- -
- 100%
- +
Бог 2
Я любила, когдав теплый майский полденьпосле изрядного веселья,и загруженных дорог,и пыльного асфальта,и глупых школьниц,и опрятных бизнесменов,и прелестных леди,и огромных штрафов,и дымных пабов,и цветных витрин,и безликих светофоров,и смешных голубей,и запутанных проводовко мне заходил Боги мы хлебали Jameson из горла.Он был смешной и пьяный,и хохотал вслух,и рассказывал мне о море,и о доме,и как круто ему пел Пресли,и как сладок на вкус виноград из Эдема,и что слаще него только груди Хепберн.А я слушала-слушалаи думала, что с Богом, конечно,мило,но с тобойв пару разкруче.Воронка
Словно мертвая рыба на берегах асфальта в московской пыли. Ты хлопала крыльями с тонкими перепонками, телом и чувствами наизнанку, мягкими для падений, бдений, воплей. И копны волос на моих рукавах под утро вянут ярким вереском. Глупо было отпускать тебя ночью одну на улицу, но еще глупее держать подле себя все эти годы, надеясь исцелить рану, разгладить горе белыми воротничками на твоем платье.
Слепые платят дважды. Я плачу дважды и плачу над твоим телом сухой рыбы, которое ни вдохнуть, ни выпить. Глыбы льда на шпиле ползут до неба, а мы остаемся здесь, в скверах. Московской пыли не хватит, чтобы жить хорошо или хотя бы долго. И колко так чувствовать себя эпицентром немой трагедии между двух пустых улиц. Между одним берегом и другим берегом. Между двумя берегами несуществующей правды. И не пугать прохожих оголенными сердцами в груди, и не ложиться им под ноги, и не топтать ногами самим.
Милая. Нет, грубая. Это ругательство вовсе тебе не к лицу. Эта смерть тихая. На моих руках выгнутых. Вдох и выход. И ты плывешь дальше до неба, и с головой – боевым стягом. Проигрывать войны, исход которых, как и прежде, зависит от прогнозов погоды, от чьих-то «да», сказанных вовремя, от чьих-то «нет», унесенных с собой в сырую могилу из фиалок и морского песка.
Так больно чувствовать себя эпицентром в мире, раздробленном на периферии, на невозможность быть единым целым в темных стенах города, который так крепко впитался в землю, впился корнями в фундаменты рек и устья домов. В городе, под сердцем которого выстроим стену, украсив ее цветами наших тел, сплетенных заживо. С кронами и крылатой листвой тополей. Из уст самых влюбленных в нее людей. И ты, моя рыба, спи крепко в руках теплых, слепыми глазами уставившись в сторону храма. Я сохраню твое мертвое тело, сухие вены.
Я сохраню наш эпицентр, живую воронку в пустом сквере ночью на улице N-ой. Воронку из нас. Из тебя и меня. Меня и тебя, сшитых вместе по швам одной крепкой нитью. Кожа в кожу.
Воронка, в которую мы попалии не нашли в себе силыне возвращаться больше.Кармен
Кармен, ты у меня в горле избытком воды и меда,дыма, снега; перевернись в постели, носом к стенке.Мои ломки, полуживые шизы, что мне снится, Кармен?Я лелею твои оскомины, крошится небо по швам, Кармен.Не больно падать животом в море, разбиваться вдребезги,на кусочки рваные, на горькое лето. Мой обдолбанный Богтак смеялся, когда я сказала ему, что люблю тебя, Кармен;он чуть не умер в припадке, а потом стал птицей и склевалмое утреннее сердце. Под тонкой мембраной запоздалойдевственности слепые младенцы плачут по ночам, визжат,как больные чайки. Что это, Кармен, паника? Девочки в клеточкулюбят меня, Кармен, и целуют мои подолы, грызут соленое солнцеи по ночам нежно стонут от радости, нежности. У меня зашкаливаетболь, и грешки водятся мелкие, как рыба в пруду – сколькие и мерзкие,как змей в Эдемском саду на дереве говорит с Евой, а потом я умру,все равно чистая и молодая, и, может, даже свободная. Плачь,кричи, Кармен, я тебя не забуду девочка, там в космоселедяном, море мокром, небе нежном. Кармен, я во всехнаших снах на исходе задыхаюсь, заплетая в косы красное солнце.Кармен, останься, Бог спляшет для нас сальсу, и мы будем долго смеяться,глупыми чайками, промокнув в вине и море, разбивать головы о бордюры.Больше никем
О том, что продано без наличных, не напишут в газетах утром строгим пунктиром на коже ошалевшего мая. Лови мои поручни прочными веками, глотая на выходе горькой таблеткой странное солнце с красными косами в соломе из битых яблок. Это не так, а как – я и не помню, больше никем, не научилась в садах под сизым морем греть между ребер чаек – птиц убитых и выживающих. Чтобы в других садах висеть сердцами наизнанку, где женщины в алом сомбреро поют на износ по ночам на ушко своим принцам, молятся, вопят и проклинают тартар в глубинах тела. Больше никем не найдено на побережье левом нежным островом, томным чувством в глубине живота мое вечное к тебе изуродованное самбо. Больше никем не станцовано на стоптанных порогах, а ветер в окно дует на просвет и мешает внутри лето’08 + холодные брызги какого-то моря. Верным скальпелем полосует брюхо, выстилая под ноги мосты из грязных простыней, а волны на талых спинах несут хромой известью, чтобы у самой кромочки пульса ударяться о берег и неспешно шептать заветные «больше никем».
Однажды
Когда девочки в клетчатых юбках сыграютв классики у меня под окном.Когда я первый раз в жизнинапьюсь дешевой водки.Когда я в полдень потеряюсьв шумном Милане.Когда я научусь говоритьпо-английски.Когда я босиком пробегусьпо мокрой Москве.Когда я потеряю парочку самыхнужных людей.Когда я впервые не забуду ключиот дома.Когда издохнет моястарая кошка.Когда научусь уходитьне хлопая дверью.Вот тогдая проснусь однажды утром20 июля 07 годаи пойму,что именно ты,и что, похоже, навсегда,и что теперь безвозвратно,и абсолютно плеватьна кого-токроме.Цветы
Эти цветы в вазе на кухонном столе в чужом доме с видом на католическую часовню, где по выходным юные музыканты торчат под басы, а дети бегают по аллее и не взрослеют. И рвут с клумб своих жизней новые цветы возможностей, забывая поставить их в тонкую вазу из граненого стекла. В этом доме пахнет воскресным десертом, и чужая женщина готовит на плите в фартуке из льна с розами и ромашками и напевает под нос мелодию своей весны. Эта женщина – твоя свобода, а этот дом – твой дом. И он стоит с обратной стороны океана, и его обдувает другой на вкус ветер. Я знаю, что ты выходишь под утро и бредешь по этой алее, чтобы на миг почувствовать себя ребенком, у которого под окном цветет целая клумба пышных пионов. Ты знаешь, куда свернуть и как обойти перекресток. И где купить хлеба на ужин. Ты идешь, и в твоем воздухе, и на стенах твоего дома зацветают они. Неземных оттенков. И ты совершенен, когда берешь их губами и проносишь к порогу верной бродягой. Эти цветы никогда не завянут, пока на обратной стороне мира есть дом с пустой вазой и верой в их силу. Эти цветы никогда не завянут. Я верю в них. И пусть они цветут в твоем доме для всех, кого ты любишь. И для тебя.
Я не умру
Я не умру – яблоком круглым упаду с ветки,на последнюю шлюпку к раю не опоздаю,чтобы хромой и грязной приползти к истине,за которую умирать не страшно, но так страшно жить.Я не умру – ломаные гнутся во все стороны света,и с точки зрения нашей седой планетыпроще отключать на одной половине солнце,пусть даже на полсуток, другой половиной —лицом к стеклу и людям – улыбаться и не думать.Я не умру – это не слишком просто, когда за спинойсплошная правда и тяга рыть глубже, чем смотрятглаза и трогают руки. Потуги святых дев не нужнынебесам, а нужны слуги, верные слуги истин,за которые умереть просто, но так сложно жить.Я не пойду ко дну – солнцем круглым упаду тебена живот мягкий и буду спать так долго, что дажекто-то в соседней койке пошлет меня к черту.Я не пойду ко дну – во мне хватит нечистот, чтобывсплывать на любой воде и упираться кривым носомв тугое небо, что зажимает мне рот и нежно суетсвое дуло в горло, шепча сладким тембром:«Эта ложка за Бога, все это в тебе за Бога».А я не умру, хоть смех, хоть кровь из корня —все это святое, слишком святое, чтобы такбыстро раскидать полюса по закромами заснуть лицом к доске, душой – к кресту.Нет, я не умру. Пока не умру.Смешной мир
Этот огромный,Безумный,смешной миртысячью гирьна моих рукахна моих плечах усталых.И только тызвоном цветов,простором крылана причале.Я ведь придуоднажды под утротуда.Я обещала.Солнце
Солнце, резкая осока плеч твоих, звон мягкий,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.