Поверь, тогда полетишь!

– Где эти твои мудрецы? Они придут сюда или уже где-то тут рядом сидят и ждут?

– Не всё так просто, Паша. До мудрецов ещё надо будет добраться, а это не совсем просто.

– Ух, ты! Наверное, на том пути нас ждут приключения и опасности?

– Возможно.

– А ещё всякие ловушки и препятствия?

– Очень даже может быть.

– А ещё какие-нибудь злые люди или такие же злые волшебники?

– Наверняка.

– А ещё…

– Может случиться всё, что угодно, о чём бы ты сейчас ни спросил, – с улыбкой перебил Элик очередной вопрос, готовый сорваться с пашкиного языка. – Я не говорю, что вся дорога до мудрецов будет полна опасностей и препятствий, но сказать тебе, что это будет лёгкая прогулка – значит обмануть, а обманывать я не хочу и не люблю. Я обязан предупредить, что не все в нашем мире добрые. У вас же есть и хорошие, и плохие. У нас также хватает всяких. Есть и такие, кто будет чинить нам препятствия, чтобы мы не добрались до цели и не выполнили то, что тебе, то есть нам, предстоит сделать. И это, действительно, может быть очень опасно.

– Я не ослышался? Ты сказал, что нас ждут опасности?

– Да.

– А ещё ты сказал, что они ждут не меня, а нас. Нас двоих, как я понимаю?

– Да.

– Это значит, что всё это время мы будем вдвоём? То есть пройдём через все опасности и преграды вдвоём?

– Да. Я буду твоим проводником и охранником.

– Круто! Если мы будем вдвоём, я согласен! Когда и куда надо идти? Прямо сейчас пойдём? Сколько времени это может занять? До ужина вернёмся?

– Подожди, Паша, не спеши. Наше путешествие может занять несколько дней и к нему надо подготовиться.

– Несколько дней? Тогда меня не отпустят…

– Надо будет что-нибудь придумать, чтобы Елизавета Дмитриевна не беспокоилась и отпустила тебя. А потом сначала мне придётся тебя научить элементарным правилам поведения в нашем мире, чтобы не привлекать лишнего внимания и избежать нежелательных встреч.

– Наше путешествие будет в вашем мире? Мире эльфов и фей?

– Да. И там не только эльфы и феи живут.

– А кто ещё?

– Если всех перечислять, до вечера времени не хватит. Но зато будет интересно.

– Интересно – это хорошо. Интересно – это, может быть, даже приключение. Ты любишь приключения, Эл?

– Как все мальчики я от них не отказываюсь, только пока со мной никаких приключений не происходило.

– Со мной тоже, – вздохнул Павлик. – А так хочется!

– А ещё у тебя будут крылья, и ты сможешь летать.

Это было неожиданно. Крылья! О таком даже мечтать невозможно! Павлик замер, боясь спугнуть такое счастье. Он недоверчиво посмотрел в огромные глаза Элика.

– Элик, это правда? У меня будут крылья, как у тебя и я смогу летать? Я стану эльфом и у меня будут такие же остренькие ушки?

– Не навсегда, а только на время, пока мы не сделаем дело. Настоящим эльфом ты не станешь, но временно будешь таким, как эльф. С острыми ушками, с крыльями, и даже сможешь летать по-настоящему. Навсегда делать тебя таким мы не имеем права.

– Жаль, что не навсегда. В школе обзавидовались бы. Ну, пусть хоть на время, я согласен!

– Спасибо! Я не ошибся, когда выбрал тебя!

Они снова искупались и вновь растянулись на песочке под солнышком.

– У вас тут тоже хорошо, – подперев голову руками, сказал Элик. – Я люблю купаться, но у нас это не совсем удобно делать.

– Почему? – заинтересовался Павлик.

– Это я здесь со спрятанными крыльями, а там, у нас, прятать крылья считается плохим тоном. Сам представь, как плавать и нырять с крыльями? Они намокают и вообще при плавании мешают. А здесь я могу отрываться в полной мере.

– Так у вас нельзя купаться что ли?

– Запрета нет. Ребята купаются, но ведь с крыльями это совсем не то, что вот так, как мы с тобой сейчас.

– А взрослые?

– Взрослые купаются редко. У нас, правда, есть определенные места, где взрослые купаются со скрытыми крыльями, как вот я сейчас. Но ребятам скрывать крылья не разрешают. Считается, что пока мы растём, крылья нельзя прятать. Это плохо влияет на их развитие. В смысле – на развитие крыльев, а ведь они у нас очень важная часть тела.

– Ой, а у тебя последствий никаких не будет из-за того, что ты сейчас со скрытыми крыльями? – забеспокоился Павлик.

– Не должно быть. Меня научили особому способу скрывать крылья, чтобы я мог выходить в ваш мир и общаться с тобой. Для других жителей в нашем мире это секрет. Ну и, – Элик вздохнул, – иногда приходится чем-то жертвовать для достижения цели. Я, честно говоря, тоже немного опасаюсь за свои крылья, но меня уверили, что всё будет хорошо, и никаких последствий я не замечу.

Пашка протянул руку и провёл пальцем по спине Элика, по позвоночнику. Элик мгновенно напрягся и тут же перевернулся на спину.

– Ты чего? – он удивлённо и возмущённо уставился на Павлика. – Я же говорил, что щекотку в том месте не переношу!

– Извини, я забыл. Больше не буду, – виновато ответил Павлик. – Я просто хотел сказать, что тётя Лиза заметила, какой у тебя красивый загар и сегодня утром ставила тебя мне в пример. Типа, чтобы я больше загорал, а не прятался под одеждой.

Теперь Элик с интересом окинул взглядом всего Павлика, смутился и по-мальчишечьи задумчиво почесал затылок.

– Знаешь, Паш, она права. Я сразу не подумал, а теперь вижу, что сразу вести тебя к нам нельзя. У тебя очень белая кожа, все сразу заметят это, а нам лишнее внимание ни к чему. У нас никого не найдёшь с такой белой кожей. Перед уходом в наш мир тебе надо сменить цвет кожи, то есть загореть. Причём всему полностью, чтобы не было незагорелых мест.

– Как у тебя – полностью всему?

– Да.

– Так для этого же надо загорать без плавок!

– А в чём проблема? Когда мы пойдём к нам, твои белые места не должны быть заметны.

– Минуточку! Мы что, голыми, что ли, будем бегать и летать по вашему миру?

– Не совсем. Мы тоже одеваемся, только не в такие грубые одежды, как вы. У нас принято носить то, что у вас называется шортами, футболками, майками и платьями. Это дети. Взрослые одеваются по-взрослому, но не так, конечно, как у вас, а по-другому. Но мало ли какая ситуация может случиться, в которой кто-то увидет незагорелые части твоего тела. У нас таких нет.

– Почему это наши одежды грубые? Они из хлопка сделаны.

– Наша одежда делается из паутины пауков-ткачей. Она плотно облегает тело и не мешает любым движениям. Это особенно важно при полётах. К тому же она лёгкая, практически невесомая. Она у нас должна быть словно вторая кожа, хотя, пока мы не выросли, можно вообще не носить одежду. Некоторые так и делают.

– Голышом, что ли, летают?

– У нас такое возможно – детям многое разрешается, они же дети. Но обычно в нашем возрасте одежду уже носят, хоть и не все и не всегда. Но купаемся мы без одежды, иначе она расползётся потом на солнце. Кстати сказать, надо будет мне позаботиться об одежде для тебя, когда пойдём в наш мир.

– Таких же коротких шортах, как у тебя? Из паутины?

– Ну да. Ты какие цвета предпочитаешь?

– Даже не знаю. Я такое обтягивающее и короткое не носил. На твоё усмотрение, только чтоб не страшное всё было.

– Ладно, что-нибудь придумаю. Но загореть тебе надо обязательно.

– У меня всё равно не получится такого загара, как у тебя. Я, может, стану коричневым, а у тебя прямо какой-то золотистый оттенок, когда на тебя падает солнце. У людей я такого загара никогда не видел.

Элик задумался, рассматривая загар на своей руке. Потом пожал плечами и улыбнулся:

– Не переживай. Я не вижу ничего необычного, но в случае чего мы его немного подправим, есть средство, я же, всё-таки, эльф.

– Но ты не сказал, что нам надо исправить, чтобы слияния не произошло. Вдруг у нас ничего не получится?

Элик сорвал травинку и задумчиво пожевал её, словно таким образом собирался с мыслями. Потом сел и начал говорить.

– Когда-то очень давно, много тысяч лет назад, когда мы ушли за этот сдвиг, был спрятан артефакт, или механизм, с помощью которого поддерживается в постоянном состоянии граница между нашими мирами. По легенде, помог в этом деле человек, потому что никто из эльфов не мог прикоснуться к нему. Любой из нашего народа, кто подходил близко к этому артефакту, сразу начинал терять силы до полного истощения. А если кому-то удавалось всё-таки через силу добраться до него и прикоснуться – тут же умирал. Поэтому привести в действие артефакт мог только человек, на которого сила не действовала. После приведения в рабочее состояние, по просьбе наших правителей, человек спрятал тот артефакт в такое место, где его не смог бы найти никто из нашего народа. Это было сделано для того, чтобы никто из нас не пострадал, найдя его ненароком. Место, где он спрятан, известно нашим мудрецам, которые совсем недавно вычислили, что сила артефакта ослабевает и скоро может совсем иссякнуть. Тогда наши миры сольются в один – это будет катастрофой для нашего народа. Мудрецы забеспокоились, стали искать способ исправить положение. Описание и принцип действия этого прибора, а артефакт – это прибор, влияющий на создание пространств и подпространств, у них было. Они нашли способ, как восстановить нормальную его работу. Как – я сам не знаю. Но для этого нужен человек. Вот поэтому я пришёл к тебе.

– А почему ты пришёл?

– Я же сказал, нам нужна твоя помощь.

– Я не про это. Почему именно ТЫ пришёл, а не кто-то другой? – сделав ударение на «ты», повторил Павлик. – Почему не кто-то взрослый, а именно ты и именно ко мне, мальчику, а не к кому-то взрослому?

– А разве взрослый поверит во всё то, что я тебе рассказал?

– Нет, конечно.

– Вот потому у нас решили, что нужно найти ребенка, который согласится нам помочь. А кто легче всего может подружиться с мальчишкой, как не такой же мальчишка? Поэтому пришёл я, нашёл тебя и, надеюсь, ты не только нам поможешь, но мы останемся друзьями на всю жизнь. Или ты против?

– Я не против. Но, всё же, интересно, почему у вас там выбор для контакта пал именно на тебя, а не на другого мальчика или девочку?

– Ты хочешь другого контактёра?

– Нет, что ты! Просто интересно, почему ты стал этим контактёром.

Элик не сразу ответил. Он встал, прошёлся по берегу, помочил в воде ноги, словно пробуя её перед купанием, потом вернулся и остановился в нескольких шагах от Павлика. Улыбнулся своей обаятельной улыбкой, медленно взмахнул руками, описав перед собой круг и… за спиной его вновь расправились крылья, а на светлых волосах появилась тонкая корона из жёлтого металла.

– А кто же ещё должен брать на себя ответственность, как не принц? Я – принц объединённого мира эльфов и фей. Сын королевы фей и короля эльфов. Во мне течёт кровь и фей, и эльфов. Во мне соединились все качества эльфийских воинов и волшебные возможности фей. К тому же, в нашей стране решили не объявлять о возможном слиянии пространств, чтобы не сеять панику, не волновать народ. Когда родители сказали мне о выводах мудрецов и что надо делать, я даже мысли не мог допустить, что эту миссию должен выполнить кто-то другой.

– Обалдеть! – стоявший Пашка от неожиданности сел на песок. – Так ты, правда, принц эльфов?

– Эльфов и фей, – улыбнулся Элик.

– Так мне тогда полагается обращаться к тебе по титулу, наверное? Как там положено? Ваше величество?

– Величество – это король или королева. По этикету я – высочество. Но у нас это принято только на официальных мероприятиях, а в остальное время всё просто, без всяких церемоний.

– Тогда хорошо, а то я уже как-то неудобно стал себя чувствовать.

Элик снова сделал круговое движение руками и крылья за его спиной и корона исчезли. Он сел рядом с Павликом и спросил:

– Ты удивился, да, что я оказался принцем?

– Ещё спрашиваешь… Конечно! Ты думаешь, у нас принцы на каждом шагу пачками встречаются? В нашем мире принцы остались только в Великобритании и в Арабских Эмиратах. Ну, может ещё где-нибудь есть, но про них ничего не слышно. В нашей стране можно встретить принцев только на новогоднем карнавале в младших классах школы или в детском саду. Но все они карнавальные, не настоящие. Я сам в первом классе на новогоднем утреннике был в костюме принца. А вот с живыми, настоящими принцами, у нас напряжёнка. Я не просто удивился, ты меня прямо огорошил. Теперь даже задумался, как с тобой общаться-то, с принцем? Я ведь придворным этикетам не обучен.

– Ты серьёзно? – Элик посмотрел на него настороженно и как-то даже растерянно. – А если бы я не сказал, что принц?

– Тогда я бы продолжал думать, что ты обычный мальчик-эльф. А теперь, прежде чем сказать тебе чего-то или сделать что-то, я должен думать, не оскорблю ли своими словами или действиями честь целого принца, пусть и из другого мира.

Павлик нарочно говорил всё это серьёзно, без тени улыбки. Элик же смотрел на него своими огромными глазами, и в них появлялось всё больше растерянности.

– Ты серьёзно? – повторил Элик уже чуточку дрогнувшим голосом.

– А если я случайно нарушу какие-нибудь ваши правила общения с принцами, что меня ждёт? Какая-нибудь ваша тюрьма или сразу того… голову с плеч?

– Что такое тюрьма?

– Ты не знаешь? Это такое место, куда сажают тех, что нарушил закон.

– У нас нет таких мест. И головы тоже с плеч никому не отрывают.

– А законы у вас есть? Разве их никто не нарушает?

– Законы есть. Но их мало нарушают, потому что они хорошие.

– Но ты же говорил, что среди вашего народа тоже встречаются плохие лю… эльфы. Что вы с ними делаете?

– У нас это редкость. Большая редкость. Для них вводятся некоторые ограничения в использовании волшебства или ещё какие-то другие в зависимости от проступка. Но никого никуда не сажают.

– Ну, хорошо, что хоть в тюрьму не попаду.

– Я понял, – начал догадываться о розыгрыше Элик. – Ты так шутишь, да?

– Ну, как сказать…

– А вот если я сейчас возьму, да засвечу тебе фонарь под глазом?

– Чего?! Где твоё воспитание, принц? Ты что, собрался драться, как простой уличный мальчишка?

– А я и есть простой мальчишка! Ты думаешь, если я принц, то драться не умею? Ещё как умею! Принц и даже король с королевой у нас не какие-то небожители, а обычные люди, если сравнивать с вашим миром, только на них ещё лежит ответственность за весь народ. Каких-то особых привилегий в обычной жизни им не положено, а вот ответственности в особых случаях выше головы. Так что никто со мной, как с писаной торбой, не носится, ни в каком дворце я не живу и друзья у меня обычные соседские ребята. И драки у нас случаются, хоть и не часто.

– Всё равно принцам драться не положено!

– А мне до верхней иголки на ёлке, что не положено! Вот засвечу тебе сейчас, так сразу поймёшь, кому чего положено!

Вид Элика изменился. Голос уже не дрожал, а звучал задиристо, как у любого мальчишки в споре. Глаза заблестели весёлым огоньком. Он уже окончательно понял, что Павлик дурачится и с удовольствием включился в игру в предложенной роли.

– Вставай! Я тебя сейчас вмиг на лопатки положу! – Элик принял борцовскую стойку.

Продолжая игру, Павлик поднялся и тоже изготовился к борьбе.

– Только, чур, без всяких волшебных приёмчиков!

Оба с улыбками сошлись в поединке. После нескольких попыток с обеих сторон положить противника на лопатки, изрядно запыхавшиеся, они оба всё ещё стояли на ногах. Увлечённые борьбой, они даже не заметили, что на пляже уже не одни.

– Вы чего тут, боритесь что ли? – раздался рядом звонкий голос.

Шагах в десяти от них стоял Васька, держа за руку семилетнюю сестрёнку. Пашка тут же присел от неожиданности, ведь купались и загорали они с Эликом совсем без одежды, а тут хоть и маленькая, но всё же девочка. Элик же не смутился ни капельки и не стал прятаться. Он с интересом рассматривал появившихся ребят.

– Привет, а ты кто? – улыбнулся Элику Васька. – Мы тебя в посёлке не видели.

– Вы не могли его видеть, потому что он только вчера приехал, – пришёл на помощь другу Павлик. – Он мой друг.

– А, тогда понятно, – кивнул Васька. – А мы с Танюшкой тоже искупаться пришли, а то жарко.

– Привет, Танюшка, – улыбнулся девочке Павлик.

– Привет, – улыбнулась в ответ девочка.

– А меня Элик зовут. Смотри, какая бабочка!

Элик протянул руку, на его открытой ладошке сидела красивая бабочка. Не простая капустница или крапивница, каких полно вокруг летает, а большая, похожая на махаона, красивая бабочка смирно сидела и медленно шевелила разноцветными крыльями.

– Ой, какая красивая! – восхитилась девочка и потянулась к бабочке пальчиком.

– Осторожно, пожалуйста, не повреди её случайно, – сказал Элик. – На бабочек лучше просто смотреть, а не ловить.

– Ты же поймал, – возразила Танюшка.

– Вовсе нет. Она сама ко мне села. Хочешь, она к тебе сядет, если ты попросишь и пообещаешь не ловить её. Они всё понимают.

– Хочу! – протянула руку девочка.

Васька тоже рассматривал необычную бабочку. Даже Павлику стало интересно, что будет дальше. А бабочка вспорхнула с ладони Элика, не спеша перелетела на ладонь девочки, прошлась по ней от края до края, расправляя и складывая крылышки. Танюшка хихикала, лапки бабочки щекотали её ладошку. Посидев минутку, бабочка снова взлетела и улетела в сторону недалекого леса. Элик, а за ним и Васька с сестрёнкой, помахали ей руками.

– Куда она полетела? – спросила девочка.

– Домой, конечно. Пойдёмте вместе искупаемся, – предложил Элик.

Брат с сестрой тут же избавились от одёжек, что были на них, и все четверо долго бесились в воде, пока у младших губы не начали синеть. После чего опять лежали на горячем песочке. Васька рассказывал поселковые новости, а Танюшка что-то шептала Элику на ухо, и тот так же на ухо отвечал ей. А Павлик всё думал о предложении, что получил от своего нового друга. Он и побаивался и хотел попасть в мир эльфов. Хотел, потому что это интересно и настоящее приключение, причём сказочное, а боялся не тех опасностей, что могут возникнуть на их пути, а того, что вдруг не сможет выполнить то, о чём его просят. Тогда миры сольются, и может случиться… Павлик даже думать не хотел, что тогда может случиться.

Обсохнув, Павлик почувствовал, что проголодался и вспомнил, что они обещали тёте Лизе не опаздывать на обед. Напомнил про обед Элику. Элик кивнул и потянулся за одеждой. Брат с сестрой не захотели оставаться одни на пляже и тоже заспешили домой.

А дома их ждал вкусный обед.