Дар свыше

– Слушай, да что ты сразу начинаешь, пап? – попытался успокоить отца мальчик, не понимая, что уже поздно это делать. – Я итак исправлю всё и это не зачем!

– Нет, Антон, это необходимо, потому что именно это тебе не даёт сосредоточиться на учёбе! – стоял на своём мужчина. – Телефон! Живо! – настойчивее повторил он.

– Ну, а как ты свяжешься со мной, если вдруг это понадобится? – попытался найти другой подход подросток для того, чтобы утихомирить отца и оставить себе хотя бы телефон. За ноутбук, интернет и компьютер уже не имело смысла бороться, так как если отец решил, что отберёт это, то спорить было глупо. К тому же тут было никак не повлиять на отца, а вот ещё телефон можно было попробовать отстоять. И Антон надеялся, что сможет это сделать, так как телефон был очень ему нужен. Как ещё иначе он мог связываться с друзьями?

– А вот это как раз-таки второй пункт твоего наказания, – довольно улыбнулся Дмитрий Николаевич, и лицо мальчика тут же вытянулось от удивления. Он не понимал, о чём говорит отец. Что ему ещё надо от него?! Какой ещё второй пункт наказания?! Разве того, что уже решил сделать отец в качестве его наказания, недостаточно? Что он ещё хочет от него потребовать?! Что ему ещё от него такого надо?! Итак, этого уже много для Антона! Подросток просто приходил в ужас от одной мысли, что отец хочет чего-то ещё от него потребовать.

Глава семейства внимательно и с той же довольной улыбкой наблюдал за реакцией сына. Его реакция очень смешила мужчину, но долго отмалчиваться и заставлять мальчика ещё больше нервничать он не мог. Хоть это ему и нравилось, уже, и правда, было очень поздно. А ведь ещё надо было заставлять сына делать уроки, поэтому Дмитрий Николаевич, помолчав около минуты и немного помучив подростка, выдал:

– Я у тебя отбираю телефон, но не волнуйся, нужды срочно связаться с тобой не будет, потому что после уроков ты отныне должен сразу же идти домой. И это не обсуждается! Я тебе нанимаю репетиторов, и они будут приходить сразу же после твоих уроков и заниматься с тобой. Как я понял, ты не понимаешь практически всех учителей, и столько же репетиторов я тебе буду нанимать. Они будут объяснять тебе все темы, которые ты не понимаешь и в особенности те темы, которые вы проходили в этот день. И будут заниматься с тобой до тех пор, пока ты всё не поймёшь. Ты меня хорошо понял, Антон?!

– Прекрасно! – буквально прорычал недовольный сын, понимая, что сопротивляться уже не имеет смысла, так как отец всё решил за него, и остаётся только терпеть. Изменить что-то и как-то повлиять на решение отца мальчик не мог. Это было просто невозможно, так как тот был настроен очень решительно, а таким Антон его ещё ни разу не видел! Теперь мальчику оставалось только выражать своё недовольство и злость. Больше ни на что он не был способен в такой ситуации!

– И не надо со мной говорить в таком тоне, – строго одёрнул сына мужчина. – У меня просто нет выбора, Антон! По-хорошему ты не понимаешь, и я просто вынужден идти на такие меры. Можешь обижаться на меня, но это уже ничего не изменит. Телефон давай мне! – он протянул руку к подростку, ожидая, пока тот отдаст ему свой телефон, но мальчик медлил, смотря на отца холодным, обиженным и отстранённым взглядом. – Ты что-то не понял?! – опять начал кричать на него отец, слегка наклонившись к нему. Его взгляд стал злым. – Я вот не понимаю, ты реально глупый или просто притворяешься?! Телефон свой отдай мне!

– Да, пожалуйста! – крикнул Антон, которому уже надоело слышать оскорбления и угрозы в свою сторону, и, достав из кармана телефон, швырнул его отцу.

– Наконец-то, – с облегчением вздохнул Дмитрий Николаевич и, поймав телефон налету, убрал его себе в карман.

– Ну, что ты всё сказал? – недовольным голосом спросил мальчик, которому уже не терпелось избавиться от отца и побыть одному. – Может, оставишь уже меня в покое?!

– Вообще, если честно, я ещё не всё сказал, – решительно покачал головой глава семейства, и лицо подростка стало ещё раздражённее. – Вот, например, расскажи мне, почему ты сегодня так поздно вернулся домой? Мы тебе сказали вернуться домой в семь часов, а ты вернулся в десять. Ладно бы, если бы ты пришёл в восемь часов, но так ты пришёл на три часа позже, чем мы тебе говорили. Это, видимо, для тебя нормально, да?!

– Я просто гулял с друзьями, ясно?! – огрызнулся сын.

– Чтобы больше таких поздних возвращений домой не было, понял меня?! – строгим голосом сказал мужчина. – Думаешь, ты уже такой большой и можешь возвращаться домой так поздно? Ты ещё ребёнок и в десять часов ты уже должен быть дома, а не только возвращаться. Тебе всё понятно?! Ты возвращаешься так поздно и в итоге не успеваешь сделать уроки, не успеваешь нормально поесть и практически сразу заваливаешься спать или садишься за компьютер. Я считаю это ненормально! И мне всё равно, что ты думаешь по этому поводу. Тебе это ясно?! И только попробуй ещё раз так поздно вернуться, Антон. Пока что я тебе дам время. Если ты одумаешься, не будешь сбегать, когда к тебе будут приходить репетиторы, будешь стараться заниматься, исправишь все оценки и изменишься в лучшую сторону, то тогда я прощу тебя и отдам тебе всю твою электронику и не буду больше так сильно придираться к тебе. Я даже позволю тебе гулять с твоими друзьями, но не до десяти вечера. Тебе понятны мои требования, Антон?

– А больше ты ничего не хочешь? – скривился подросток. – Может мне вообще из дома не выходить, чтобы ты был спокоен за меня?

– Антон, не начинай. Я тебе всё сказал, и будем считать, что ты меня понял. Но, если вдруг что-то в твоей голове от моих слов не прояснилось и если ты вдруг начнёшь что-то специально делать наперекор моим требованиям, то мне придётся взять отпуск и проконтролировать тебя. И поверь, я не поленюсь это сделать. Мне кажется, что тебе лучше самому всё спокойно сделать, чем потом делать всё под моим строгим контролем. Такого мотива для тебя хватит? – Дмитрий Николаевич внимательно смотрел на сына, ожидая его ответа, но тот лишь раздражённо повёл плечами и отвечать ничего не стал. И тогда глава семейства спросил: – Антон, ты же уроки не сделал, да?

– Я гулял! – процедил сквозь зубы мальчик.

– Ничего другого я и не ожидал. Тогда садись сейчас делать уроки, а потом ложись спать. Надеюсь несколько раз мне тебе говорить одно и то же не надо? – отец вопросительным взглядом посмотрел на сына, но тот и на этот раз проигнорировал его.

Тогда мужчина решительно отодвинул подростка, сидящего в кресле, в сторону, быстро поставил пароль на компьютере, нажал на кнопку выключения компьютера и, прихватив со стола ноутбук сына, с довольным видом направился к выходу из комнаты подростка.

– И как я, по-твоему, должен делать домашку без компьютера? – последовал вопрос от Антона как раз тогда, когда отец уже хотел выйти из его комнаты.

Дмитрий Николаевич медленно обернулся к сыну, окинул его насмешливым взглядом и проговорил:

– Мы же как-то раньше делали домашнее задание без всяких компьютеров, и ты справишься. Но, если это будет так необходимо, то обращайся ко мне. Хорошо? И, Антон, я дам тебе маленький совет: включи свой мозг перед тем, как делать домашнее задание.

– Иди уже! – крикнул мальчик, не скрывая своей злости на отца.

– Не злись на меня, Антон, – улыбнулся ему глава семейства. – Любое наказание имеет свои плюсы. Наказания учат чему-то, и надеюсь, ты извлечёшь из своего наказания урок! Так что не надо так на меня смотреть и злиться, – с этими словами он наконец-то вышел из комнаты.

Подросток, оставшись наконец-то один, с облегчением вздохнул, а потом окинул взглядом пустой стол. Впервые ему было нечем занять себя. Делать уроки у него никакого желания, понятное дело, не было. Внутри мальчика опять начали расти раздражение, гнев, обида и злость на отца. Он сжал в руках карандаш, который лежал на столе, и сжимал его в руках до тех пор, пока тот не треснул и не сломался. Откинув в сторону несчастный карандаш, сын поднялся с кресла и подошёл к окну.

На улице было тихо, спокойно, темно…. Ветра почти не было, но от любого лёгкого дуновения ветерка начинали шуршать листья, нарушая мёртвую тишину. Казалось, весь город вымер, и Антон остался один, но вот внизу во дворе пробежал человек, видимо, спеша домой. Подростку же наоборот хотелось уйти, куда подальше, из своего дома и больше сюда не возвращаться. Но сейчас было очень поздно, и он был уверен, что родители его даже за порог не выпустят, а что говорить про улицу.

С одной стороны мальчика тянуло на улицу, потому что там было очень спокойно и тихо и там не было надоедливого и вредного отца, но с другой стороны там было очень холодно, а вот дома было тепло. Поэтому Антон быстро расправился со своим желанием сбежать на улицу. Он закрыл шторку и хотел уже повалиться на свою кровать, как тут раздался скрип дверной ручки.

Подросток тут же повернул голову к двери и, сделав раздражённую гримасу, был уже готов опять увидеть отца, но за место него увидел всю красную от слёз и растрёпанную сестрёнку. Увидев её, на лице мальчика моментально появилась улыбка, и он в этот же миг забыл обо всём плохом и даже об ультиматуме отца. Это всё было неважно, когда рядом с ним была Аришка.

– Тоша, – тихо прошептала малышка и кинулась к старшему брату.

Тот подхватил её на руки и, крепко обняв, проговорил ей на ушко:

– Привет, моя маленькая! Ты почему ещё не спишь? Уже так поздно.

– Я хотела увидеть тебя, но мама с папой не хотели меня пускать к тебе, – пожаловалась девочка.

– И тогда ты сбежала от них? – засмеялся Антон.

– Да, – кивнула она и ещё крепче обняла брата.

– Моя маленькая сестрёнка, – улыбка подростка стала ещё шире, – я так люблю тебя! – и с этими словами он чмокнул сестрёнку в щёчку.

– А я тебя, – и малышка тоже поцеловала его.

Мальчик опять засмеялся, и в этот момент в комнату зашёл отец.

– Антон, а ты… – начал тот и замер, увидев на руках сына Аришу. – Антон, что она тут делает?

– Она пришла ко мне, – весёлым голосом сказал сын и снова поцеловал любимую сестрёнку. – А что я и со своей любимой сестрой уже не имею права общаться? Вроде бы мы это с тобой не обговаривали и ты про это ничего не говорил.

– Антон, что я сказал тебе делать? – строгим голосом спросил глава семейства и сделал шаг к подростку.

– Уроки, – спокойно ответил он, – но я тебе сказал, что без ноутбука уроки делать не могу, а ты у меня его забрал. Так что я полностью свободен!

– Ты будешь делать уроки без ноутбука, – решительно сказал Дмитрий Николаевич, – потому что я знаю, что, если я тебе верну сейчас ноутбук, то ты будешь не уроки делать, а сидеть в социальных сетях. И не надо меня убеждать в обратном! Я тебя знаю!

– Ну, я поздравляю тебя! – усмехнулся подросток и взглянул в лицо малышки, которая внимательно смотрела на папу.

– Антон, Арише пора ложиться спать, – подошёл ещё ближе к сыну мужчина. – Давай её мне и либо садись делать уроки, либо ложишь спать. Других вариантов у тебя нет! – он уже хотел забрать дочь, но та крепко обняла своего старшего брата, и было видно, что отпускать его она не собирается. – Антон, я непонятно говорю?! – голос отца стал строже и злее. – Я, между прочим, тоже хочу спать и не хочу весь этот вечер провозиться с тобой и Аришей.

– А я-то тут при чём? – опять улыбнулся мальчик. – Это она меня отпускать не хочет.

– Но ты же ведь ей это позволяешь! – по голосу главы семейства было слышно, что он вот-вот сейчас сорвётся. – Просто отдай её мне и всё! Неужели это так сложно? Если это нужно, то заставь её отпустить тебя. Давай! Быстрее!

– Ариша, – ласково заговорил на ушко малышке Антон, – пожалуйста, иди к папе. Тебе пора ложиться спать.

– Я не хочу! – крикнула малышка, ещё сильнее прижавшись к брату. – Я хочу остаться с тобой!

– Ну, вот видишь? – беспомощно развёл руками подросток, и на его лице снова появилась улыбка.

– Всё! Мне это надоело! – крикнул отец, выйдя из себя, и, подскочив к сыну, резко вырвал из его рук девочку. Грубо оттолкнув сына назад, он наконец-то взял на руки дочь, которая сразу начала плакать и отчаянно брыкаться, но, правда, Дмитрий Николаевич на это даже внимания не обратил. Он смерил сына гневным взглядом и прикрикнул: – Только попробуй ещё раз позвать к себе сестру. Тогда будем разговаривать по-другому! – и вместе с плачущей и брыкающейся Ариной направился к выходу из комнаты.

Антон посмотрел вслед отцу холодным и ненавистным взглядом и, как только за ним захлопнулась дверь, со всей злости ударил рукой по столу. Стол затрясся, и с него упала небольшая стопка из тетрадей, которая стояла на самом краю. Мальчик потёр ладонь, которая покраснела от сильного удара и, раздражённо пнув ногой упавшие на пол тетради, подскочил к выключателю. Громко щёлкнув по нему, он выключил свет в комнате, потом обратно протопал к кровати, улёгся на неё и, даже не накрываясь одеялом, закрыл глаза, желая лишь поскорее заснуть и забыть про отца и про все недавно возникшие проблемы.

Сейчас подросток был в таком раздражённым и злом состоянии, что был уверен, что заснуть долго не сможет, но всё произошло как раз-таки наоборот. Он смог заснуть сразу, как только закрыл глаза, и тут же вся злость и раздражённость пропали. Внутри Антона воцарилось спокойствие.

Утром, стоило мальчику проснуться, злость, раздражение и обида на отца вновь вернулись к нему. Он в ту же секунду вспомнил всё, что произошло вчера, и мгновенно вернулся в то же состояние, в котором был вчера, когда ложился спать. Снова видеть отца подросток не желал, поэтому он за место того, чтобы идти на завтрак, уселся за стол и открыл учебник по литературе, чтобы сделать видимость того, что он что-то делает, если вдруг кто-то заглянет к нему в комнату. Но на самом деле Антон даже не смотрел в учебник, а был погружён в свои тяжёлые мысли обо всём, что сейчас с ним происходило и свалилось на него. Неприятности пришли оттуда, откуда он их не ждал, и в такой форме, в которой он даже представить не мог. Всё было просто ужасно!

А мальчик не зря чувствовал, что к нему кто-то заглянет и не зря взял в руки учебник. К нему заглянули буквально через десять минут после его подъёма, и естественно это был отец. Мужчина был уверен, что сын ещё спит, и первым его намерением было разбудить его. Но, когда Дмитрий Николаевич заглянул в комнату подростка и увидел, что тот уже поднялся и сидит за столом, он замер от удивления.

Глава семейства был почему-то уверен, что именно сегодня подросток назло будет долго спать, так как его гаджетов у него больше не было, и заняться ему было нечем. Но всё вышло наоборот, и его даже не нужно было будить. Конечно, это было хорошо, что Антон встал самостоятельно, но мужчина не понимал, как сын это сделал, ведь телефона у него больше не было, и будильник прозвенеть никак не мог. Это было очень странно, но оно было и к лучшему. Потому что будить сына и ещё больше раздражать его этим отцу не особо хотелось.

Мужчина ещё пару минут продолжал с удивлением смотреть на сына, а потом решительно прошёл в его комнату. Он хотел немного поговорить с мальчиком о вчерашнем конфликте, узнать обижается ли он всё ещё на него, ну, и заодно позвать сына на завтрак, ведь сам он, видимо, не хотел идти, раз сидел тут за столом и что-то читал. Отец прикрыл дверь комнаты и, тихо кашлянув и увидев, что Антон не реагирует на его приход, подумал, что мальчик просто чем-то очень увлёкся. И это сразу же очень обрадовало главу семейства. Он-то уже думал, что ничего кроме всемирной паутины и гуляний с друзьями не способно увлечь подростка, а оказалось, что есть что-то ещё и отца сразу заинтересовало, чем же таким увлёкся тот.

Дмитрий Николаевич подошёл поближе к сыну и кинул взгляд на книгу, которую читал мальчик. Увидев, что сын читает литературу, мужчина сначала ещё сильнее удивился, а потом, вспомнив, как вчера накричал на него из-за плохой учёбы, обрадовался, подумав, что мальчик решился наконец-то взяться за учёбу. Если бы только он знал, что это не так! Ведь Антон только для вида держал книгу в руках, а на самом деле не прочёл ни строчки в этом учебнике и всё продолжал думать о своём.

Отец некоторое время продолжал стоять позади сына и смотреть на него, раздумывая, стоит ли прерывать подростка или лучше просто тихо уйти. После минуты раздумий глава семейства всё-таки решил побеспокоить сына, потому что ему очень хотелось с ним поговорить, и он не хотел, чтобы мальчик шёл в школу голодным.

– Сынок, – тихо позвал его мужчина и положил руку ему на плечо.

Дмитрий Николаевич уже хотел сказать что-то ещё, потому что подросток не отзывался, но тут Антон грубо скинул его руку со своего плеча, и отец сразу всё понял. Он понял, что мальчик лишь притворялся, что не слышит, как он зашёл в его комнату, и стоит позади него, а на самом деле тот всё слышал и чувствовал и лишь специально игнорировал его. Было понятно, что сын, и правда, на него обижается.

– Антон, – не хотел отступать глава семейства, – не надо, пожалуйста, на меня обижаться. Да ладно тебе, Антон! – но в ответ было полное молчание. – Хорошо, Антон, может я и перегнул немного палку, – признал это отец. – Но, если ты попросишь у меня и у мамы прощение за такое поведение и за то, что постоянно нас подводил и расстраивал, и пообещаешь, что больше такого не будет, то я тебе всё верну. Ну, не прямо сейчас, но может через неделю, когда в твоём дневнике появится хоть несколько хороших оценок. Хорошо, Антон? Договорились? – подросток продолжал молчать. – Антон! Ну, скажи хоть что-нибудь. Ты согласен или нет? Я итак уже смягчаю наказание донельзя. Антон! – он немного повысил голос, желая достучаться до сына. Мужчина хотел, чтобы тот наконец-то заговорил с ним.

– Ну, что тебе надо? – наконец-то отозвался мальчик и медленно повернулся к отцу.

– Антон, ты согласен на моё предложение? – повторил вопрос Дмитрий Николаевич и улыбнулся сыну, надеясь увидеть его ответную радостную улыбку, но вот её отец не увидел. Он увидел лишь хмурое, недовольное и злое лицо подростка.

– А за что мне извиняться? – фыркнул он. – За что?! За то, что я такой тупой и ничего не понимаю и не знаю? Мне кажется за это глупо извиняться, а тебе это не кажется?

– Антон, ты вовсе не глупый. Глупый человек никогда на себя не скажет, что он такой! Ты просто не хочешь стараться, но стоит тебе постараться и у тебя всё будет хорошо. Ты просто постарайся, сынок, и всё у тебя наладится.

– Ну, конечно, – скривился подросток. – Ведь ты всё знаешь лучше меня!

– Антон, когда-то я был таким же, как и ты, и также не хотел учиться, – ласково улыбнулся глава семейства, – но стоило мне начать стараться, как и у меня всё получилось, и никаких проблем с учёбой у меня больше не было. И я очень благодарен, что отец на меня тогда надавил и заставил меня сидеть делать уроки и зубрить параграфы за место того, чтобы гулять. Конечно, сначала я на него злился, но теперь понимаю, что он тогда сделал всё правильно, а, если бы он этого не сделал, я продолжал бы целыми днями гулять с друзьями и в итоге ничего бы не добился в жизни. Но он мне тогда строго сказал: «Нет, сынок! Гулять ты не пойдёшь. Сиди и делай уроки! Пока не сделаешь всё и не выучишь параграфы, на улицу не выйдешь». И я сидел, учил и ничего со мной не случилось.

– Мне это неинтересно! – буркнул мальчик и отвернулся от отца.

– Антон, я это веду к тому, что и с тобой ничего не случится, если ты за место того, чтобы гулять с друзьями или сидеть в социальных сетях, посидишь за учебниками и что-нибудь поучишь и порешаешь. Тебе это пойдёт лишь на пользу! Придёт время, и ты сам мне скажешь за это спасибо.

– Размечтался! – закатил глаза сын. – А больше тебе ничего не надо?

– Ладно, – тяжело вздохнул Дмитрий Николаевич. – Сейчас ты всё равно это сразу не поймёшь, но придёт время, и поймёшь, а сейчас пойдём завтракать. Нас мама ждёт. Или ты собрался идти в школу голодным?

– Что-то нет аппетита, – безразлично проговорил подросток и опять уставился в книгу. – И вообще отстань! Я занят!

– Антон, прекрати, – голос мужчины стал слегка раздражённым. Он пытался спокойно говорить с сыном, но тот будто сам хотел, чтобы он на него ругался и говорил с ним в строгом тоне. – Ну, сколько можно уже, а? Ну, ты ведёшь себя, как маленький ребёнок! Может уже пора повзрослеть? Разве так трудно понять, что я это делаю ради твоего блага? Ничего плохого в этом нет! Хватит на меня обижаться!

– Да пошёл ты… – крикнул вышедший из себя мальчик, в конце добавив нецензурное и матное выражение, и, откинув в сторону учебник, поднялся из-за стола.

– Что ты сказал?! – чуть ли не задохнулся от такой наглости сына отец. Такого от подростка он сейчас точно не ожидал. Он не думал, что всё зайдёт так далеко. Глава семейства надеялся, что сын одумается и спокойно согласится с ним, но этого не произошло. И как только Дмитрий Николаевич услышал такое от сына, в его висках тут же бешено застучал пульс от злости, а кулаки сжались. Он изо всех сил сдерживался, чтобы со всей силы не треснуть сына по его наглой физиономии.

– Что слышал! – проговорил себе под нос Антон, конечно же, понимая, что сейчас отец итак разозлён до предела, и лучше его больше своими пререканиями не злить. Но дух противоречия взял над мальчиком вверх и он остановиться уже не мог.

Подросток напоследок кинул на отца презрительный взгляд и, скривившись в наглой ухмылке, хотел уже с гордо поднятой головой удалиться из комнаты, чтобы не видеть, как отец будет злиться из-за того, что он ему сейчас сказал, но не тут-то было.

Мужчина выйти сыну из комнаты не позволил. Он грубо схватил его за шиворот, когда мальчику оставалось сделать буквально несколько шагов до двери, и, даже не собираясь рассчитывать силу, толкнул его обратно на своё место. Но толкнул Дмитрий Николаевич его слишком сильно, и мальчик, пролетев мимо кресла, чуть не грохнулся на пол, но успел схватиться за край шкафа и, лишь отделавшись болезненным ударом об кровать, задел торшер. Свалив торшер на пол, подросток случайно наступил на него. Раздался громкий треск ломающегося торшера и звон разбивающейся лампочки.

В комнате сразу же наступила тишина. Антон сначала молча смотрел на разбитый торшер, потом кинул удивлённый и шокированный взгляд на отца, потому что не ожидал от него подобного. Отец был всегда сдержанным человеком, и максимум мог накричать на него, но руки не распускал никогда, а тут… Видимо, он его, и правда, очень сильно разозлил, и сейчас с отцом надо было быть как можно аккуратнее.

А глава семейства тем временем пронзал сына таким злым и строгим взглядом, что тому тут же стало не по себе. Мальчик снова перевёл взгляд на торшер и, посмотрев на осколки стекла около своей ноги, раздражённо пнул ногой всё, что осталось от торшера и, подняв глаза на отца, проворчал:

– Ты что творишь?! А если бы эти осколки отлетели в мою ногу?

– Ничего бы с тобой не случилось! – безразлично махнул рукой мужчина. – Пережил бы!

– Ненормальный, – еле слышно пробурчал Антон, но отец этот еле слышный шёпот услышал.

– Не смей так со мной разговаривать! – снова закричал он и сделал шаг к сыну. – Следи за своим языком! Я вижу, ты совсем распоясался, да? По-хорошему с тобой говорить уже нельзя?

– А что тебе не нравится? – сделал невинный взгляд подросток, но на его губах заиграла дерзкая улыбка, которая и выдала его.

– Не надо строить из себя глупенького! – начал ещё сильнее злиться глава семейства. Он сделал к сыну очередной шаг. – Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится! Мне не нравится, как ты себя ведёшь, как разговариваешь со мной, как учишься. Мне не нравится, что ты постоянно где-то ходишь со своими друзьями и возвращаешься поздно домой, а потом делаешь мне такие глазки и притворяешься невинным ягненком. А, ведь на самом деле ты просто паршивый щенок, который никогда не ценит ничего, что ему дают, и продолжает гадко себя вести. Ты знаешь, как мне всё это надоело?! Я не намерен больше терпеть твои выходки, ясно?

– И что же ты со мной сделаешь? – продолжал так же спокойно, но с ядовитой улыбкой на губах говорить Антон. Мальчик, вконец осмелев и обнаглев, сделал шаг к отцу, подойдя к нему практически вплотную. – Дай угадаю: выпорешь меня или поставишь в угол? Или нет.… Запрёшь меня в комнате и заставишь там сидеть, пока я не исправлю все оценки, и кормить будешь только за сделанное домашнее задание? Угадал?!

– Что ты несёшь? – процедил сквозь зубы Дмитрий Николаевич, сжимая и разжимая кулаки.

– А что разве не этого ты хочешь? Я же это вижу. Только ты так стараешься себя сдерживать, что даже зубки от злости скрипят, – тут подросток засмеялся прямо в лицо отцу.

– Закрой свой рот! – прикрикнул глава семейства и, снова схватив сына за шиворот, как следует, встряхнул его, как какого-то беспомощного щенка, чтобы уже наконец-то привести того в себя. После этого мужчина толкнул его на кресло. – Нет, сынок, я сделаю другое, – заговорил он, злорадно улыбнувшись. – Конечно, твоя идея заманчивая, но я лучше сделаю немного другое. На тебя всё равно это не подействует, поэтому я лучше просто не дам тебе общаться с твоей сестрой.