Милашка для мажора

Глава 3

Мне он представляется высоким красивым брюнетом с ямочкой на щеке. На кой черт ему ямочка, сама не знаю, но это так мило.

Приоткрываю один глаз и фыркаю. Хотя признаю: фото завораживает. В тусклой подсветке мужская рука обхватывает руль. На тыльной стороне мелкие шрамы, которые цепляют внимание. Стоит перевести взгляд с руки, и перед моими глазами предстает ночной город.

Темный: «Так спокойно тут. Не хватает компании. Твоей».

Смотрю на фото и, прежде чем остановить себя, загружаю его в телефон. В ответ фоткаю руку со стаканом воды и отправляю ему.

Темный: «Вау, как это…мило».

Милашка: «Ну, ты первый начал. Да и про лицо ты ни слова не сказал».

Темный: «Подловила. Твоя взяла».

Милашка: «Так почему ты все-таки не спишь?»

Темный: «Решил немного покататься по пустым улицам города».

Милашка: «А что за шрамы?»

Успеваю отправить и замираю. Потому что этот вопрос уже больше чем простой треп. Боюсь, что он ответит, и боюсь, что не ответит. И в какую сторону перевешивают весы, не знаю.

Прикусываю костяшку пальца, до боли в глазах всматриваюсь в экран телефона. Он молчит, а у меня нервы натягиваются. И откуда это? Общаемся меньше суток, а уже жду его сообщений.

Не к добру это.

Темый: «Решила шагнуть за черту простой болтовни? Не боишься?»

Боюсь. Очень боюсь…

Артем

Разлепляю глаза и ощущаю, как тело прошивает резкой болью. Не сдерживаю стон, и до меня медленно доходит, что я вырубился ночью в машине.

И теперь адски болит голова, и хочется кого-нибудь покусать. Хотя нет, кофе хочется больше. Смотрю на время, прикидывая, сколько до пар и есть ли запас на то, чтобы заскочить в быстрое питание. Не лучший вариант, но когда я хочу жрать, я могу наплевать на то, где поесть. К тому же есть по пути одно сносное заведение, где нет риска заработать себе язву и отравление.

Горит два непрочитанных сообщения от Милашки, а у меня на роже против воли расцветает идиотская улыбка.

Я не верю, что такие наивняшки остались, но факт на лицо. Да и мой дебильный подкол про душ она не поняла. Ну не может же человек так наигранно недоумевать! Или может?

Открываю первое послание, и в груди взрывается что-то новое. Похоже на тепловой взрыв, мать его!

Милашка: «Сама не знаю. Мне страшно и интересно узнать о тебе побольше. Что побеждает, пока не решила. Но если ты не хочешь, то вполне можешь не отвечать».

Сразу же читаю следующее сообщение.

Милашка: «Я надеюсь, что до дома ты все же добрался и уснул в своей комнате, а не на окраине города».

Знала бы ты всю правду, Милашка. Порадовалась бы как раз тому, что я заснул вне дома.

Только прокрутил эту мысль, как позвонил отец.

– Доброе утро, – пытаюсь говорить бодро, хоть голова похожа на чугунную сковороду. – Чем обязан?

– Где шлялся всю ночь?

– Пап, я уже совершеннолетний. Где хочу, там и хожу, – устало произношу, потирая переносицу и завожу машину. – Ты что-то хотел?

– Хотел, чтобы ты перестал вести себя как ребенок и повзрослел…

Не дослушиваю и отключаюсь. Достало! Как же достало слушать эти нравоучения! Постоянно что-то не так! Был примерным сыном, тоже не нравилось…

Долблю по педали газа, и машина, поднимая столп пыли, рвет с места. На дорогах относительно пусто, и я отрываюсь. Открываю окна, позволяя проникнуть в салон прохладному воздуху, и дышу полной грудью.

Пытаюсь дышать.

Стискиваю руки на руле в провальной попытке успокоить колотящееся сердце.

Когда все пошло не так? Когда я из любимого сына превратился в изгоя?

Достаю телефон и набиваю сообщение.

Темный: «Доброе утро, Милашка. Я рад, что ты обо мне беспокоишься. Извини, и правда уснул».

И эта виртуальная девушка – первая, перед которой я извиняюсь уже, кажется, в третий раз.

Милашка: «Доброе утро, Темный господин. Я рада, что ты поспал».

Усмехаюсь и отбиваю ответ.

Темный: «Хм, мне нравится, как ты меня называешь. И в продолжение вчерашнего, точнее, раннего разговора… Обязательно расскажу тебе эту историю при встрече».

Милашка: «Тогда другой вопрос. Сколько тебе лет?»

Темный: «Двадцать два».

Я прям сегодня краток.

Милашка: «Фух, от сердца прям отлегло. А то мало ли престарелых извращенцев».

У меня от такой шутки глаза лезут на лоб, и я против воли начинаю громко ржать. От души так! Настроение поднимается на сто отметок вверх, и уже даже не хочется убивать.

Подкатываю к универу практически одновременно с пацанами и вываливаюсь из-за руля, разминая затекшие конечности. Паха и Захар смотрят на меня с подозрением, но я отмалчиваюсь. Лезу на заднее сиденье за рюкзаком и с трудом выпрямляюсь.

– Ты че такой помятый? Веселая ночка? – Паха поигрывает бровями, а я только бросаю на него уничтожающий взгляд.

– Не трогай. Не видишь, принцесса не в духе, – ржет Захар.

А у меня кровь моментально закипает.

– Хочешь меня выбесить, просто намекни на мою милую рожу – и тебе крышка! – шиплю сквозь зубы и накидываюсь на друга.

Захар притворно орет, чтоб я отвалил, и между нами завязывается шуточная перепалка.

–Все, парни, брейк, грымза плывет.

Это срабатывает похлеще ушата холодной воды, и мы одновременно выпрямляемся чуть ли не по стойке смирно.

– На гонке-то будешь? Заднюю не дашь?

– Не дам.

Заваливаемся в аудиторию.

– Я не дам, я не дам, я не дам и не проси, – напевает Паха, усаживаясь за парту.

– Смешно.

Пытаюсь вникнуть в лекцию, когда над ухом раздается вкрадчивый голос Захара:

– Да признайся, что ты просто нанял девчонку, чтобы утереть Павлуше нос.

Не сдерживаюсь и начинаю громко ржать.

– Так, Баринов! – выкрикивает препод, смотря на меня поверх очков. – Мы в какой момент в цирк перенеслись, что тебе так весело?

– Знаете, Надежда Павловна, – расслабленно откидываюсь на спинке стула, – мне иногда кажется, что я из этого цирка и не уходил.

– Ну правильно, какой же цирк без такого клоуна, – бурчит эта старая грымза.

А я моментально вскипаю.

– А вы знаете, что за оскорбление можно и штраф получить? – невинно интересуюсь и с наслаждением смотрю, как лицо преподши покрывается красными пятнами.

Ну да, кто еще не понял, то я отбитый засранец. Приятно познакомиться!

– Вышел из аудитории! – рычит грымза.

А я с удовольствием подхватываю рюкзак и сбегаю по ступенькам, громко хлопнув дверью напоследок.

– Старая карга! – зло выплевываю и запрыгиваю на подоконник.

Дождусь парней – и пошла эта учеба нахрен на сегодня!

Захожу в чат и открываю диалог с Милашкой. Интересно, а как ее зовут? И как она выглядит?

Судя по фотке, которую я скинул на телефон, это молоденькая изящная девушка. По крайней мере, хочется верить в это.

Темный: «И чем сейчас занята самая милая девушка? Не смог сразу ответить на твое сообщение, упал от смеха под руль».

Милашка: «Я на учебе. Давай позже свяжемся?»

Темный: «Не можешь, как Македонский, несколько дел сразу делать?»

Милашка: «А разве это был не Цезарь?»

Темный: «Милая, ты плохо знаешь историю. Там помимо Цезаря такой навык приписывают Македонскому и Наполеону. А вообще, если все мы постараемся, то вполне сможем делать несколько дел одновременно».

Перечитываю последнее сообщение и едва сдерживаю желание стукнуть себя по голове. Потому что ну никто в здравом уме так к девушкам не подкатывает. Но я нутром чувствую, что девушка непростая и с ней не прокатят мои обычные методы. Тут надо действовать тоньше. Как раз и брать мозговым штурмом.

Милашка: «Надо же. А ты не историк ли?» – и подмигивающий смайл.

А я как придурок сижу и давлю лыбу. Жду этих ее сообщений, как маньяк какой-то. Осталось с секундомером засесть и засекать, через сколько минут она ответит. Это ненормально, и меня немного напрягает такая зависимость. Но я тут же вспоминаю про спор с Пахой и откидываю эмоции.

Темный: «Как насчет созвониться? Я бы тебе еще что-нибудь интересное рассказал».

Отчетливо понимаю, что хочу услышать голос этой девчонки. Не вдаюсь в подробности, зачем мне это все. Просто секундное желание, которое я с удовольствием бы утолил.

До боли в глазах всматриваюсь в дисплей. Милашка что-то печатает, потом перестает, опять печатает, и я жду уже поэму с тысячью отмазок.

И выдыхаю, когда приходит…

Милашка: «Давай, я не против».

Темный: «Тут вроде есть вызов, я тебе вечером наберу».

– Э, Барин, у тебя щас рожа треснет от улыбки,– на подоконник запрыгивает Захар и приземляется рядом со мной, заглядывая в мой телефон.

А мне, как зеленому пацану, хочется одернуть руку, чтобы друг ничего не увидел.

– О, Паха, так Тема вперед вырывается. У него вон какая-то Милашка есть! – громогласно орет, и одногруппники начинают на нас оборачиваться.

– Ты можешь так не орать, идиота кусок?– шиплю сквозь зубы, хотя хочется хорошенько двинуть другу.

– Ну почему же кусок? Я вполне себе целиковый, – фыркает Захар.

– Ты нашел кого-то, что ли? –Паха тоже заглядывает в мой телефон, и это меня добивает.

Контроллеры хреновы! Прилепились как пиявки – фиг отдерешь.

–Лучше скажите, что там с гонками?

– Ну а ты не передумал? Все как и договорено. Через недельку. На выходных в старом аэропорту. А пока предлагаю завалиться в бильярд и провести вечер весело.

Пацаны утаскивают меня в бильярд, по их словам, мне надо проветриться, а то совсем на себя перестаю быть похожим из-за войны с отцом.

Вечер пролетает в тупых перебранках и шутках.

Очухиваюсь, когда часы показывают полночь.

– Вот же черт! – шиплю, усаживаясь за руль. – Красавчик! Так и профукать можно спор.

Милашка была в сети в девять вечера. Ждала?

Глава 4

Соня

Весь вечер не выпускаю телефон из рук и несколько раз ловлю на себе непонимающий взгляд Люси.

Еще бы, раньше я никогда не следила за звонками, а тут боюсь пропустить вызов от незнакомца.

Даже проверяю, не выключен ли звук и нормально ли все с сетью. Но звонка все равно не следует.

В конце концов мне надоедает медитировать, и я выхожу из сети.

Мне кажется, что меня взяли и кинули. Забыли о своем же обещании и решили, что можно исчезнуть.

Я честно стараюсь не злиться. В конце концов, он мне ничего не должен и вправе не выполнять свои обещания.

Полночи ворочаюсь, но держу себя в руках, чтобы не зайти в приложение и не проверить непрочитанные сообщения. Почему-то складывается такое чувство, что меня ждет разочарование.

Засыпаю уже под утро и вскакиваю под вопли Люси.

– Засоня, палундра! Мы проспали!

Это действует получше, чем сигнал тревоги, и я вскакиваю с кровати, не сразу сообразив, что происходит.

Влетаю в первые попавшиеся под руки шмотки и выбегаю из комнаты.

– Давай, давай, шевелим колготками. Черт, меня препод закопает за очередное опоздание. Блин! – скулит на ходу соседка.

Я же пытаюсь вспомнить, какая там у нас пара. Мы пролетаем мимо троицы парней, я даже не торможу, зато вслед Люсе летят какие-то шуточки, и она глупо хихикает.

– Вперед, Людмила, некогда с мальчиками заигрывать,– поддеваю ее.

– Да ты что, это же наша знаменитая троица. Такие милашки, – томно выдыхает соседка на подходе к аудитории.

Машет ручкой и скрывается за дверью.

Я же пытаюсь отдышаться после утреннего забега. Никогда не любила бег, но тут выбирать не приходится.

Не хочется опаздывать и появляться последней.

Перед тем как зайти в аудиторию, все же проверяю приложение, и брови ползут вверх при виде голосового сообщения от незнакомца.

Оно короткое, всего пятнадцать секунд, но при мысли, что я услышу его голос, дыхание застывает.

Палец зависает над кнопкой «Прослушать».

Оглядываюсь по сторонам, словно какой-то воришка. Не хочется, чтобы кто-то подслушал. Хотя с чего я взяла что там будет что-то важное?

Делаю глубокий выдох, как перед прыжком с высоты, и нажимаю на «Плей».

От звука низкого хрипловатого голоса по спине пробегают мурашки. В этот миг я отчетливо понимаю фразу «пробрал до костей».

«Привет, Милашка, я с очередным извинением. Слишком поздно освободился и не рискнул потревожить звонком».

– Коновалова! – за спиной раздается скрипучий недовольный голос преподавателя, от которого вздрагиваю. – А вам персональное приглашение нужно?

Прячу телефон и мотаю головой.

Всю пару сижу как на иголках, потому что ведет лекцию такой зверь, что даже телефон нельзя достать. А если тебя поймают – сразу незачет и летний семестр. Мне что-то такая перспектива не улыбается.

– Соня,–слышу взволнованный голос Миланы, когда после звонка спускаюсь со своего ряда, – постой.

Она обхватывает мою руку и тормозит, пока остатки группы растекаются по этажу.

С Миланой мы учимся в одной группе, и она чем-то похожа по характеру на меня. Наверное, поэтому на первом курсе мы с ней нашли общий язык.

– А у тебя какие планы на следующие выходные?

Напрягаю память и не нахожу никаких важных дел. Все заказы я отдала и новые пока не брала. Интересно, а что хочет предложить Милана?

– Вроде никаких, а что?

Милана счастливо улыбается и цепляется за руку еще крепче. Не выдерживаю и морщусь от боли. Она тут же ослабляет хватку.

– Как насчет того, чтобы на гонки смотаться?

Этот вопрос ставит в тупик. Какие еще гонки?

– Что за гонки?– все же решаюсь уточнить.

– Вечером В заброшенном аэропорту будут. Меня просто Гоша позвал, а я одна боюсь на такие мероприятия. Ну он нас привезет и увезет.

– Так, может, не ездить, если боишься?

Щеки Миланы краснеют, и она опускает голову, прячась за водопадом волос. А это что-то новенькое.

Всматриваюсь в подругу: интересная реакция.

– Мне хочется, очень, – на грани слышимости шепчет, аж приходится напрягать слух. – Ну пожалуйста.

Складывает руки на груди и смотрит так, что отказать невозможно.

– Ладно, – язык сам выдает ответ, а я готова тут же пойти на попятную, но вижу, как вспыхивает Милана и не решаюсь отказаться.

– А-а-а-а, спасибо! Для меня это очень важно, а одной как-то не так. Да и ты с этой учебой засиделась. Развеемся…

Закатываю глаза: еще одна, блин.

Милана уносится прочь, а в руке оживает телефон. Вздрагиваю, изучаю входящий, и сердце проваливается вниз. Из приложения от Темного.

Делаю несколько коротких вдохов и принимаю вызов.

У него что-то шумит, грохот, крики, ругань.

– Привет, – его голос снова вызывает дрожь. – Не отвлекаю?

– Привет, – не узнаю собственного голоса: чересчур тихий и проникновенный. – Нет, перемена.

– О, как я удачно, у меня тоже. Подожди, выйду из этого зоопарка, – громко фыркает, и я слышу звуки шагов.

Хлопает дверь, и наступает оглушающая тишина.

– Все, я весь твой, Милашка.

– Эм, – хрипло тяну, пытаясь придумать, что ему ответить, – и тебе вот так без помех позволили покинуть зоопарк?

Хлопаю себя по лбу, и слышу низкий смех.

– Ага, главного орангутанга выпустили. Ты это имела ввиду?

Щеки вспыхивают, и я ищу, где бы спрятаться.

Рядом кто-то смеется, но я сосредотачиваюсь только на голосе из динамика.

Гипнотизирует он меня, заставляет задержать дыхание и впитать миг. Это как первая встреча…Нет! Это круче намного. Когда еще не видел человека, но в голове вырисовывается образ.

– Нет, – беспомощно пищу, – я не это…

– Да ладно тебе, – он кашляет, и до меня доходит, что голос слегка больной. – О чем поговорим?

– Ты болеешь?

На том конце резко замолкают. Я даже проверяю, не прерывается ли связь, но секунды продолжают бежать.

– Сильно заметно? – в его голосе улыбка, и я ее отчетливо слышу.

У самой губы растягиваются, а щеки теплеют.

– Поняла, когда закашлял.

– Немного простудился, да, когда утром ехал по городу с окнами нараспашку, – хмыкает, а у меня воображение рисует эту ухмылку.

– Что же ты себя не бережешь? – поддеваю его.

– Самому лень, а больше никто не хочет заниматься этим непосильным трудом. Может, исправишь ситуацию?

Смеюсь:

– Сомневаюсь, что это реально…

– Ну почему же? Если встретимся, то вполне себе реально, – прерывает меня парень. – О, а у меня идея! Может, свяжемся по видеосвязи?

– Эм, – меня прерывает звонок, – мне пора. Потом поговорим.

– Давай, Милашка, буду ждать.

Я отсоединяюсь и прислоняю ледяные ладони к щекам.

Вдогонку прилетает сообщение в чате.

Темный: «У тебя потрясный голос. Что насчет видеозвонка?»

Прячу улыбку, набираю ответ.

Милашка: «Я же сказала, потом обсудим».

Темный: «Мне не терпится услышать твое согласие».

Фыркаю.

– Коновалова, вам весело? – одергивает меня преподаватель, и вся группа поворачивается ко мне.

Щеки вспыхивают от смущения: впервые меня отчитывают за что-то неподобающее. Сенсация! Шок!

– Прошу прощения, – смущенно бормочу, убирая телефон в сумку.

Этот незнакомец пагубно действует на меня. Иначе, как объяснить, что я отвлекаюсь от лекций, чтобы написать ему?

На перемене телефон подает признаки жизни.

Темный: «Как насчет свидания?»

Делаю глубокий вдох. Сердце ударяется о ребра, а в голове происходит маленький взрыв, после которого мысли превращаются в одну кучу, а мозг в кашицу.

Милашка: «Можно попробовать».

Темный: «Отлично. Как насчет выходных?»

Это через два дня? Не слишком ли скоро?

Милашка: «Я подумаю…»

Артем

– Ну что, Паха, готовишься проставляться? – наскакиваю на спину друга.

Он пытается скинуть меня, матерясь сквозь зубы. Захар стоит и скалится, смотря на нас.

Паха морщится и запускает пятерню в свои кучеряшки. Когда только познакомились с ним, подкалывали его и называли Купидончиком. Бесился, конечно, жуть. И в отместку меня прозвал Принцессой, за что получил по роже. Так и подружились.

– Еще не все потеряно, – бухтит друг.

Отвлекаюсь на вибрацию телефона и отхожу от парней. Не хочется делить наше общение с Милашкой даже с друзьями.

Это становится для меня слишком личным, хоть и показываю при них, что ничего важного, все ради спора, но с нетерпением каждый раз жду ответа.

А теперь еще и встречи нашей жду, как ни с кем не ждал.

Я не привык. Мне все девчонки сами в руки падали, а тут что-то новенькое. Нужно взвешивать каждое слово, потому что не видят моего смазливого лица. Не видят моей тачки и дорогих шмоток.

Милашка: «Нет, Темный господин, я еще не решила насчет встречи. Обещаю до вечера дать ответ. А пока меня активно прессует на паре преподаватель. И, вообще, всеми силами пытаются сделать меня старостой».

Я даже на расстоянии ощущаю искренность в каждом слове. На подсознанке чую: она настоящая. Добрая, отзывчивая, и ник полностью ей подходит.

Темный: «А ник ты себе сама выбирала?»

Милашка: «Нет, это та самая негодяйка, которая установила мне это приложение».

Почему-то неприятно задевает, что Милашка так отзывается о приложении, в котором мы с ней пересеклись.

Темный: «Жалеешь, что тебя заставили войти сюда?»

Сжимаю телефон в кулаке в ожидании ответа. Гипнотизирую бегущий карандашик и, кажется, даже не дышу.

Милашка: «Никогда не скажу правду, иначе твоя самооценка подскочит еще выше».

И мне не нужно других слов. Этого хватает, чтобы я понял…

Милашка: «Нет, не жалею…»

Темный: «И я не жалею, Милашка! Безумно рад, что наткнулся именно на тебя».

– Барин, поехали уже домой. Достал этот универ. Хотя зачем домой? Давайте в боулинг?

Переглядываемся с Захаром и согласно киваем.

По пути звоню, чтобы забронировать дорожку и не пролететь, а то попадали так пару раз: приезжали и дверь целовали.

– Да оставь ты уже в покое свой телефон, запарил! – орет Паха, отвлекая меня от важного дела.

Я сижу на диванчике и кручу гаджет между пальцев. Жду от Милашки ответа по поводу встречи, но его нет, мать его.

Она забыла про меня? Интересно, чем она сейчас занята? Или кем?

Я же не знаю, чем она дышит и с кем проводит время.

А если она вообще замужем, а я тут уже слюни распустили как собачонка жду от нее весточку?

– Тёма, привет.

Женские руки обвивают шею, и через спинку дивана перегибается…

Я подвисаю в попытке вспомнить хотя бы имя.

– Люся. Ты меня не помнишь?

В упор нет, дорогуша.

А она только глупо хлопает глазищами и преданно заглядывает в глаза.

– Привет.

Глава 5

Соня

Вспоминаю, что не ответила по поводу встречи уже на следующий день, и хватаю телефон с тумбочки. Люся мирно посапывает, и я решаю ее не будить. Она вернулась под утро, и я уверена, что она не пойдет на учебу сегодня.

Уже не первый раз такое, поэтому пусть прогулы будут на ее совести. Я один раз рискнула ее после такого позднего возвращения разбудить, так огребла по полной.

Милашка: «Доброе утро. Прости, совсем вчера замоталась, не написала. Если еще в силе, то я согласна встретиться на выходных».

Телефон весь день молчит, и яуже решаю, что Темный господин надулся и решил не отвечать. Но под вечер все же получаю от него весточку.

Темный: «Отлично, тогда в субботу напишешь, куда подъезжать. С меня – кино и чипсы. С тебя – хорошее настроение».

И меня отпускает напряжение, которое копилось весь день. Выдыхаю.

Следующий день пролетает незаметно за учебой, и я уже предвкушаю завтрашнюю встречу, когда мне звонит старший брат.

– Сестренка, привет, – голос Вадима звучит как-то с натягом, и я тут же напрягаюсь. – Как дела?

– Привет, Вадим, все хорошо. Ау вас как? Как родители?

– Сонь, тут такое дело… Мне позвонили, сказали, что маманя приболела, а мне в центре надо побыть. Никак не могу приехать. Ты сможешь приехать на выходные?

Теряюсь. Сердце валится в пятки от такой новости.

– А что случилось? Что-то серьезное? А папа где? – засыпаю вопросами брата, с намерением узнать как можно больше информации.

– Отец со мной приехал. Мы тут решаем насчет выкупа земли, ну и завтра автобусов отсюда не будет, а машина сломалась. Только в воскресенье сможем вечером приехать. Мы волнуемся, Сонь!

Шумно выдыхаю. Как всегда, когда надо, транспорт в наш поселок не ходит.

– У мамы давление скачет, голова кружится. И то она призналась под натиском отца. Нам соседка позвонила и сказала, что мама на огороде и выглядит как-то странно.

– Ну конечно я приеду, Вадим! – взволнованно кричу в трубку и тут же понижаю голос, поймав на себе недовольные взгляды двух студенток. – Даже разговоров не может быть. Сегодня после пар поеду сразу же на автовокзал. Хорошо, что хотя бы отсюда без перебоев транспорт ходит.

Милашка: «Встретиться не получится. Извини».

Забегаю в общагу, быстро хватаю необходимые вещи и несусь на остановку. Телефон моргает красным огоньком и тухнет. Чертыхаюсь сквозь зубы. Зараза, вовремя же сел!

Успеваю как раз за пять минут до автобуса и с облегчением усаживаюсь на сиденье.

Пара часов – и я дома, но эта дорога такая, что, кажется, едем целую вечность.

Трясет так, что под конец начинает трещать голова.

Дома стоит тишина, и в окнах не горит свет. Тихонько прохожу в свою комнату и ставлю телефон на зарядку. Жду, пока включится, но снова стискиваю зубы, когда интернет напрочь отказывается работать.

– Черт!

Артем

Отшвыриваю телефон, когда получаю сообщение с отказом от встречи. Детский сад какой-то!

Еще я не бегал за какой-то девчонкой. Не хочет – ну и хрен с ней, с этой встречей!

– Темыч, – на меня опирается Захар, – ты чего так поник? Обломилось, что ли?

Скидываю руку друга и запускаю пальцы в волосы. И вот чем зацепила эта невидимка? Искренностью? Да какая, к черту, искренность?!Вон, как и все, решила сейчас цену себе набить!