Подлодки в бою. «Топи их всех!»

Подлое и чертовски неанглийское оружие

Именно так отозвался о подводных лодках знаменитый Джон Джервис, замечательный британский адмирал и учитель Нельсона. Но к началу Первой мировой войны, как это ни странно, английский подводный флот подготовился несколько лучше германского, так как имел целых 68 подводных лодок против 28 германских. Правда, боевая ценность подавляющего большинства этих нелепых скорлупок равнялась нулю, что позволяло адмиралам с вполне понятным презрением относиться к непонятным изделиям, мерзко воняющим керосином.

Даже немецкое морское командование во главе с Тирпицем ни черта не понимало. Первые действия германских подводных лодок показывают, до какой степени доходило это непонимание. Рано утром 2 августа 1914 года несколько немецких лодок вышли из гавани Гельголанда: им было приказано не предпринимать никаких активных действий, а лишь занять определенные позиции вокруг острова. Там они должны были стать на якорь и вести наблюдение за морем, а вечером – вернуться в порт. Честно признаться, в этом немцы даже перещеголяли англичан, те тоже в первые дни ограничили задачи своих лодок ведением наблюдения, но, по крайней мере, их не заставляли становиться на якорь.

А вот первая же вылазка немцев в море завершилась полным афронтом. В поход отправились 10 лодок, и 8 августа U-15 возле Шетландских островов заметила дивизию британских линкоров, проводившую учебные стрельбы, и атаковала «Монарх», но промахнулась. Но уже на следующее утро легкий крейсер «Бирмингем», входивший в состав завесы Гранд Флита, заметил подводную лодку, неподвижно стоящую на поверхности. Командир крейсера, ни секунды не задумываясь, приказал идти на таран, и «Бирмингем» нанес скользящий удар в корму, после чего круто развернулся, открыл огонь и второй раз таранил U-15, разрубив ее пополам. По свидетельствам англичан, они слышали удары кувалды изнутри лодки, то есть на ней произошла какая-то авария. Что гораздо удивительней, немцы не несли вахту и атака крейсера была совершенно внезапной. Но при этом никто не заметил, что для уничтожения современного военного корабля был использован тактический прием двухтысячелетней давности, что-то из времен греко-персидских войн и битвы при Саламине. А когда лодки вернулись, выяснилось, что U-13 пропала без вести. Ее судьба до сих пор точно не известна, считается, что она погибла на минах.

Такое начало могло обескуражить кого угодно. Адмирал-штаб и лично Тирпиц решили, что попытка атаки кораблей британского флота технически невозможна, все заслуживающие внимания цели находятся слишком далеко от немецких баз. Это странное решение совершенно неожиданно принесло немцам серьезные успехи. Сначала 2 подводные лодки были отправлены к входу в залив Фёрт-оф-Форт, одной из британских баз, чтобы подкараулить какой-нибудь военный корабль. В результате 5 сентября U-21 возле мыса Сент-Эббз Хед встретила группу британских эсминцев во главе с легким крейсером «Патфайндер», он находился в дозоре вместе с 8-й флотилией эсминцев. Хотя волнение было довольно сильным и лодку, державшуюся на перископной глубине, отчаянно болтало, выстрел Херзинга оказался удачным. В 16.45 торпеда попала под переднюю трубу маленького крейсера. Взрывом была уничтожена носовая часть корабля, и он затонул в течение 4 минут, вместе с кораблем погибло 259 человек команды. Иногда пишут, что англичане не заметили след торпеды и сначала приписали гибель «Патфайндера» подрыву на мине. На самом деле вахтенный офицер капитан-лейтенант Фавелл видел ее и даже успел приказать срочно поворачивать, но было поздно. Командир крейсера до конца оставался на мостике, но каким-то чудом все-таки остался жив.

Однако 13 сентября англичане сумели отплатить той же монетой. Подводная лодка Е-9 неподалеку от Гельголанда атаковала и потопила маленький немецкий крейсер «Хела». Интересно, что Адмиралтейство в добром старом стиле выделило 1050 фунтов стерлингов призовых денег в награду экипажу лодки.

А потом произошло событие, после которого слова «подводная лодка» британские моряки начали произносить с ужасом, но при этом они могли обвинять лишь собственное командование. Дело в том, что в августе 1914 года на базе в Норе находились броненосные крейсера «Кресси», «Абукир», «Бекчент», «Юриалес» и «Хог». Они входили в состав 7-й эскадры крейсеров, которой командовал контр-адмирал Генри Г. Кэмпбелл. Сначала эта эскадра считалась частью сил Гранд Флита, но адмирал Джеллико достаточно быстро понял, что не может контролировать все отдельные эскадры, соединения и группы кораблей, разбросанные по многочисленным британским портам. Поэтому буквально через неделю Адмиралтейство создало специальное Южное соединение под командованием контр-адмирала Артура Г. Кристиана. Кроме 7-й эскадры крейсеров в него вошли 1-я и 3-я флотилии эсминцев коммодора Р. Й. Тэрвитта и 8-я флотилия подводных лодок коммодора Р. Кийза.

Перед Южным соединением были поставлены 2 главные задачи: своевременно обнаружить любую попытку немцев прорваться в Ла-Манш и вести охрану побережья Бельгии (особенно устья Шельды). В рамках этих задач соединение должно было патрулировать в районе так называемых «Широких четырнадцатых» – это район в южной части Северного моря между побережьем Норфолка и Голландии. Это название он получил из-за того, что большинство глубин здесь равнялось 14 фатомам. Адмирал Кристиан планировал организовать патрулирование на Доггер-банке и у побережья Голландии в районе устья Шельды. При этом одна флотилия эсминцев должна была находиться в северном районе, вторая – в южном, крейсера Кристиан планировал держать на Доггер-банке. Естественно, что погодные условия или военная ситуация приводили к изменениям этой общей диспозиции. Например, 28 августа все соединение участвовало в набеге на Гельголандскую бухту, броненосные крейсера в бою не участвовали, так как находились позади линейных.

Но уже сама такая диспозиция таила в себе зародыш катастрофы. Корабли могли двигаться зигзагом с переменной скоростью, что спасло бы их от германских подводных лодок, но что могли сделать устаревшие и тихоходные корабли при встрече с 1-й Разведывательной группой немцев? Нельзя сказать, что никто из британских адмиралов не видел опасности положения эскадры «Живых приманок», как ее называли. Тэрвитт и Кийз предупреждали Адмиралтейство, но начальник оперативного отдела контр-адмирал Левесон и начальник штаба вице-адмирал Стэрди поставили на место зарвавшихся младших офицеров. «Вы же знаете, что мы всегда держали эскадру на „Широких четырнадцатых“», – высокопарно заявил Стэрди. Более того, он даже игнорировал приказ Первого Морского Лорда принца Баттенберга, который потребовал убрать эскадру из опасного района.

Вот так эти крейсера и остались ждать своей участи. Необходимость ремонта кораблей и пополнения запасов внесли свои коррективы в планы адмирала Кристиана. Например, 16 сентября сам адмирал находился на Доггер-банке, прикрывая эсминцы, но имел всего лишь 3 крейсера. Он сам держал флаг на «Юриалесе», адмирал Кэмпбелл находился на «Бекченте», и с ними был «Кресси». Ситуация, немного напоминающая русский флот: 2 адмирала на 3 корабля. Кристиан получил приказ возобновить патрулирование у голландского побережья, и перед ним встала неприятная перспектива разделения и без того слабой эскадры. Но погода испортилась, и вечером 17 сентября эсминцы были вынуждены отправиться в Гарвич. Поэтому Кристиан решил временно воздержаться от посылки кораблей на юг. В течение дня состав эскадры изменился. Прибыли «Абукир» и «Хог», что позволило уйти «Бекченту», которому требовался мелкий ремонт в доке, и «Кресси», на котором кончался уголь.

Погода помешала эсминцам Гарвичских сил выйти в море, и несколько дней броненосные крейсера патрулировали в гордом одиночестве, причем они следовали малой скоростью прямыми курсами – идеальная мишень для подводной лодки. Утром 20 сентября эскадра находилась возле плавучего маяка Масс. Именно здесь к ней присоединился «Кресси», а «Юриалес» ушел, так как его радиостанция сломалась. Из-за сильного волнения адмирал Кристиан не сумел перенести флаг на другой крейсер и передал командование отрядом капитану «Абукира» Джону Э. Драммонду. Крейсера приступили к патрулированию, но эсминцы из Гарвича так и не прибыли. Легкий крейсер «Фиэрлесс» попытался вывести их в море, но опять волнение оказалось слишком сильным. Положение не изменилось и на следующий день, крейсера продолжали патрулировать на «Широких четырнадцатых» без всякого сопровождения. Они двигались строем фронта с интервалом между кораблями 2 мили, постоянным курсом со скоростью не более 10 узлов. Адмирал Кристиан позднее объяснял: «Поддержание скорости 13 или 14 узлов привело бы к большому расходу угля. Это вынудило бы часто отзывать корабли для дозаправки». Только 21 сентября погода немного улучшилась, и коммодор Тэрвитт вышел в море на крейсере «Лоустофт» вместе с 8 эсминцами.

Но было уже поздно. Утром 22 сентября подводная лодка капитан-лейтенанта Отто Веддигена встретила крейсера. Интересная подробность – в январе 1911 года Веддиген едва не погиб, когда подводная лодка U-3, на которой он служил, затонула прямо в гавани Киля. U-9 вышла из Киля 20 сентября с приказом атаковать транспорты у побережья Фландрии. Лодка тоже не смогла справиться с сильной волной, которая прижала ее к побережью Голландии. Веддиген два дня держался на поверхности, выжидая улучшения погоды, но утром 22 сентября заметил подходящие с юга британские броненосные крейсера. U-9 спешно погрузилась, выйти на позицию для пуска торпед не представляло никаких трудностей, и в 06.20 Веддиген с дистанции 500 ярдов выпустил торпеду в головной крейсер.

Это был «Абукир». Он получил попадание в правый борт, и крен быстро достиг 20 градусов. Попытка спрямить корабль контрзатоплением не удалась, и примерно через 25 минут после взрыва крейсер затонул. Капитан 1 ранга Драммонд не знал, торпедирован его корабль или подорвался на мине. Поэтому он приказал «Хогу» и «Кресси» подойти, чтобы спасти команду «Абукира». Но это лишь подставило еще 2 крейсера под торпеды Веддигена. Первым подошел «Хог» капитана 1 ранга Николсона, который застопорил машины и начал спускать шлюпки. Он сообразил, что это работа подводной лодки, и приказал искать перископ. Его артиллеристы находились у орудий, но что они могли сделать U-9? Веддиген не без удивления следил за всем этим в перископ. Позиция для атаки была просто идеальной – крейсер находился всего в 300 ярдах от U-9. Немного дальше виднелся «Кресси» капитана 1 ранга Джонсона. В 06.55 Веддиген выпустил 2 торпеды. Они попали в левый борт «Хога» как раз в тот момент, когда крейсер дал ход.

Артиллеристы крейсера открыли огонь, но вскоре все было кончено. Хотя Николсон приказал задраить водонепроницаемые двери, «Хог» затонул кормой вперед уже через 10 минут. Веддиген поднялся на поверхность, чтобы проверить, где находится третий крейсер. «Кресси» все еще стоял неподалеку, и Веддиген решил продолжать атаку, хотя его механик сообщил, что батареи почти разряжены. Но цель была слишком соблазнительной. В 07.17 U-9 выпустила 2 торпеды из кормовых аппаратов. На борту крейсера заметили перископ, и капитан скомандовал «Полный вперед!», но было уже поздно. Одна торпеда прошла за кормой «Кресси», а вторая попала в правый борт под четвертую трубу. Веддиген приказал зарядить последнюю оставшуюся у него торпеду в носовой аппарат и тоже выпустил ее в «Кресси». Это попадание пришлось чуть позади мостика и оказалось роковым. «Кресси» перевернулся. Минут 15 он еще плавал днищем вверх, а потом затонул. U-9 быстро покинула район боя, всплыла и в надводном положении пошла на север.

Потери англичан в личном составе оказались чудовищными. Из 2296 человек экипажей 3 крейсеров погибли 62 офицера и 1397 матросов. Главная заслуга в спасении 837 человек принадлежит датскому пароходу «Флора». Капитан 1 ранга Николсон позднее заявил: «Я не нахожу слов для оценки действий капитана „Флоры“, рискнувшего во имя человеколюбия подойти к месту катастрофы, совершенно не зная, погибли крейсера от подводной лодки или взорвались на минном заграждении». Большую помощь «Флоре» оказал пароход «Титан» и траулеры «Кориандер» и «J. G. C.». Тэрвитт со своими кораблями появился только в 10.45. Он приказал 1-й флотилии эсминцев попытаться перехватить U-9, но англичане безнадежно опоздали, хотя Веддиген и видел позади себя дымы эсминцев.

Веддиген сильно недооценил противника, с которым он встретился. Сначала он принял британские корабли за крейсера типа «Бирмингем», потом – за небольшие броненосные крейсера типа «Каунти». И лишь вернувшись домой, он узнал, что потопил 3 больших броненосных крейсера общим водоизмещением 36 000 тонн. За это кайзер наградил Веддигена Железными крестами первого и второго класса сразу. Весь экипаж U-9 получил Железные кресты второго класса. Так началась короткая, но блестящая карьера одного из самых известных подводников Германии. В годы Первой мировой войны такой же ущерб военным флотам союзников нанесли разве что Отто Херзинг, потопивший 2 британских броненосца и 2 крейсера, и Гуго фон Хеймбург, уничтоживший 4 подводные лодки союзников. Но справедливости ради следует еще раз напомнить, что жертвами германских подводных лодок за всю войну стали лишь 2 современных боевых корабля, имевших реальную боевую ценность, – легкие крейсера «Ноттингем» и «Фалмут», потопленные в 1916 году. Во всех остальных случаях на дно шли старые броненосцы и броненосные крейсера, которые и без того постепенно выводились из состава флотов. Эти удары были ощутимы с точки зрения потерь в личном составе, они наносили серьезный ущерб авторитету Королевского Флота и его союзников, подрывали моральный дух, но никак не изменяли катастрофического для Германии соотношения сил на море.

В результате этой атаки 7-я эскадра крейсеров была практически уничтожена, и 2 октября Южное соединение было официально распущено. Адмиралы Кристиан и Кэмпбелл отстранены от командования, а уцелевшие крейсера 7-й эскадры – «Бекчент» и «Юриалес» – были переданы Западному соединению. Судебное разбирательство пришлось спустить на тормозах, так как вина Адмиралтейства, и в частности Стэрди, была слишком очевидной. Отыгрались на адмиралах и капитане 1 ранга Драммонде, который тоже был отправлен в отставку.

Вскоре Отто Веддиген отличился еще раз. Теперь его жертвой стал большой бронепалубный крейсер «Хок». Часть 10-й эскадры крейсеров адмирала де Чера патрулировала на линии между Питерхедом и Назе. В ее состав входили «Кресчент», «Эдгар», «Эндимион», «Тезеус», «Хок» и «Графтон». Остальные корабли этой эскадры при поддержке броненосца «Дункан» патрулировали севернее. Сам адмирал на «Графтоне» ушел принимать уголь, оставив командовать отрядом капитана «Эдгара». Он был предупрежден об опасности подводных атак.

15 октября в 13.20 на «Эдгаре» приняли радиограмму «Тезеуса», в которой крейсер сообщал о том, что был атакован подводной лодкой, но уклонился от торпеды. Его атаковала подводная лодка U-17. Отряду было приказано немедленно покинуть район патрулирования, но квитанции от крейсера «Хок» не поступило. Адмирал Джеллико приказал всем крейсерам полным ходом отойти на север и направил для поисков «Хока» лидер «Свифт». После не слишком долгих поисков «Свифт» обнаружил плот с одним офицером и 20 матросами, которые и рассказали о судьбе крейсера.

Крейсера следовали строем фронта с интервалами 10 миль. В 9.30 «Хок» застопорил машины, чтобы принять почту с «Эндимиона». Он спустил шлюпку, которая забрала мешки с почтой. «Эндимион» дал ход и прошел за кормой «Хока», чтобы передать почту на следующий крейсер отряда. «Хок» поднял шлюпку и продолжил патрулирование, имея ход около 12 узлов. В 10.30 под переднюю трубу крейсера попала торпеда, и после взрыва он сразу потерял ход. Повреждения оказались слишком велики для старого крейсера, и он начал быстро валиться на борт. С него успели спустить только 2 шлюпки. Одну из них подобрал «Свифт», а другую с 47 моряками – на следующий день норвежский пароход.

До конца 1914 года немецкие подводники успели уничтожить еще несколько британских кораблей, опять же, не слишком далеко от своих баз. 18 октября U27 потопила английскую подводную лодку Е-3 возле Бокума, а 31 октября старый крейсер-гидроавианосец «Гермес» в 8 милях от Кале. Впрочем, англичанам повезло, так как лодка не нашла броненосца «Венерэбл», поддерживавшего своим огнем приморский фланг армий союзников. 11 ноября U-12 торпедировала старую канонерку «Найгер» прямо у пирса в Диле!

Хотя в начале войны британское Адмиралтейство было уверено, что немецким подводным лодкам просто не хватит дальности плавания, чтобы атаковать британские базы в Скапа Флоу, Кромарти и Инвергордоне, сами моряки чувствовали себя гораздо менее уверенно. Защита проливов, ведущих в Скапа была чисто номинальной – несколько мелких орудий, снятых за ненадобностью с линейных кораблей, и только. Морякам, от последнего юнги до адмирала, постоянно мерещились вражеские лодки и перископы, что и привело к «Первой битве в Скапа», которая состоялась 1 сентября. Крейсер «Фалмут» вдруг заметил подводную лодку, линкоры поспешно снялись с якорей и вылетели в море, эсминцы бросились охотиться за врагом, началась стрельба. Судя по всему, Гранд Флит устроил погоню за неосторожным тюленем, но адмирал Джеллико продержал линкоры в море до 5 сентября. После этого в Скапа Флоу вернулась 3-я эскадра линейных крейсеров, но линкоры на всякий случай ушли в Лох Ю на северозападном побережье Шотландии, куда подводные лодки точно не могли добраться.

В октябре подобный приступ паники случился на линейных крейсерах адмирала Битти. Возвращаясь в Инвергордон, они заметили какой-то отблеск на воде, принятый за носовой бурун подводной лодки. Снова началась стрельба, но теперь уже с более серьезными последствиями. Было повреждено несколько домов в прибрежной деревушке Джемимавилль, ранен ребенок.