Напиток тамплиеров

– Хм… – Снарк прикрыл глаза, и клацнул зубами. – Любопытно.

…Тело несчастного Еноха Бакстуна содержалось в больнице Святой Варвары – мрачном и жутком замке, оставшимся в этих краях явно со времён Средних Веков.

– Уверяю вас, что я потрясён до глубины души, – проворчал Снарк, рассматривая мрачного вида здание, притулившееся на берегу реки. – И вы желаете мне сказать, что ЗДЕСЬ держат больных? Не желал бы наносить оскорбление Отцам Города, но в данном месте я бы и тюрьму побоялся открыть. Сколько же пациентов изволят покидать это место ногами вперёд?

– Много. Но что делать? – Роза пожала плечами. – Больше иных мест нет. Старина Енох и Одри добивались, что бы им выделили новое строение для больницы. Но… ну ты понял, да? Со смертью Еноха всё прекратилось, и заботиться не о ком.

– Думаю, что миссис Одри сможет выселить место под новую больницу.

– Если её признают виновной в убийстве Еноха – нет. Не сможет.

– Как я понял, здесь всем командует сам сэр Фрэнсис? Ну, тот мужчина, что приходил ко мне с полицией выручать мисс Одри.

– М-м-м-м-м… Скажем так. Фрэнсис конечно, врач хороший, но как бы тебе сказать… – Роза остановилась у парапета набережной и посмотрела на лениво несущий всякий мусор речной поток. – Он мягкий. Знаешь, есть такие люди… вроде и хорошие, и умелые, и сноровистые… А ты их сдави – и они у тебя меж пальцев потекут… Вот такой и есть Фрэнсис. Он не очень хорошо умеет орать, кричать, грозить… У него получается быть мягким и добрым.

Лицо Розы окаменело – только губы странно задёргались, словно она вспоминала что-то очень и очень плохое и страшное. Снарк заметил, что женщина стиснула пальцы так, что костяшки побелели.

– Но… стоит его немного «сдавить» – как он сразу потёчёт, как кусок киселя. Слабохарактерный… О чёрт!

Снарк осторожно оглянулся. Прямо к ним, здорово покачиваясь, шёл молодой человек, самой что ни на есть мрачной наружности. За ним, держась за его плащ, следовал какой-то седовласый старичок, что, явно пытался остановить этого крепкого мужика, но его сил не хватало для этого.

– Ага, так это Роза! – рявкнул молодой парень. – Да отцепись ты, антиквар старый… у ме-ня тут есть разговор с этой поганой уличной шлюхой, что смеет совать свой сифилитичный нос куда не следует! Слышь, ты – поганая «обрезанная роза»…

Снарк шагнул вперёд и, вытянув руку, остановил хамло.

Вблизи стало видно, что одежда на парне очень дорогая – причём не купленная в лавке, а явно сшитая на заказ. Золотые запонки, бриллиант в булавке для галстука и пуговицы из чистейшего серебра.

Однако вся одежда была запачкана какими-то пятнами, на рукаве прилип кусок рыбьей чешуи, а аромат перегара от молодого человека был такой, что в радиусе десяти шагов от него – глаза слезились.

– Ты кто ещё такой! – рявкнул парень и попытался оттолкнуть Снарка, но с тем же успе-хом мог попытаться сдвинуть гору Баден.

– Молодой человек, изволю сообщить, что я не приемлю, когда в моём присутствии грязно оскорбляют женщину. Посему…

В следующий миг Снарк отвесил собеседнику пощёчину – всего одну.

Эффект был такой, словно Доктор Акула выстрелил в собеседника из пушки – крепкого, здоровенного парня просто смело! Он отлетел от Снарка, перевернулся в воздухе и, врезавшись в ограждение набережной, «сполз» на брусчатку к ногам Розы и расстелился перед ней в виде шкуры добытой на охоте.

Роза выпучила глаза, открыла и закрыла рот, а затем подняла и отпустила руки. Судя по всему, Снарк произвёл такое впечатление на неё, что она забыла не только алфавит, но и то, как пользоваться членораздельной речью и языком жестов.

– Милостивый Иегова! Да вы спятили молодой человек… – прохрипел старик что без-успешно, пытался остановить собеседника Снарка. – Да вы же его убили!

– Не извольте беспокоиться. Жив. Но не совсем здоров, – Снарк посмотрел на старичка и прижав к груди руки, отвесил ему вежливый полупоклон. – Позвольте вам представиться – моё имя Эйнджел Снарк-Младший. Я проездом в вашем городе и…

– Эм… Старый Даниил знает, кто вы такой, Доктор Акула. Поверьте, я слышал о вас мно-го. И кое-какие слухи о вас настолько хорошие, что мне приятно с вами пообщаться, – старичок улыбнулся, но тут, же помрачнел. – Прошу у вас прощение за поведение глупого Фицпатрика. Он, знаете ли, единственный племянник умершего Еноха и… скажем так, позволил себе немного увлечься, получив сообщение о смерти своего дяди.

– Ага.. – Роза, наконец-то пришла в себя и, переступив через распластанного у её ног Фицпатрика Бакстоуна, подскочила к Снарку. – Доктор Акула! Ты его убил, чтоб тебя…

– Он живой.

Снарк это подтвердил делом – подойдя к Фицпатрику, он ухватил его за воротник и, при-поднявши, словно чемодан, тряхнул. Фицпатрик застонал и задёргался, а затем странно закашлялся.

– Это нормально, – заметил Снарк, перекидывая Фицпатрика через ограждение набереж-ной и удерживая, пока того тошнило прямо в реку. – От моего удара, у него произошло так называемое «быстрое отрезвление». А сиё дело обычно сопровождается сильной рвотой и тошнотой.

К месту потасовки уже прибежала пара полицейских, что патрулировали площадь, а вместе с ними несколько любопытствующих. Снарк щёлкнул зубами, спокойно потряс Фицпатрика и поглядел на Даниила и Розу.

– Мне кажется, что нам следует пройти в больницу… Уважаемый Даниил, а вы не изволите предполагать, почему сей джентльмен посчитал Розу виновной в смерти своего дяди?

– Ой, я и представления не имею. Хотя… думаю, он узнал, что Роза приказала скрыть тело его дяди. Это привело его в бешенство. А учитывая, что он приехал уже, будучи сильно пьяным, его бешенство приняло вот такие омерзительные формы. Напасть на женщину! Скажите, пожалуйста – что за гнусность! До чего докатилась наша Англия?

– А чё ты хочешь – проговорил один из полицейских. – У него дядя умер, он и прикатил его тело забрать. А тело – спёрли. Вот и пришёл в ярость.

– Вот как? – Снарк тряхнул Фицпатрика. – Хорошо, я его опрошу, когда он придёт в себя.

Из толпы вышел мрачного вида мужчина, седой, с длинным носом и каким-то жилистым лицом. Он смотрел на Снарка жутко ледяным взглядом, и потирал руки, словно стремился с них что-то соскрести.

– Так-так. Всё же добрался до нас – проговорил он, прожигая Снарка откровенно неприяз-ненным взглядом. – Роза, Одри рвёт и мечет. Мне с трудом удалось её успокоить. Ты не могла найти более нормального врача? Почему нашла именно Снарка?

– Джеральд, ну хоть ты не начинай…

– А ты в курсе, что Одри выдала тело Еноха Фицпатрику? И тебе повезло, что он нажрался как свинья на похоронах иначе труп бы кремировали. Фицпатрик так хотел…

– А может, мы будем обсуждать это не на улице? – вмешался Снарк, что, по-прежнему держал Фицпатрика за шиворот. – Отведите нас в прозекторскую. И немедленно. Разрешение на вскрытие будет…

…Внутри больница больше всего напоминала казематы, кои каким-то чудом перенеслись из самых глубоких и мрачных времён Средних Веков. Стены и потолок тут, похоже, не мыли со времён строительства. Пол утопал в грязи и мусоре – а в углах Снарк даже заметил отложе-ния селитры. Окна были чернильно-чёрными, от грязи и сажи. Свет в них проникал только через щели и царапины на стекле. Запах был соответствующий – кошмарная смесь гноя, крови, немытых тел. Так же присутствовала атмосфера какого-то мрачной депрессии, что давила на разум людей ужасным прессом.

– И вы здесь ЛЕЧИТЕ людей? – проворчал Снарк, заглядывая в одну из палат, где стояло несколько кроватей, на которых лежали люди. – Я такое изволил видеть только на фронтах Ужасной Войны и в некоторых районах Китая, где Англия изволит продавать опиум по дешёвой цене. Но хочу заметить, что тут у вас – Лондон, сердце Великобритании. И такой кошмар… Самим не стыдно?

– Не. Мы тут лечим бесплатно, так больные, раз пять пусть думают, прежде чем сюда со-ваться. Извини, Снарк, но у нас благотворительность не в моде – не можешь лечиться за деньги – помирай, вот и вся история, – ухмыльнулся доктор Джеральд.

– Ага.

Роза, судя по всему, тут была не впервой, она провела Снарка, что по прежнему тащил в одной руке Фицпатрика (здоровенного крепкого мужчину, весом под восемьдесят кило), в какой-то подвал, что больше всего напоминал подвал для пыток.

– Это старый подвал для пыток, – объяснил Джеральд

– Заметил. Не удивлюсь, что если тут как следует прибраться, то можно извлечь пару тру-пов, забытых в мусоре, лет сто назад,– ответил Снарк, неодобрительно посмотрев на превра-тившиеся в каменный монолит кучи мусора в дальнем углу подвала. – А позвольте спросить – если тут всё так плохо, то откуда тут газовое освещение? Мне кажется, что это единственное, что есть современного в этом Доме Ужаса и Боли

– Свет провёл сэр Фрэнсис, когда устроился сюда врачом.

– Это хорошо, поскольку, судя по копоти, до него тут освещали факелами,– с холодком проговорил Снарк. – Без обид, но вы, англичане, умеете быть оригинальными.

В подвале Снарк обнаружил не только стол с трупом, но и Одри, что обожгла его ледяным взглядом. Рядом с Одри сидел Фрэнсис. что зажимал нос платком и посматривал по сторонам с совершенно ошалевшим видом.