- -
- 100%
- +
– Ну здравствуй, избранная, – неожиданно писклявым, неприятным голосом произнес этот красавец писаный.
И я выдохнула. Ну слава богу! Хоть что-то в нем не идеально, значит, общаться можно на равных.
– Здравствуйте, – поздоровалась на этот раз нормально. – Меня Таня зовут.
– Присаживайся, Тания, – сверкая белыми зубами, широко улыбнулся старейшина. – Ко мне можешь обращаться Иворг.
– Очень приятно, только я Таня, – решилась поправить я, а то, если сразу не уследишь, потом так и будут над твоим именем изгаляться по-всякому.
– А я разве не так сказал? Тания, правильно? – немного поумерив улыбательный пыл, произнес старейшина с внешностью молодца из сказки.
– Нет, неправильно. Та-ня, – произнесла свое имя по слогам. – А если полное имя, то Татьяна.
– Хорошо, Татиана, с этим разобрались. Рассказывай, кто ты и откуда прибыла в домен Валиека?
– Кого-кого? – нахмурилась я, махнув рукой на коверканье моего имени и переключившись на новую информацию.
– Валиек, один из повелителей детей ночи. Именно его невестой ты могла стать, если бы наши люди тебя не спасли. Так откуда ты, и почему согласилась предать традиции и вступить в заговор с Валиеком?
– Погодите-ка! – воскликнула я, вскочив со стула, на который меня усадил этот кучерявый. – Я никакого Валика знать не знаю, и уж тем более в заговоры никакие с ним не вступала! Сами тут жрете друг друга почем зря, а меня крайней решили сделать?!
– Успокойся и сядь, – сверкнув глазищами своими голубыми, приказал Иворг.
Вот и все, Таня, сказка кончилась. Сейчас тебя колоть будут, и всех собак повесят. Вон, Валика какого-то уже приписали.
Но под взглядом дядечки славянской наружности возразить смелости не хватило. Села на стульчик и ручки на коленях сложила. Вот, я хорошая девочка, только не орите, будьте любезны.
– Теперь давай по порядку. Тебя избрал посланник – Бурена. Он должен был объяснить, какая честь и ответственность выпала на твою долю. Но, я так понимаю, что-то пошло не по плану. Точка выхода сместилась в домен Валиека, наверняка он сам к этому руку приложил. Так? – вопросил старейшина, скрестив руки на могучей груди.
Я только плечами пожала. Мне-то откуда знать? Я тут вообще ни при чем.
– Дальше. Где Бурена? Его убили? – продолжил допрос Иворг.
В этот раз пожатием плеч отделаться не получилось.
– Отвечай на вопросы честно, Татиана, и никто тебя не обидит, – улыбнулся молодец фэнтезийный.
– Клянусь вам, я не знаю никакого Бурену, – сложив ручки на груди, со всей возможной искренностью призналась я.
– Разве ты не избранная дева, пришедшая к нам из мира за гранью? – озадачился старейшина.
– Насчет избранности не знаю, но я точно не из этих мест, – кивнула, подтверждая свое иномирное происхождение.
– И как же ты оказалась на Рэдде? – пытливо разглядывая меня, поинтересовался Иворг.
– На ком? – переспросила, совсем растерявшись.
– Рэдда – так называется наша планета. Так как же ты здесь оказалась, если тебя не приводил Бурена? – сощурился голубоглазый местечковый управленец.
И тут меня как прорвало! Все, как на духу, выложила.
– Я вообще жила себе, никого не трогала! Славка этот, козел… Потащил меня на кладбище, извращенец! А там жутик этот, прозрачный, привидением прикинулся и заманил. Я, говорит, здесь вместо тебя останусь, а ты мое место займешь. И как шарахнет! Пока очухалась, его уже и след простыл. А рядом какой-то упырь к шее девушки присосался. Ну я и побежала, а там мужики с факелами. Палкой под дых ударили и обзывались. А потом вообще изловили и невестой местного воротилы назначили. Ну что я вам всем сделала?
Выговорилась, вздохнула, утерла слезу и набычилась. Все! Ничего больше не скажу.
– Странно ты изъясняешься, Татиана. Но постараемся разобраться. Ты повела на выпас козла по кличке Славка, а он понес и притащил тебя на кладбище, так? – глядя на меня с сочувствием, спросил кудрявый. Только вот сочувствие это было из области «бедняжка, совсем с головой плохо».
– Можно сказать и так, – согласилась, чтобы не разводить демагогию.
– Там ты повстречала бестелесную форму проводника, и он, вопреки традициям, ничего тебе не объяснив, отправил сюда? Правильно?
Я активно покивала, мол, так все и было. Голова, к слову, после встряски немного закружилась. Не мешало бы поспать хотя бы пару часов. Но кругом враги, глаза сомкнуть страшно.
– Ясно, – как-то угрожающе протянул Иворг. – Ты посиди здесь немного, я сейчас вернусь.
И вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
– Ну, что думаешь, серый? И отсюда линять надо, или посмотрим, что дальше будет? – обратилась я к притихшему зверюге.
Серый тяжко вздохнул и тоскливо покосился на дверь.
– Вот и я думаю, что нечего нам тут рассиживаться, – прошептала, подкрадываясь к двери.
Приоткрыла, прислушалась. И не зря!
– Бурена нас предал! – разорялся кудрявый своим противным голосом.
– Ты уверен? Он всегда был предан господину. Служил тридцать лет без нареканий, – пропел ему в ответ мелодичный женский голосок.
– Девчонка совсем не подготовлена, ничего не знает. Лопотала что-то о том, как бестелесная форма отправила ее сюда, предварительно произнеся формулу обмена энергетическими оболочками. Бурена остался там, обменяв свою жизнь на ее, – злобно прошипел Иворг. – Теперь понятно, почему она появилась на несколько дней раньше, и в домене Валиека. Старик продался! Обменял избранную на возможность остаться за гранью.
Послышался грохот, будто кто-то кулаком по столу ударил.
– Успокойся, Ив! Даже если Бурена и предатель, избранная все равно у нас, – утешила его женщина.
– Но Валиек все же пошел против традиций. До полнолуния еще семь дней, и мы не знаем, чего от него ждать. Мы ждали этого столько лет, и я не позволю поганому отступнику продлить наше ожидание еще на несколько столетий! – прорычал кудрявый.
– У нас хорошая защита. Мои мальчики проследят за тем, чтобы Валиек не добрался до нее. Расслабься, Ив, – беспечно прочирикала дамочка.
– Предлагаю поднять свиту, – не унимался Иворг.
– И чем ты будешь их кормить? А главное, как ты собрался ими управлять без господина? – фыркнула женщина. Я так поняла, что это и была та самая Акайя. – Валиек, бесспорно, силен, но он варвар. А на нашей стороне знания. К тому же не все лорды поддержат его. Тебе ли не знать, как непостоянны дети ночи. Сейчас, когда избранная у нас, они переметнутся на нашу сторону.
– Посмотрим. Но посты нужно усилить. И пусть кто-то объяснит девчонке, что к чему, – немного успокоившись, проговорил кучерявый.
– А вот этого лучше не делать, – хмыкнула Акайя. – Сам посуди, Бурена ей ничего не рассказал, следовательно, она согласия не давала. Вдруг сейчас, узнав всю правду, она не воспылает верой и откажется безропотно принять свою судьбу? Пусть думает, что мы вытащили ее по доброте душевной.
– Жалко ее. Действительно же девчонка ни при чем, – вздохнул Иворг.
– Ив, я тебя не узнаю! – рассмеялась Акайя. – С каких это пор ты начал жалеть этих безмозглых овечек? Они всегда с радостью шли на убой, такова их природа. За две тысячи лет ни одна не воспротивилась. Именно поэтому наши предки и выбрали их мир.
– Но эта-то согласия не давала, – возразил Иворг.
Молодец мужик, я даже его зауважала. Еще не вникла, в чем тут соль, но что за меня заступается, ясно как день.
– У нас больше нет обученного проводника, да и кристалл разряжен, на второй заход энергии не хватит. Так что прекрати распускать сопли и готовься к свадьбе. А с девкой я сама разберусь, – отрезала Акайя.
А я поняла, что бежать надо отсюда! Ничем они не лучше тех мышек, которые меня в готическом особняке обхаживали. Да вот беда, дверь в кабинет Акайи открыта, а выйти отсюда я могу, только пройдя мимо нее. Точно заметят и поймают. Лучше подождать, прикинуться дурочкой доверчивой, выбрать подходящий момент, и тогда уже бежа-а-ать!
Вернулась на свой стул, сложила ручки на коленях и прикинулась скучающей простушкой. Вообще-то, я никогда и не была особенной. Обычная среднестатистическая девушка своего поколения. Учеба, дом, развлечения – все по сценарию. Но тут, хочешь не хочешь, а быстро ума наберешься. Так, и что мы имеем? А ничего хорошего! Попала я по полной программе. Как я поняла, умыкнули меня у властелина соседнего, да не из вредности, а для того, чтобы своему, родимому властелину отдать. То есть как была избранной невестой, так и осталась. Только здесь у них до полнолуния, на которое свадебка, значит, назначена, еще целая неделя. А там, у Валика этого, полнолуние этой ночью было. Да и телепортировались мы из позднего вечера в день. Следовательно, на приличное расстояние от мышек с их властелином слиняли. Территории у них здесь поделены на домены. Изначально я угодила в домен Валика, а сейчас где? У какого-нибудь Толика или Жорика? Не суть важно, главное, что местный главнюк тоже на меня претендует. И что-то мне подсказывает, что я ему не для постельных утех нужна. Тоже сожрать хочет, как пить дать! Испокон веков, значит, наших девушек эти хмыри тырили и своим господам ненаглядным скармливали? А девчонки и рады были. Так тут вы, ребята, прогадали! Если вы у нас раз в сто лет столовались, то, может, раньше девушки и велись на вашу пропаганду, но сейчас-то двадцать первый век на дворе. «Избранная, честь и привилегия» – это больше не прокатит!
Серый заворчал и положил голову мне на колени.
– Тоже не нравится? – спросила я. – Оно и понятно, оба мы здесь с тобой не местные. Ты если уйти хочешь, иди. Я пойму, не обижусь.
На меня рыкнули, еще и лапу на колени положили.
– Эх, только ты у меня и есть, серый. Только тебе и можно верить. Плохо, что поговорить никак. Может, обернешься, или как там у вас это называется?
В этот момент за спиной послышался скрип двери и тихий смех.
– Это же дикий, полукровка, – произнес Иворг, видимо услышавший мою последнюю реплику.
– И что? Что вообще означает это ваше «дикий полукровка»? – возмутилась я, заступаясь за друга.
– Люди-волки у нас не в чести. Они живут обособленными группами на нетронутых территориях. Но иногда случается, кто-то из них выбирается к нашим селениям, принимает человеческий облик и находит пару среди людей. От таких пар рождаются полукровки. Если человеческая кровь сильнее, ребенок так и вырастает, даже не зная о второй личине одного из родителей. А если же побеждает зверь, то дитя обращается лет в пять-семь, да так и остается волком. Нет в полукровках силы контролировать процесс смены облика. Так что не жди, что твой друг станет человеком. Он разумен, как мы, но навсегда заперт в зверином теле.
– И что, ничем помочь нельзя? Может, как-то подсказать, направить? – едва не плача спросила я, поглаживая пыхтящего серого по голове.
– Во всяком случае, я не слышал, чтобы полукровки возвращались. Обычно они уходят и живут в лесу, поблизости от селения, в котором родились, – пожал плечами Иворг.
– Ужас какой, – всхлипнула я.
Не удержалась, сползла со стула, встала на колени и крепко обняла серого.
– А где тут наша красавица? – пропел ненавистный уже мелодичный голосок.
Подняла заплаканное лицо и увидела… Опять мечта! Только на этот раз мечта была женского пола и при взгляде на нее посещали совсем не романтические мысли. Если бы я была совсем уж дурнушкой, то от зависти взвыла бы. А так только немного позеленела.
– Акайя, – представилась девица со страниц гламурного журнала.
Даже в скромном синем платье с воротником стоечкой и широкой длинной юбкой ей удавалось выглядеть сексуально. Идеальная фигура (не пресловутые девяносто-шестьдесят-девяносто, а именно то сочетание пропорций, про которое говорят – девушка-мечта), идеальная кожа, с идеальным, блин, загаром. Высокие скулы, выразительные зеленые глаза, пухлые розовые губы, и грива блондинистых волос до пояса.
– Я понимаю Данисто, – пробурчала, неловко поднимаясь с колен. – Таня… – И руку протянула, чтобы, значит, поздороваться.
Отчего я вообще это сделала, не понимаю. В принципе к рукопожатиям никогда не была приучена, а тут вот…
На мою протянутую ладонь взглянули с явным недоумением.
– У нас так принято: руки пожимать при встрече, – попыталась сгладить неловкость.
– А-а-а, – протянула Акайя, продолжая демонстрировать в открытой улыбке идеальные опять же зубы.
Взяла мою ладонь обеими ручками, сжала на мгновение и отпустила.
– Рада с вами познакомиться, Таня, – пропела она, не исковеркав мое имя, между прочим.
Сразу видно, кто в их песочнице с электоратом общается!
Я в ответ только натянуто улыбнулась, припомнив, что эта краля недавно Иворгу про меня говорила.
– Идемте, вы наверняка устали и проголодались, – покосившись на серого, проговорила Акайя.
– Он со мной, – на всякий случай предупредила я.
Акайя недовольно покосилась на Иворга, видимо осуждая его за то, что не предупредил о моем сопровождающем, опять улыбнулась мне и прощебетала:
– Мы позаботимся о вашем… питомце.
– Я рассказал Татиане про полукровок, – вставил кудрявый, за что получил еще один недовольный взгляд.
– Попробуем урегулировать этот вопрос с населением, – уже не так дружелюбно протянула дамочка с обложки. – Идем.
И она вышла из комнаты. А мне так не хотелось идти за ней! С молодцем кучерявым как-то спокойнее было, он хотя бы сочувствие проявил. Но ничего не поделаешь, надо играть роль до конца.
Помахала угрюмому Иворгу ручкой и пошла за красавицей злобной. Вот что хотите мне говорите, а внешность тут вообще характеру не соответствует. Вроде и располагает, улыбается, глаза честные, а так и хочется развернуться и в противоположную сторону убежать. Вон, даже мой серый на нее волком смотрит.
– У нас тут все по-простому. Все люди открытые, честные. К каждому можно за помощью обратиться, – вещала Акайя, ведя меня по улице. – Поживите пока в свободном доме, а там видно будет. Едой и всем необходимым мы обеспечим.
Ну, допустим, поселят меня сейчас в домик какой-нибудь, накормят, спать уложат. А дальше что? Отосплюсь, наемся – и деру! Серый уже зарекомендовал себя в качестве разведчика, может, и здесь подсобит. Так что улыбаемся и киваем.
Так мы и пришли к небольшому домишке, притулившемуся рядом с настоящим теремом. Этот домик мне даже понравился, светлый такой, окна нараспашку, рядом с дверью кадка с цветами, а на лужайке натуральная клумба. Прямо-таки деревенский рай! Но смущало соседство с двухэтажным доминой, всем своим видом кричащим о том, что в нем не простой селянин живет.
– А вот мой дом, если что, обращайтесь, – подтвердила мои подозрения Акайя, указав на терем.
– Спасибо, – выдавила я улыбку.
– Вы проходите, располагайтесь. Я сейчас пришлю женщину, она все покажет, – проворковала старейшина, гостеприимно распахивая передо мной дверь.
Первым в жилище вошел серый. Обнюхал все, пробежался по комнатам (которых здесь и было-то кухня да спаленка), вернулся, рыкнул – мол, все чисто. И тогда уже вошла я.
Акайя еще раз улыбнулась и убежала. А буквально через минуту после того, как она скрылась из виду, рядом с домиком нарисовались два молодца и женщина лет сорока, с плетеной корзиной в руках. Женщина тут же подошла ко мне, так и стоящей посреди кухоньки, перед открытой дверью, а молодцы остались на тропинке перед домиком – сторожить, чтобы не сбежала? Скорее всего.
– Привет, я Таня, – взяла инициативу в свои руки, заметив, как побледнела женщина, увидев серого.
– Ма-матра, – ответила она.
– Маматра? – уточнила на всякий случай, и не зря.
– Матра, – растянула побледневшие губы в подобии улыбки тетенька.
– Вы его не бойтесь, он хороший, – потрепала я серого по загривку.
Зверюга в подтверждении моих слов показал свои зубищи во всей красе, демонстрируя улыбку от уха до уха. Но это для меня улыбкой показалось, а тетенька как-то совсем посерела и к стеночке привалилась.
– Прекрати, – шикнула я, пихнув лохматого ногой.
Зверь заворчал и убежал в комнату.
– Я тут вам покушать принесла, – пролепетала Матра, с трудом отлепляясь от стены.
– Спасибо, – искренне улыбнулась я. – Надеюсь, не мясо и сладости?
Женщина опять побледнела и потянула обратно корзину, за которую я уже ухватилась.
– Да показывайте уже, что там у вас, – махнула я рукой. – Есть хочется просто зверски!
Тетка на трясущихся ногах подошла к столу, деревенскому такому, деревянному и отполированному, и начала выкладывать провиант из корзины.
Две миски, завязанные тряпицами, бутыль с чем-то белым, наверное, молоком, и свеженькие огурчики. А когда она тряпицы с мисок убрала, я едва не запищала от радости. Картошечка с мясом и кусок еще теплого ягодного пирога!
– Красота-то какая! – протянула, вдыхая аромат всего этого благолепия.
– Вы пока кушайте, а я воды принесу и согрею, – оттаяла Матра, заметив мой восторг.
– Нет уж, садитесь со мной, а потом вместе и с водой разберемся, – совсем уж подобрела я.
– Ну тогда умойтесь, а то чумазая совсем. Не пристало за еду такими руками хвататься, – улыбнулась женщина, указав на таз в углу кухоньки.
Пока я отмывала руки и лицо от последствий пребывания в гостеприимном подвале несостоявшегося жениха и побега в не менее гостеприимную деревеньку, Матра достала откуда-то ложку, нож и кружку. Интересные такие, вроде и металлические, и не окрашенные, а цвет у металла необычный, темно-красный, даже скорее вишне вый.
– А это из чего сделано? – спросила я, усевшись за стол и схватив то, что под руку попалось, чтобы рассмотреть поближе.
Под руку попался нож: маленькая, явно сделанная под женскую руку деревянная ручка и лезвие, тонкое, двухстороннее. Дотронулась до лезвия, чтобы проверить на гибкость, и, пискнув, отбросила недружелюбный столовый прибор.
– Жжется! – пожаловалась я, и посмотрела на Матру в ожидании ответа на невысказанный вопрос.
Тетенька стояла белая как мел и взирала на меня огромными глазами, в которых без труда можно было прочитать страх, да такой, что мне любой монстр из ужастика позавидовал бы.
– Эй, вы чего? – совсем растерялась я, когда Матра запустила в меня корзинкой, хорошо что уже пустой, и с визгом вылетела из дома.
– Равка! Равка! – голосила она, улепетывая по тропинке мимо охранников, и дальше, прямым ходом к домине Акайи.
Бравые сторожа покосились сначала на нее, потом на меня, застывшую в дверях с корзинкой в руках, но с места не сдвинулись. Ишь какие дисциплинированные.
– Чего это она? – спросила я у сторожей, кивнув вслед продолжающей орать на всю округу тетке.
Один, тот, что помоложе, только плечами пожал, а второй вообще никак не отреагировал.
– Ну и Акайя ей лекарь, – пробурчала я, возвращаясь к столу.
Спустя пару минут я поняла, что есть придется руками. Ложка оказалась такой же жгучей, как и нож. И ладно бы только ручка, ее можно тряпицей какой-нибудь обмотать, но как такую гадость в рот-то совать? Вот ведь жмоты! Специально, наверное, такую посуду подсунули, чтобы я меньше ела. А фигушки вам, все равно все съем! После недолгих поисков по закромам необжитой кухни я вооружилась деревянной лопаткой, придвинула к себе миску с картошкой (миска, к слову, была вполне обычной, не жгучей) и приступила к долгожданной трапезе. Обляпалась вся, но зато наелась. Молоко пила прямо из бутыли, злобно косясь на жгучую кружку. Пирог впихивала в себя уже через силу, из вредности. Не доела. Вытерла руки о потрепанный подол шикарного платья и откинулась назад. А спинки-то и нет! Едва не свалилась с табурета, успев в последний момент ухватиться за край стола.
Откуда-то сбоку послышался хриплый лающий звук. Повернулась и увидела серого. Зверюга сидел на пороге комнаты и трясся, подгавкивая. Сначала подумала, что ему плохо, а когда дошло, что он надо мной смеется, не удержалась и тоже расхохоталась.
Серый еще немного побухтел, а потом замолчал и уставился на стол.
– Ой, а ты же у меня голодный, наверное! – спохватилась я.
Серый тяжко вздохнул и продолжал сверлить взглядом стол.
– Может, молочка? – виновато спросила я.
Вот же, забыла совсем про друга и стрескала все!
От молока серый не отказался. Кое-как ополоснув миску из-под картошки в том же тазу, в котором мыла руки, я перелила в нее остатки молока и поставила на пол. Зверь подошел, понюхал и принялся жадно лакать.
– Сейчас, серый, и для тебя обед стребуем, – пообещала я ему, направляясь к выходу.
Распахнула дверь и потребовала:
– Мясо нужно, свежее!
– Я же говорила! – заголосила Матра, прячась за спины Акайи, Иворга и еще двоих незнакомых мужчин. – Равка она! Всех нас погубит!
– Рот закрой, – цыкнул на нее Иворг, не оборачиваясь.
– А я тут… серому покушать бы, – стушевалась я под пристальными взглядами присутствующих.
– Это и есть наша избранная? – подал голос пожилой седовласый мужчина, делая шаг вперед.
– Да, старейшина Мранор, это Татиана, – представил меня Иворг.
– Таня, – на автомате поправила я.
Седовласый мужчина склонил голову набок и принялся разглядывать меня с головы до ног. А глаза у него были, мягко говоря, жутковатые – светло-серые, почти белые радужки и ма-а-аленький такой зрачок. И вот эти глазки, пропутешествовав от подола платья, из-под которого торчали носки истрепанных кроссовок, до лица, уставились прямо мне в глаза.
– Переодеть, – приказал седовласый, когда я не выдержала и отвела взгляд. – И бабу заткнуть. Нам только паники не хватало, и так из-за полукровки все на взводе.
– Как скажете, – кивнул Иворг.
Матра охнула и попятилась, но ее тут же подхватили под руки мои сторожа.
– Этих тоже сменить, – кивнул на них Мранор. – Акайя, поставь своих.
– Так они еще после вылазки к Валиеку не отошли, – недовольно ответила Акайя.
– Потерпят, – отрезал седовласый. – Брон, она твоя, – бросил он напоследок и ушел быстрой походкой занятого человека, которого оторвали от каких-то важных дел из-за пустяка.
Я не сразу поняла, что речь идет обо мне. Дошло только, когда последний из этой четверки – худенький мужчина лет тридцати пяти на вид, с черной, криво остриженной взлохмаченной шевелюрой и живыми, бегающими глазками, выступил вперед и протянул, потирая руки:
– Интере-е-есно....
– А вы, собственно, кто? – пролепетала, невольно сделав шажок назад.
– Старейшина Бронир, к вашим услугам, – кивнул он, растягивая тонкие губы в улыбке. – Пойдем, моя хорошая, покажешь, что там у нас с рэдданием.
– С чем? – переспросила я, бросая умоляющий взгляд на Иворга.
Мне почему-то казалось, что он поможет. И я не ошиблась.
– Брон, не пугай девушку, – улыбнулся мой былинный герой. – Она и так настрадалась за последние сутки.
– Да я и так нежно, – пожал плечами Бронир.
– Брон, ты и понятие «нежно» несовместимы, – хохотнула Акайя. – Татьяна, что вы там про мясо говорили? Зачем?
– Так серого покормить надо, – беспомощно пропищала я, жалея, что не умею становиться невидимой.
– А серый это у нас кто? – загораясь еще большим энтузиазмом, поинтересовался Бронир.
– А это у нас полукровка, – пояснил Иворг. – Татиана не знает, как они на сырое мясо реагируют.
– Ну, мы тут сами разберемся, – засуетился Бронир, подталкивая Акайю и Иворга к дорожке.
– А что не так с мясом-то? – крикнула я им в спины.
– А я сейчас тебе все-все сам объясню, – пообещал Бронир, схватив меня под руку и буквально силой затаскивая в дом.
– Я пришлю помощницу, – крикнула Акайя, перед тем как очумелый старейшина захлопнул дверь.
– Больно нам нужны твои соглядатаи, – проворчал он. И тут же, обратив все внимание на меня, велел: – Рассказывай!
Ответом ему было донесшееся от стола рычание. Серый приговорил молоко и сейчас выглядел не столько устрашающе, сколько умильно. Вся морда в капельках молока, нос и пасть тоже белые, но глаза угрожающие и рык впечатляющий. Не знала бы его, точно испугалась бы, а так…
– Какой ты у меня поросенок, – покачала я головой.
– Полукровка, значит, – почесал макушку Бронир. – С тобой потом разберемся, есть у меня парочка теорий. Надо проверить, а вдруг получится. Но потом. Сначала ты, – указал он на меня.
– А что я? – спросила, поглядывая на дверь. Какой-то он ненормальный, этот старейшина. Лучше держаться поближе к выходу.
– Всегда мечтал побывать за гранью! – воскликнул Бронир. – Расскажи, что там у вас да как?
– Живем помаленьку, – растерянно пожала я плечами.
– А люди какие? Какой уклад? Науки? Магия? – едва не подпрыгивая от нетерпения, завалил он меня вопросами.
И тут я поняла, с кем имею дело. Это же типичный ученый! Прям такой типичный-типичный. Гений, но по жизни недотепа. С таким я как-нибудь уж справлюсь. Ему и надо-то для счастья парочку трудноразрешимых задач подкинуть, чтобы отстал.
– Так, давайте по порядку, – проговорила, указывая на табурет. – У нас нет магии, вообще (и слава богу – добавила мысленно). Науки и технологии развиты, в общем, техногенный мир.