Керидо-4. Вопреки

Глава 5

Между тем, подходил к завершению капитальный ремонт поликлиники, в которой работала Валентина. В середине мая она должна была приступить к исполнению своих обязанностей участкового терапевта. Несмотря на благополучную беременность жены, Влад не мог допустить, чтобы Альбина, срок у которой был более шести месяцев, сама справлялась с годовалым ребёнком. Валентина, чувствуя, что её любимица, не желая доверять Артёмку чужим, противится поиску няни со стороны, сама находилась на распутье. Сначала она собиралась выйти в мае на работу, чтобы затем, к моменту появления второго малыша, взять очередной отпуск и помочь Альбине. Сейчас Валентина уже подумывала о том, чтобы совсем оставить работу. Разумеется, материально Валентина выиграла бы от того, если бы осталась няней у Влада в семье. Но всё-таки её одолевали сомнения в том, стоит ли бросать работу врача, которая несмотря на все трудности ей всегда нравилась.

Апрель заканчивался. Оставалась всего пара недель до возобновления работы поликлиники, а обе женщины до сих пор пребывали в сомнениях. Полная неопределённости ситуация в один прекрасный день разрешилась самым неожиданным образом.

В последнее воскресенье апреля Влад с Альбиной и Артёмкой неторопливо делали покупки в торговом центре.

– Кажется нам пора, – сказал Влад, заметив, что Альбина устала. – Всё необходимое купили.

– Как будто да…, – улыбнулась Альбина, наклоняясь к сидевшему в коляске сынишке, чтобы одеть на него шапочку.

– Аля, побудь, пожалуйста, здесь с Артёмкой. Я отнесу пакеты с покупками в машину и вернусь за вами, заберу Тёму и коляску.

– Иди, милый, мы подождём тебя, – улыбнулась Альбина заботе мужа.

– Па-па, – удивлённо проговорил вслед удаляющемуся Владу Артёмка и заёрзал в коляске, пытаясь выбраться.

– Сейчас, мой хороший, папа вернётся, – улыбнулась Альбина сынишке и поддержав его, помогла вылезти из коляски.

Ухватившись за неё обеими ручками, малыш с любопытством оглядывался вокруг.

– Ах ты мой сладенький! – раздался ласковый голос Валентины, которая как раз вышла из продуктового супермаркета вместе с дочерью Мариной, получившей условный трёхлетний срок за то, что в августе прошлого года в сопровождении своего сожителя Никиты увезла Артёмку, вымогая у Влада деньги за выкуп сына.

– Ба-ба! – радостно отозвался Артёмка, который к восторгу Валентины начал её так называть два месяца назад, после того как освоил обращение к родителям.

– Здравствуй, Валечка, – обернулась Альбина и увидев рядом Марину, поприветствовала и её. – Здравствуй, Марина.

– Здравствуйте, – тихо ответила Марина, украдкой рассматривая приятную женщину с большим животом, которую она видела в прошлом году, когда Альбина приходила навестить её в больнице.

Они оживлённо заговорили с матерью, словно не виделись долгое время, а не расстались меньше двух дней назад. Марина терпеливо ждала, поставив рядом на скамейку сумки с продуктами. Со стороны могло показаться, что молодая двадцатишестилетняя женщина совершенно не обращает внимания на свою внешность. Чёрные волосы, длиной до плеч, были небрежно подхвачены в хвост резинкой. Чёлка редкими, спутанными прядями закрывала тёмные брови, из-под которых виднелся настороженный взгляд тёмно-карих глаз, особенно ярко выделявшихся на лице со светлой, как у матери, кожей. Чёрная куртка из тонкой, кое-где вытертой кожи, чёрная водолазка под ней, тёмно-синие, широкие джинсы, чёрные с белыми полосками кроссовки из искусственной кожи.

Неожиданно Марина поймала на себе взгляд больших серых глаз малыша, которого она сперва хитростью отобрала у нянчившей его Валентины, а затем пытаясь убежать с ним от Никиты, едва не погибла от рук озлобившегося напарника. Артёмка заметив, что привлёк к себе внимание, широко улыбнулся девушке и не переставая держаться ручками за коляску, присел за ней, спрятавшись от Марины.

Она опустилась на корточки, чтобы оказаться на уровне роста мальчугана и позвала его:

– Ку-ку, малыш!

– Ку-ку! – с восторгом отозвался вынырнувший из-за коляски Артёмка.

Марина прикрыла своё лицо обеими ладонями, как будто спряталась. Артёмка радостно взвизгнув, вновь присел.

– Ку-ку! – вскричали одновременно, открывшая лицо Марина и вновь подпрыгнувший, залившийся счастливым смехом Артёмка.

Альбина с Валей, не прерывая разговор, добродушно поглядывали на забавляющуюся с малышом Марину. Играя с мальчиком, Марина испытывала странное чувство не свойственной ей прежде нежности к маленькому. Она вспомнила, как ехала с ним в такси и пытаясь унять его плач, позволяла дёргать себя за волосы, как прижимая к себе, шла с ним по пустырю к заброшенному вагону, как стараясь утешить, укачивала его на руках в этом вагоне и пела колыбельную песню.

Артёмка резвился, прыгая и хохоча, прячась за коляской, Марина, то отворачивалась, то поглядывала на него с улыбкой и ласковыми откликами, как вдруг… наткнулась на взгляд подошедшего к ним Влада. Стальной взгляд, абсолютно бесстрастный и равнодушный. Влад умел так смотреть, холодно и отстраненно, не выражая никаких эмоций, ни презрения, ни ожидания, тем самым побуждая собеседника к совершению каких-либо действий, проявлению чувств, в надежде поколебать равнодушие, обратить на себя внимание или просто-напросто напомнить о своём существовании, обозначив себя тем или иным образом.

Испуганная Марина так и осталась сидеть на корточках, оцепенев, словно её внезапно парализовало. Обернувшийся к отцу Артёмка вмиг отпустил коляску и протянул к нему ручки, чтобы Влад поднял его. Отец незамедлительно исполнил желание малыша и подхватив его на руки, нежно прижал к себе. На мгновение лица мальчика и отца оказались рядом, и смотревшая на них снизу вверх Марина поразилась их изумительной схожести. Не собираясь сидеть смирно, Артёмка изогнулся на руках у Влада и протянув ладошку к Марине, радостно произнёс:

– Ма – ня!

– Марина, – ласково поправила внимательно наблюдающая за Владом Альбина.

– Ма – ня! – упорно повторил малыш, захлопав в ладоши, тем самым проявляя особое расположение к развеселившей его Марине, на которую он хитро поглядывал, призывая продолжить весёлую игру.

Наконец, сбросив с себя оцепенение, Марина выпрямилась и не сводя взгляда с мужчины, с малышом на руках, тихо проговорила:

– Простите меня…

Она и сама не осознавала точно, за что просит прощения. За то, что её застали играющей с ребёнком, которого она когда-то увезла, чтобы в компании напарника потребовать у родителей выкуп или за то, что Влад едва не погиб, закрыв её вместе с сыном от Никиты. Несмотря на тяжёлое ранение, Марина хорошо помнила своё ощущение в тот момент, когда Влад обхватил её, словно вещь, словно корзинку, в которой по недоразумению оказался сын, чтобы защитить его ото всего на свете.

– Здравствуйте, – ровно поздоровался Влад.

– Здравствуйте, – с облегчением произнесла Марина.

– Здравствуй, Влад, – отозвалась Валентина.

– Нам пора, Аля, – вежливо напомнил Влад, прижимая к себе Артёмку одной рукой, а другой подхватывая коляску.

– Да, милый, идём, – ласково улыбнулась в ответ Альбина.

Распрощавшись с Валентиной до понедельника, супруги покинули здание торгового центра. Забрав со скамейки сумки, Марина потянулась вслед за матерью.

– Ты чего испугалась? – мельком взглянула на дочь Валентина.

– Не знаю, – прошелестела Марина, – он так на меня смотрел… Влад. Должно быть, он меня ненавидит.

– Забыть то, что ты сделала, конечно, невозможно, – вздохнула Валентина. – Однако, Влад простил тебя.

– Ты думаешь?

– Я знаю совершенно точно. Если ты помнишь, только благодаря адвокату, которого нашёл Влад, тебе присудили условный срок.

– Хорошо, если они меня простили…

– Они простили, – уверенно сказала Валентина. – А вот желание найти Артёмке няню со стороны ты у них напрочь отбила. Альбина страшится этого как огня. Полагаю, что и Влад опасается, только не подаёт вида. И что делать, ума не приложу. Мне через две недели выходить на работу. Некому будет помогать Альбине с Артёмкой.

– Ма, – внезапно воодушевилась Марина, – я могла бы с ним посидеть.

– Марина, – с едва заметной усмешкой взглянула на дочь Валентина, – быть с ребёнком это не только игры. Малыша надо одеть, обуть, накормить, памперсы ему менять, на горшок сажать. Много всего.

– Ты думаешь, что я совсем ни на что не гожусь?

– Откровенно говоря, не знаю, Марина.

– Мама, я могла бы попробовать. Как раз за эти две недели, пока ты рядом, он бы ко мне может попривык. И не надо было бы им няню искать. Мне он понравился, этот пацанёнок. И я думаю, что всё смогу, и памперсы и всякое другое.

– Ты уверена?

– Ну, мне кажется, что я справлюсь, – свела брови Марина. – Только придётся работу бросить. А там как-никак шесть тысяч.

– Марина, да ты что?! – удивилась мать. – Ты полагаешь, что Влад будет меньше тебе платить?

– А мне и платить будут?!

– Марина, ну ты как маленькая! Ты что же, собиралась с Артёмкой бесплатно сидеть? На тебя это совсем не похоже!

– Мам, – замялась Марина, – я не знаю… Я просто почувствовала, что могу попытаться загладить перед ними свою вину. И малыш этот ко мне вроде как потянулся. Ну а деньги… Ты же с ним бесплатно сидишь.

– Я и собиралась бесплатно, а Влад платил, с самого первого дня, несмотря на мои возражения. Это я тебе не говорила, чтобы ты на эти деньги не рассчитывала, а сама попыталась хоть немного серьёзнее к жизни относиться. Они и пригодились потом, для адвокатских услуг. Я половину успела оплатить, прежде чем Влад об этом узнал и заплатил остальное. Так что, и тебе Влад будет платить столько, сколько ты в жизни не зарабатывала.

– Мама, – встревожилась Марина, – а вдруг Влад будет против того, чтобы я с его сыном сидела?

– Этого я не знаю, Марина. Надо поговорить с ним. В любом случае, пока не спросим, мы не узнаем. Меня тревожит другое.

– Что ещё?

– Видишь ли, Альбина с Владом очень аккуратные в быту. А ты, Марина, привыкла всё вокруг себя разбрасывать, жить в грязи. Даже чашки за собой моешь, только когда они заканчиваются.

– Да помою я за собой чашки, – буркнула Марина. – Неужели я не понимаю, что в чужом доме буду находиться!

– А что же ты у себя не моешь?

– У себя мне нужен комфорт вокруг. Мне так удобнее.

– А вокруг ребёнка нельзя такой комфорт создавать. Надо чистоту соблюдать, в том числе и собственную. Волосы мыть, душ принимать каждый день.

– Ой, мать, ну ты уже совсем меня неряхой считаешь!

– Так ты докажи, что не неряха. Вспомни, что ты молодая женщина…

– Ну ладно тебе! Поняла я! Только вот готовить я не смогу.

– А это и не потребуется. Альбина прекрасно сама с кухней справляется. Главное это малыш.

– Ну ладно, ма, ты спроси у них завтра. Хорошо?

– Спрошу, конечно. Но ты сама точно решила?

– Точно, – серьёзно ответила Марина.

***

На следующее утро Валентина так и не осмелилась заговорить с Владом о дочери. Лишь только после того как он отправился на работу, она обратилась к Альбине.

– Алечка, у меня тут возникла идея по поводу Артёмки. Если ты считаешь, что она неподходящая, скажи мне сразу, пожалуйста.

– Что за идея, Валюша? Если она касается платного детского сада, то говорю сразу – я против.

– Ни в коем случае! Никакого детского сада! Лучше уж я работу брошу! Алечка, я хотела попросить тебя, рассмотреть кандидатуру Марины в качестве няни.

Валентина с тревогой ждала реакции на своё предложение. Замешкавшаяся на секунду Альбина, даже если и оторопела, не подала виду, и спокойно уточнила:

– Чья это идея, Валюша?

– Вообще-то, Марины, Алечка. Я вчера случайно обмолвилась о том, что некому помогать тебе с Тёмой. И Марина сказала, что хочет попытаться загладить перед вами с Владом свою вину.

– Вот как.

– Ну что ты скажешь, моя хорошая?

– Знаешь, Валюша, я думаю, что можно будет попробовать.

– Конечно, сначала попробовать! Я за две недели до своего выхода на работу её всему научу, как с нашим малышом обращаться. И пусть они пока привыкают друг к другу.

– Мы же с тобой видели вчера, Валечка, что Тёма к ней симпатию проявил. Сама знаешь, хотя он и открытый ребёнок, но только со своими, близкими.

– Да уж, посторонних наш красавец особо не жалует.

– Вот-вот! А Марина ему вроде бы понравилась. Так что, пусть попробует. Если ей это конечно самой будет не в тягость. Она же, насколько я знаю, никогда детьми не занималась.

– Нет, Алечка, не занималась. Хотя и получила педагогическое образование, но ни в школе, и в детском саду ни дня не работала.

– А какая у неё специальность, Валюша?

– Русский язык и литература. Она выбрала этот факультет исключительно из-за того, что обучение на нём длится четыре года, меньше чем на всех остальных.

– Моя мама, – погрустнела Альбина, – работала на этом факультете. Она была кандидатом филологических наук.

– Светлая память твоим родителям, Алечка, – обняла её Валентина, опасаясь, что воспоминания расстроят её любимицу.

Их разговор прервал возглас Артёмки, который выбросив на пол все находившиеся у него в манеже игрушки, потребовал внимания к себе. Которое заключалось в том, чтобы выпустив его на свободу из манежа, позволить передвигаться по дому, исследуя неведомые уголки.

– Ну что, мой зайчик, – подняла малыша Валентина, – пойдём бродить?

– Пусть сам, Валюша, – улыбнулась Альбина.

– Конечно сам, Алечка, я только наблюдать буду за ним.

– Валя, у меня будет к тебе одна просьба.

– Слушаю тебя, моя дорогая.

– Поговори, пожалуйста, сама с Владом, по поводу Марины.

– Ой, да конечно, Алечка! Конечно, я сама спрошу у него. Как думаешь, лучше вечером, после работы?

– Можно и не откладывать, а поговорить, когда Влад приедет на обед.

– Вот и славно! В обед и поговорю, а там как он решит. Да, Алечка?

– Конечно, Валюша.

Валентина поспешила вслед за Артёмкой, который успел удалиться на довольно большое расстояние, приближаясь к лестнице, ведущей на первый этаж. Хотя она и была достаточно пологой, но пока ещё представляла для малыша опасность.

Тем временем, собирая игрушки вокруг манежа, Альбина размышляла:

«Сомневаюсь, что Влад позволит Марине сидеть с Артёмкой. А у меня нет ни сил, ни аргументов для того, чтобы его убедить. Сколько стараний в своё время мне пришлось приложить, чтобы уговорить его принять в качестве няни Валентину. Но если тогда я знала, что можно ему сказать, то сейчас у меня язык не повернётся предложить Владу, чтобы с Артёмкой сидела укравшая его когда-то Марина».

Однако, вопреки опасениям обеих женщин, Влад воспринял идею Валентины вполне благосклонно.

– Пусть попробует, – повторил он слова Альбины. – Валя, только я тебя очень прошу, если ты поймёшь, что у Марины не будет получаться, если окажется, что она переоценила свои силы, то ты скажи нам, пожалуйста, об этом заранее, чтобы у нас была возможность поискать няню.

– Спасибо тебе, Влад! Ты не волнуйся насчёт Марины. Если у неё всё-таки не получится, то я возьму отпуск и буду с Тёмой до родов Алечки. А вы в это время сможете спокойно подобрать няню. В крайнем случае, я работу оставлю. Мне как раз в июле на пенсию выходить.

– Честно говоря, я был бы этому очень рад, – улыбнулся Влад, – но настаивать не смею. Знаю, что работа тебе нравится, и оставить её действительно нелегко.

– Спасибо тебе, мой мальчик, – растрогалась Валентина – ты всегда меня правильно понимаешь!

– Ну значит, договорились?

– По поводу пенсии? – опешила Валентина.

– По поводу Марины, – рассмеялся Влад. – Завтра придёт?

– Ой, ну конечно, Влад! Непременно придёт!

Глава 6

Ко всеобщему изумлению и удовольствию, в роль Артёмкиной няни Марина вошла очень быстро. Девушка провела в обществе матери всего лишь три дня, и концу недели стало понятно, что она вполне может обходиться без помощи Валентины.

Единственное, что вызывало особую тревогу Валентины, это необходимость рано вставать. Но Марина добросовестно появлялась в коттедже к обозначенному времени – восьми часам. Обрадованная этим обстоятельством Валентина предположила, что нянчившаяся с ребёнком Марина, просто-напросто устаёт за день и пораньше ложится спать, не проводя, как бывало прежде, ночи напролёт у телевизора. Казалось непостижимым и порой удивляло саму Марину, что перемены в жизни пошли ей на пользу. О страстном увлечении толкиенизмом, вызывающем сейчас отвращение, она старалась не вспоминать, потому что оно было связано с погибшим Никитой, которого она хотела вычеркнуть из памяти, как и суд, присудивший ей условный трёхлетний срок. Последние полгода Марина влачила полусонное существование, и теперь, наконец, настало время активной деятельности, поглотившей всё её свободное время.

Создавалось впечатление, что самой Марине необычайно нравится общаться с малышом, словно она постигает окружающий мир его глазами. Валентина с Алей сперва опасались, что запала новой няни надолго не хватит. Альбина, со своей стороны, старалась максимально оградить Марину от бытовых проблем. Те же кофейные чашки, о которых вспомнила мать, в мгновение ока оказывались сполоснутыми и вытертыми насухо Альбиной. К тому же, спустя некоторое время, Марина обратила внимание, что стала пить кофе намного реже. Находились всё более интересные и вкусные вещи, которые ей хотелось попробовать. Приготовленная Альбиной, а иногда даже Владом, еда вызывала любопытство и аппетит Марины.

Две недели спустя Марина чувствовала себя вполне комфортно в роли няни. Артёмка в ней души не чаял. Она бегала и резвилась с ним. Кроме того, ей каким-то удивительным образом удавалось быстро отвлечь его от опасных для ребёнка мест. Альбина немного тревожилась по поводу того, что сынишка упорно называл Марину Маней. Опасаясь, что ей это может быть неприятно, Альбина однажды попросила у новой няни извинения.

– Ты прости пожалуйста, Марина, что Тёмочка тебя так называет. Давай попробуем его переучить постепенно.

– Пусть так и называет, – улыбнулась Марина, которая незаметно для себя самой делала это в последнее время всё чаще.

– Я подумала, вдруг это звучит для тебя обидно, – мягко улыбнулась в ответ Альбина.

– Нет, это прикольно! Ну… я хотела сказать, – смутилась Марина, – забавно. У нас в подъезде девчонка жила, Марта. Так вот отец её всегда Маруськой называл. Мне страшно хотелось, чтобы и у меня был отец, и звал меня Марусей. Но Маня, тоже ничего. Так что, пусть так и называет.

– А ты папу совсем не помнишь? – осторожно спросила Альбина.

– Не помню, – просто ответила Марина. – Мне исполнилось три года, когда он погиб.

– И мама больше замуж не выходила?

– Нет, – помотала головой Марина, – до тех пор, пока она познакомилась с отцом Влада.

Влад пока оставался для Марины единственным человеком в семье, которого она боялась. Появляясь в коттедже утром, Марина чаще всего заставала Влада в кухне, где он сам кормил Артёмку завтраком, чтобы Альбина могла подольше поспать. Марина забирала малыша, а Влад, спустя некоторое время, отправлялся на работу. Артёмка радостно приветствовал её, хлопая в ладоши, и не капризничал, когда уходил отец. Но при этом у Марины будто камень падал с души, после того как за Владом закрывалась дверь дома. Тепло прощаясь с сынишкой, спокойно – с Мариной, он не делал ей никаких наставлений, не высказывал претензий. Однако, каждый раз, в присутствии Влада, Марина словно сжималась в комок.

В самом начале Марина уточнила, до которого часа ей следует оставаться с Артёмкой. Узнав, что её присутствие будет длиться до времени возвращения Влада, она вздохнула с облегчением. Влад никогда не спрашивал её о сыне, не задавал пустых вопросов для поддержания разговора. Несмотря на то, что Марина была этому рада, одновременно, она чувствовала, что Влад всё ещё присматривается, при этом никак не обозначая своего отношения к ней, как к няне. Порой Марина ловила себя на мысли, что ей хочется его одобрения или хотя бы улыбки, которыми он не радовал никого из окружения, кроме Альбины и Тёмы. Наблюдая украдкой со стороны, Марина не переставала удивляться и восхищаться нежностью, с которой Влад относился к жене и сыну.

По прошествии недели, в течение которой Марина самостоятельно пробыла с Артёмкой, она получила оплату. Влад отдал деньги утром, перед самым уходом на работу. Марина испугалась и забыв поблагодарить, угрюмо молчала полчаса до самого пробуждения Альбины. Едва женщина спустилась из спальни на первый этаж, как увидела Марину, с глазами полными слёз, прижимающую к себе Артёмку обеими руками. Настороженно притихший малыш оживился при виде матери, надеясь, что в отличие от грустной няни, она поиграет с ним.

– Доброе утро, Марина! – поздоровалась Альбина и заволновалась, увидев горестное лицо девушки. – Что случилось?

– Влад, – еле разжала сведённые подступающими рыданиями скулы Марина.

– Что, Влад? – сильнее встревожилась Альбина.

– Он не хочет, чтобы я сидела с Артёмкой!

– Он так и сказал?

– Он… заплатил мне и сказал «Спасибо».

– Уф, – облегчённо выдохнула Альбина, – я уж подумала, действительно, не хочет. Почему ты так решила?

– Денег так много! Я решила, что всё – заплатил и до свидания!

– Ну что ты, Марина?! Это обычный расчёт за неделю. Ты напрасно разволновалась.

– Я испугалась, – воскликнула Марина, – что Владу не нравится! И не спросила ничего. Мне казалось, что я справляюсь.

– Марина, ну конечно справляешься! Не волнуйся, пожалуйста. Влада всё устраивает. Он же тебя поблагодарил?

– Ну да! А вот я ему даже спасибо не сказала. Испугалась, что это расчёт, – Марина слегка покачала из стороны в сторону вырывавшегося Артёмку, который требовал, чтобы его опустили на пол и позволили исследовать дом.

– Ничего, на обед приедет, поблагодаришь.

– Я действительно не поняла, – продолжала горячиться Марина. – Влад никогда мне ничего не говорит.

– Не переживай. Влад довольно сдержанный в эмоциях, и долго присматривается к человеку. Но я уверяю тебя, что ему нравится.

– Альбина, а у тебя он спрашивает, как Артёмка со мной?

– Нет, не спрашивает. А зачем ему? – пожала плечами Альбина, подойдя ближе и поцеловала потянувшегося к ней сынишку. – Влад прекрасно видит, что Тёма весел и здоров.

– Спасибо тебе!

– Это тебе спасибо, Марина! Ты нас очень выручаешь с Тёмой. Пойду-ка я быстренько умоюсь и будем завтракать. Ты же наверняка от волнения ничего не ела? А пахнет чем-то вкусным, кажется, ванилью.

– Не ела, – покрутила головой Марина. – Тёму Влад уже покормил.

– Не знаешь, что Влад приготовил? – поинтересовалась Альбина, направляясь в ванную.

– Он сказал, что в мультиварке творожная запеканка, – вспомнила Марина. – А я с перепугу всё забыла.

– Вот сейчас и позавтракаем, – улыбнулась Альбина. – Марина, нажми пожалуйста, кнопку электрочайника.

– Хорошо, – радостно воскликнула Марина и устремилась в кухню с Тёмкой на руках, слегка подбрасывая взвизгивающего от восторга малыша.