- -
- 100%
- +
Я водила девочку к психологу, но мои опасения оказались напрасны. С дочкой всё в порядке.
А однажды мы все увидели такое, что заставило нас всё же поверить в чудо и в какие – то необъяснимые события.
Как – то сидим на сопке, разговариваем, вспоминаем Илью и вдруг все мы видим, как Катюшка, оторвавшись от земли, поднялась над нашими головами. Она явно с кем – то держалась за руку и вот так, хохоча, полетела над нами, над сопкой, над лесом. У нас тогда дар речи у всех пропал и вот тогда – то мы поверили девочке. Может и правда, что великая сила любви друг к другу и преданность никуда не исчезает даже после смерти.
Вот и приходит отец к дочери, которая даже не сомневается в том, что он живой. По большому счёту, каждый из нас где – то в глубине души хочет верить в то, что его родные люди и любимые, ушедшие в мир иной, не исчезают в никуда, не покидают нас, а остаются с нами, помогая нам в различных ситуациях. Невидимой ниточкой связаны они с нами, так же радуются за нас или огорчаются за наши неудачи. Большое желание маленькой девочки быть рядом с отцом, реализовалось. У неё это получилось. И может быть, это вовсе не чудо, как многие думают, а закономерность высоких человеческих чувств. Катюшке можно только позавидовать – она сильная личность, в свои десять лет она уже знает, чего хочет. Она не побоится темноты, шагая по лесу, не отступится от задуманного, вступится за слабого. Я и рада таким её качествам и огорчена – нелегко ей придётся в жизни. Ей хочется видеть мир ярким и добрым, честным и справедливым. А ведь он, на самом деле, совсем не такой чистый и праведный. Иногда думаю, а стоило ли Илюше учить всему этому свою дочь? Сам ушёл, а её оставил один на один с этими честными правилами жизни. Смогу ли я ей в чём – то помочь в дальнейших жизненных передрягах, ведь я совсем не такая, как моя дочь. Я слабая женщина, как и многие. Никогда не вступлю в спор, даже если и права. Уступлю дорогу идущему и, наверняка не кинусь в огонь спасать кого – либо. И не потому, что я бессердечная, а лишь потому, что знаю – не спасу никого и сама в том огне сгорю. Не для меня все эти подвиги. А Катерина моя совсем из другого теста слеплена. Вот и волнуюсь я за неё – как сложится её жизнь? —
– Знаете, Маша, выслушав Вас, я почти уверен, что Катя сможет выстоять перед всеми трудностями. Ей не нужны будут для этого помощники, она сама справится и поможет ещё другим. Я знал такого человека – это был Ваш муж Илья. Вам он возможно и не рассказывал, не хотел расстраивать, а может просто хвастать не хотел. Там, в Забайкалье, в командировке он несколько раз меня спасал. Спасал от медведя, хотя сам его видел впервые, вытаскивал из болота и сам там чуть не остался. Делился со всеми тёплой одеждой, уверяя нас, что он закалённый и ему вовсе не холодно. Сильным и надёжным был мой друг и Ваш муж, Маша.
Я теперь ничуть не сомневаюсь, что и Катюшка растёт таким же человечком. Меня это радует. Я потерял друга, а вместе с тем теперь знаю, что растёт ему достойная смена.
Антон улыбнулся, встал из – за стола, взволнованно стал ходить по комнате. Вежливо спросил разрешения у Маши покурить.
Нахлынувшие воспоминания о своём друге, с которым он учился в геологичеком институте, с которым не раз побывал в геологических экспедициях, взволновали Антона. А теперь вот ещё он приехал к его семье. Он видит воочию его очаровательных дочек. Видит его жену. Илья рассказывал о её красоте. О замечательной её улыбке и красивых зелёных глазах. Сейчас Антон мог сам в этом убедиться. Его друг не соврал. Поймав случайно на себе Машин взгляд, он понял одно – долго смотреть в её глаза – это просто погибель. Это омут, из которого уже не выбраться. Антон курил, слушал вдову своего друга, а сам вспоминал слова Ильи в очередной командировке.
Тогда они оба чуть не погибли в болоте. Илья просил друга не оставлять жену и маленькую дочку. Он знал доброту и надёжность Антона. Выкарабкавшись из плена болота, дали друг другу слово, что в трудную минуту не оставят без поддержки семью другого.
Когда Антон переехал вместе со своей женой в Германию, писал другу, что, как только устроится, пригласит его в гости. Да так и не случилось, жена Антона не выдержала его частых командировок и они расстались. А Антон работу свою бросить не смог. Зачем тогда учился? Не мог он сидеть на месте. Тянуло его в горы, леса, манили нехоженые тропинки, палатки и костёр с ухой в котелке, да душистый чай из разнотравья. А если ещё ко всему этому находился камушек, который ищешь, который нужен стране, чувствуешь себя самым счастливым. И забываются все неудобства походного бытия.
Антон живет в Германии с мамой и её мужем немцем в большом особняке. Вспомнив свою добрую матушку, улыбнулся.
– Мама конечно за меня переживает, сетует на то, что работа у меня бродячая, о семье не может быть и речи. Мало, какая жена поймет и стерпит все эти бесконечные проводы, а потом ожидание. Но вот моя мама только и живёт с тем, что провожает и встречает своего сына путешественника. А мы, геологи, бродим по земле, пытаясь разгадать её тайну, до конца не поняв человеческую.
Антон извинился, снова спросил разрешение покурить.
Маша, внимательно слушая его рассказ, встрепенулась. Всё это время она представляла своего Илью. Так же и он когда – то уходил в экспедиции. Она тоже, как и жена Антона, не понимала своего мужа и не хотела, чтобы он куда – то всё время уезжал. Чего стоило Илье оставить свою геологическую партию, Маша только теперь поняла. Тогда он ради неё оставил своё любимое дело, устроился на работу в шахту. Маша видела, как первое время Илью тянуло то в горы, то в лес. Думала баловство это, пройдёт. Но сердце настоящего геолога видно всегда будет звать в дорогу. И он стал делать свои ближние походы со своей дочкой.
Катюшке едва исполнилось три года, когда в первый раз они ушли вдвоём за посёлок, побродить вдоль речки, посидеть у костра, где пеклась картошка. Маша тогда с ними не пошла, у неё не было желания спотыкаться о коряги, кормить там разный гнус. Не хотела она и дочку отпускать с Ильёй – пусть один любуется природой. Но маленькой Катюшке были в радость эти походы и отговаривать её было бесполезно – девочка уже торопливо одевалась, надевала свой рюкзачок. Сначала они с папой шли за руки, потом он нёс дочку на плечах и она, маленькая путешественница, раскинув руки в стороны, ощущала себя птицей в полёте. И отец и дочь чувствовали себя самыми счастливыми на земле. За посёлком они разводили костерок, рвали цветы и разглядывали разные камушки под ногами. Потом всё это складывали в Катин маленький рюкзачок, который Илюша пошил сам для дочки, тащили всё это домой.
Антон слушал Машу, его удивляло всё, о чем она говорила. Сказал только —
– Теперь я с большой охотой хочу пойти на сопку к моему другу. Знаете, Маша, мне ка – то тоже больше по душе та версия, что Илья всё же не мог уйти, исчезнуть куда – то навсегда. Я помню его зажигательную энергию, его желание жить, творить. И ещё он очень любил землю; травы и речки букашки и камушки. Стоять у его могилы, вспоминать его в прошедшем времени, действительно случай не тот, не для него. Не таким был мой друг, чтобы уйти навсегда из жизни, которую он так любил. И кто знает, может смогу и я почувствовать его присутствие на той сопке. Молодец Катерина, молодец, что заставила поверить в то, что её отец не умер, не бросил её, а просто где – то по – другому существует и иногда приходит в гости к дочери.
Антон старался на Машу не смотреть – возникало какое – то стыдливое чувство. Он вдруг поймал себя на той мысли, что сейчас борется со своим пришедшим, непрошенным чувством. Не по своей воли почувствовал, как заколотилось вдруг его сердце. Он знал отчего – необыкновенные проникновенные глаза Маши заставляли волновать его сердце. Но знал Антон и другое – не стоит позволять себе излишним эмоциям выплёскиваться наружу. Нельзя! Не имеет он такого права, ведь Маша встретила его искренне, как лучшего друга её мужа и ничего другого между ними быть не может. Нет, не будет он расслабляться и пользоваться случаем. Он не позволит себе влюбиться в жену своего друга, даже если теперь его нет. Он обещал другу быть в трудную минуту с его семьёй, поддержать, помочь, но только, как друг. Он сдержит своё слово.
В честь гостя Маша ужин решила из кухни перенести в просторный зал. Катерина помогала носить блюда с едой в комнату и постоянно щебетала. Папин друг понравился девочкам. Он помнит папу, показывал его фотографии в молодости. Дядя Антон тоже любит походы и собирает разные камушки. Живёт иногда в палатке и у него борода, как у настоящего геолога. Катерина не сводила с него восхищённых глаз. Одно немного смущало девочку – дядя Антон ходил в папиных тапочках. Как же так? Ведь когда – то эти тапочки в клетку носил её отец. Правда, в основном он ходил босиком по квартире, но иногда обувал их. Он всегда их искал, Катюшка тут же находила эти тапочки и подавала отцу. Теперь, с тарелкой в руках, девочка остановилась посреди комнаты и в упор смотрела на эти тапки, которые были на ногах гостя. Антон всё очень быстро понял, снял тапочки —
– Вообще – то нехорошо носить чужие вещи. Ты права, Катюша, но мама твоя так любезно мне их предложила, что я не мог ей отказать. – Вздохнув, как взрослая, Катерина произнесла —
– Надо будет купить ещё пару тапочек для гостей. Так, на всякий случай. – поставив тарелку на стол, вышла из комнаты, прихватив с собой папины тапочки. Возле кладовки она остановилась, протёрла их рукой и поставила под рюкзаком Ильи – так будет надёжнее. И так, как сегодняшний день был наполнен приятными событиями; окончанием начальной школы, появлением гостя, подарками, девочка решила не расстраиваться больше по пустякам. Пусть праздник продолжается. Они с мамой рады гостю, даже Верочка сегодня как никогда спокойна и счастлива. Возится молча со своей новой « Катькой». Даже есть отказалась. Уладив маленькую погрешность с тапками, Антон весело воскликнул —
– А ведь я забыл ещё про один подарок. Подарок для вашей мамы, Катерина, а еще точнее – подарок этому круглому столу. Моя мама передала. Думала, думала, что бы такое передать жене моего друга. И вот купила – … Антон полез в сумку, Маша и Катюшка застыли в ожидании подарка. И тут они увидели яркую скатерть. Она, просто как солнце, ослепила комнату. Скатерть была золотисто – оранжевого цвета, с яркими крупными выбитыми розами по краям и с зелёными листочками. Завершала края скатерти шелковая бахрома. Пока Маша с дочерью стояли и любовались скатертью, Антон расстелил её на столе. Маша произнесла —
– Может, не надо на ней есть? Такая красота! А вдруг запачкаем? —
Катерина первая подбежала к столу, стала гладить бархатный ворс скатерти —
– Сегодня же праздник, мы только один единственный денёчек на ней поедим. —
За красивой скатертью ужин проходил дружно и весело. Мама достала, откуда – то бутылку вина, все стукались красивыми рюмочками с вином и лимонадом, и можно было подумать, что это вся их семья, которая и не рассыпалась вовсе.
Гость из Германии внёс в их жизнь семейную нотку. Пока мама с гостем вели разговор, Катюшка гладила мягкие шелковые кисти скатерти. Она закрыла глаза, ей казалось, как будто струйки тёплого ручейка протекали между её пальчиками. Ей представлялся тёплый песок у реки, солнце и рядом отец, весёлый, сильный и любящий. Она улыбнулась этому видению и открыла глаза. Напротив неё сидел дядя Антон, он разговаривал с мамой, а та ему улыбалась, и было видно, что общение доставляло удовольствие обоим. И тут девочка увидела, как гость положил свою руку на мамину. Но страшно было даже не это, а то, что мама не попыталась её убрать. Что это? Как она смеет? Только, что этот человек приехал, как друг её отца, уверяя, что помнит и любит его. У Катерины даже дыханье перехватило, она не знала как себя вести. Сделать вид, что не заметила, она не могла. Ведь это предательство по отношению к отцу с её стороны. А мама? Может, заговорилась и не замечает этого? Катерина взяла вилку и громко уронила её на тарелку, да так, что та чуть не разбилась. Помогло с первого раза. Девочка увидела, как мать вздрогнула, вырвала свою руку из рук Антона и произнесла —
– Катюша, ты может, устала? День был таким насыщенным разными событиями. Пойдём, я тебя уложу. Заметив в маминых глазах счастливые искорки, которых у неё давно не было, девочка тут же про себя решила, что ничего страшного не произошло. Главное, что сегодня она видит свою маму весёлой. Действительно, они засиделись. Катюшка вспомнив, что завтра все они пойдут на папину сопку, оставив свои недоброжелательные эмоции по отношению к гостю, пожелав спокойной ночи взрослым, ушла в детскую. Там уже безмятежно сопела Веруня со своей новой куклой. Как всегда, Катерина подошла к сестрёнке, поправила одеяльце и легла в свою кровать. Глаза её слипались, на душе было легко и спокойно. Она думала о красивой книге, подарке папиного друга, о том, что мама наконец – то снова весёлая, радовалась тому, что наступили каникулы.
В эту ночь Катюшке приснился отец. Они шли по какому – то лесу, потом по полянкам с цветами. Было лето, летали бабочки и пели в небе птицы. Они сидели рядышком у реки, плечо к плечу и разговаривали обо всем на свете. Катерина заглядывала в васильковые глаза отца и ловила каждое его слово. Затем они пошли дальше. Отец впереди, дочь за ним, шаг в шаг. И это было счастьем для девочки. Вот они медленно поднимаются в гору. Гора крутая и подниматься становится все труднее и труднее. Все. Дальше она идти не может. Но тут свою руку протягивает ей отец. Он берет своей большой рукой маленькую руку девочки и смеётся. Смеётся громко и страшно. Катерина поднимает голову вверх, и видит бородатое лицо чужого человека. Это лицо Антона. Он противно смеётся и грубо дергает Катюшку за руку. Вместе они скатываются вниз с горы.
Девочка от неожиданности просыпается. Вся в поту садится и сидит в постели, не сразу придя в себя. За окошком начинало светать. Она огляделась. Увидела валявшуюся куклу из Германии возле Верунькиной кровати. Катерина подняла с пола куклу. Та открыла навстречу девочке свои глаза в пушистых ресницах, громко сказала «Мама».
– Тихо, всех разбудишь. – шёпотом сказала Катерина. Постепенно пришла в себя. Вспомнив о том, что сегодня они пойдут на сопку, попыталась отогнать свой страшный сон. Прижав куклу к себе, Катюшка побежала в мамину комнату, что бы немножко полежать с мамой, так как было ещё немного страшно. Возле мамы ей станет хорошо. И она поторопилась в её комнату. Резко открыла дверь и, вскрикнув, зажала ладошками рот. Кукла тут же упала на пол, громко повторив своё; мама». Широко раскрытыми глазами смотрела Катерина туда, где была мамина кровать. Оттуда глядело на неё, то самое лицо с бородой, что видела она сегодня во сне. Её мама в своей постели была не одна. Она приютила к себе этого бородатого гостя. А ведь до этого дня это место было только папино! Но иногда туда ложилась она – Катерина или Верочка. Это место она ревновала даже к себе. Вон над кроватью папина фотография, где он в лесу с большим грибом стоит и улыбается.
Взрослые оцепенели. Маша не могла предположить, что в такую рань дочь забежит в её спальню. Катерина мигом убежала назад. Её маленькое сердечко стучало так, что казалось вот – вот выскачет. Оно переполнялось ненавистью к этому гостю. Пусть он и друг её отца. Только какой же теперь он друг? Нет! Не поведет она его на папину сопку, пусть идут с матерью на могилу. Пусть встречается с мертвым, а не с живым другом. И мама хороша! У Катерины щеки и уши стали красными. Она негодовала! Не зная, как вести себя дальше, взгляд её упал на большие ножницы, которые лежали на подоконнике – ими мама обрезала цветы. Схватив их, Катерина стала лихорадочно и безжалостно стричь бахрому на новой скатерти, которая покрывала стол и радовала своей яркой красотой. Отрезанные головки шёлковой бахромы безвинно падали на пол, образуя вокруг стола яркий оранжевый круг. Для девочки это казалось огнем, который жег её руки, её лицо её сердце. Срезав всю бахрому на скатерти, Катерина убежала к себе в спальню и, прыгнув в постель, с головой укрылась одеялом. Маша взволнованно пыталась что – то объяснить дочери. Девочка лежала под одеялом, не желая слушать мать, и плакала.
Маша знала, как любила Катюшка своего отца. И картина, представшая перед ней утром, конечно же, оказалась для дочери громом среди ясного неба. Решив, что дочку сейчас лучше не трогать, она отправилась на кухню. Там она увидела Антона, который с волнением смотрел на неё. Было видно, как переживает он случившее. Оба они были виноваты перед Катериной. Так случилось, что Маша и Антон заговорившись до полуночи, стали родными и близкими людьми. Они оба были одиноки, им обоим не хватало любви и внимания близкого человека. Маша, не подпускавшая все эти годы к своему сердцу воздыхателей, удивительно быстро прониклась к Антону чувством нежности и любви.
Произошло это само собой, незаметно для каждого из них. Можно назвать это любовью с первого взгляда, а может это была их судьба, ведь их сердца сразу потянулись друг к другу. Эта первая ночь их влюблённости вселилась для каждого из них надеждой, что они оба наконец – то будут счастливы. Они строили вместе планы, где им лучше остаться жить: в России или Германии.
Заснули они уже под утро, да так крепко, что не успели перед тем, как проснутся дети, разойтись по разным постелям.
Катерина же, вскочив с постели, быстро оделась и выбежала из дома.
Быстро, почти бегом мчалась по утреннему городку к сопке, к отцу. Сначала она забежит на автобусную станцию. Одну остановку она имеет право проехать бесплатно, а там дойдёт потихоньку, дорогу знает. Но вдруг её шаги стали медленными. Было чудесное летнее утро. Молодая зелень деревьев и щебетание птиц радовало её. Катерину, что – то остановило. Девочка вспомнила вчерашний вечер. Впервые они все были как одна семья: она с Веруней, мама и дядя Антон. Вспомнила она книгу о путешествиях, вспомнила куклу из Германии, Верочка так к ней привязалась. И может быть, та кукла себе что – нибудь сломала, когда падала из Катиных рук. И мама была счастливая. Валяется теперь срезанная со скатерти бахрома на полу. Разбито вчерашнее счастье. Все сейчас осталось там, позади – Верунька со сломанной Катькой, озадаченный растерянный гость и взволнованная мама. Только и радости – то было у мамы – один единственный вечер. Теперь все сломано, обиженная Катерина убегает, но куда? На сопку? Что скажет она отцу, чем похвастается? Что переломала счастье в доме, и этим горда? А вдруг он сам этого друга отправил навстречу своей семье для дальнейшей счастливой жизни?
Мысли путались в голове, Катерина вздохнула, вот и станция рядом. Стоит сесть в автобус и через полчаса она у папиной сопки. А ведь они собирались прийти туда все вместе.
Катерина присела на скамейку. Задумалась. Она не знала, что ей делать, как поступить. Идти жаловаться отцу на его друга, о котором он часто вспоминал с радостью? Говорить отцу, что только она одна преданна ему до конца? Больше всего её отец не любил, когда кто – то, чем – то был не доволен. Но вернуться домой и сделать вид, что ничего не случилось, это было для неё не так – то просто.
Решила взять себя в руки, этому тоже научил её отец. Вдруг к Катерине подкатился мячик. Маленькая девочка, стесняясь, стояла перед ней и смотрела на мяч, который лежал у Катюшкиных ног. Она вспомнила Верочку. Улыбнувшись малышке, протянула ей мячик, поторопилась назад к сестренке. Вдруг плачет без неё? Да и поход к отцу всей семьёй был на гране срыва. Она быстрым шагом направилась назад к дому. Торопилась исправить свою ошибку. Взрослые сами разберутся – быть или не быть вместе. Катерину обдало жаром – А вдруг дядя Антон уже ушел? Ведь она тоже за это короткое время успела к нему привязаться. Неужели и он исчезнет из её жизни, как и её отец? Сердце девочки заколотилось, она прибавила шаг. Открыв двери, она увидела плачущую мать. Верочка ещё спала, дядя Антон смущенно застегивал свою дорожную сумку, спешил уйти. Уйти, наверное, навсегда. Мама, при виде дочери, обрадовано и как – то виновато сказала. —
– Ты вернулась, дочка? Я вот только провожу нашего гостя до станции, Верочка еще спит, ты побудь с ней, а я скоро вернусь. Только прошу тебя, никогда больше не уходи от меня. —
У Маши, как только она увидела дочь, сразу отлегло на сердце. Душа болела и переживала за неё. И в мыслях она себя очень ругала.
Катюшка после смерти Ильи выручала её, сидела с маленькой Верочкой, давала своей матери время, что – бы притупилась её душевная боль. Брала заботы на себя о маленькой сестрёнке.
Если и должен был появиться мужчина в их доме в роли отчима, то нужно делать это постепенно и очень деликатно. Что ни говори, девочка была права. И это её поведение совершенно оправданное.
Маша спешила выпроводить Антона на станцию, ничего не обсуждая, а Антон, хоть и собирался уходить, но было видно, что ему этого совсем не хотелось. Надев на плечо дорожную сумку, он подошел к Катерине, виновато и с сожалением в голосе произнес. —
– Ну что ж, Катюшка, давай прощаться. Надежд своих я не оправдал, попытаюсь исправить всё бегством. Прости. Маму не осуждай. Только ты должна знать, что мы с твоей мамой стали хорошими друзьями, с моей же стороны у меня к ней возникли самые высокие чувства. Поверь, мы сами этого не ожидали. Пусть и коротким было наше общение, но оно было настоящим. – Катерина решительно сняла сумку с плеча Антона. —
– Вы не правильно поступаете, дядя Антон. А как же Ваш друг? Вчера собирались к нему, а сегодня бегом в свою Германию? Нет. Так не пойдет. Мы решили идти все вместе на сопку, папа нас ждет. Что я ему скажу про Вас? Что сбежали? Ехали, ехали и раздумали? А ведь осталось то до него несколько шагов». Она говорила все громче и громче. Проснулась Верочка и вместе со своей куклой Катей встала возле старшей сестры. Сердито нахмурив бровки, топала ножкой в знак согласия Катерины. Антон без улыбки смотреть на это не мог, сел перед девочками. – Постояв немного в нерешительности, снял с плеча рюкзак.
– Хорошо. Я остаюсь. Сходим сейчас все к вашему папе, а потом я уеду.
Маша бросилась собирать гостинцы для мужа на сопку. Она всегда так делала. Наливала в бутылочку чистой воды, по дороге покупала свежий хлеб, и почему – то, всегда, консервы « завтрак туриста». Для Верочки взяли мячик. Антон тоже засуетился, он был благодарен Катерине за её слова.
Через несколько минут все были готовы к походу, А через час уже стояли у подножия сопки.
Антон восхищался красотой Урала. Могучие ели и сосны доставали до неба. А после того, как они все вместе забрались на вершину сопки, он не переставал удивляться:
– Надо же, а ведь я это все видел в Забайкалье! Там почти все так же, как и здесь и даже травы одинаковые, Вот например, Иван – чай, брусника, багульник. Катерина заглядывала в глаза дяди Антона и спрашивала.
– Правда, очень красиво?
– Не удивительно, что мой друг Илья выбрал это место для жизни. Всё есть в этих местах, и озера и леса, кедровые шишки, грибы и ягоды. Как жаль, что так рано он ушел. —
Посмотрев на Катерину, тут же исправился —
– Но он все равно с нами и мы к нему пришли. – Катя благодарно улыбнулась гостю, и убежала помогать маме выкладывать на скатерть продукты. На середину скатерти, среди продуктов Маша поставила чистую воду в стакане, положила кусочек хлеба, рядом зажгла свечку. Произнесла —
– Сейчас позавтракаем все вместе, накормим Илюшу, а потом с ним пообщаемся, каждый по отдельности. Катерина радовалась, что они вот так все вместе пришли на папину сопку. Все неприятные события сегодняшнего утра она вмиг забыла —
– Да, вы пообщаетесь, а я, может быть, даже с папой полетаю. —
Маша и Антон переглянулись, посмотрели на счастливую Катюшку, гость из Германии решили подыграть девочке —
– Давай, Катерина, действуй. Я тоже хочу поговорить с другом, кто знает, может и я смогу его присутствие ощутить. —
Вскоре все разошлись по вершине сопки кто куда – Верочка стала катать мячик, Антон ушел в самый дальний уголок сопки к березкам. Маша взяла недоеденные консервы, хлеб, водичку, подошла к молоденькому пушистому кедру, положила возле него все это снадобье. Не успела она это все разложить, как прилетела птичка, уселась на самой верхушке кедра и, не пугаясь Маши, стала усердно чирикать. Женщина замерла, боялась спугнуть птичку. Внимательно разглядывая её, обернулась, не подглядывает ли кто за ней. И убедившись, что каждый занят своим делом, вдруг шепотом спросила, обращаясь к птичке —
– Ты кто? – Птичка тут же перелетела с ветки дерева к ней на плечо, потом вспорхнула, нашла раскрошенные Машей крошки хлеба, стала их клевать и запивать водичкой из стакана. Пока птичка угощалась, Маша что – то шептала, глядела на птичку и улыбалась.
Катюшка сидела на теплом камушке, закрыв глаза, ожидала прикосновение отца. Оно всегда бывало по – разному; то кто – то не видимый пощекочет ей ухо травинкой, то вдруг послышится красивая музыка. Или вдруг легкий ветерок пробежится по её голове, погладив волосы. Не дождавшись присутствия отца, она открыла глаза и осмотрелась вокруг, ей было интересно, чем сейчас заняты мама и дядя Антон, может папа сейчас с ними? Да. Вон мама с кем – то шепчется, увлеченно. Явно с кем – то общается. Она улыбнулась. Поверила! Мама поверила, что папа жив! А вон дядя Антон, задумался, смотрит вдаль, стоит во весь рост, почти до облаков достает. Стоит, как когда – то её отец стоял на этом же месте. Надо же! Удивилась сама себе Катюшка. Издалека они так похожи – отец и его друг. Наверное, сейчас дядя Антон вспоминает своего друга и хочет его увидеть. Может папа сейчас возле него? Пусть. Я подожду.