- -
- 100%
- +
Обращение к читателю от Евгении
Идея этой книги родилась в начале 2021 года. В какой точке я была? Развод, смена места жительства, отсутствие работы, поиск себя и смысла жизни, а еще и ответственность за ребенка. Череда болезненных романов. Пандемия. Чувство безысходности и страха за будущее.
С подобными ощущениями сталкивается большинство женщин после развода или расставания, предательства любимого человека.
И зачастую мы не справляемся с этой болью. Тащим эту невидимую тяжесть по жизни – уже в другие отношения, проецируем на детей. По сути, нам делают больно единожды, а потом мы сами забиваем гвозди в свое же сердце день за днем.
Я не хотела так. Я решила менять мышление, свою жизнь, себя саму.
И эта книга – тоже часть того решения. Прошлое – в прошлом. Пусть оно остается в этих страницах, запечатанное обложкой книги. Нет, его не нужно запихивать усиленно в бессознательное и якобы не замечать.
Все, что случилось с вами – события, травмы, эмоции, отношения, опыт – это часть вас в настоящем. Но пусть прошлое будет трамплином для высокого прыжка в будущее, а не тяжелым камнем, тянущим вниз.
Я очень благодарна моему соавтору Надежде Богомоловой, которая оформила мои мысли в прекрасный текст, который читается легко и затягивает с первых строк.
Мои дорогие, вы всегда сможете найти меня на страничке Инстаграм @lyubchenko_sos
Я веду свой блог как психолог, рассказываю честно о событиях своей жизни, о пути трансформации и возрождения из пепла предательства.
А в инстаграм Надежды вы всегда найдете, что почитать для себя. Она, несомненно, талантливый писатель современности. Ее страничка @bogomolova.nadi
Желаю вам всегда найти то, ради чего стоит жить, любить и верить!
Ваша Евгения Любченко
Если ты не любишь себя, не проси других об этом…
Пролог
Шасси коснулись земли, самолет привычно затрясло. В салоне раздались жидкие аплодисменты особо впечатлительных пассажиров. Все как всегда. Для других.
Но не для меня.
Сердце робко трепыхнулось еще три дня назад, когда я набрала в Вотсап, казалось бы, обычную фразу: «Привет, как дела». И отчетливо забилось у горла, когда тут же прилетел ответ: «Хорошо. У тебя как?»
Банальный окрас ситуации меняется на драматический, стоит мне добавить несколько фактов.
Предыдущее общение с этим абонентом было десять лет назад. Именно тогда я удалила все связанное с ним – чаты, фотографии, контакты, воспоминания – из гаджетов, мыслей и тела. Стиснув зубы, сантиметр за сантиметром с кровью отрывала от себя половину и добровольно отрекалась от любви всей своей жизни.
Годы духовных практик, самоанализа, телесной аскезы, переоценки ценностей, казалось, сделали из моей боли песок и развеяли его по берегу тихой житейской гавани. Но нет. Все это время чувство коварно ждало своего часа, затаившись где-то между митральным клапаном и левым желудочком.
Он рад, что я написала. С удовольствием пообщается, встретится, столько воды утекло.
Стоп. Вика, слушай себя. Нельзя безрассудно ступить в ту же пучину соблазна и дикой боли. «Конечно, этого не будет», – сказала я себе уверенно. Пора закрыть кровоточащий многие годы гештальт. Жизнь сама напоминала о той истории, против моей воли. То от мужа в ссоре прилетит застарелый упрек, то во сне накроет внезапным теплом (так действовали на мое тело его объятия), то с экрана обожжет взглядом Джуд Лоу: и почему я заметила сходство уже после расставания?
И вот я в Санкт-Петербурге. Пришло время правильно расставить в жизни знаки препинания и перевернуть страницу.
«Я повзрослела. Я самодостаточна. Я свободна», – как мантру повторяла про себя установки последних лет, пока сходила по трапу самолета. Несмотря на решительный настрой, я слышала насмешливый голос самооценки: «Опять все сама. Первая написала. Предложила встречу, приехала. Он же оттягивал и искал предлоги, чтобы не лететь самому». Но взрослая и рассудительная новая Вика возражала: «Ведь Виктор сразу ответил. Так рад был созвониться. Чувствую, ему это тоже нужно».
Я достала зеркальце. С удовольствием отметила легкий румянец, блеск глаз цвета растопленного шоколада, поправила тяжелые кудри и уверенно шагнула в зал прилета, где радостно гудела толпа встречающих.
****
Его я увидела сразу: кожаная куртка, моя любимая прическа с чуть удлиненными бакенбардами, немного грузная фигура. В руках он держал… нет, не цветы, – забавно теперь это вспоминать – а мотоциклетный шлем. Им он и помахал мне, выцепив взглядом из толпы.
Улыбнись, Вика! Что за тремор в коленях?! Вдруг предательски защипало в носу и заухало в груди.
– Ну, привет, вот и ты, – ласково произнес голос из прошлого. А, может, сейчас творится будущее?
Он как ни в чем не бывало начал говорить про пробки, дождь, суету мегаполиса, в которой так сложно порой выкроить время.
А чего я ждала? Что он встанет на колено и позовет замуж? Неплохой, впрочем, поворот. Нет, конечно, мы договорились, что это будет дружеская встреча. Нам есть, что вспомнить. Но слушая ту ничего не значащую болтовню после десяти лет молчания, я остро ощутила, что это свидание больше нужно мне. Видимо, с моей стороны незакрытых вопросов осталось больше.
– Вить, давай не пойдем в ресторан. Не хочу быть на людях. Может, снимем номер в отеле и спокойно поговорим? – Я заметила, что он гуглит заведения со своей любимой японской кухней в пределах центра.
– Номер? – Глаза цвета вечернего летнего неба, казалось, излучали тепло. – Да зачем номер, я сейчас живу один. Перебрался на новую квартиру. Поехали ко мне, только сейчас закажу доставку, еще не ужинал сегодня.
Все шло идеально. Я так и хотела. Мы оба взрослые, успешные, рассудительные. В прошлом – глубокое чувство, отказ от которого заставил меня пойти по пути духовного и личностного роста. «Сейчас я мудра и спокойна. Готова ко всему. В том числе и к новому витку отношений, – от этих мыслей меня кинуло в жар. – Да, Вика, кого ты хотела обмануть? Ты все еще любишь его…Смеешься тем переливчатым смехом, который потеряла как раз десять лет назад».
И вот мы у него на кухне… То, что было потом, в очередной раз перевернет мою жизнь. Но наконец-то мне удастся нащупать нужные рельсы. Не сразу, иногда интуитивно, иногда следуя жесткой инструкции разума – вопреки сердцу.
Но расскажу все по порядку. Путь был долгим, мучительным и прекрасным одновременно. Находясь в начале, я и не подозревала о названии нужной мне конечной станции. А ведь его должна выучить каждая девочка, как только начнет говорить: «Любовь к себе».
У меня эта дорога заняла более тридцати лет.
Вика
– Вика, подъем! – требовательный голос с приказными нотками разрезал вязкую темень зимнего утра.
Волшебный сон развалился на сверкающие куски и пропал. А ведь там было море, сказочной формы отель, он и она в шикарной комнате. Все как в любимой «Санта-Барбаре».
В предрассветные часы спится крепче всего. Ну почему надо разлеплять глаза, наскоро умываться, жевать безвкусный бутерброд и тащиться в школу? Безвкусный потому, что рецепторы еще спят. И правильно делают. Все разумные, да и неразумные существа понимают, что пока темно – надо спать. А уж как выползет тусклое январское светило часиков в одиннадцать, можно потихоньку вылезти из нагретой одеяльной норки. Быстро, обжигая ноги о холодный линолеум, прошлепать на кухню, закутаться в плед, вжаться в потертую обивку «уголка». А уже потом благосклонно принять у мамы чашку чая и, прихлебывая ароматную лаву, по глоточку вливать в себя жизненную силу. Так и бывало по выходным. Кухня встречала солнечным светом, шкворчащей яичницей, маминой улыбкой.
Спустя годы вспоминаешь не конкретное изображение, а целые образы. Мама. Большая, пахнет хлебом, глаза усталые и такие родные.
Но это все лирика. Сейчас я в детстве, и сегодня самый что ни на есть «трудовой будень».
Мама повторяет побудку уже второй раз, а это чревато стягиванием одеяла, тереблением за пятку и прочими, выработанными в течение долгого времени, приемами.
Мама спешит. Ей еще готовить завтрак, потом бежать на работу. На мне сборы, свои и братьев. Каждый день завожу близнецов в сад. Так получилось, что он как раз по дороге в школу.
Поэтому приходится безжалостно расставаться с теплыми одеяльными объятиями, прогонять остатки сонных грез о красивой жизни и приниматься за ответственные, совсем недетские обязанности.
Спустя годы спрашиваю себя: «Интересно, как вышло, что десятилетняя девочка стала вдруг второй мамой паре мелких шалопаев?» Я почти не чувствовала себя их сестрой. Столько раз меняла подгузники, варила кашу и кормила, гуляла, толкая перед собой коляску, и отводила в садик. Но тогда это было в порядке вещей. Другой реальности та Вика не знала. А отказать маме в помощи – все равно, что предать родину. Так казалось маленькой мне.
Не подумайте, что жалуюсь. Я очень люблю братьев и маму. Но непомерный груз взрослых забот, возложенных на хрупкие детские плечи, неминуемо должен был оставить отпечаток.
И он остался. Я привыкла тащить по жизни ворох обязанностей – своих, чужих, не особо разбираясь в мотивах и не прислушиваясь к своим ощущениям. Надо, так надо.
Школа – с медалью, универ – на бюджет, сессии – на отлично. Выбрала экзотическое направление – востоковедение, корейский язык. М-м-м… Если быть совсем точной, то выбирала мама. Да, это было более перспективно, чем игра на сцене. Быть актрисой – моя мечта. Она так и осталась нереализованной. Незакрытый гештальт, говоря языком психологии.
Закаленная годами жизнестойкость помогла поехать на заработки в Корею еще во время учебы. Очень быстро проявилось истинное лицо этой авантюры. Бывали дни, когда денег хватало только на одну пачку сухой лапши. Но я по-прежнему не терялась, начала вкалывать даже больше и в итоге заслуженно заработала хорошую репутацию бизнес-переводчицы.
Между деловыми переговорами и командировками я успела забеременеть. Отцом ребенка был коллега из Кореи, роман с которым продолжался несколько месяцев.
Раньше врачи говорили, что из-за определенных медицинских показателей я смогу стать мамой только с помощью особых лечебных манипуляций. Поэтому я была уверенна, что беременность мне не грозит. Судьба же распорядилась иначе.
После жуткого недельного токсикоза я, наконец, купила тест. Просто для галочки, уверенная в том, что тошнит меня от лекарств. Вы не представляете мое состояние. Как же я была обескуражена, обнаружив две полоски. «Что скажет он?» – пронеслось в голове.
– Доён, ты будешь папой, – буднично произнесла я во время обеденного перерыва, за столиком в кафе.
– О! Ты серьезно? Нет, это правда? Я… Я готов жениться, – победоносно заявил мой не совсем запланированный избранник. Да, ребенок должен быть рожден в браке. Я тоже придерживалась традиционной точки зрения.
Была ли я рада? О да! Мне, вообще-то, было не так важно, как к этому отнесется будущий отец. Я была благодарна уже за то, что жизнь дала мне шанс стать матерью без продолжительного лечения, что шло вразрез с мнением врачей. Кстати, они еще долго придерживались прогноза, что «все может пойти не так». Но я была уверена, что все сложится наилучшим образом. Я сильная. Я – мама. Я вытяну. Я смогу.
Мы вернулись в Россию, чтобы я закончила учебу. Поженились, родился сын. Потом уехали на родину мужа, в Корею. Я продолжала так же пахать на благо семьи. С ребенком помогала свекровь. Муж тоже старался изо всех сил. Получил выгодный контракт в Москве и поехал обустраивать семейное гнездо. Я с сыном пока продолжала в том же бешеном темпе крутиться в Корее.
Свое двадцатипятилетие я встретила цветущей пышной брюнеткой с громким голосом, грудным смехом и энергичной походкой. Я была уверена в своей женской привлекательности, строила четкие жизненные и бизнес-планы, принимала их исполнение как должное и вообще была крайне безапелляционна в суждениях. Привыкла полагаться на себя, не ждала поддержки мужа или родителей – ни моральной, ни материальной. Всех все устраивало. В моей вселенной было место работе и любви к ребенку. О любви к мужчине, романтических порывах я как-то не задумывалась. Считала, что нужно слушать разум и незаметно для себя задвинула все тонкие материи на дальнюю полку действительности. Но, как показали последующие события, чем тщательнее мы закрываем глаза на какие-то свои потребности, тем уязвимее становимся, столкнувшись с ними лицом к лицу.
Виктор
Итак, в то время моей работой было сопровождение бизнесменов из США, Англии, России, всех кто знал русский или английский и совсем не понимал по-корейски. Параллельно оттачивала искусство ведения переговоров, изучала бизнес-стратегии и совершенствовала язык.
Но в этой бешеной гонке я практически не общалась с той, чье лицо видела два раза в день, когда чистила зубы. «Вика, чего ты хочешь? Как живешь? Любишь ли мужа?» – эти вопросы даже не успевали прийти в забитую мыслями о работе и быте голову.
В поездках я общалась с партнерами в отелях, ресторанах и даже непосредственно в номерах. Кроме перевода на переговорах я часто болтала с гостями на разные темы: о жизни, о путешествиях. Я спокойно оставалась с мужчинами наедине и продолжала беседу о том, что их интересовало. Безо всякого сексуального подтекста. Были, может быть, один-два случая, когда я получала чересчур навязчивые комплименты и недвусмысленные намеки. Но четко обозначенной замужней позиции обычно хватало, чтобы остудить чрезмерный пыл поклонника.
В этот раз начиналось все так же. Я встретила в аэропорту новых партнеров фирмы из Питера. На мне была оранжевая блузка и джинсовая юбка.
– О-о-о, я Марат. Счастлив видеть такой экзотический цветок, разбавляющий наши серые трудовые будни, – хохотнул первый, слепив последние слова в одно и сделав акцент на обеих «у».
– Виктор, – сказал второй.
– Виктория, – я постаралась вложить в свое приветствие максимум официальности.
Прибывшие мужчины составляли забавный дуэт. Один – низенький, крепкий, черноволосый, говорил без умолку и сыпал бородатыми приколами. Его коллега, блондин баскетбольного роста, в общении был сдержан, но каким-то непостижимым образом притягивал к себе внимание. Таксисты, дежурившие в аэропорту именно к нему кинулись со своими «эй, прокачу»; особы женского пола, встречавшиеся на пути, начинали машинально поправлять волосы и нарочито громко смеяться.
«Меня же не впечатлил ни первый, ни второй. Да и с какой стати. Обычная рабочая встреча. Как и сто тысяч пятьсот раз до. Я замужняя женщина и не привыкла оценивать потенциал каждого случайного мужика», – так я впоследствии делилась своим первым впечатлением с подругой, когда снова и снова возвращалась в воспоминаниях к нашему знакомству.
– Пойдемте, нас ждет машина. – Я повела их на парковку. Если бы включила интуицию, наверное, почувствовала бы взгляд, изучающий каждый изгиб моей фигуры и детали одежды. Но тогда мысли были заняты сделкой и предстоящими переговорами.
Мужчины посетили Корею впервые, поэтому в машине мы болтали о Сеуле, об основных культурных традициях, их отличии от российских. Я сидела впереди, поэтому приходилось оборачиваться, чтобы видеть собеседников. То и дело я натыкалась на внимательный и какой-то удивленно-восторженный взгляд Виктора. Я еще тогда подумала: «Или я так интересно рассказываю, или человек первый раз за границей». Но, конечно, он успел посмотреть мир, и причина была совершенно в другом.
По приезду в отель мы договорились, что мужчины отдохнут, распакуют вещи, и потом мы сходим на ужин. О делах сегодня разговаривать не будем. Мой занятой начальник обещался быть к вечеру. В Корее принято встречать деловых партнеров самостоятельно и перед сделкой проводить время в неформальном общении. Это сближает и позволяет легче решать бизнес-вопросы.
Ужин прошел отлично, много говорили об отдыхе, местных ресторанах и курортах. Виктор живо интересовался туристическими направлениями Кореи и предложил продолжить беседу в отеле. Мой босс так и не появился, ресторан закрывался, поэтому я и второй гость согласились.
Виктор прихватил с собой из самолета журнал со статьей об островах. И первые полчаса я рассказывала все, что знаю об этом виде отдыха. Со слов других. Сама я еще ни разу не была на курорте.
Внезапно коллега Виктора куда-то заторопился, поспешно распрощался и ушел. Мы остались наедине. Я решила подождать еще пять минут и ретироваться. Но события приняли неожиданный оборот. Ну… неожиданный для меня, по крайней мере.
– Можно я тебя поцелую, – вдруг проговорил Виктор и посмотрел на меня снизу вверх. Он примостился с бокалом у кресла, в котором сидела я, листая журнал.
– Конечно же нет, эта опция в контракт не входит, – попыталась отшутиться я. А про себя подумала: «Надо же, и этот туда же. И чего мужикам неймется? Поди, женат. Во внешности ничего особенного, а самоуверенности на восьмерых».
Казалось, Виктор нисколько не смутился. Допил остатки бренди, легко поднялся и подошел к бару за добавкой.
– Ты не подумай, я не хотел обидеть. Не понимаю, что со мной происходит. Но как только увидел тебя, пропал. Не могу оторваться, любуюсь, и все тут. Наверное, заметила. Думаешь, и чего он пялится без конца, да?
– Слушай, открою секрет. Я в этом смысле толстокожая. Никогда не замечаю симпатии. Если бы ты прямо не сказал, даже не обратила бы внимания. На меня часто смотрят, я яркая, что есть, то есть.
Вечерние лучи, пробиваясь сквозь мягкие тюлевые волны, преломлялись в его бокале и весело плясали на стене, в изголовье кровати. Мне было удивительно спокойно с этим мужчиной. Не было ни капли влечения, но ощущение давнего знакомства не покидало. Расставаться не хотелось.
– Нисколько не обижаюсь, – зачем-то продолжила я. – Ты же не знал, что я замужем, с ребенком. Просто честно выразил симпатию. Мне даже приятно.
Виктор продолжал ласково изучать меня взглядом.
– И у меня жена, ребенок. Но почему-то впервые это неважно. Именно сейчас. Разве можно винить воробья, онемевшего от вида жар-птицы.
«Вот это загнул. Вроде на опытного пикапера не похож. Похоже, от сердца говорит. Приятно, конечно, но, кажется, мне пора», – мысли мерцали как светлячки. Два бокала шампанского помогли создать настроение «шальная императрица», но я крепко держала себя в руках.
– Ну, захвалил меня, ладно. Пора спать, завтра важный день. Рада, что мы обсудили все сразу. Надеюсь, ты будешь уважать семейные традиции. Проблемы мне не нужны.
– Конечно. Могла и не говорить. Восхищаюсь твоей прямотой и принципиальностью, – с этими словами он встал. «Дзынь» – звякнули льдинки в стакане на прощание.
Уходить уже не хотелось, купаться в лучах обожания – сильный искус даже для таких стойких солдатиков, как я. Но, подбодрив внутренний моральный компас, я поднялась и направилась к двери. Виктор провожал меня взглядом, когда я шла по коридору, благо номер был в паре десятков метров. Обернувшись, я увидела высокую фигуру в расстегнутой на груди рубахе, прислонившуюся к косяку.
Махнув на прощание золотыми перьями, я скрылась в дверях своего номера.
Начало
На следующий день, с утра, был легкий завтрак и короткие переговоры. В обед я ушла отдохнуть в номер. И тут случилась магия.
Ровно в тринадцать ноль-ноль я лежала на кровати, когда меня накрыло. Такого дикого желания я больше не испытывала никогда. Волны шли по телу вдоль и поперек. Меня зацепило и потянуло в какой-то вселенский вихрь похоти. Я была ошеломлена внезапностью и беспричинностью возникшего влечения. Не может же виной быть вчерашнее признание и внимательный взгляд, преследовавший меня за завтраком?! Но мозги включать было некогда. Тело вибрировало и гудело. Рука сама потянулась к телефону и набрала короткое: «Приходи».
Он возник так быстро, будто ждал за дверью.
Волна первобытного желания накрыла нас одновременно. Не оставила ни малейшего шанса рассудку и моральным принципам. До сих пор не понимаю, что это было. В жизни такое больше не повторялось.
Мы отрывались друг от друга только для работы и воды. Мне кажется, в эти несколько дней я не спала, не ела и воспринимала в окружающем мире только один объект – Виктора.
Однако, несмотря на неизведанный доселе опыт и ощущения слияния тел и душ, под конец командировки я четко осознала, что продолжения не будет. Сорвалась, насладилась и будет с меня. Взрослые же люди. Роман в командировке заканчивается вместе с ней. Старо как мир.
Виктор был настроен по-другому.
– Мой мир перевернулся и никогда не будет прежним, ты удивительная, таких больше нет, – шептал мне мой принц утром, днем и вечером. Затертые банальные признания звучали для моей истосковавшейся по нежности души как райская симфония.
Но прагматичная женщина внутри меня понимающе улыбнулась и с легкостью распрощалась с этим светловолосым ангелом из чужого королевства.
Я даже не могла предположить по какому нестандартному сценарию пойдет этот курортный роман.
Другой сценарий
Следующие несколько месяцев выдались в моей жизни относительно спокойными. Муж обустраивал гнездо в Москве, куда мы со временем должны были переехать с сынишкой.
Виктор вернулся в Питер, домой, к своей обычной жизни. Хотя, по его словам, она приобрела совсем другой оттенок. Неожиданное чувство захватило нас, невзирая на расстояния. Мессенджер в телефоне работал в режиме «двадцать четыре на семь»:
«Ты заполняешь всю мою голову, я думаю о тебе даже утром в душе».
«До этого и не представлял, какая она, любовь. Ты мне открыла глаза на это чувство».
«Девочка моя, хочу тебя каждую минуту. Что же ты сделала со мной? Я счастлив. Даже коллеги удивляются, чему я весь день радуюсь. А я не могу сдержать улыбку, когда вижу значок нового сообщения. Знаю, что это ты».
Женщине опасно оставаться надолго одной. А если уж она всегда чувствовала одиночество и недостаток любви, как я, то итог был неизбежен. С каждым днем я все больше увязала в новом состоянии. Еще не любви, нет. Но та исступленность, с которой я начала проверять телефон каждую минуту, цветные эротические сны, преследовавшие меня на рассвете, лихорадочный блеск глаз, который заметила даже свекровь, – все однозначно указывало на происходящие во мне изменения.
Да, параллельно я жила обычной жизнью. Утром варила сыну кашу, играла с ним в кубики, читала Агнию Барто. Работала по скайпу и иногда моталась в командировки. Но ощущение надвигающихся изменений не покидало. Последней песчинкой на весах судьбы стала очередная эсэмэска от Вити: «Вика, любимая, я не могу без тебя. Задыхаюсь».
«Ха! – сказала моя безбашенная теневая сторона. – Так в чем же дело? Я здесь. Бери билет и приезжай. А еще лучше, давай полетим на море. Там и встретимся».
Если мой любовник и опешил от такого предложения, то виду не подал. Согласился и предложил самой выбрать курорт и забронировать отель. Мысль лихорадочно заработала: «Так, сына как обычно оставлю со свекровью, муж в Москве, никто ничего не заподозрит». Открыла ноутбук, сверилась с рабочим графиком. Идеально, есть окно через неделю. Тут же полезла на сайт. Глаза разбежались от разнообразия предложений: Пусан, Хуэндэ, Инчхон… «Остров Чеджу – курорт пока не особо известный, но совершенно очаровательный. Чаще всего сюда приезжают молодожены, желающие уединиться и полюбоваться удивительными пейзажами». – Мозг тут же нарисовал картину – пустынный пляж, ослепительное солнце, двое влюбленных в тени белоснежного шатра. Я утопала в красивых иллюзиях предстоящего отпуска. Но последнее слово было за Витей.
Билеты в почте
И он его сказал:
– Собирай чемодан, билеты в почте.
– Хорошо, – выдохнула я и поспешила сбросить звонок. До того, как тишину тесной квартирки на окраине Сеула разорвало оглушительное «а-а-а».
Я сорвалась с кровати в одних трусиках и принялась отплясывать танец победителя. «Да, Вика, мать твою, ты сделала это! Муж в командировке, а ты – на курорт. Впервые в жизни. С мужчиной, который тебя боготворит. Прощайте бесконечные синхронные переводы, лямка быта в постылом браке. На короткие и бесконечные пять дней рая». Остановившись возле зеркального шкафа, я критически осмотрела возникшую там особу тонкие лодыжки, загорелые бедра (и пусть они слегка выходят за две единицы с нолем – причина насмешек в школе), узкая талия. Я приподняла ладонями большую грудь, томно повела плечами и сложила губы уточкой.
– Хороша, чертовка! – кокетливо бросила своему отражению и легко провела пальцами с красным маникюром по тяжелым смоляным кудрям. – Даром, что уже двадцать пять.
Но к делу. Все оформление я взяла на себя. Выбрала номер для молодоженов и уже отчаянно визуализировала почти неделю райского счастья. Правда, мы договорились пару дней провести в Сеуле. Так что я купила еще номер в отеле в центральном округе Чоннонгу. Ссылка на бронь улетела на почту к любимому, я захлопнула ноутбук и с шумом выдохнула накопившееся напряжение.