Подстава от бабули. Руководство по раскрытию собственного убийства

Глава 2

Если ты пытаешься перестать бояться неминуемой смерти, январь – не самый лучший месяц для этого начинания. Январь – это острые сосульки и мертвая почва. Он будет напоминать тебе, что в некоторых условиях ничто не может выжить.

Знаю, звучит занудно. Мне восемнадцать, я должна путешествовать, учиться или посещать танцы в Лондоне. Но прошлым летом мой мир перевернулся с ног на голову. Лучшая подруга пропала, а потом на меня обрушились одно предательство за другим. Мир больше никогда не станет прежним.

В последнее время меня заботит только то предсказание. Меня убьют. Эта одержимость запустила новый интерес. Я глотаю книги по греческим мифам (особенно про дельфийских оракулов), астрологии, огамическому письму[9]… Да я даже начала изучать руны.

Мне кажется, чем лучше я буду разбираться в искусстве предсказывать судьбу, тем легче смогу обмануть свою.

Хотя «обмануть», скорее всего, не самое подходящее слово. Я больше пытаюсь ее обдурить. В мифологии много подобных историй – девушка попадает в лапы опасного бога, сфинкса, фейри, и ей нужно найти хитрый способ сбежать. Но есть большая разница между мной и теми девочками из мифов. У них всегда был шанс договориться с врагом. Мне осталось разыскать своего. И приготовиться к сделке.

Я разделила свои поиски на две части. Один мой враг – убийца. Им может быть любой – друг, родственник, незнакомец, проходящий мимо. Мне нужно тайно узнать этого человека ближе. Что за секрет он прячет, из-за какого секрета моя жизнь может закончиться трагедией и жестокостью?

Второй враг – сама судьба. Бесполезно бегать за бесформенной тенью, поэтому я буду следить за той, что находится в сердце моей судьбы, за глашатаем будущего.

За Пеони Лейн.

Осталось только ее найти.

Глава 3

Я срезаю по тропинке и иду напрямую к ферме Фойлов, а по дороге думаю про остальные дневники тети Фрэнсис. Я нашла целую стопку еще в августе, но между датами огромные перерывы. Она пропустила остаток шестидесятых, помимо зеленого, который покрывает 1965–66-й, самый ранний ее дневник начинается с 1972 года. Либо ей нечего было тогда писать (сомневаюсь, потому что… ну это же шестидесятые!), либо эти записи лежат в другом месте. Либо их похитили.

В голове копошатся мысли, так что я сажусь на ближайшее бревно в лесу и достаю запасной блокнот. В этот момент я замечаю, что тот самый зеленый дневник с записями из 1965-го затерялся среди моих вещей. Он уже стал для меня талисманом на удачу. Пеони что-то говорила про смерти Грейвсдаунов, так что я решаю еще раз просмотреть записи. Если я все правильно помню, тетя что-то писала про ту аварию.

Пальцы с нетерпением пролистывают страницы. Это было где-то в самом начале. Тетя Фрэнсис болтала с друзьями в лесу на участке Грейвсдаунов, впервые пробравшись за забор. Подруга тети, Эмили, распускала ложные сплетни, будто Форд Грейвсдаун убил свою жену ножом, в рукоятке которого был рубин, а затем выбросил оружие в реку Димбер. Потом они обсудили всю остальную его семью… А, вот оно:

Три года назад старший сын лорда Грейвсдауна сидел за рулем спорткара, с ним ехали отец и жена. Он слишком быстро вошел в поворот рядом с поместьем, машина перевернулась, все погибли мгновенно.

Ни разу не слышала, чтобы смерть Оливии кто-то называл подозрительной. Такие истории обычно врастают в городские легенды. Если в архивах тети Фрэнсис нет отчета по этой аварии, то я схожу к детективу Крейну и попрошу у него копию. Записываю все про аварию в блокнот, и вдруг в голову приходит новая идея для книги. Не знаю, сколько я сижу на этом бревне, восторженно записывая мысли, вдыхая запахи мокрой листвы и мха. Ноги начинают затекать от неудобного положения. Но предвкушение погружения в загадочный «висяк» на руках и новой идеи для книги наполняют меня энергией.

К дому Арчи Фойла я подхожу примерно в половине одиннадцатого. Из трубы на крыше струится гостеприимный дымок. Я пересекаю маленький мостик, который ведет к входной двери, под ногами журчат воды реки Димбер. Перед каменным фермерским домом медленно кружится водяная мельница. Река подходит к ферме из леса, но здесь ее приручили, поэтому она обнимает здание как маленькая послушная канавка. Две тонкие ленты воды соединяются с противоположной стороны дома и убегают к городу. В них плескаются несколько разных уточек. Я стучу во входную дверь Арчи и замечаю, что опутывающий дом девичий виноград стал огненно-красным.

Дверь со скрипом открывается, в щель выглядывает морщинистое лицо Арчи, любопытные глаза блестят. На нем нет привычной полотняной кепки, так что дикие седые кудри растрепались.

Узнав меня, он широко улыбается.

– Энни! Ты чего здесь? – спрашивает он.

Дверь распахивается полностью, он приглашает меня внутрь.

– Я просто вышла на свою ежедневную прогулку, – говорю я. – Меня тревожность выгоняет на улицу. И одиночество, если честно. Но тут я встретила Пеони Лейн.

– О господи. Дай-ка я сперва чайник поставлю, – перебивает он и ведет меня на кухню.

Я сдерживаю улыбку, когда замечаю на столе две кружки. Может, он меня ждал?

Стены кухни Арчи покрашены в желтый. Она почти такая же большая, как кухня в поместье. Окна над раковиной выходят на сад, чтобы Арчи мог приглядывать за теплицами. Они были настоящей проблемой для тетушки Фрэнсис, потому что Арчи выращивал там не совсем законную зелень. Лично мне было на это плевать, но не хотелось бы, чтобы Арчи попался на чем-то нелегальном. А учитывая, какой он открытый и честный человек, это в конце концов точно бы произошло.

Теплиц больше нет, теперь во дворе стоят новые постройки – гаражи. В одном из них живет старый «Роллс-Ройс Фантом II» Фрэнсис – который я с радостью подарила Арчи, сама бы я точно не села за руль. А еще я стала партнером Арчи в бизнесе по ремонту винтажных машин. Дело пока не разрослось до серьезных масштабов, но я вижу, что Арчи нравится ездить по стране, искать выгодные предложения и скупать машины, которым он сможет помочь.

Я смотрю, как Арчи возится с чаем, как вдруг в кармане вибрирует телефон. Звонит мама. Она в последнее время редко со мной связывается, так что я машу Арчи, предупреждая, что отойду. Он поднимает ладонь в ответ, и я выхожу на улицу.

Недели затяжных дождей напитали реку Димбер до краев, прибавив водяному колесу серьезной работенки. Теперь при движении оно издает смешной щелчок – даже страшно, вдруг там что-то раскрутилось. Делаю шаг в сторону от него, чтобы лучше слышать маму.

– Привет, мама, – говорю я.

– Привет, Энни! – отвечает она. Голос у нее веселый и запыхавшийся, будто она думает о другом, о чем-то счастливом. – Прости, что давно не звонила, я так занята в последнее время!

– «Занята» звучит хорошо, – радуюсь я. – Договорилась на новые выставки?

Мама хихикает, смешок немного затихает в середине, словно она отвернулась от трубки. Раздается чей-то низкий голос, затем мама говорит: «Не сейчас». А потом я слышу ее отчетливее:

– Просто много рисую.

– Ма-а-ам… – Я дразняще растягиваю гласную. – Ты что там – с мужчиной? Ты же знаешь, что можешь мне о таком рассказывать?

Она вздыхает.

– Знаю, Энни, просто… все сложно. Я тебе скоро все про него расскажу, обещаю.

– Ладно, – медленно говорю я. – Ты только… береги себя, хорошо?

Мама смеется, на этот раз более искренне.

– Кто бы говорил! Ты там сама не впутываешься в очередной секрет Фрэнсис, я надеюсь? Расследования окончены? Мне только что пришли документы по поместью, и графа «Достойное поведение» в условиях наследования меня напрягает.

Когда предсказание о смерти тети Фрэнсис сбылось этим летом и ее нашли мертвой на полу библиотеки, завещание запустило целую игру вокруг ее наследства, которая чуть не стоила мне жизни. По этому завещанию тот, кто раскроет убийство, получит все – и состояние, и дом… даже ферму на землях, в которой Фойлы жили поколениями. К счастью, победила я, поэтому первым делом официально передала земли фермы Арчи и его внучке Бет. Но Фрэнсис скрупулезно продумывала будущее своего имущества, поэтому завещание продолжало нас удивлять.

– Не бойся, меня это не касается, – говорю я. – Так Фрэнсис пыталась убедиться, что наследник не просто оказался бы достойным человеком, но и вел бы себя соответствующим образом.

Мама вздыхает.

– Хорошо, что у тебя появился друг полицейский. – А затем добавляет: – Надеюсь, он присмотрит за твоим поведением.

– Ага, – говорю я.

Не знаю, во что превратится наша дружба с детективом Крейном, но с мамой я точно не собираюсь ее обсуждать. Летом мы с ним играли в перетягивание каната: я старалась найти убийцу тети, а он просто пытался работать – признаюсь, с этим я ему частенько мешала. Я молчу, не знаю, что еще сказать. Мама заполняет тишину.

– Я, вообще-то, звоню с просьбой, – произносит она. – Помнишь папку, которую ты раздобыла для меня из архивов Фрэнсис?

– Папину? – спрашиваю я. – Она на месте.

«Пусть там и остается», – думаю я. Не хватало только сейчас трястись, что, пока я пытаюсь обжиться в Касл-Нолле, объявится мой отец и будет требовать денег.

– Мне теперь нужны другие записи, – говорит мама. – Про гадалку. Пеони Лейн ее зовут, кажется.

Щелчок водяного колеса вдруг становится громче. Будто что-то застряло и гремит внутри, пытаясь вывалиться.

– Энни? Алло?

– Да, прости, – отзываюсь я. – С чего вдруг тебя интересует Пеони Лейн?

Я решаю не говорить маме, что только что ее встретила, и за это мне немного стыдно. Но это чувство легко пережить, учитывая, что в последнее время наши с мамой отношения строятся на секретах. Не знаю, зачем я вредничаю и плачу ей ее же монетой, но на данном этапе это кажется просто следованием инстинкту самосохранения.

– Хочу побольше о ней узнать, – отвечает мама. – Я прочитала дневник Фрэнсис, который ты мне отдала летом, подумала, что смогу как-то использовать некоторые его темы в своем творчестве – одержимость, например, или судьбу. Пеони Лейн может стать моей музой.

Как-то меня это смущает. Будто я отказалась выслушать предсказание, и теперь имя Пеони Лейн эхом отражается из каждого угла моей жизни. Видимо, игнорировать ее не получится.

– Я поищу, – все, что получается у меня сказать.

Водяное колесо вдруг останавливается, я замечаю, что предмет, который в нем гремел, наполовину вывалился. Кажется, это опутанная водорослями палка застряла между колесом и каменной стеной дома, там, где виноград растет особенно густо.

– Супер, спасибо! – говорит мама. – Позвонишь, как найдешь? Отправишь ее мне тогда?

– Конечно, – отвечаю я, но маму уже почти не слышу. Что-то в этой палке сильно привлекает мое внимание. – Поболтаем потом, ладно? – Прощаюсь с мамой и кладу трубку.

Из входной двери появляется Арчи. Увидев, что я сую телефон в карман и тянусь к колесу, он ставит чашки на широкий внешний подоконник и подходит ближе.

– Там что-то застряло? – спрашивает он. – Туда постоянно что-то попадает – трава из пруда или палка. В последнее время столько дождей, что река выплевывает в два раза больше мусора.

Арчи чуть выше меня, поэтому у него получается достать предмет из-за колеса.

– Ничего ж себе! – выдыхает он, рассматривая добычу. Вынимает из кармана платок и вытирает ее. Я замечаю блеск золота и россыпь крошечных рубинов, словно капли крови. – Это ж надо!

– Что это? – Я подхожу ближе.

И вижу, что предмет похож на палку, но это далеко не она. Это дорогой винтажный клинок.

– Она была права! – говорю я, почти не дыша. – Эмили была права!

Глава 4

В том, что я впуталась в очередной секрет Грейвсдаунов, виновата не я сама, и даже не Форд Грейвсдаун.

Виноват Арчи Фойл.

На прошлой неделе иней так плотно лег на траву, что казался снежным покрывалом. Я наслаждалась хрустом под ботинками, топая к крошечному домику, который служит деревенской библиотекой. Холодный воздух колол щеки, я как никогда была благодарна Форду за рождественский подарок – плотное шерстяное пальто изумрудного цвета с меховым капюшоном. Обычно мне неловко принимать такие роскошные подарки, но Форд – лорд, в конце концов, наследник состояния и поместья Грейвсдаун. Что роскошно для меня, для него, наверное, пшик.

Кусачий мороз не достает меня под пальто. Я шла и думала, какой же замечательный подарок! Очень похоже на Форда – он точно знал, как уютно мне будет под этим пальто и с какой благодарностью я буду о нем думать. Мои чувства к нему теплеют, но он все рассчитывает наперед и любит играть людьми. Возможно, я просто попадаю в капкан его очарования. Во всем, что касается Форда, я намерена оставаться начеку.

Библиотека в Касл-Нолле такая крошечная, что со входа можно рассмотреть почти все книги. Здесь есть пять полок высотой примерно с меня, а все томики, которые на них не поместились, стоят вдоль стен. Я хотела уединения, так что уселась в самом дальнем углу от входа между полок. Сесть-то села, но расслабиться почему-то не могла, а потом поняла: если кто-то решит толкнуть одну из полок, они сложатся, как домино, и раздавят меня. Убийство свершится, просто потому что я сама безалаберно отнеслась к своей безопасности.

Я чуть подвинулась под окно, прижавшись к стене спиной. Теперь, даже если полка упадет, она меня не раздавит. Только тогда я, довольная, с головой ушла в свое последнее расследование – поиск гадалки Пеони Лейн. Я отодвинула в сторону стопки романов Артура Конан Дойля и Агаты Кристи и разложила перед собой вырезки новостей про Пеони. В основном это были истории про то, как гадание Пеони помогло выиграть лотерею или не попасть под падающее дерево. Ничего мрачного и ничего про убийства. Будь у нее и правда талант предсказывать преступления, то она давно заинтересовала полицию, разве нет?

У меня также было несколько рекламок услуг Пеони Лейн с разных давно прошедших ярмарок. Я надеялась, что она ездит по одним и тем же ежегодно, так что если у меня не получится найти ее зимой, то удастся поймать весной.

Я больше хотела найти ее адрес и поговорить наедине.

– Это не настоящее ее имя, – раздался голос за плечом.

Причем так неожиданно, что я взвизгнула, отчего библиотекарь шикнула на меня: «Тише!»

Так ушла в себя, что не заметила подошедшего Арчи Фойла.

– Ты что тут делаешь? – спросила я.

– А что? Думаешь, я читать не умею? – Губы Арчи растянулись в кривой улыбке, а он сам уселся рядом.

Я никогда раньше не замечала, насколько он кудрявый – наверное потому, что он обычно прятал кудряшки под кепкой. Он вытянул свои длиннющие ноги, схватил с пола мое аккуратно сложенное шерстяное пальто и сунул себе под спину вместо подушки. Я окинула его строгим взглядом, но ничего не сказала, просто потому что он очень уж меня заинтересовал своими словами про настоящее имя Пеони Лейн.

– Я начал ходить сюда пару лет назад, – продолжил Арчи. – Зимой, просто чтобы где-то греться по вечерам. На ферме невыносимо холодно, когда заканчиваются дрова. Так вот, мисс Стокс – библиотекарь…

– Я ее знаю. – Я закатила глаза.

– Ну, на всякий случай, – сказал он. – Так вот, мисс Стокс заявила, что если я планирую тут торчать, то придется читать. Вот я и начал. Вот эти все я уже прочитал, – он махнул рукой на стопку романов про Шерлока Холмса, которые я хотела изучить, – и всю Агату Кристи, Диккенса, Остин, Киплинга, все истории про Джеймса Бонда…

– Арчи, прости за грубость, я очень рада, что ты открыл для себя мир литературы, пусть он и начался с любви к центральному отоплению. Но я тут немного занята. Если у тебя нет никакой полезной информации про Пеони Лейн, то можешь оставить меня в покое, пожалуйста?

– Вообще-то, есть. Информация про Пеони Лейн.

Он так посмотрел на меня, что стало ясно: у него имеется козырь в рукаве. Арчи зря верит, что может скрывать свои эмоции. Наблюдать за его попытками промолчать – это как смотреть на четырехлетку, который прячет в ладошке запрещенную ириску.

– Ты знаешь ее настоящее имя? – спросила я. – Ты же это имел в виду?

– Это, – подтвердил он, облокотился на мое пальто, закинул руки за голову, закрыл глаза, будто готовясь к дневному сну. Лицо у него было почти ангельским – образу мешала только удивительно густая щетина, поблескивающая в лучах солнца.

– Арчи, – сказала я, голос уже искрился нетерпением. – Чего ты хочешь? Я же знаю, что ты будешь молчать с довольным видом, пока я не исполню твое желание. Так что говори сразу.

Арчи резко открыл глаза и улыбнулся.

– Ну, раз ты сама спросила, у меня и правда есть к тебе предложение.

– Я не стану помогать тебе разорвать помолвку Роуз, – сказала я. – И не буду рассказывать, как у нее дела.

Сейчас весь город обсуждал роман Роуз с водителем Форда, но год назад она еще встречалась с Арчи. Мне казалось, что там с обеих сторон не осталось никакой привязанности, но это не значило, что Арчи не попытается ее вернуть просто ну чтобы было.

Он в мнимом гневе вскинул руки.

– Да я бы не посмел о таком просить, – сказал он. – Я рад, что Рози счастлива. Я свое счастье тоже скоро найду, я в это верю.

Он подмигнул мне, причем так театрально, что я закатила глаза.

– Я не стану с тобой гулять, чтобы она приревновала, – парировала я.

– Фрэнсис, ты опять меня поражаешь, – сказал он, но по лицу было видно, что он вообще не удивился. – Я знаю, что ты девушка занятая, водишься с Фордом Грейвсдауном…

– Извините! Ни с кем я не вожусь! – запыхтела я.

– Да я тебя не осуждаю. Ладно, может, немного, но я терпеть не могу эту семью. Особенно Форда. Ему необязательно было выставлять всю мою семью из дома просто потому, что папа завел роман с миссис Грейвсдаун. Мы с Эриком не ответственны за решения отца. – Арчи пожал плечами – странный способ подвести итог истории про разлад собственной семьей. – А теперь приходится снимать комнатушку над «Мертвой ведьмой» с протекающей крышей и издалека смотреть, как гниет мой родной дом.

Я не знала, что на это ответить. Это была прямо трагедия. Может, я смогу обсудить с Фордом… И тут я поняла, что именно этого Арчи и хотел.

– Хочешь, чтобы я замолвила за тебя словечко перед Фордом, да? И он вернул тебе ферму?

– Ох, Фрэнсис, какая прекрасная идея! – Он выдавил из себя фальшивое удивление.

– Арчи, я не его жена – у меня нет над ним такой власти.

– Может, это пока. Но, кстати, знай, что я против твоих отношений с Фордом. Ненавижу этого козла.

– Буду знать, – отчеканила я.

Арчи чуть заерзал, подвигав под спиной пальто, будто в нем резко проросли шипы.

– Моя информация про Пеони Лейн связана с аварией, которая убила всех наследников Грейвсдаунов. Всех, кроме твоего принца Форда. Но прежде чем я тебе все расскажу, пообещай, что позволишь мне стать твоим доктором Ватсоном.

– А?

Арчи махнул рукой на мои записи и вырезки из газет.

– Хочу с тобой.

Я пристально посмотрела на него.

– Чувствую, у тебя, помимо возвращения фермы, есть иные мотивы.

– Я не помышляю о мести, честно, – сказал Арчи. Прозвучало искренне. – И никто не поможет тебе в деле Пеони Лейн лучше меня.

– С чего бы? Ты знаток гадалок?

– А с того, что в 1961 году, когда ей было шестнадцать, Пеони Лейн была арестована. За порчу «Бентли» Эдмунда Грейвсдауна. У нее не получилось по-настоящему испортить машину, Грейвсдауны оттащили свой транспорт к поместью и быстренько все починили. Но именно этот «Бентли» всего через несколько дней попал в аварию. И было еще кое-что в преступлении Пеони Лейн, чего полиция так и не узнала.

Я слушала его почти не дыша. Пеони Лейн сидела в тюрьме? Из-за порчи имущества? Может, она все-таки была мошенницей? Стала бы настоящая гадалка делать подобное, зная, что ей за это будет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

5 футов 4 дюйма равны примерно 163 см. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

1 стоун равен примерно 6,3 кг, следовательно, 9 – примерно 53 кг.

3

От английского слова bird – «птица».

4

Слово sparrow в английском языке означает «воробей».

5

2 мили – примерно 3 км.

6

Тартан – традиционный шотландский узор на тканях, своеобразная «клетка». Цвета и линии на одеждах с тартаном определяют, к какому клану принадлежит владелец.

7

Фейр-айл – техника вязания, названная в честь шотландского острова, на котором и была придумана. Это вязание нитями сразу нескольких цветов для создания цветных узоров – часто геометрических фигур, цветов.

8

Речь о фунтах, что примерно равняется 430 миллионам рублей (курс от июня 2025 года).

9

Письменность древних кельтов и пиктов.