Приключение, которого не было

Глава 2

Добирались до указанного в рекламном объявлении адреса на автобусе. Улица Приречная находилась в старом городе. Автобусы по ней не ходили и ближайшая остановка, конечная на маршруте, оказалась в полукилометре от неё. Пока ехали, дождь закончился, и мальчишки с удовольствием сняли свои дождевики. Там же на остановке они поинтересовались у торговавшей семечками под большим зонтом старушки, как им быстрее дойти до нужной улицы. Следуя её совету, они прошли три современных новых дома, свернули направо и оказались на узенькой, похожей на деревенскую, улице с избитым и не видевшим ремонта лет десять асфальтом. По сторонам этого «хайвея», на котором с трудом разъедутся две встречные машины, располагались деревянные дома частного сектора.

– Интересное кино получается, – неуверенно почесал затылок Женька. – Странное место для офиса фирмы. Тут же нет административных зданий.

– Да, – подтвердил Владик. – Словно деревенская улица какая-то.

Дома по обеим сторонам улицы утопали в зелени палисадников. Пышным цветом цвела сирень, а вдоль заборов росли целые заросли одуванчиков, по случаю дождя закрывшие свои жёлтые головки. За ближайшим забором во дворе несколько раз лениво гавкнула собака. Где-то дальше прокукарекал петух

– Где тут искать этот чёртов офис?

– Вон на воротах табличку видишь? – дернул за рукав Владик. – Это дом номер 36. Значит, нам надо вперед по этой стороне. Пойдём?

– Пойдём. Заодно сканируем обстановку вокруг.

Они двинулись по обочине дороги, проверяя номера на каждом очередном доме. Стоило углубиться по улице чуть подальше от цивилизации, как их буквально накрыло запахом цветущей со всех сторон сирени. Во дворе у Женьки тоже рос небольшой куст сирени, и он с удовольствием наслаждался её запахом. Но там надо было подойти к самому кусту, чтобы почувствовать запах цветов, а здесь буквально весь воздух был им пропитан. Ему даже показалось, что от этого густого запаха голова немного закружилась. У калитки очередного дома гуляли две курицы, деловито что-то выискивая среди одуванчиков.

– Прямо деревенский пейзаж, – кивнул в сторону куриц Женька.

– Ага, такая милая улица, – согласился Владик. – Как это… – патриархальная!

Они прошли ещё немного и увидели впереди первый автомобиль на этой тихой улице. Белый микроавтобус с надписью на боку «ООО «Связь времён» стоял, упёршись передом в новые металлические ворота.

– Кажется, нам сюда, – остановился Женька.

Рядом с воротами был проход во двор. Как бы подтверждая догадку, над входом полукругом красовалась скромная надпись, как и на микроавтобусе. Рядом, на заборе, прикреплена новая табличка «ул. Приречная, 12». Само здание, видимо, находилось в глубине двора, потому что за забором не было видно стен. Только небольшой кусок красной крыши просматривался с дороги.

Женька сосредоточился, пытаясь на ментальном уровне уловить наличие опасности, как совсем недавно научил их Филарет – волхв и наставник ребят. Никаких источников потенциальной опасности поблизости не обнаруживалось. Правда, где-то вдалеке, как ему показалось – на прямом временном векторе, был непонятный узелок. Женька не мог понять, что тот из себя представляет. Пока от него исходили нейтральные волны, а значит, что его развитие ещё не определено. Пожав плечами, Женька закончил сканирование и посмотрел на Владика, с серьёзным выражением лица сканирующего пространство.

– Ну, что? Как тебе обстановка? Я ничего опасного не вижу.

– Кажется, тут всё нормально, – улыбнулся Владик. – По крайней мере, оборотни, вампиры и призраки поблизости не появлялись. Там есть одна непонятная точка, от неё веером расходятся несколько вариантов, но что за варианты я не понял.

В сканировании пространства и временных векторов Владик немного превосходил Женьку.

– Я тоже узелок заметил, но у меня он нейтрально светится, без веера возможных развитий.

– Веер есть, только непонятно, что там конкретно может быть. Оттенков опасности я не заметил. Может быть позже, через несколько дней будет виднее. Но опасностью, вроде бы, он не окрашивается.

– Будем надеяться, что нейтральным и останется. Ну что, пойдём, посмотрим на эту фирму поближе?

Они толкнули калитку и вошли во двор. Сам дом был расположен в глубине двора. От калитки до крыльца обычного деревянного деревенского дома шла выложенная тротуарной плиткой дорожка. Сам дом был довольно большой. В сторону улицы смотрело три окна, а во двор – четыре. За ними, в конце дома, высокое крыльцо, крытое окрашенным красным суриком кровельным железом. Дальше во дворе стояло кирпичное здание, похожее на гараж или небольшой склад. Мальчики поднялись по ступенькам на крыльцо и рядом с дверью обнаружили на стене табличку с распорядком работы. Стало быть, попали они туда, куда надо. Странно только, что офис фирмы располагался в таком самом обычном доме. Как правило, коммерсанты предпочитают не тихие улочки, а шумные и многолюдные улицы в центре города или поближе к нему. Впрочем, у каждого свои причуды.

Они прошли в открытую дверь и оказались в небольшом тамбуре, из которого вели две двери – одна прямо, другая направо. Никаких поясняющих надписей не было. Не раздумывая долго, Владик первым толкнул правую дверь. Они оказались в небольшой комнате с одним окном. У окна стоял стол с компьютером и стационарным телефоном, на столе горкой высились несколько папок с документами. Рядом со столом – тумбочка, на ней уместились лазерный принтер и пачка чистой бумаги. Дальше у стены стоял шкаф со стеклянными дверцами, за которыми виднелись, опять же, папки с документами, как в любом офисе. Из этой комнаты внутрь дома тоже вели две двери. На одной закреплена табличка с надписью «Бухгалтерия». На второй двери никаких табличек не было. На стене кнопками прикреплен большой красочный календарь этого года, а рядом с ним календарь поменьше. Тот, что поменьше, был календарём 1972 года. В комнате никого не было. Идти дальше мальчишки не рискнули. Из-за второй двери доносились о чём-то спорившие голоса. Женька потянул за руку Владика, и они сели на два стула, стоявшие рядом с входной дверью, прислушались к спору.

– Всё это хорошо, что вы, коллега, говорите. План мероприятий работы с детьми, кружки и секции, здоровое питание – всё это важно и должно выполняться. Тут вопросов нет. Но меня волнует внезапное увеличение контингента детей. Те дети, кто первоначально должен был приехать в лагерь, нами изучались в течение длительного времени и мы знаем о них почти всё. Мы знаем, что и в какой ситуации может сделать тот или иной мальчик или девочка. Вожатые и воспитатели изучили их дела и знают, как и когда реагировать. Можно сказать, что они знают их как своих детей. Но вот дополнительный набор с улицы по вашим объявлениям вызывает вопросы и настороженность. Кто они? Чем занимаются, какие у них интересы и характеры? Никто не знает, что они выкинут в ту или иную минуту. Неужели нельзя было обойтись без этого дополнительного набора?

– Вы, Викентий Павлович, отлично знаете, что сдан дополнительный корпус и его простой в этом году принесёт нашему фонду убытки. Это – первое. То, что дополнительный набор детей делается в соответствии с решением правления, вы тоже знаете. Это – второе. Третье – почему бы ни дать отдохнуть ещё нескольким десяткам ребят в настоящем лагере? Кому это мешает? В любой детский лагерь приезжают совсем никому не знакомые дети и нормально проводят смену. Конечно, встречаются иногда и сложные дети, хулиганистые, ершистые, с непростыми характерами. Но что это меняет? Наоборот, это будет хорошая практика для персонала лагеря. Не всегда же у нас будут отдыхать только белые и пушистые пай-мальчики и пай-девочки. Я уверяю – ребята готовы к работе с любыми детьми.

– Андрей Сергеевич, я всё это понимаю. Но вот что меня больше всего заботит в данном случае, так это безопасность. Любой мальчишка может натворить таких дел, что нам потом придётся долго расхлебывать последствия. Поэтому я считаю, что набор детей с улицы…

– Помилуй Бог! – рассмеялся тот, кого назвали Андреем Сергеевичем. – Всё что угодно может случиться и с любым мальчишкой, которого изучали целый год, а не только с теми, кто придёт к нам по дополнительному набору. Мальчишки – есть мальчишки, их любопытство и жажда приключений неистребимы во все времена: хоть в прошлом, хоть в настоящем, хоть в будущем. Меры безопасности отработаны за прошедшие два года и тут у нас сбоев и происшествий никогда не было.

– И всё же…

В этот момент из двери с надписью «Бухгалтерия» вышла женщина с какими-то документами в руках. Увидев сидящих мальчиков, остановилась, приподняла очки:

– Здравствуйте, молодые люди. Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте, – мальчики встали. – Мы, вообще-то, по объявлению…

– Минуточку… – женщина кивнула и прошла в другую дверь, откуда слышался спор. – Оксана, там посетители пришли.

Через мгновение появилась Оксана, девушка с рыжими волосами до плеч, в белой блузке и джинсах. Спор в комнате прекратился.

– Здравствуйте, мальчики. Вы по поводу поездки в лагерь?

– Здравствуйте, – улыбнулся Женька. – Это мы звонили недавно по телефону.

– Знаешь, я сегодня разговаривала по телефону с двумя мальчиками и одной девочкой.

– Ну, на девочку никто из нас явно не похож, – вставил свое слово Владик, и добавил: – Кроме вас, конечно.

– Я это заметила, – улыбнулась Оксана.

– Вы ещё отправили мне файл на электронную почту.

– Ага, теперь понятно. Ну и что вы решили? Нравится вам наш «Буревестник»? Там, в самом деле, очень здорово. Была бы я в вашем возрасте, то с удовольствием бы поехала туда сама.

– Мы пока ещё думаем. Вот решили взять у вас буклеты про лагерь, чтобы показать родителям. Вы говорили, что такие буклеты можно получить здесь.

– Конечно. Сейчас принесу. Родители – это серьёзно.

Она снова скрылась за дверью в другую комнату. Вместо неё появились двое мужчин. Один в сером костюме с галстуком, по меркам ребят совсем старый, лет пятидесяти. У него была небольшая бородка, какие Женька видел в старых фильмах. Там такие бороды носили разные профессоры и другие люди, как он говорил, «интеллигентной наружности». Сходство с профессором ему придавали очки в роговой оправе. Второй мужчина был намного моложе. Лет тридцати пяти. В джинсах и клетчатой рубашке. Они с интересом рассматривали мальчиков.

– Вот и первые клиенты, как Вы, Викентий Павлович, говорите «с улицы». Очень даже на вид симпатичные молодые люди, – показав на них рукой, сказал тот, что моложе. – Совсем они не похожи на проблемных детей или хулиганов. Вы же, ребята, не отъявленные хулиганы?

Женька даже растерялся от такого вопроса и не сразу нашёлся с ответом. Владик сориентировался быстрее.

– Извините, а кто в вашем понимании может претендовать на такое звучное звание, как «отъявленный хулиган»? На моём счету, например, есть пара разбитых мячом окон и одна огромная зверюга, по которой я стрелял из рогатки в прошлом году. Это тянет на звание отъявленного хулигана? – спросил Владик и, склонив голову набок, невинно захлопал глазками, ожидая ответа.

Женька еле удержался от смешка. Зная друга и все его повадки, он ничуть не удивился подобному вопросу. Это уже стало чуть ли не фирменным знаком мальчишки, с невинным видом хлопая огромными, почти девчачьими ресницами, ставить взрослых людей в неудобное положение подобными встречными провокационными вопросами. Обычно взрослые люди теряли на какое-то время дар речи, не в силах сразу же придумать ответ, смущались и отвечали невпопад. Вот и сейчас оба взрослых впали в ступор и с недоумением уставились на мальчишку.

– Ой, забыл, – продолжая махать ресничками, добавил Владик. – Ещё мы с Женей в двоих дяденек тоже из рогатки стреляли…

– Кхм… – произнёс тот, что похож на профессора. – Вот именно об этом я недавно говорил вам, Андрей Сергеевич! В человека из рогатки! Представляю, какой контингент вы наберёте с улицы!

– Стрелять из рогатки по людям нехорошо, – строго глядя на детей, но с плохо скрытой улыбкой, сказал Андрей Сергеевич. – Такое… э-э… действие вполне соответствует не только званию отъявленных хулиганов, но и детской комнаты милиции… то есть полиции.

– Но они оба были плохие! – с тем же наивным видом, возразил Владик.

– Всё равно это нехорошо.

– А они в нас тоже стреляли.

– Тоже из рогаток?

– Нет, из чего-то другого… мы не разобрали. Их потом забрали в полицию. У нас это была самозащита.

– Ну если самозащита, – улыбнулся Андрей Сергеевич, – тогда это, я думаю, возможно. Не так ли, Викентий Павлович?

– Ну-ну, поощряйте хулиганство, коллега, и они вам ещё покажут. Всё же я категорически против набора детей по объявлению.

– Ой, дядя, значит, нам нельзя отдыхать в вашем лагере и заниматься в разных кружках и секциях? Разве это педагогично? Мы же с другом тогда снова будем вынуждены торчать всё лето в городе, искать развлечения или приключения, может быть, снова из рогатки по кому-нибудь стрелять…

– А скажи-ка, отрок, ты другого развлечения не знаешь, кроме стрельбы из рогатки? – спросил Андрей Сергеевич.

– Почему не знаю? Очень даже знаю! Нам нравится бороться с разными призраками, которых полно вокруг шастает. Вот этот дядя, – Владик показал рукой в сторону «профессора», – он сейчас стоит тут вроде бы как человек, а если посмотреть внимательнее, то может он и не человек вовсе? Скажите честно, дядя, может быть вы в самом деле не дядя, а лунный призрак из прошлого?2

Говоря всё это, Владик достал из заднего кармана своих шорт рогатку, с которой не расставался с прошлого лета.

– Вот видите! – с негодованием возмутился «профессор». – У него и рогатка с собой! А как разговаривает со старшими! Это возмутительно!

– Вот всегда так… – сокрушенно вздохнул Владик. – Все призраки сначала вот также возмущаются, а потом: раз – и исчезают… гоняйся за ними по всему городу…

– Это не просто возмутительно, это ни в какие рамки не лезет! Такой маленький, а уже такой нахальный мальчишка! Я вас предупреждал и ещё раз предупреждаю: надо отказаться от набора с улицы! Я буду настаивать на совете компании об отмене дополнительного набора в наш лагерь, ибо считаю, что это ни к чему хорошему не приведет! А с ними… разбирайтесь сами. Честь имею, коллега!

С этими словами «профессор», он же Викентий Павлович, вышел в дверь, оставив Андрея Сергеевича и мальчиков одних в комнате.

– Вот! Я же говорил, что они все сначала возмущаются, а потом исчезают… – снова вздохнул Владик, пряча рогатку в карман.

Окончание фразы утонуло в хохоте Андрея Сергеевича. Появившаяся в этот момент с буклетами в руках Оксана недоумённо обвела всех вопросительным взглядом. Улучив момент в перерыве между приступами хохота, Владик с самым серьёзным видом поинтересовался:

– Скажите, а вы точно уверены, что тот дядя, что только что исчез, настоящий, а не прикинувшийся человеком призрак? Уж очень сильно он на призрака смахивает. Может, стоило для надежности стрельнуть в него пару раз?

Это вызвало дополнительный взрыв хохота Андрея Сергеевича и неуверенное хихиканье Оксаны.

– Ну, ты, парень, и выдал! – отсмеявшись, сказал Андрей Сергеевич. – Уверяю тебя, он настоящий человек, правда, на первый взгляд, несколько странный. Просто у него такая манера поведения. А ты что, постоянно со своей рогаткой ходишь?

– Да. А разве это запрещено?

– Вообще-то это нехорошо. Зачем она тебе? По воробьям стрелять?

– Ни разу не тронул ни одну птичку. Это для самозащиты.

– Ты что-то там про зверюшку ещё говорил.

– Не зверюшку, а зверюгу. Она тоже была плохая и хотела нас с Женей сожрать.3

– Тогда да, по такому зверю стрелять можно. Ну а попал хоть?

– Ага! Мало ей не показалось.

– Вижу, ребята вы боевые. Так с чем к нам пожаловали-то? В лагерь наш хотите поехать?

– Мы пока ещё только раздумываем, – вступил в разговор Женя. – Собираем информацию для начала. Пришли, вот, буклеты про лагерь взять, чтобы родителям показать.

– Да, Андрей Сергеевич, они за буклетами пришли, – подтвердила Оксана. – Эти мальчики днём звонили и вот теперь пришли.

– Что ж, это замечательно. Вот ваши буклеты, – он взял у девушки по небольшой книжке и передал их мальчикам. – Покажите родителям, посоветуйтесь. Буду рад видеть в своём «Буревестнике» вас обоих.

– А поодиночке мы не поедем никуда, – возразил Владик. – Мы или вдвоём, или вообще не приедем.

Вроде бы простой и ничего не значащий ответ почему-то заинтересовал Андрея Сергеевича. Он улыбнулся и внимательно посмотрел на мальчиков.

– Даже так? А если одного из вас родители не отпустят, тогда как?

– Тогда и второй не поедет.

– Но если родители будут настаивать?

– Ничего у них не получится, – усмехнулся Владик. – Мы всегда только вместе. Нас нельзя отправить куда-то по-одному, иначе получаются большие неприятности.

– Просто мы друзья. А ещё мы с ним одна команда, которую разбивать никому не рекомендуется, – добавил Женька.

– Друзья – это очень хорошо. Современные дети дружат, в основном, в интернете и настоящей дружбы даже не представляют. Кстати говоря, одна из целей нашего лагеря – это научить ребят дружить по-настоящему, как дружили когда-то раньше. Дружили так, что за друга готовы были шагнуть и в огонь, и в воду. Теперь такую дружбу встретишь редко.

– А мы это уже проходили, – пожал плечами Владик. – Мы с Женей и огонь, и воду, и много ещё чего…

Он не договорил, получив от Женьки легкий тычок локтем в бок.

– Владик хотел сказать, что мы дружим по-настоящему, – сказал Женька. – Так, как раньше дружили настоящие пионеры.

– О! Вы знаете про пионеров? – удивился Андрей Сергеевич.

– Конечно. Мы сами пионеры и у нас свой пионерский отряд, правда, маленький.

Андрей Сергеевич и Оксана ещё внимательнее посмотрели на мальчиков. Для них наличие в городе пионерского отряда было новостью, они знали только несколько малочисленных скаутских отрядов.

– Какой пионерский отряд? Кто у вас руководитель? В какой школе? По данным городской администрации в городе нет пионеров.

– Нет у нас никаких руководителей, мы сами всё решаем в нашем отряде. А чего нам от той администрации? Мы её не трогаем, ничего у неё не просим, ну и она нас тоже не беспокоит.

– А в школе?

– А что в школе?

– Как отнеслись в школе к вашей инициативе? Или там тоже ничего не знают?

– Знают, мы же все носим галстуки. Только сначала говорили, что это сейчас не модно, никому не нужно и вообще пионеров распустили давно. Потом привыкли и больше не пристают.

– Что, приставали?

– Ну, завуч хотела привлечь нас на всякие конкурсы самодеятельности и разное другое…

– А вы?

– А мы не делаем ничего по приказу учителей, если это не касается самой учёбы. Всякие мероприятия по распоряжению начальства мы просто игнорируем, если сами не хотим в них участвовать. А если не хотим, то никто и не заставит.

– Странная позиция. Однако, иногда люди жертвуют личными желаниями если они идут вразрез с требованиями общества. А у вас, на мой взгляд, какая-то не совсем правильная позиция. Что плохого, если надо, например, представлять где-то свою школу? На спортивных соревнованиях или олимпиадах, или ещё где-то.

– А ничего плохого. Только когда говорят, что если не пойдете, то мы снизим вам оценку за поведение или вызовем на педсовет – разве это правильно и хорошо? Ведь нельзя защищать честь школы насильно, из-под палки? Разве не так?

– Из-под палки, конечно, не дело. Вот в моем лагере мы никого не заставляем чем-то заниматься без желания. Там ребята занимаются тем, что им интересно.

– А почему Вы говорите, что это Ваш лагерь? Вы его владелец?

– Я – начальник лагеря, потому и говорю, что он мой, – немного смутился Андрей Сергеевич. – Уж извините, но так получилось, и я просто привык к нему, потому и называю «Буревестник» своим лагерем. Как когда-то в детстве я называл своим тот пионерский лагерь, в котором провёл не одно лето. И мне очень бы хотелось, чтобы современные мальчики и девочки, побывав в нашем «Буревестнике», тоже называли его своим. Вы интересные ребята и мне хотелось бы узнать о вас больше. Вы не против ещё немного побеседовать у меня в кабинете? Я расскажу вам о лагере, а вы мне о себе.

– Можно, – переглянувшись, кивнули мальчишки.

Они прошли через другую комнату, в которой за двумя столами работали за компьютерами две девушки. Прошли через ещё одну дверь и оказались в небольшой комнате с рабочим столом и диваном у стены. На стенах по всей комнате были развешаны большие фотографии, как поняли ребята, все они были сделаны в лагере.

– Да, это всё в нашем лагере, – как бы подтверждая догадку гостей, сказал Андрей Сергеевич.

Он дал мальчикам время рассмотреть все фотографии и пояснял, кто или что запечатлено на снимках. Пока смотрели фотографии, вскипел чайник, который хозяин кабинета включил, как только они вошли сюда. От предложенного чая с печеньем мальчики не отказались.