Поэты местные – мессии. Стихотворения, поэмы

Это Зайцевы, братья и сестры красивые,

Нестеренко, Натыры, Мужайло и Пташкины.

Коренные – Осколковы, Бяковы, Юдины,

Горьковские Акуловы, чьи-то Курбатовы,

Это Савины – братья, и братья Прокудины…

В достославные годы, в шестидесятые…

***

Прослезился над картиной: дорогая пастораль —

речка Тесь с болотной тиной.

Впрочем, речка-то – едва ль.

Заболоченное русло, потеряв державный вид,

уж не властно, как ни грустно, мою память оживить.

Помню: давешние люди брали летний перекат,

замочив не только муди, но и груди (у девчат).

Говорят, водились щуки.

Ну, а снизку пескаря – на жареху! —

лишь со скуки не ловила ребятня.

И куда ж, куда уплыли перекаты, пескари?..

Тебя, речка, заловили… Да не люди… Технари.

***

– Ты, Ленька? Ты, правда, вернулся?

И снова сюда – насовсем?

Сорвался с таежного курса?

С маршрута сошел, Алексей?

«Наверно… возможно… посмотрим…» —

я им отвечал невпопад.

И рад был тому, что усмотрен,

и узнан, и принят назад.

Какое счастливое чувство:

открыть интерес земляков

к себе, не к персоне искусства,

не к автору беглых стихов,

к себе, деревенскому Леньке,

из прежних односельчан,

уехавших в город давненько

учиться конкретным вещам…

Вернулся не рваным, не пьяным,

не конченным вечной нуждой.

Возможно, немножечко странным

и …обремененным виной.

Виной не виной… Сожаленьем

за четверть-вторую годов,

за службу до самосожженья

у лживых идей и богов.

Вернулся обросшим телесно

и отягощенным душой.

Я дома. Сельчане, мне лестно:

вы интересуетесь мной.