- -
- 100%
- +
Объект был обнаружен местным жителем. Выехали специалисты, необходимые службы. Место было оцеплено, закрыто от доступа посторонних лиц, оборудовано системами защиты и наблюдения. Из Москвы выехала спецгруппа нашего НИИ и принялась за работу по изучению небесного тела.
Но, ты сам знаешь какие тогда были времена. Девяностые года! Парад суверенитетов, создание автономий. В сентябре 1990 года Якутия преобразовалась из автономии в Якутскую ССР в составе РСФСР, объявила добываемые ресурсы собственностью народов, проживающих на своей территории, и приняла конституцию наделившую президента республики полномочиями по созданию армии. Дальше больше. Якутами был принят закон определяющий их право на создание собственной правовой системы, на собственное отношение с Россией, СССР и иностранными государствами. По новому закону республика могла самостоятельно выбирать общественный и государственный строй, государственный язык и так далее и так далее.
Страна разваливалась и всем уже было не до загадочного метеорита, свалившегося из космоса. Надо было решать земные проблемы. К тому же около полугода исследований не дали толком никакой информации о структуре объекта. Как следует из отчета «исследуемое тело не подвержено разрушению», то есть за время работы с помощью инструментов, которые были в распоряжении спецгруппы, от него не удалось отколоть ни единого целого куска материала, только стесать пыль. Попытаться расколоть метеорит путем подрыва взрывчатыми веществами естественно не стали.
Было принято решение о срочной консервации объекта до лучших времен и выводе сотрудников из зоны работ. Свалившееся нам на голову тело было залито несколькими слоями железобетона общей толщиной около трех метров. Сам объект законсервирован, техника вывезена, а исследовательская документация отправлена в архив до недавних пор.
Но история на этом не заканчивается. Вчера от наших якутских товарищей поступило сообщение о том, что на территории законсервированного объекта местным жителем были обнаружены свежие человеческие останки. Но это еще не все, этот местный житель утверждает, что в холме, который по всей видимости является саркофагом небесного тела, появилась пещера. Возможно железобетон дал трещину и к объекту появился доступ. Вот копии материалов дела.
Генерал подал Реброву тонкую картонную папку на завязках.
– Да, – Дюжев заметил разочарованный взгляд Василия Ивановича, когда он взял в руки папку, – документов можно сказать не густо, но только к ним у тебя есть допуск. Остальные материалы засекречены.
Однако есть и хорошие новости. У нас есть сотрудник, принимавший участие в работах спецгруппы НИИ по изучению небесного тела в девяностых годах – Блохин Павел Павлович. Он поможет тебе с научной стороны и возглавит новую группу по исследованию объекта 180878.
Еще до окончания этих слов Ребров понял, что речь идет о «ботанике». Действительно, тот немного привстал со своего места слегка кивнув в качестве приветствия.
– А в целом задача такая, – решил подвести итог сказанному Дюжев, – через пять часов спец бортом вы вылетаете в Якутию вместе с группой товарища Блохина. Там уже вас будут ждать приданные силы в количестве двух взводов солдат, поступающих в ваше распоряжение. Плюс якутские товарищи выделят своих людей. Дело может оказаться довольно серьезным, и лишняя помощь не помешает.
Так как вы выезжаете на возможное место преступления, в Нерюнгри вы объединитесь со следственно-оперативной группой местного отдела полиции, которая проведет необходимые следственные действия на месте обнаружения человеческих останков. Я обращаю ваше внимание на тщательное и детальное расследование произошедших возле объекта событий. Для вас главной задачей является определить имело ли место влияние объекта неземного происхождения на те события, которые произошли в непосредственной близости от него. Мне нужна точная информация для доклада вышестоящему руководству в кратчайшие сроки. Не хватало нам только какой-нибудь инопланетной заразы на Земле.
– Ясно, – утвердительно кивнул Ребров вставая, – разрешите идти!
– Да и еще, – наконец дошла очередь до «неприятного типа», – майор Хромов полетит с вами в качестве помощника и консультанта. У него особые полномочия в этом деле на случай непредвиденных обстоятельств.
«Неприятный тип» резко встал из-за стола, словно в нем выпрямилась сжатая пружина, и протянул Реброву руку.
– Хромов Антон Игоревич.
Василий Иванович пожал холодную и крепкую словно кусок металла кисть. Их глаза встретились, и Ребров почувствовал, что взгляд оппонента словно пронизал его насквозь. Тело фсбэшника на мгновение оцепенело, а мышцы словно свело кратковременной судорогой. Странное ощущение. Василий Иванович с заметной поспешностью выдернул свою руку из железных тисков.
На этом совещание для Реброва было закончено, но не для других приглашенных. Когда он вышел из кабинета оставшиеся там люди еще продолжали что-то обсуждать.
Василий Иванович не стал задерживаться в управлении. Заскочил к себе в кабинет за личными вещами, необходимыми документами, взял с собой прописанные ему таблетки от головы и поспешил домой собирать багаж. Едва он успел сложить свой походный рюкзак и переодеться в полевую форму как за ним заехала служебная машина, чтобы отвезти на военный аэродром.
Однако поспешные сборы оказались излишними. Вылет спец борта постоянно откладывался причиной чему была группа Блохина. То они не могли собраться и ждали друг друга, то задерживалась машина с их багажом. Затем при погрузке оборудования в самолет выяснилось, что какие-то приборы они забыли в лаборатории и пришлось Блохину возвращаться за ними в институт. Одним словом – ботаники.
Наконец, когда на борту воздушного судна все было разложено и надежно закреплено пришло время рассаживаться людям. Ребров огляделся, увидел свободное место возле Хромова, но предпочел сесть рядом с Блохиным, от которого во время полета можно было бы что-нибудь узнать полезное о его работе на объекте в девяностых. Однако этим надеждам не суждено было сбыться. Сразу после взлета голова обессиленного от сборов ботаника опустилась на грудь, и он уснул как младенец на все шесть часов полета. Тем не менее к прилету необходимо было быть в курсе событий и Василий Иванович взялся за изучение дела.
Первым в папке лежала копия протокола допроса участковым милиционером местного жителя, обнаружившего объект. Некоего Байбала Иванова. Странно, ни отчества, ни даты и места рождения, ни регистрации. Топорная работа, отметил про себя Ребров. Да и почерк кривой как курица лапой писала. И тут до Василия Ивановича дошло, что милиционер, составлявший протокол, скорее всего был пьян, когда оформлял документ.
Перелистал следующие страницы. Первичное описание объекта. «Эллипсоидное тело на шестьдесят семь процентов погруженное в грунт. Надземная часть высотой три метра восемь сантиметров, максимальная длина и ширина соответственно семь метров тридцать один сантиметр на два метра девяносто сантиметров». В голове начала вырисовываться первичная картина.
«Поверхность объекта шершавая с периодическими продольными проточками, которые могли образоваться от систематического трения с другими телами в космическом пространстве». Еще несколько стандартных не интересных документов и протокол о консервации. Очень короткий обзор. Значит к остальной информации у него нет допуска. Больше рассказать об объекте мог только крепко спящий Блохин, но тот сладко спал, пуская тонкую струйку слюны из уголка рта на воротник своей куртки. Раз так, делать нечего. Василий Иванович решил последовать его примеру и облокотившись на руку задремал.
Разница московского времени с якутским шесть часов. Вылетев из Москвы в четыре часа дня самолет приземлился в Нерюнгринском аэропорту в четыре часа ночи по местному времени. Там уже с беспокойством ждали столичную бригаду как предвестницу неприятных изменений, ломавших устоявшийся местный уклад.
Из Нерюнгри вместе со следственно-оперативной группой полиции приехал местный фсбэшник Лисовицкий. Быстро познакомились. Аппаратуру Блохина перегрузили в КамАЗ, людей рассадили в два военных Уазика и выдвинулись к месту назначения. По дороге к колонне присоединились три «Урала» заполненных солдатами.
– К обеду доедем, не раньше, – сразу обозначил нерюнгринский фсбэшник. – Там дороги уже давно нет. Заросла за тридцать лет. С вечера пустили бульдозер с проводником бить новую дорогу. Сейчас догоним его и будем тянуться следом за ним до самого конца с черепашьей скоростью.
Ребров, предусмотрительно севший в машину с постоянно зевающим Блохиным, попытался воспользоваться моментом, чтобы получить от него необходимую для дела информацию.
– Пал Палыч, – начал он издалека, – вы помните эти места?
– Глухомань глухоманью, – вяло ответил тот устало, махнул рукой и попытался устроиться по удобнее, чтобы снова уснуть.
Анабиоз Блохина в планы Реброва не входил, и он попытался его растормошить.
– А много ваших сотрудников тогда работало на объекте?
– Человек пять-шесть. Люди менялись. Приезжали, уезжали, только дядя Коля тут от начала до конца работал безвыездно. Все хотел проникнуть внутрь, прославиться.
– Дядя Коля это кто?
– Начальник наш, Ершов Николай Ефимович, – при воспоминании о бывшем руководителе голос Блохина потеплел, – хороший был мужик. С юмором и амбициозный. Все твердил, что вскроет эту консервную банку. Думал там внутри могут быть инопланетяне или что-то в этом роде. Только эти амбиции его и погубили.
– Что же случилось? – Василий Иванович придвинулся ближе, чтобы ничего не пропустить из-за шума двигателя машины.
– Когда объект решили законсервировать у него случился инфаркт. Мечты о всемирной славе рассыпались в прах. По-моему, он еще около полугода протянул и умер в больнице в Москве. Врачи говорили, что перед смертью сильно бредил. Все хотел вернуться закончить работу.
В темноте кабины Ребров не мог увидеть, но почувствовал, как на глазах Блохина навернулись слезы. Голос его стал отдавать заметной хрипотцой. Василий Иванович оставил в покое расчувствовавшегося ботаника решив немного вздремнуть. Разница во времени и длительный перелет брали свое.
С рассветом встретили расчищающий дорогу бульдозер и как предсказывал Лисовицкий стали медленно за ним плестись. Отпускали на пол километра, догоняли, глушили машины. Затем снова отпускали от себя на пол километра, догоняли, глушили машины. Ребров достал из кармана тубу с таблетками и проглотил одну из них.
– Болеете? – сочувственно спросил Лисовицкий.
– Да так, – уклонился ответа Василий Иванович, но почему-то потом решил рассказать. – Два года назад работали по одной исламской террористической организации. Вышли на человека, который должен был осуществить теракт. При задержании тот взорвал взрывчатку, которой планировал набить пояс шахида. В результате у меня сильная контузия, сопровождаемая периодическими шумами в голове. Вот, лечусь понемногу.
Ребров не стал распространяться, что взрыв имел гораздо более серьезные последствия для его здоровья. Взрывной волной на него обрушилась кирпичная стена и спасателям пришлось потратить несколько часов, чтобы извлечь его из-под обломков. Как результат многочисленные трещины в костях черепа, сломанная нога и ребра. К физическим проблемам добавились психические. Он стал слышать эхо голосов в своей голове. Особенно они донимали его, когда он оказывался среди большого скопления людей. Создавалось такое впечатление, что каждый человек из окружающей его толпы что-то нашептывал ему на ухо.
Полгода по больницам помогли ему восстановить физическое здоровье, но назойливые голоса не уходили и их можно было подавить только с помощью лекарств. Перестаешь принимать таблетки и голоса возвращаются. Дело шло к тому, что Василия Ивановича хотели комиссовать из органов по состоянию здоровья, но вмешался генерал Дюжев и это спасло от преждевременной пенсии. Ребров даже не представлял себе, чем бы он мог заниматься на гражданке.
Василий Иванович решил перейти ближе к насущным проблемам.
– А где человек, который обнаружил тела? – обратился он к Лисовицкому. – Можно с ним поговорить?
– Он местный охотник, эвенк. Это он сейчас едет в кабине с бульдозеристом, показывает ему дорогу. Сейчас я его выдерну.
Фсбэшник выскочил из машины, подбежал к движущемуся впереди бульдозеру, быстро переговорил с сидящими в кабине и вернулся уже вместе с пожилым эвенком.
– Это Алтан, – коротко представил эвенка Лисовицкий.
Ребров вышел из машины и отведя эвенка в сторону от ревущего бульдозера попросил его еще раз рассказать, что произошло. Лисовицкий неотступно следовал за ними.
– Это… – эвенк мялся, не зная с чего начать с трудом подбирая слова, хотя уже много раз до этого рассказывал о том, чему пришлось быть свидетелем. – Я живу в поселке Чульман. Здесь не далеко. Два дня назад с рассветом нашли меня трое парней пришедших по реке из Нерюнгри. Им сказали, что я хороший охотник, лучше всех знаю эти места. Они попросили меня найти людей, которые их ограбили. У одного из парней голова была в крови перемотана бинтом. Они сразу дали хорошие деньги и пообещали еще столько же когда найдем воров. Я взял своих собак Эрхана и Сындыыс – это лучшие лайки в районе, и мы на лодке поднялись до места, где прибило к берегу плот воров.
Хитрые люди. Плот по течению пустили, а сами по берегу ушли, чтобы со следа сбить, – тут эвенк довольно причмокнул губами, – но я здесь каждый камень знаю. Всю жизнь прожил. На соболя и горностая капканы ставил, птицу бил. Нашел я их след. Хотели они меня запутать да сами заблудились и еще глубже в тайгу ушли.
В тот же день найти их не успели. Заночевали в лесу, а утром догнали. Бежали они перед нами как зайцы прямо к гиблому месту, где камень с неба упал. Ребята, что со мной были, молодые, сильные, до расправы скорые вперед ушли за собаками, а мне куда уж за ними угнаться. Отстал.
Слышу вдруг заскулил Эрхан, а потом завизжала Сындыыс. Не к добру это. Побежал я быстрее. Через забор перелез, но поздно уже, не успел. Духи камня порвали их и ребят молодых всех порвали.
– С чего вы взяли, что это духи камня? – спросил Ребров.
– А кто еще мог такое сделать? – абсолютно уверенный в своей правоте ответил Алтан. – Здесь животные не ходят. Боятся. Плохое место. Люди пришли, нарушили покой духов, и они отомстили им.
Эвенк сокрушенно помотал головой.
– И собак жалко и людей жалко. Я во всем виноват. Не успел их остановить. О деньгах думал, о барыше.
– Скажите, а нанявшие вас люди были вооружены?
– Да, у них были две «Сайги» и «Бекас», а толку что, духа ведь пулей не убьешь. Никто из них даже выстрелить не успел как дух камня из пещеры их порвал.
– Из какой пещеры?
– Военные люди давно этот камень сверху бетоном залили. Думали похоронили. Но кто силу духов удержит? Пробили они себе ход. Вот перед этим ходом все лежат, люди и собаки. Я как это все увидел близко подходить не стал. Сразу в поселок. В полицию.
– Спасибо, – поблагодарил Ребров Алтана и сел в машину обдумывая разговор.
До места добрались только после полудня. Покосившиеся ржавые ворота с остатками зеленой краски казались древним артефактом среди окружающего леса, а изображенный на них облупившийся герб Советского союза напоминал о государстве, которого уже давным-давно нет.
Первыми на территорию объекта зашли люди Блохина. Они взяли пробы воздуха, почвы, провели радиохимический анализ и только после этого дали разрешение на вход остальной группе. Старые ворота так перекосило со временем, что казалось будто они вросли в землю. Солдаты недолго думая срезали их с петель и откинули в сторону.
Далее дело было за полицией. Только сейчас Ребров увидел из кого Нерюнгринский городской отдел составил следственно-оперативную группу. Она оказалась довольно разношерстной. Два эксперта-криминалиста с большой разницей в возрасте – один пенсионного возраста, другой стажер-новичок. Следователь – девочка-лейтенант с большими голубыми глазами, которые становились все больше по мере того как дело шло к осмотру места происшествия. Оперуполномоченный уголовного розыска – раздраженный своей командировкой в лесную глушь капитан.
Алтан махнул рукой, указывая направление, где лежат тела, но сам туда идти отказался. Заспанные эксперты-криминалисты достали необходимое оборудование из своего уазика, который плелся в самом конце каравана, потянулись, разминая затекшие от долгой дороги тела и первыми побрели к месту преступления, но не прошло и нескольких минут как один из них вернулся.
– Там нет ничего, – запыхавшись от короткой пробежки сообщил стажер-новичок. – Следы крови есть, а тел нет. Ни собачьих, ни человеческих.
До поры до времени Ребров не вмешивался в череду происходящих событий. Когда работали профессионалы, пускай даже такого местного пошиба, не стоило им мешать, отвлекая своим присутствием и незримым давлением «московского» проверяющего. Василий Иванович придерживался мнения, что пусть люди делают свою работу, а он уже воспользуется результатами их труда, чего нельзя было сказать о Хромове. Тот сразу развернул бурную контролирующую деятельность везде суя свой нос и мешаясь под ногами.
Дожидаясь результатов осмотра места происшествия Ребров сел на поваленное дерево и наблюдал как солдаты, руководимые своими командирами, разгружали машины, устанавливали просторную штабную палатку с большим навесом, расчищали место под лагерь. Тут ему снова на глаза попался Блохин топтавшийся в нетерпении неподалеку. Павел Павлович ждал, когда же наконец полиция закончит свою работу, чтобы начать заниматься своим делом.
– Пал Палыч, – окликнул Блохина Ребров, – идите ко мне. Присаживайтесь. В ногах правды нет.
Блохин сел рядом закинув ногу на ногу и закурил, глубоко затягиваясь сигаретным дымом.
– Я вот смотрел как вы брали пробы перед тем как зайти на объект, – начал разговор Ребров. – Неужели есть какая-то опасность заражения?
– Думаю нет, но мы должны работать согласно инструкциям, – Блохин стряхнул в сторону пепел с сигареты, – тем более, что объект ведет себя странно и нестабильно. Осторожность в этом деле не помешает.
– В каком смысле? – не понял Василий Иванович.
– Вообще-то я здесь работал не самого начала, но документы по объекту изучил тщательнейшим образом. При первых его обследованиях на территории падения был выявлен завышенный радиационный фон, который через некоторое время понизился и практически пришел в норму. Сам объект продолжил и продолжает незначительно фонить причем уровень выделяемой им радиации не изменился за тридцать лет ни в большую ни в меньшую сторону.
Говоря о странном поведении метеорита, я имею в виду еще и то, что стесанная с него пыль также постоянно выделяет одно и то же ионизирующее излучение. Парадокс! И объект и срезанные с него частицы фонят без уменьшения радиационного излучения на протяжении всего времени наблюдения. Хотя после отделения от своего источника радиоактивного питания радиационный фон пыли должен был понизится. Вот такой себе вечный двигатель радиации.
Перед отъездом из Москвы я заглянул в архив НИИ, где сохранились образцы собранный пыли с объекта и замерил дозиметром ее радиационный фон. Почему-то я был совсем не удивлен, когда увидел, что образцы выделяют то же количество микрорентген в час, что и тридцать лет назад.
А говоря о нестабильном поведении метеорита я имел в виду то, что он кроме всего прочего излучает значительные электромагнитные колебания, причем не постоянные, а пульсирующие, с разным временным промежутком. Ничего вредного для здоровья человека. Можно работать.
– А что это за электромагнитные колебания?
– Они имеют волнообразный краткосрочный характер. Возникают постепенно по нарастающей и потом медленно затихают. Электромагнитные колебания появляются периодически, но какой-либо системы эти всплески не составляют. Объект может выдать по несколько импульсов за день, а потом замолчать на пару недель. Хотя может какая-то закономерность в их появлении и есть только нам ее выявить не удалось. Слишком мало изучали объект, чтобы сделать какие-то определенные выводы.
– Как вы думаете, эти электромагнитные колебания или радиация могли подействовать на психику человека таким образом, чтобы он мог сотворить такое дикое преступление, расследованием которого нам сейчас приходится заниматься?
– Дорогой Василий Иванович, – Блохин выкинул в сторону недокуренную сигарету, – если бы я знал ответ на этот вопрос, то уже получил бы Нобелевскую премию. Несомненно только то, что эти колебания влияют на технику вызывая кратковременные помехи в ее работе. А что касается людей…
Такими исследованиями занимаются десятилетиями, а у меня нет в наличии ни одного живого существа которое контактировало бы с объектом длительное время. У меня даже нет такого человека, который подвергся бы воздействию объекта в первые дни после его падения на Землю, когда оно излучало наиболее мощное излучение. Сотрудники, работавшие в девяностых не в счет. Все они имели защитные костюмы и специальное оборудование.
Взять хотя бы того человека, который первым обнаружил объект в тысяча девятьсот девяностом году. Где он сейчас? Как себя чувствует? Неплохо было бы сейчас на него взглянуть.
Прошло не менее двух часов прежде чем оперативный штаб на основании первичных данных мог собраться и обсудить сложившуюся обстановку. Первым доклад начал старший эксперт-криминалист.
– Человеческих останков, каких-либо вещей, которые могли принадлежать погибшим людям, останков животных на месте происшествия не обнаружено, но они однозначно были. На траве, камнях, грунте присутствуют следы крови, остатки мышечных тканей, волосы и тому подобное. Ареал их распространения достаточно большой, что свидетельствует о том, что тела были раскиданы в разные стороны. Возможно их перемещали волоком с места на место. Следов очень много. Надо разбираться.
Далее. К месту происшествия ведет несколько групп следов. Первая группа это те, на которые указал проводник. Они извне проникают внутрь огражденной территории и доходят до трещины в бетоне. Далее существует еще две группы следов, которые отходят от трещины. Одна ведет на север в глубь тайги, вторая на восток в сторону поселка Чульман.
– Ну, тут все понятно, – выразил свое мнение Хромов, – Следы, ведущие на север это тех людей, которые устроили здесь массовое убийство, а следы, ведущие на восток это нашего проводника Алтана. Ведь именно он после того что здесь увидел сразу пошел сообщить в поселок о случившемся.
– Возможно, но не факт, – не согласился с Хромовым криминалист. – Может Алтан там и проходил, но следов, ведущих на восток в сторону поселка слишком много для одного человека. Я думаю, что там проходила группа людей.
– Так куда пропали тела? Есть предположения? – вступил в разговор Ребров. – К примеру, не могли их растащить дикие звери?
– Могли, это тайга, – согласился криминалист, – но здесь действительно странное место. Мы все осмотрели, а следов животных не обнаружили. Даже птиц здесь практически нет. Так, промелькнет какая-нибудь залетевшая по ошибке пискулька. Думаю, надо расширять зону поиска и к осмотру привлечь военных. Желательно до темноты охватить как можно большую площадь.
Оставив на установке лагеря одно отделение остальных солдат разбили на группы, которые выстроившись в цепь занялись прочесыванием местности. Удача любит настойчивых. Расширение зоны поиска принесло свои результаты.
– В двухстах метрах за территорией объекта на тропинке номер два ведущей в сторону поселка обнаружены следы оленей и их кал, – начал свой вечерний доклад старший эксперт-криминалист, которого Ребров после дневного осмотра оценил, как профессионала высокого класса. – Приблизительно три-четыре особи. В некоторых местах на стволах деревьях видны потертости, что может быть признаком того, что животных к ним привязывали.
– Домашние олени, – пробормотал Хромов. – Откуда они здесь?
– Оттуда, – вдруг неожиданно подал голос, молчавший все это время оперуполномоченный уголовного розыска, который приехал в составе следственно-оперативной группы полиции. – Где этот почитатель духов?
Никто из присутствующих не понял, что он имеет ввиду.
– Эй, Алтан! – нерюнгринский опер позвал проводника, которых сидя на камне раскуривал трубку. – Брат, подойти к нам. Посоветоваться с тобой надо.
Куривший трубку эвенк выпустил клуб дыма изо рта и не спеша подошел к штабной палатке.
– Что надо, начальник? – с важным видом спросил он.
– Послушай, уважаемый, – опер подошел к проводнику и по-дружески положил ему руку на плечо. – Ты говорил, что когда все произошло ты к телам не подходил?
– Ну… – протянул в знак согласия эвенк.
– И сразу же побежал в полицию?
– Ну… – снова протянул тот пыхнув трубкой.
– А по дороге никуда не заходил?
– Куда заходить, начальник, когда такое случилось!