Ход в Шаолинь

Глава 13

Устье крокодила

Они вышли из зала в боковую дверь. Коридор был освещен медными светильниками в виде кобры, раскрывшей капюшон.

– В вашем мире любят логические игры? – почему-то спросил Джао Даши.

– Аха, – ответил Женька. – «Устье Крокодила» – моя любимая.

– Расскажи, пожалуйста, – попросил Джао Даши. Женька начал увлеченно:

– Есть ведущий. Он рисует карту на клетчатом листе и держит ее в секрете. Игроков несколько. Их забрасывают в произвольные точки на карте. Их задача – найти клад и выход из лабиринта. Они по очереди делают ход влево-вправо, вперед-назад, а ведущий говорит, куда они попали. Можно встать просто на пустую клетку. Тогда ничего не происходит. Можно попасть в западню. Тогда пропускаешь ход. Есть еще телепорт – тебя выбрасывает куда-нибудь совсем далеко. Это вроде плохо. Ты теряешь привязку к местности, которую уже изучил. И приходится начинать все сначала. Но зато потом, если знаешь клетку входа и клетку выхода, можно быстро перемещаться по карте.

– Как же ты поймешь, в какую клетку вставать, – спросил Джао Даши, – если ведущий держит карту в секрете?

– А в том-то и фокус, – ответил Женька. – Ты перемещаешься по карте, встречаешь там разные объекты и делаешь зарисовки на отдельном листочке. Слушаешь вопросы других игроков и ответы ведущего. Например, твой сосед говорит: «Иду вправо», а ведущий ему отвечает: «Разбойники, ты в яме». Это так в шутку телепорт называется, – пояснил Женька. – А у тебя этот кусок карты уже зарисован. Ты начинаешь отслеживать перемещения соседа и его руками дорисовываешь неизвестные области в два раза быстрее. Потом ты понимаешь, что какая-нибудь стенка на двух разных зарисовках выглядит одинаково. И бац – две карты склеиваются в одну.

– Это как при географических открытиях, – добавил Серега.

– Китайцы – никудышные мореплаватели, – сказал Джао Даши. – Наверное, поэтому Англия сейчас контролирует наше побережье. А их эскадра смогла войти в устье реки Байхэ, и теперь они угрожают самому Пекину. Кстати, а почему игра называется «Устье Крокодила»?

Женька удивился. Как Джао Даши может думать о какой-то там игре в такой трагический для его родины момент? Тем не менее он продолжил:

– Ведущий рисует две реки, которые впадают в общее устье на краю карты. Если ты попадаешь в реку, тебя сносит на несколько клеток, и ты опять теряешь ориентир. Но каждый раз – сносит на определенное количество клеток. Например, на две. Если идешь против течения – стоишь на месте, ведущий тебе об этом говорит. Вот так, шаг за шагом, встречаешься с неожиданностями и по кусочкам изучаешь карту.

– У меня папа был в Соединенных Штатах Америки, – сказала Света. – Там есть такая игра, называется «пазлы». Надо картинку по кусочкам собирать. Она там очень популярна. В США даже чемпионаты по пазлам устраивают… Ой! – вдруг осеклась она.

– Ваш отец путешественник? – спросил Джао Даши.

– Аха, интурист. Примерно как Штирлиц, – не к месту ляпнул Серега.

– Раньше он много путешествовал, – сказала Света, опустив глаза в пол. – Но сейчас он больше… по научной части. Женька, так что там дальше про крокодила? – торопливо добавила она.

– А крокодил – это просто так, для смеха. Он как будто сидит в устье реки, но больше ничего не делает. – Женька великодушно замял тему про папу. – Там еще можно взрывчатку и оружие находить, закладывать мины и стрелять в соперников. В общем, игра для хорошей компании на целый день.

– Какая интересная игра, – сказал Джао Даши. – У нас есть нечто похожее. Хотите сыграть?

Они остановились у какой-то двери, обитой медью, зеленой от времени. Вся дверная ниша заросла паутиной. Очевидно, что сюда уже давно никто не входил. Джао Даши отпер дверь ключом, сделанным в виде огнедышащего дракона, и предложил войти.

Ребята ожидали попасть в полную темноту. Света даже приготовила свой фонарик-жучок, который неизменно висел у нее на поясе. Но помещение было освещено тусклым красноватым светом, который как-то странно мерцал. На посетителей пахнуло сухим горячим воздухом. Когда их глаза немного привыкли к полумраку, ребята огляделись.

Это был огромный зал с широким парапетом по периметру. На древних каменных стенах были выбиты барельефы со сценами схваток огнедышащего дракона и какой-то птицы.

– Это павлин? – спросил Женька.

– Нет, это фэнхуан, по-вашему – феникс, – ответил Джао Даши.

– А почему они сражаются? – спросила Света.

– В нашей традиции дракон символизирует мужское начало, фэнхуан – женское. Ян и Инь. В каждом человеке есть оба этих начала, их баланс и столкновение определяют поступки человека, его характер. Но есть и другой смысл. Дракон символизирует материальную реальность. Дракон сталкивается с фэнхуаном, который символизирует первоначальный хаос, царивший до возникновения пространства и времени. Дракон уничтожает фэнхуана своим огнем, тем самым освобождая его. И фэнхуан возрождается вновь.

– Ничего не понятно, – сказал Серега, – так они друзья или враги?

– А сейчас вы все сами поймете, – ответил Джао Даши.

В этот момент они подошли к широкой каменной лестнице, с которой открывался вид на нижний уровень зала. И сразу стало ясно, что за источник света освещал зал и почему воздух был таким горячим. Зрелище это было величественным и ужасающим. Пол нижнего уровня состоял из каменных столбов. На срезах некоторых колонн были высечены какие-то знаки – прерывистые и сплошные полосы. Столбы соединялись между собой узкими мостиками, под которыми зияли огромные провалы, уходившие вглубь подземелья. А в глубине кипела лава. Именно от нее и исходило то красноватое мерцающее свечение, которое ребята увидели на сводах зала. По сути, это был лабиринт, построенный в жерле огнедышащего вулкана.

– Прямо как в США, – завороженно сказал Женька.

– Это – Чрево Дракона, лабиринт, созданный самим Дамо, – сказал Джао Даши. Голос его звучал грозно. А эхо носилось под сводами и многократно повторяло его слова. – Тот, кто пройдет через него, обретет связь с Великой Пустотой и познает себя.

– А кто не пройдет? – поинтересовался Серега.

– Такие тоже были, – ответил Джао Даши. – Но, к сожалению, мы ничего не знаем об их дальнейшей судьбе.

– А если мы откажемся? – спросил Серега.

– Войдя во Чрево Дракона, вы сделали свой выбор, – ответил Джао Даши. – Пути назад нет.

– Как это нет, – сказал Женька и развернулся на одной пятке на сто восемьдесят градусов. – Вот я… – Слова замерли у него в горле.

Все обернулись. Прямо за ними была глухая стена с барельефами дракона и фэнхуана, сцепившимися в смертельной схватке.

– Зал начал меняться, как только мы вошли, – сказал Джао Даши. – Огненный лабиринт является отражением сознания того, кто идет по нему. И теперь для вас отсюда только один выход – сквозь Чрево Дракона.

– Для нас?! – в возмущении крикнул Серега. – Да мы тебя щас… – И, забыв о разнице в квалификации, он с кулаками бросился на Джао Даши.

– Да, для вас, – ответил мастер, находясь уже метрах в десяти от того места, где стоял только что. Он преспокойно шел по узким перилам парапета, которые отделяли верхний ярус от пропасти с кипящей лавой, и рассказывал: – Я уже однажды прошел сквозь лабиринт, и теперь для меня Чрева Дракона не существует. Я вижу просто пол, покрытый каменными плитами, и все. Так что идите, не бойтесь. Вы встретитесь там со своей кармой.

Ребята пошептались, и Женька сказал:

– Понятно. Если партия скажет «Надо!», «Есть!» – ответит отряд «Гренада». А идти-то хоть как? Вместе или по одному?

– Я же сказал, огненный лабиринт является отражением сознания того, кто идет по нему. Каждый из вас видит свой Путь.

Кому идти первым, разыграли на «камень, ножницы, бумага». Выпало Сереге. Серега сошел с лестницы и вступил ногой на мостик, перекинутый к первому столбу. В тот же миг за его спиной как будто упал прозрачный занавес. Воздух всколыхнулся, и Серега стал виден как в тумане. Он шел по огненному лабиринту. Но ничего странного пока не происходило.

Вторым пошел Женька. Он тоже вступил на мост, и за ним упала туманная завеса. Света колебалась.

– Надо идти, – сказал Джао Даши. – Если ты не вступишь на мост, стена все равно столкнет тебя в огненную пропасть.

Света почувствовала, как ее спины коснулся камень.

– Но мост пропал, – вдруг сказала Света. – Куда мне идти?

– Как? – удивился Джао Даши. – Ты не видишь Пути?

– Нет, не вижу, – ответила Света. – Я вижу ребят как в тумане, но куда идти мне, не понимаю.

– Погоди, – сказал Джао Даши. – Попробуй сконцентрироваться, возможно, твоя Ци еще не освободилась.

– Но у меня нет никакой Ци. – Света растерянно посмотрела на Джао Даши.

– Не выдумывай, девочка, – строго сказал Джао Даши. – У всех есть Ци. Просто у большинства людей она спит. Но ты же как-то попала к нам. Настоятель сказал, что вы прошли сквозь Великую Пустоту.

Света вскрикнула. Стена толкнула ее, она споткнулась и упала на лестницу. Джао Даши спрыгнул с перил и оказался рядом.

– Я не владею Ци, – сказала Света, вставая. – Я просто находилась рядом с друзьями и была захвачена их энергетическим потоком.

Джао Даши опешил:

– Но как ты вошла в зал? Чрево Дракона не впустит никого, кто не владеет Ци, хотя бы на подсознательном уровне.

В этот момент стена снова сдвинулась. Свете пришлось спуститься еще на несколько ступеней, чтобы не получить очередной болезненный толчок.

– Да не знаю я! Хватит теоретизировать, – закричала Света. – Как мне выбраться отсюда?!

Стена неумолимо двигалась вперед, оставляя ей все меньше жизненного пространства.

Женька и Серега никак не отреагировали на Светин крик. С ними происходило что-то странное. Женька, уставившись в пространство, глупо улыбался и разговаривал с кем-то невидимым. А Серега, как мельница, вращал руками, как будто отмахивался от налетевшего на него роя пчел.

– Ты просто должна увидеть свой Путь или умереть, – беспощадно сказал мастер.

С криком «Тогда мы умрем вместе!» Света прыгнула к Джао Даши и попыталась схватить его. У нее это не вышло. Мастер мгновенно переместился и теперь стоял на одном из столбов. Огонь и бездна разделяли их. А Света промахнулась и скатилась вниз еще на несколько ступеней. Стена тут же заняла освободившееся пространство.

Отчаяние охватило Свету. Раньше она воспринимала это как какую-то игру, как нечто не совсем реальное. Но сейчас, находясь на краю пропасти, она испугалась по-настоящему. Ей вдруг очень захотелось, чтобы все это оказалось сном. Но это был не сон. Стена вновь больно толкнула ее, Света оступилась, нога соскользнула с последней ступеньки. Ах!.. Она чудом удержала равновесие, ухватившись за выступ на барельефе. Это был хвост фэнхуана. «Я ухватили птицу счастья за хвост», – вдруг подумала Света. И сразу же успокоилась.

– Эй, ты, мастер-ломастер! – крикнула она. – Почем опиум для народа?

– Барышня, выражайтесь точнее, – ответил Джао Даши. – В текущей ситуации у вас не так много времени.

– Я говорю, пока вы тут с обучением во сне экспериментируете, у вас там англичане Тяньцзинь взяли.

– От мертвого осла уши получишь у Байрона, – ответил Джао Даши. – До встречи в следующей жизни. – Он отвернулся и медленно пошел прочь.

«Это конец», – подумала Света.

Стена сдвинулась, и она полетела в огненную пропасть.

Глава 14

Шесть инь

– Ладно, – сказал Джао Даши примирительно.

Они стояли на другом конце лабиринта.

– Долго же вы думали, перед тем как подать даме руку, – ответила Света.

– Ну… не из-под палки же тебя заставлять учиться. – Мастер пожал плечами. – Да, и оставил я свой шест Чжи Мингу в спортзале. Кто это его так, кстати, приголубил?

– Же-енька. – Света была в расслабленном состоянии, ей было приятно растягивать буквы. Она вспомнила, как Чжи Минг вчера схлопотал по глянцевому черепу после того, как пытался подсечь ее. И улыбнулась. – Женька! – Ее мысли вновь вернулись в лабиринт.

Серега и Женька шли по Чреву Дракона. Они то без остановки переходили от столба к столбу, то подолгу задерживались на одном месте и выделывали там всякие фокусы. И тогда магма под ними вскипала и рвалась вверх протуберанцами и тысячью искр.

– Долго им еще идти? – спросила Света.

– В нашем мире – нет, не долго, – ответил Джао Даши. – А там для них время течет по-другому.

– А что вообще происходит в лабиринте?

– Видишь эти линии, высеченные на столбах? – спросил Джао Даши. – Это гексаграммы Ицзин – Книги Перемен. Каждая гексаграмма обозначает определенную жизненную ситуацию, в которой огнеходец должен сделать свой выбор. Всего в лабиринте отмечено шестьдесят четыре столба. В человеке постоянно борются два начала, темное и светлое, божественное и демоническое. В нашем мире мы ограничены своим физическим телом. Ограничено и то зло, которое живет в нас. Огненный лабиринт – это то место, где соединяется наш материальный мир и Великая Пустота. Испытуемый, делая выбор за выбором, либо сливается с Великой Пустотой, либо, наоборот, освобождает своих демонов и падает вниз. И сгорает в огне лабиринта для возрождения в следующей жизни.

– Ну, это в переносном смысле, – с уверенностью сказала Светлана.

– Нет, как раз в самом прямом, – ответил Джао Даши. – Лабиринт вполне материален для того, кто идет по нему.

– Вы что, с ума сошли? – закричала Света. – Немедленно вытащите их оттуда!

– Я не могу этого сделать. – Джао Даши развел руками. – Я уже прошел свой лабиринт. Для меня Чрево Дракона – это просто каменные плиты и символы на полу. Я не вижу ни огня, ни твоих друзей.

– А почему тогда я их вижу?

– Вот этого я не знаю. Возможно, между вами существует сильная духовная связь. И твоя Ци все-таки проснулась. Иначе ты не смогла бы войти сюда.

– Но меня-то вы спасли! – Света вспомнила, как в последний миг из ниоткуда возник Джао Даши, подхватил ее, и они каким-то непостижимым образом очутились в безопасности, на противоположном конце лабиринта.

– Искусство Даоса позволяет мгновенно перемещаться на некоторые расстояния. В этом мире. Но там ты стала бы для меня недосягаема.

– Что же теперь делать? – спросила Света.

– Ждать, – ответил мастер. – Они либо пройдут свой Путь, либо погибнут.

Существует поговорка: «Бесконечно долго можно смотреть на три вещи: воду, огонь и как работают другие люди». Поскольку воды рядом не было, Света вся извелась, наблюдая за экзерсисами Сереги и Женьки. Вдруг ее внимание привлек символ на последнем столбе, ближайшем к выходу из лабиринта. Ребята подходили к нему с разных сторон.

– Что там изображено? – спросила Света.

– Я уже говорил тебе, каждый видит свой лабиринт. Ты – видишь одно, они – другое.

– Что означают шесть прерывистых линий одна над другой? – Света прочертила пальцем пунктир на перилах парапета.

– Одна прерывистая линия означает женское начало Инь. Шесть Инь символизируют женскую духовную силу. Еще эта гексаграмма толкуется так: «Сначала заблудится, потом найдет правильный путь».

В этот момент огнеходцы вступили на последний столб.

– Друзья – они везде друзья, – радостно сказала Света. – По лабиринту каждый шел своим путем, а к выходу пришли одновременно!

– Странно, – сказал Джао Даши. – О таком я слышу впервые.

– А как они выйдут? – спросила Света. – Ведь моста от последнего столба нет.

– Мост появится для того, кто пройдет лабиринт до конца, – ответил мастер.

Сперва все было так же, как и на других столбах, отмеченных знаками. Друзья не замечали друг друга. Каждый из них разговаривал с Вечностью по-своему. Женька скользил ладонями по невидимой сфере, и вскоре в его руках появился светящийся шар, который искрился и испускал молнии. Тем временем Серега вращал указательным пальцем над головой, как будто размешивая воздух. Над ним появился снежный вихрь. Из хвоста вихря посыпался снег. Серега улыбнулся, перевернул ладонь и поймал снежинку. Снежинка начала расти и превратилась в блестящую звездочку размером с маленькое блюдце.

Света, как Николай Озеров во время матча, энергично комментировала все эти метаморфозы.

– Как они это делают? – спросила она.

– Просто протягивают руку и берут все, что им надо, из Великой Пустоты, – ответил мастер.

– Прямо все?

– В лабиринте – да. Все, что смогут представить. В нашем мире для этого потребуется слишком много Ци.

Женька вдруг расхохотался и резко развел руки. Светящийся шар раздвоился. Женька тут же метнул один из шаров под ноги Сереге. Серега как будто бы ждал этого. Он отпрыгнул в сторону, на самый край столба. Женька совершил такой же прыжок. Теперь оба они стояли на краю пропасти метрах в десяти друг от друга и о чем-то беседовали. То место, куда Женька метнул шар, дымилось, вверх летели искры, как будто там зажгли огромный бенгальский огонь. Женька зачерпнул пустой ладонью из светящейся сферы, и у него в руках снова оказалось два боевых шара.

– Что они делают? – Света, запинаясь, пересказывала Джао Даши все, что происходило на последнем столбе.

– Их демоны – скрытая зависть, злоба и ненависть – вышли наружу. Они делают свой выбор.

– Но они убьют друг друга! – закричала Света.

Она не знала, что делать ей. Она металась по площадке перед выходом из лабиринта. Но как она могла помочь им? Моста от парапета до столба не было. Она закричала снова, но Женька и Серега ее не слышали. Света в изнеможении опустилась на каменные ступени.

– Все должны сделать свой выбор, – непреклонно сказал Джао Даши.

Серега молниеносно выкинул правую руку вперед. Сверкающая звездочка, которая минуту назад была снежинкой, чиркнула Женьку по плечу. Его белая холщовая рубаха окрасилась кровью. Женька, не задумываясь, метнул оба светящихся шара в Серегу. Серега выгнулся назад, как туго натянутый лук. Но один из шаров все-таки задел его, рубашка на нем вспыхнула, Серега пошатнулся и чуть не полетел в пропасть. Удержавшись на самом краю, он винтовым движением ладони снова вызвал снежный вихрь и потушил огонь. Они стояли и с ненавистью смотрели друг на друга, каждый в ожидании последнего броска.

Света блуждающим взглядом скользила по плоскости гигантского столба, где, как два гладиатора на арене, сражались насмерть два ее друга. Она увидела шесть прерывистых линий – свою гексаграмму. Она вспомнила: «Шесть Инь символизируют женскую духовную силу». Все должны сделать свой выбор… Света вскочила на ноги. И хотя лестница не позволяла нормально разбежаться, а от последней ступени до края столба было почти пять метров, Света не задумываясь, прыгнула над огненной бездной.

Пространство упруго отбросило ее назад, как будто в воздухе была натянута невидимая сеть.

– Войти в лабиринт можно только с одной стороны, – как в тумане услышала она голос Джао Даши.

Женька занес шар для смертельного броска…

Глава 15

Эпоха Великих географических открытий

Остров горел семь лет. Капитан Жуан Гонсалвеш Зарку обозревал Мадейру своим единственным голубым глазом. Второй он потерял в битве при Сеуте. «Как давно я здесь не был», – думал он, глядя на остров с борта своей каракки «Conquistador do Atlantico» – трехмачтового парусника водоизмещением двести тонн.

Он вспомнил, как семь лет назад открыл незнакомую землю и назвал ее Мадейрой, потому что остров был весь покрыт густым лесом. Лес был помехой земледелию, и Зарку приказал поджечь его. И вот он вернулся через семь лет. Ночной воздух был пропитан запахом гари, кое-где до сих пор виднелись очаги пожаров.

Эта была нелегкая экспедиция. Все началось с того, что инфант Генрих Мореплаватель навязал ему в напарники капитана Тристана Тейшейро.

Зарку знал Тристана с детства. Они вместе ходили в школу при церкви Святого Патрика в городе Томаре. Память об их проделках до сих пор жила в легендах тамошних учеников. Однажды они соорудили соломенное чучело, одели его в черный балахон, установили в темном коридоре школы и зажгли сзади свечу. Соломенная статуя приводилась в движение хитроумной системой рычагов и веревок, которую придумал Тристан. Когда из-за поворота вышел отец настоятель, погруженный в свои благочестивые размышления, Тристан оживил чучело, дергая за веревки одной рукой, а другой дубася палкой по чугунному котелку. Отец настоятель пришел в экстаз и попытался бежать. Но Жуан, который прятался в нише, выпустил из мешка под ноги настоятелю целую свору визжащих котов. Святой отец чуть не лишился рассудка. Их прилюдно высекли и чуть не исключили из школы. Но родители Жуана Зарку были знатными горожанами, они внесли богатый дар на украшение храма, и отец настоятель смирился.