Без имени

Периоды истории Миров

o Эпоха изначальных богов – период правления богов изначальных миров, война с Бездной.

o Эпоха Создателя – бегство богов из изначальных миров, период правления Создателя Мирами.

o Война за Миры – свержение Создателя, война между Старшими и Проклятыми богами (Зелумом, Шараминтидивианни и Ксероном).

o Эпоха новых богов – период правления Зелума, Шараминтидивианни, Ксерона.

o Эпоха карателей – продолжение эпохи новых богов, появление духов.

o Эпоха Совета богов – создание новыми богами Совета, учреждение Верховного бога. Разделение Миров на мир богов и мир демонов.

o Катаклизм – бой с вырвавшимся из заточения Создателем.

o Новое время – период после катаклизма до наших дней.

o Наши дни – текущий период.

Пролог

Катаклизм

«Ксерон, уходи! Уходи, пока не поздно!» – слова, прозвучавшие в голове, на мгновение перекрыли шум боя.

Ксерон оглянулся. Портал – гигантская расщелина, разорвавшая пространство междумирья – начал сужаться.

«Что застыл? Быстро в портал!» – все так же мысленно прокричал Зелум, ударом крыла отбрасывая брата по направлению к порталу.

Междумирье горело, заливая все кроваво-красным пламенем. Горящие миры, пролетающие мимо, срывало с их пути, сталкивало друг с другом и разбивало на множество раскаленных осколков. В эпицентре этого хаоса два бога – создатель и его творение, отец и сын – сцепились друг с другом в смертельной схватке. Рычание, в котором смешивались боль и ненависть, дополняло какофонию боя. Невозможно было разобрать, где что, все смешалось в гигантском вихре огня.

«Пошел отсюда! Быстро!» – снова прокричал Зелум Ксерону.

Ксерон рванул к порталу, но вместо того, чтобы влететь в него, он на мгновение остановился и повернулся к сражающимся, не в силах бросить друга умирать. Как будто почуяв его промедление, Создатель сильнейшим ударом отшвырнул Зелума и в то же мгновение оказался рядом с Ксероном. Когтистая лапа пронзила тело насквозь, щупальца завершили страшный удар, разорвав его на части.

Останки Ксерона наполнились быстро угасающим светом. Ударом крыла Зелум отбросил отца прочь. Время, казалось, замерло, с такой быстротой Зелум накладывал заклинания. Наконец угасание остановилось. Небольшой шар, в который слабым световым потоком собиралось то, что осталось от Ксерона, засветился в ладони Зелума. Следующее заклинание отправило шар в портал – если повезет, часть души Ксерона останется живой и переродится в каком-нибудь смертном теле. Пройдет много циклов перерождения, прежде чем Ксерон вспомнит, кто он, а может, и не вспомнит никогда, но сейчас это единственный способ его спасти. С вытянутой руки Зелума стекал поток света, защищающий шар от бушующих сил и направляющий его в закрывающийся портал. Казалось, он совсем забыл о бое.

Внезапно резкая боль пронзила руку. Сильный удар отбросил его в сторону. Создатель презрительно отшвырнул оторванную руку противника. Глаза, полные ненависти, на мгновение посмотрели вслед шару, влетевшему в портал, тут же отделившееся щупальце как гигантское копье понеслось следом.

«Зачем?!» – в ярости проорал Зелум, бросаясь на Создателя.

В это мгновение портал захлопнулся, волна силы, прокатившаяся при этом, раскидала их. Они снова стояли друг напротив друга. Сила, вырвавшаяся при закрытии портала, изрядно потрепала их обоих, и они не торопились вступать в бой.

– Жалкая тварь! Ты был создан лишь с одной целью, а возомнил себя Высшим богом! Думаешь, сможешь меня победить? – надменно произнес Создатель.

– Надо же! Ты даже решил снизойти до разговора, – насмешливо прокомментировал Зелум. – Ну давай поболтаем, у нас ведь впереди целая вечность, – он весело рассмеялся.

Несмотря на только что прошедший бой, Создатель не выглядел сильно поврежденным. Гигантская темная сущность со множеством щупалец, что тянулись из-за спины и извивались вокруг него, в свете пламени смотрелась очень внушительно и вселяла трепет. В отличие от отца, Зелум был далеко не в лучшей форме. Левой руки ниже локтя не было, вместо нее свисали кровавые лохмотья, кровь уже не лилась, а формировалась крупными каплями и вливалась в меч. Остальные раны уже зарастали, хотя и не так быстро, как у Создателя.

– Решил тянуть время до тех пор, когда я не смогу поддерживать меч? – насмешливо спросил он. – Не переживай, я в этом уже мастер благодаря тебе!

– Твое существование сильно затянулось, неудачное творение. Но ему скоро придет конец, – пафосно произнес отец, с ненавистью смотря на Зелума.

– Интересно, а за что ты меня так ненавидишь? Неужто маленькая лоботомия, которую мы провели, вызвала такое неудовольствие? – все тем же тоном поинтересовался Зелум.

Отец не ответил.

– Ты безумен и ненавидишь все свои творения, голод съедает тебя изнутри и сводит с ума, – вынес свой вердикт Зелум. – Я отделил часть тебя и позволил ей жить вне твоего безумия, но ты вряд ли оценишь мою доброту.

Щупальца яростно метнулись к нему, но, отброшенные крыльями, вернулись обратно.

– Не нравится? – ехидно поинтересовался Зелум. – Что поделаешь, правда – вещь нелицеприятная, а в нашей семейке – так совсем полный привет.

– Весьма дерзко перед лицом смерти. Что это – глупость или пустая бравада? – тем же надменным тоном поинтересовался Создатель.

– Ни то и ни другое, – ответил Зелум спокойно. – Я готов умереть здесь, но не собираюсь делать это бессмысленно. Мне не хватит сил, чтобы полностью уничтожить тебя, но уложить в вечный сон – это я смогу, пусть даже и ценой своей жизни, – спокойно произнес он, на его лице не отразилось вообще ничего.

Жестокий смех был ответом на его слова.

– Я ошибся в тебе. Надо было сделать тебя богом шутов, – мрачно сказал отец.

– Ты много где ошибся, – горько усмехнувшись, сообщил Зелум. – Могу даже сказать, где и в чем, раз уж мы решили поговорить по душам впервые за столько тысяч лет.

– Довольно болтовни! – яростно произнес Создатель, бросаясь в атаку.

– А мог бы и послушать, – разочарованно произнес Зелум. – Узнал бы много интересного. Готовься ко сну, отец, надеюсь, кошмаров будет много.

Над Зелумом появилось сотканное из света и огня заклинание, по виду напоминающее заклинание печати.

– Это разрыв души, – пояснил он Создателю, уйдя от его атаки и переместившись немного в сторону. – Сила разрываемой души превышает все известные заклинания, боль тоже не сравнима ни с чем. – Мрачная улыбка пробежала по его лицу. – Но я уже привык к ней.

Заклинание упало на Зелума, разрывая его сущность и высвобождая невероятную силу. Крылья, загоревшись синим пламенем, стали ярко-красными, окружающее пространство наполнилось яростно гудящим пламенем того же цвета, что и крылья. Пламя охватило отца, сковывая его. Меч, напитанный кровью, вошел в грудь Создателя, разбивая его защитные барьеры. Отец упал. Зелум стоял перед ним, с его губ срывались слова заклинания, погружающего отца в вечный сон. Несмотря на чудовищную боль разрываемой души, Зелум продолжал создавать свою магию. С последними словами все пришло в движение. Осколки миров неслись к спящему богу, создавая гигантский саркофаг и навечно запечатывая его.

Все закончилось. Перед Зелумом висел гигантский каменный шар с саркофагом, скрытым внутри под многокилометровой, медленно остывающей толщей камней. Зелум посмотрел на себя, его тело мягко светилось, искры света поднимались с него и гасли.

– Вот и все, – устало сказал он, обращаясь к шару. – Как я и сказал – сон за жизнь. Мог бы и выслушать меня хотя бы раз. Но теперь уже все.

Зелум отправил шар к центру запечатанного мира. В результате битвы все, что здесь еще оставалось, было уничтожено, даже грань между мирами и междумирьем оказалась стерта.

«Смерть в пустоте и безмолвии догорающего мира, как романтично! – про себя съязвил Зелум, наблюдая, как его собственное свечение становится все ярче. – Да, похоже, конец близок, зато пейзаж не успеет надоесть».

Он принял медитативную позу, повиснув в пустоте, и расслабился.

Окружающее пространство медленно погружалось в темноту, и уже в скором времени единственным источником света остался только умирающий бог.

«Ну вот! Еще и в темноте», – раздраженно прокомментировал Зелум, открыв глаза.

Его внимание привлек тонкий луч слабого, почти неуловимого света, тянущегося от него куда-то вдаль, словно мерцающая серебряная нить.

«Удивительно, – искренне изумился он. – Я почти ничего не почувствовал, хотя, сказать по правде, было не до этого».

Протянув руку, он добавил света нити, рассматривая ее.

«Слабовато, однако».

Какой-то идиот, а идиот, конечно же, известен, пытался призвать Падшую из небытия, хотя вряд ли он точно знал, кого пытался призвать. У него была часть ее руки с латной перчаткой. Руку Падшей когда-то оторвал Создатель, и она чудом сохранилась до наших дней. Зелум посмотрел на то, что осталось от его собственной руки.

«Не везет мне с левой рукой, что ни говори. Вот только до этого идиота так и не дошло, что нельзя вернуть из небытия того, кто еще жив. Да и прошло много времени, подобный призыв мог породить такое чудовище, что мало не покажется никому. Интересно, куда Император вообще смотрит, почему допустил подобное? Или старик совсем уже из ума выжил…»

Нить появлялась не впервые. При ее первом появлении Зелум посетил Миры Императора, естественно, инкогнито и даже был в той лаборатории, где пытались призвать Падшую из небытия. Он вспомнил, как стоял и смотрел на слабо проявившееся светящееся тело. В светящемся контуре проглядывали очертания фигуры. Первой его мыслью было уничтожить все, что здесь было, – и лабораторию, и имперскую академию, в ведомстве которой происходили подобные эксперименты, и, естественно, экспериментатора. Но, не сделав ничего, он оставил все как есть, удивляясь впоследствии своему внезапно проявившемуся добродушию и просто игнорируя последующие попытки экспериментаторов.

«И правда удивительно… Что меня тогда остановило от того, чтобы сжечь тот мир, дерзнувший напомнить мне о том, что я пытался забыть?» – задумчиво проговорил Зелум.

Нить, наполняющаяся светом, исходящим из его руки, ярко сияла в темноте, расширившись уже до размеров хорошего каната.

Зелум холодно рассмеялся.

«Извините, родственники, я передумал умирать. Буду рад, если вы оцените мою новую форму. Хотя, может, и извиняться не придется».

Процесс переноса был весьма опасным делом. Мало того что он был растянут по времени – если перенести всю сущность, никакая нить не выдержит, придется перемещаться постепенно, так еще и расстояние играет не в его пользу, и наложенные на эти миры печати, да и защитные заклинания, наложенные на новое тело, не добавляли шансов успеху этой операции.

«Я еще ни разу не пробовал делать это, находясь в сознании, ощущения явно будут не из приятных, – он поморщился. – Но делать нечего, тело уже распадается, времени осталось мало».

Сияние заполнило все вокруг, и свет неспешным потоком начал втягиваться в световой канат. Сознание Зелума размазалось от запечатанного мира до каната и нового тела, ощущая и воспринимая одновременно все. Постепенно сила заполняла новое тело, проявляя его полностью в новом мире, и он почувствовал свою новую, а точнее, старую руку в перчатке.

Когда казалось, что успех предприятия близок, все пошло совсем плохо. Гигантская темная фигура появилась возле нити. Горящие огнем глаза уставились на нить.

«Твою мать, как же ты не вовремя!» – зло про себя прокричал Зелум.

Уже не заботясь о сохранности нити, он ускорил процесс до предела. Меч в руке темной сущности поднялся над головой и с одного удара перерубил нить. Нить, накачанная до предела силой, с огромной скоростью устремилась к концам. Столб яростно ревущего огня, вращающегося как торнадо, взметнулся высоко в небо, уничтожая лабораторию и окружающие здания.

Глава 1

Наши дни

Имперская академия располагалась в живописном мире неподалеку от столицы. Порталы связывали ее с другими мирами, правда, этих миров осталось всего семь.

В центре огромной территории возвышался замок – главный корпус академии, это было монументальное здание, демонстрирующие силу изучаемых здесь знаний. Четыре входа были разделены по виду стихий, величественные башни поднимались высоко в небо. Возле каждого входа стояла огромная статуя ангела, держащего в одной руке меч, а в другой – шар стихии, которой принадлежал данный факультет. Центральная башня, возвышающаяся над всеми, была отведена под административный корпус.

В кабинете с надписью «Заместитель ректора по научным вопросам. Ивраил» за массивным столом в удобном кресле сидел молодой мужчина. Впервые за годы нахождения на этой должности он чувствовал себя очень неуютно и постоянно ерзал в кресле. Его собеседник на другом конце стола был примерно такого же возраста, и даже внешне они были чем-то похожи, да и имена не сильно отличались. Посетитель был облачен в мундир, выдававший в нем советника Императора по вопросам безопасности. Заместителя ректора не вызвали во дворец, как обычно, для дачи объяснений, советник пришел к нему сам, а это говорило о серьезности ситуации.

– Итак, вернемся к нашему вопросу, – холодно произнес советник со странным именем Мираил. Он смотрел на собеседника ледяным взглядом, и под этим взглядом заместитель ректора несколько сжался в кресле. – Какого хрена ты там натворил?

– Да ничего там не было, – наконец сказал зам ректора. – Так, небольшой эксперимент, который даже не получился.

– И что это был за эксперимент? – все так же холодно спросил советник.

– Пытались улучшить накопители магии, похоже, один из них не выдержал, все-таки оборудование старое, и рванул, – не моргнув и глазом, ответил Ивраил. – Тебе, кстати, надо разобраться, почему нам последнее время всякий хлам подсовывают.

– Считаешь меня идиотом? – не скрывая раздражения, произнес советник. – Сколько их там было, все, которые есть в Империи? Даже этого количества не хватило бы.

Зам ректора, важно надувшись, лишь молча сопел.

– Ты понимаешь, что натворил?! – продолжил советник. – И так у нас кризис, а еще ты! – добавил он в сердцах.

Зам ректора все продолжал отмалчиваться.

– В общем, так, брат, – советник, похоже, окончательно потерял терпение. У него были стальные нервы, но его брату, сидевшему сейчас перед ним, периодически удавалось вывести его из себя. – Или честно рассказываешь, что ты там делал, или я лично отправлю тебя в пустоши и даже пальцем не пошевелю, когда тебя там слопают.

– Хорошо, расскажу, как есть, – сдался Ивраил, прекратив молчаливо сопеть.

– Я само внимание, – произнес советник. – И даже не думай что-то утаить! – предупредил он.

Ивраил почесал макушку, поерзал на кресле и наконец заговорил.

– Мы вели раскопки на нейтральной территории между границей Империи и мирами.

– Звучит не очень убедительно, – сразу отрезал Мираил. – Там редко кто выживет, и разрешения на подобные действия никто не давал.

Ивраил снова вздохнул и пояснил:

– Это были охотники за артефактами. Мы никак не вмешиваемся в их деятельность, но если что-то стоящее, то академия хорошо платит.

– Я давно подозревал, что дыры в бюджете связаны с этим, – задумчиво кивнул Мираил.

– Всегда находятся безумцы, готовые попытать счастья в легкой наживе. Обычно девять из десяти погибает в первый же год, а десятый – во второй год, иногда в третий. Суть не в этом. В этот раз они обнаружили нечто интересное, – ученый начал воодушевляться, прекратил ерзать и стал активно жестикулировать. – Представь себе, брат, они обнаружили мир, где произошла битва Высших богов, о которой вообще ничего неизвестно, мир, расплавленный до основания! Представляешь, какие там были задействованы силы?

– И что? С чего ты взял, что это кто-то из Высших, неизвестных? – Мираил решил спустить брата с небес на землю. – Проклятые тоже запросто сжигали миры, да и Старшим это было под силу, а во время войны вполне могли быть столкновения и на границе.

– Мы провели анализ, это было задолго до войны. Разобрать, что там было, невозможно – все расплавлено. Но это не главное. Они нашли там артефакт, излучающий поток силы, причем через столько лет!

– И что это за артефакт?

Довольный вниманием брата, ученый нырнул в ящик стола и вытащил оттуда хорошо выполненный рисунок.

– Вот что это было, – показал он.

Советник внимательно рассматривал рисунок. Рука, изображенная на нем, явно принадлежала женщине, кисть и часть тыльной стороны ладони закрывала перчатка из странного металла, около локтя было сплошное месиво, очевидно, ее просто оторвали от владелицы.

– Возраст определили? – В нем проснулся следователь.

– Нет, не смогли, – расстроенно покачал головой Ивраил.

– Как не смогли? А перчатка, а сама рука?

– Не смогли пробиться через барьер, причем если усиливали воздействие, перчатка реагировала резким всплеском силы, в итоге у нас не получилось. Похоже, рука и перчатка как-то связаны между собой.

– Есть предположения, чья это рука? – спросил советник.

– Нет. Но посмотри на символы на перчатке. Ничего не напоминают?

– Нет.

– А если напрячь память? – предложил умник.

– Все равно нет.

– Такие же символы были на изображениях трона Создателя. Она явно относится к Создателю, может, одно из первых его творений, о которых нам ничего неизвестно.

– Ну определить это вряд ли удастся, почему не сообщил Императору и мне о находке?

– Ну, мы пытались сначала исследовать, чтобы было больше данных, – начал оправдываться ученый.

– С этого места поподробней! Какие исследования вы там проводили? Особенно меня интересуют те, что привели к этому результату, – советник кивнул в сторону окна.

Вдалеке виднелся огромный кратер – все, что осталось от лаборатории и рядом стоящих с ней зданий.

– Ну ты не думай, что мы были беспечны, все требования безопасности были соблюдены, можешь проверить журналы.

– Оставь свою бюрократию комиссии по расследованию, – отрезал Мираил.

Ивраил набрал побольше воздуха в грудь, как будто собрался прыгнуть в ледяную воду, и выдал:

– Мы пытались призвать ее из небытия.

Мираил побледнел, создалось ощущение, что он сейчас потеряет сознание.

– Скажи мне… – мрачно смотря на Ивраила, ледяным тоном, который, казалось, заморозил кабинет, произнес он. – Скажи мне, что у вас ничего не получилось и это чудовище сейчас не в нашем мире.

– Не получилось, – даже более поспешно, чем обычно, ответил ученый, поежившись от тона брата. – Единственное, что получилось, – появился светящийся контур тела, и все. Что мы только не перепробовали… И накачкой энергией, и ритуалы призыва, все без толку. Как в бездну лили, – пожаловался Ивраил. – В итоге мы приостановили проект и законсервировали лабораторию. Естественно, тщательно соблюдая все меры безопасности.

– Соблюдая меры безопасности… – повторил за ним советник. – Я заметил, – язвительно прокомментировал он. – Какая твоя версия?

Собеседник на мгновение задумался.

– Мое мнение – призыв не сработал, потому что она уже очень давно мертва, и даже остатков ее силы не собрать. Все, что удалось, – это светящийся контур. Судя по всему, он и нарушил баланс между рукой и перчаткой, вот и произошел взрыв. А наша накачка и ритуалы добавили ему силы. Просто произошло это не сразу.

– Не думаешь, что она могла внезапно возродиться? – задал Мираил беспокоивший его вопрос.

– Нет. А даже если и так, как она могла выжить при таком всплеске, находясь в его эпицентре? На этот счет можешь не беспокоиться.

– Есть еще одно… И на твоем месте я бы молился, чтобы это были несвязанные события, – с некоторой злостью на Ивраила сказал советник. – Барьер в Шестом мире начал разрушаться.

– Как разрушаться? – побледнел Ивраил.

– Истончается! И началось это тогда же, когда здесь все громыхнуло, очевидцы отмечают, что перед этим он ярко засиял.

– Но это невозможно, – вскричал Ивраил, в волнении вскочив со своего кресла, и пронесся туда-обратно по кабинету.

– Возможно, не возможно, а похоже, что Шестой мир мы скоро потеряем, надеюсь, не ты тому причина, – с огромной усталостью в голосе произнес советник. – Решим так, – продолжил он после минутной паузы, внимательно смотря на брата: – Про артефакт и призыв – ни слова. Будем поддерживать версию про накопители. А ты займись восстановлением и постарайся снова ни во что не вляпаться. Император и так зол на тебя из-за той истории с популяцией драконов. Понял?

Ивраил молча кивнул, полностью соглашаясь.

Мираил встал.

– Дел у меня еще много. А что касается тебя, то пока никаких исследований, займись лучше своими студентами, чтобы хоть что-нибудь у них в головах осталось, – он уже собрался выходить, но внезапно остановился. – Дай-ка рисунок этой руки и отдельно перчатки, – приказал он.

Забрав бумаги и слегка кивнув в знак прощания, советник покинул кабинет.

Занятия уже неделю, как были отменены, студентов разогнали по домам, а те, кто не мог уехать, ютились в одном здании общежития, пострадавшем наименьше всего. Ректорат отмел все протесты родителей, которые требовали убрать, так сказать, недостойных, из помещений, предназначенных для элиты общества – отпрысков драконов. Ректор сам происходил из семьи драконов, но на удивление был более чем адекватным.

Территория академии была заполнена рабочими и сотрудниками службы имперской безопасности, снующими повсюду, казалось, от их проницательного взгляда невозможно утаить что-либо. Их рвение также подогревалось присутствием здесь самого советника Императора, являющегося главой службы.

– Ваша светлость! – к советнику подбежал мужчина средних лет и вытянулся по стойке смирно, едва он появился в воротах замка.

Мираил махнул рукой, типа «не до этикета».

– Что-нибудь нашли? – спросил он, продолжая движение.

– Мы добрались до эпицентра, но там ничего нет, – доложил мужчина в таком же мундире, как у советника, только попроще.

Он иногда странно задирал голову и как будто принюхивался. Советник уже давно не обращал внимание на эту особенность своего подчиненного, происходящего из клана волков-оборотней, оцивилизованных, по божественным меркам, недавно, а говоря человеческим языком – «много воды утекло с тех пор». Это были не те оборотни, которые создавались с помощью заклинаний, а именно самые настоящие, рожденные именно такими. Волки, как и драконы и темные создания, благоразумно решили, что лучше мирно сосуществовать под властью Императора, чем быть уничтоженными им или Проклятыми богами, устанавливающими в Мирах свой порядок. Большинство из них бежали из Миров во время войны. На удивление, Проклятые оставили Миры Императора нетронутыми, только создали нейтральную территорию, заселенную жуткими тварями.

«Драконы, чертовы драконы!» – как заклинание, в очередной раз за последние несколько сотен лет проговорил советник про себя.

Источником его неудовольствия была внешне молодая и, к слову, весьма привлекательная драконица. Конечно, сейчас у нее не было ни крыльев, ни хвоста и выглядела она, как самая обычная женщина из высшего света.

– Советник!!! – крик перекрыл шум работ, и даже привыкшие ко всему безопасники настороженно оглянулись на источник шума.

«Вот же глотка луженая, вся в прабабку, та тоже, как заорет – так спасайся, кто может», – про себя подумал советник, думая, куда бы поскорее свернуть, но он уже достаточно далеко отошел от замка и деваться было некуда.

Молодая женщина, подобрав подол пышного платья, приближалась к нему с весьма внушительной скоростью. Сопровождающие ее слуги безнадежно отстали в попытке догнать госпожу.

– Ох! – выдохнула она. – Я вас догнала… у меня чуть сердце не остановилось от такого бега, – она окинула его строгим взглядом – Я из-за вас сейчас в обморок упаду! – предупредила драконица, перекидывая тщательно заплетенную русую косу вперед и одновременно приобретая важный вид.

«Да на тебе пахать надо, – про себя возмутился советник. – Даже не запыхалась, вот же здоровье лошадиное, точнее, драконье!»

– Простите, герцогиня. Все мысли о работе. Прошу простить, что не заметил вас.

Она не обратила никакого внимания на его извинения и, не дожидаясь, пока он предложит ей руку, сама взяла его под руку.