляюсь я, открывая форточку, чтобы избавиться от запаха гортензий, груши, мускуса, смешанного с табаком и еще черт знает чем.
– Очень дорогие и эксклюзивные. – Признается пенсионерка, выставляя свои худые ноги в бирюзовых ботфортах, расшитых бисером и снимая шубу из белой норки.
– Сапоги, конечно, у вас – огонь! – Восхищаюсь я.
– Нашла отличного сапожника, который шьет и расшивает обувь на заказ. Могу тебе рекомендовать! – Говорит довольная Владимировна, показывая аляповатый рисунок на цветной коже.
– И шуба! Опять в кредит взяли? – Удивляюсь я.
– Ну не в пуховиках же перед моим Юрочкой дефилировать! – Подчеркивает моя приятельница, проходя в гостиную и плюхаясь расслабленно на диван, удовлетворенная собой и жизнью.
И я замечаю огромный ее бюст, смотрящийся неуместно в комплекте с ее выпуклым животом и худыми ногами, которые она подчеркнула очень коротким платьем с декольте.
И лицо у моей знакомой то, которое мне трудно узнать. Нет в нем привычного выражения: опущенных уголков губ и глаз. А есть теперь блестящий, как будто надутый блин с круглыми щеками и маленькими лисьими глазами. И рот, огромный и неестественный, на этом пожившем лице.
– Вы, кажется с филлерами переборщили. – Осторожно замечаю я, включая чайник.
– Глупости! Этот небольшой отек пройдет. – Спорит со мной, как обычно, она, открывая холодильник и вытаскивая оттуда семгу и банку с икрой. – В моей сумке, кстати, бутылка отличного вина. Нужно жить так, как будто жизнь – это праздник.
– Я – пас. – Упираюсь я, подавая один бокал для гостьи. – Но вы можете самостоятельно угоститься.
– Да что ты такая нудная! – Сетует Владимировна. – Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, тарам-папам-тарам-папам, на то оно и утро.
– Не люблю вино. – Не сдаюсь я. – Тем более по утрам.
– А что пьешь? Спирт? – Продолжает цитировать известные фразы пенсионерка, которая откупоривает бутылку очень ловко. – Ммм…мое любимое полусухое…
– От чая вы отказались, правильно я поняла? – Уточняю я, смеясь.
– Только вино…– Произносит Владимировна, выпивая бокал и наливая следующий. – Я ненадолго. За мной Юра заедет сейчас. Он в такси работает. Заказов меньше, потому что потеплело. Потом поедем в кафе посидим. Скоро же день влюбленных. Нужно еще подарок моему зайчику придумать.
– А он для вас придумал уже? – Уточняю я.
– Да он и сам как подарок! – Смеется моя приятельница, привычно опустошая бутылку белого полусухого. – Молодой. Красивый. Задорный. А мне что надо? Одна я бы со скуки померла. Вот ты, например, на сколько лет моложе меня, а ведешь себя, как затворница. Чего сидеть в четырех стенах? Пока муж на работе, ты раз – и нашла себе развлечение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.