Легенды Ахиллии, Бессарабии, Буджака, Килийщины

Ловили и прочих представителей осетровых рыб. Здесь загружались суда из Турции и Венеции, обозы с Молдавского княжества, Валахии и других государств. Любому жителю поселения, здесь находился хорошо оплачиваемый деньгами и рыбой, труд. Переработка, вымачивание, соление, вяление и копчение – слава местной рыбной продукции шагнула далеко за пределы региона. Сотни поселенцев трудились весь световой день, стараясь больше заработать для своих семей. Все, кто не занимался земледелием или животноводством, нанимались к Килибову. Сам, познавший нужду, он с пониманием относился к нуждам земляков, платил деньгами и рыбой. Даже подростки могли заработать на рыборазделке и прочих нехитрых трудовых операциях. Поселение зажило по новому, с достатком, стали преображаться и жилища. Селение приобрело вид вполне устроенного небольшого городка. Зазвучал детский смех, по вечерам слышались песни, посветлели лица жителей. Для простого человеческого счастья оказалось достаточно иметь свое жилье и заработка для содержания семьи. С верой в душе, – в Бога и будущее, уверенностью в настоящем, люди обрели покой. Не было для них теперь, нерешенных вопросов и трудились они не за страх, а за совесть, получая свою долю от общественного прибыльного труда. И не было на этой обетованной земле более богатого и умного хозяина, чем наш герой – Иван Килибов. Но город не был защищен от набегов кочевых племен и притязаний соседей. Килибов собрал всех свободных людей города, нанял на собственные деньги мастеров-камен-щиков и начал строительство крепостных сооружений. (Известно, что в 1465 г. – 800 каменщиков и 17 тысяч подсобников за год соорудили тройные стены крепости) Собрались как – то жители на сход и решили назвать город – крепость в честь благодетеля своего – Килией. Позже, примкнули к городку соседние поселения, образовав крошечное королевство, а королем, народ избрал своего героя! Не трудно угадать кого? Конечно же, это был наш герой – Иван Килибов. Мелькали «тени забытых предков»…. Но долго еще в памяти людской оставались воспоминания о светлой и счастливой, но увы, не долгой жизни в свободолюбивом королевстве и крепости Килия. Слишком сильные и многочисленные враги окружали Килию. Не давал покоя им этот благословенный и богатейший край, с трудолюбивыми людьми, плодородными землями, флорой и фауной. Крепость часто переходила потом из рук в руки, но люди помнили, об избранном короле своем – кормильце и защитнике, Иване Килибове. Через несколько веков после (В томе V«О ПОЕЗДКЕ В КИЛИЮ»,

о нем вспоминал Эвлия Челеби – турецкий путешественник XVII века, автор десятитомного издания «Книга путешествия». Именно об Эвлии Челеби, под-робно описавшем Килию того времени, наша следующая легенда.

ЛЕГЕНДА об ЭВЛИЯ ЧЕЛЕБИ

«Quiеn no se aventura, no pasa la mar»

(«Кто не рискует, тот не ходит в море»).

Эвлия Челеби – авантюрист XVII века и автор книг о путешествиях, 25 марта 1611—1682-знаменитый османский путешественник, более 40 лет путешествовавший по Османской империи и сопредельным государствам. Родился в Стамбуле в семье османского придворного ювелира Дервиша Мехмеда Зилли и получил превосходное образование. Его мать, родная сестра Великого Везиря Мелик-Ахмед-Паши, была родом из Абхазии. Весьма возможно, что он присоединился к суфийскому ордену Гюльшени, что следует из изучения его дома в Каире и граффити, в котором его имя написано как «Эвлия из Гюльшени». После первого путешествия по Стамбулу и составления заметок о зданиях, рынках, обычаях и культуре, он в 1640 году отправился в первое путешествие за пределы города. Все его заметки о путешествиях были собраны в десятитомную книгу Сейя-хатнаме (Книга путешествий). Несмотря на то, что в книге много преувеличений, эти записки являются достоверным описанием культурных аспектов и стиля жизни Османской империи XVII века. Труд Эвлии имеет огромную ценность и как источник по истории, географии, лингвистике, архитектуре и по множеству иных вопросов, как османских зе-мель, так и соседей Османской империи. Исследователи (первый исследователь и публикатор – австриец Йозеф фон Хаммер, середина XIX века), сразу оценили богатство и уровень репрезентативности Книги путешествия,

источник постоянно исследуется, и до сих пор имеет огромный потенциал для исследователей. Неоднократно бывавший в Северном Причерноморье, как очевидец, он записал немало интересных событий из жизни и быта населения нашего края. Процитируем его записки тома V, раздел IX «О ПОЕЗДКЕ В КИЛИЮ», в « ОПИСАНИИ ПРОЧНОЙ КРЕПОСТИ КИЛИИ“. Он пишет: „Основатель ее – некто по имени Кылыбов из кяфиров Молдавии. Этот Кылыбов был сначала бедняком, но, занимаясь на Дунае ловлей белуги и осетров, стал обладателем миллионного состояния. Впоследствии он стал даже королем. И так как район Килии явился причиной его возвышения и крепость здесь была сооружена во время его царствования, то ее и назвали крепостью Кыдыбова. В дальнейшем же в просторечии она получила известность как крепостьКилия. Затем она переходила в руки многих королей. И, наконец, в 889 (1484) году она была взята без боя самим Баезидом Вели у кяфиров-молдаван 1. Надпись о ее завоевании, так же как [и надпись о завоевании] Аккермана, содержит выражение «Мы победили». Ее управитель в области Силис-тра является обладателем откупа в 70 юков акче. Ему принадлежат все сборы, штрафы. Это обширное владение, [управляемое] эмином. В крепости Килия име-ется управитель с со-держанием в 300 акче и кадий с содержанием в 150 акче. Область ее – благоустроенная и цветущая. Большая часть ее – татарские се-ла. С этих сел кадий получает ежегодно семь кошельков за [вершение] правосудия. Там имеются муфтий, комендант крепости, 21 должность войсковых начальников крепости, 700 отборных рядовых, военачальник янычаров, кетхуда сипахиев, городской субаши, мухтесиб, военачальник джебеджи.

Форма крепости Килия. Эта крепость, расположенная в устье Дуная при впадении его в Черное море, имеет форму круга, как Измаил и Аккерман. Она представляет собой ни с чем не сравнимое прочное сооружение с тремя рядами стен. С одной стороны внешних укреплений совершенно нет. Это прелестная крепость на низком, ровном месте, с большим количеством превосходных лугов, виноградников и садов. Южная сторона крепости, идущая вдоль Дуная, имеет полных 1000 шагов. Сторона, выходящая на сушу, имеет 2000 шагов. Значит, ок-ружность ее 3000 шагов. Сторона, выходящая на сушу, имеет три ряда стен, а со стороны Дуная – два ряда стен, но рва нет. Всего 170 укреплений. Из башен, по-строенных на фундаменте, следующие: вдоль Дуная – башня везира султана Бае-зида Гедика Ахмед-паши, Красная башня, Комендантская башня, Тюремная башня. Плоская башня и башня Маяка. На ней и теперь каждую ночь зажигают маяк, прибывающим ночью судам он подает знак и [является] большим благом. На самом берегу Дуная есть башня Мелека Ахмед -паши. Эта вновь отстроенная башня такая большая, что здесь разместилось 20 пушек и боеприпа-сы, забранные у врагов Очакова. Пушки обращены на Черное море и Дунай. Все эти башни име-ют превосходные купола в виде остроконечных шапок и крыты тесом. И наш гос- подин Мелек Ахмед-паша все их привел в порядок и покрыл дранкой. 400 аршин кладки стен вдоль Дуная разрушено. У Большой крепости со стороны суши про-ходит в человеческий рост широкий ров. Когда Дунай разливается, то воды его заливают этот ров, и [тут] ловят рыбу. Описание наружной Большой крепости. Наружная крепость имеет всего четверо ворот. Одни из них – на западе, двухрядные железные, открываются в обширный посад. По обеим сторонам их [стоят] крепкие башни для ружейного [обстрела] и две крупные пушки. Трое ворот потайные и выходят в разных местах на берег Дуная. Их называют Водяные ворота. От этих ворот внутри [крепости] идут рвы, сверху покрытые досками. Кто их увидит, подумает, что это дороги. Но по низу их могут передвигаться верховые, мулы, кони. Вся крепость внутри разделена улицами на 150 участков, расположенных в шахматном порядке. На всех улицах – настил из толстых бревен, а под улицами прорыты во всю длину глубокие, в рост человека, широкие крутые рвы, сверху по крытые мостовинами. Во время осады каждый [житель] утаскивает к себе в дом [эти] мостовины, дороги исчезают, улицы становятся вровень с водами Дуная, рвы раскрываются и враг -не осмеливается войти в город, [так как] рвы очень топкие и опасные. Из угловых домов, да и из всех других домов глядят Обращенные на эти улицы – рвы амбразуры с пушками и ружья-ми. В начале же улиц имеются укрепленные дома, устроенные так, что если враг все же войдет в город, то из этих домов на него польется карающий дождь ядер, свинца и камней. В крепости имеется 700 мрачных на вид домов, без дво-ров, садов и виноградников. Все дома эти крыты дранкой. Верхние зтажи дере-вянные, благоустроенные. Есть в крепости соборная мечеть султана Баезида Вели, семь [малых] мечетей. Шариатский суд также находится там. Из четы-рех ворот крепости у Цеховых ворот, у Тюремной башни и у ворот, [идущих] в посад, царит всегда оживление, так как они и расположены] со стороны суши. А что касается двух ворот, расположенных на берегу Дуная, то это маленькие Во-дяные ворота. Цитадель. К востоку от Большой крепости, в излучине Дуная, рядом с наружной крепостью имеется квадратная маленькая искусно сделанная крепость. Она имеет по окружности 500 шагов. Маленькие железные ворота от-крываются прямо в Большую крепость. В двух рвах, окружающих крепость, пол-но рыбы, которая [там] плавает. Здесь, в цитадели, находятся только дома кетхуды, коменданта, имама, а также амбар для пшеницы, арсеналы да нес-колько домов воинов-рядовых. Других [построек] нет. В цитадели имеется хоро-ший обычай, который остался от эпохи Баезида Вели: каждую пятницу здесь читают первую суру Корана и каждую же пятницу по утрам на бастионах и стенах развешивают вымпелы, знамена и флаги. Мусульмане распевают рели-гиозные гимны и выстрелом из большой пушки объявляют народу о пятничном дне 2. Посад крепости Килия. На запад от Большой крепости, на равнине расположился большой посад в форме пятиугольника. В одиннадцати кварталах посада имеется 2000 крытых дранкой двухэтажных и одноэтажых домов с крытыми дворами. Всего 17 михрабов и еще одна большая соборная мечеть, находящаяся у рынка, имеющая многочисленных прихожан. Здание этой мечети, простое и изящное, прекрасно отделано. Когда Мелек Ахмед-паша пожаловал в эту мечеть, чтобы совершить пятничный намаз, то все воины, произнося благопожелательные молитвы за падишаха и издавая кличи во славу Аллаха и Муххамеда, дали залп из пушек и ружей. Земля Килии задрожала от этого, как при землетрясении. Много начальных школ. В торговых рядах на берегу реки имеет-ся баня, которая крыта свинцом Во всей округе нет такого светлого и восхити-тельного здания. Имеется пятьсот лавок, в которых находятся представители всяких цехов. Есть также караван-сараи для купцов. Рабы и пленные здесь очень дешевы: за 20—30 курушей дают прекрасного раба. [Знатные] жители [города] – купцы и работорговцы. Реайя же – валахи, молдаване, иногда и русы… Виноградники и сады в бесчисленном множест-ве. Из наиболее восхваляемых [продуктов] – килийская бастырма из говядины и баранины. Бывает очень вкусное и хорошего откорма постное мясо. Также [хороши] мед, масло, пшеница, много рыбы. Южная часть города располо-жена на Змеином острове. Другая его треть с тремя стоянками относится к Тулче, и еще треть – к городу Измаилу. Это боль-шой плодородный остров. Здесь каждый год режут сорок-пятьде-сят тысяч коров и быков и, изготовив бастырму, отправляют во все стра-ны. Жители Килии в большинстве случаев не обедают без гостей. Посад очень богатый, но вокруг него нет крепостных стен. [В это время] Мир Мехмед-ага, один из капуджибаши высочайшего двора, привез высочайший указ, реестр назначений и шахский халат, которые были пожалованы благоденствующим пади-шахом [Мелек-паше], когда я, ничтожный, находился еще при Пороге Счастья. Мелек-паша на радостях пожаловал Мехмед-аге 20 кошельков, 20 превосходных коней и 20 рабов и на следующий день отправил его в столицу. Сам же приказал ремонтировать и восстанавливать крепость Килию, обязав сделать ее сверкающей, как жемчужина.. ……….

Эвлия Челеби о «ЛЕГЕНДАРНОМ» рыбном промысле турок в Килии:

…Перед этой крепостью на реке Дунай эмин-ага соорудил огромный рыбный садок. Сколько тысяч различной рыбы [здесь] вылавливают! Это – огромное доходное владение, продукцию которого солят и отправляют [в счет] жалованья воинам крепостей 0чаков, Аккерман, Янык, Измаил, Браила, Исакча, Тулча. Если счастье не благоприятствовало и рыба не шла по Дунаю, то рядовые упомя-нутых крепостей хватали эмин-агу и собирали свое со-держание с богатых и бед-ных. Если же счастье благоприятствовало и рыба появлялась во множестве, то всем рядовым крепостей жалованье выдавалось регулярно, а от них получали письменные свидетельства, которые в нужный момент предъявляли дефтердар-паше, и [по ним] отчитывались. Остальной же улов [эмин-ага] оставлял себе.

Рыбный садок. Вверх по Дунаю от крепости Килии навалены по обоим бере-гам, точно го-ры, мачтовые бревна длиною в 70—80 аршин каждое. Они достав-ляются сюда на двухстах судах. На этих судах работают около двух тысяч вала-хов и молдаван. Эти бревна вбивают в дно Дуная от обоих берегов навстречу друг другу и в промежутки вбивают еще жерди. Через них проходят воды Дуная. В середине оставляют проход шириною в двадцать жердей, чтобы не препятство-вать движению судов по Дунаю. Эти вбитые сваи обвивают длинными лозами ди-кого винограда и длинными жердями с развилкой на конце опускают эти навитые лозы до самого дна Дуная. Затем, когда эти лозы показываются на поверхности Дуная, то часть реки получается огороженной наподобие загона. Из него не мо-жет выйти рыба [размером] даже в пядь. Затем на внутренней стороне этой за-падни, на самой середине Дуная, вбивают несколько сот свай и на них устанав-ливают временную постройку с кофейней и множеством комнат и на уровне воды [в полу] делают окошки. Эмин-ага и 300 его помощников и ловцов рыбы, загляды-вая через окошки в западню, наблюдают. За этими вбитыми кольями и решет-ками из лозы на глубине в пол человеческого роста расставлены сплетенные из лозы клети величиной в пять паласов. Когда весной рыба хочет выйти на обшир-ные и привольные морские просторы Азовского моря и Днепровского лимана, то подхваченная течением воды она с быстротою молнии устремляется через этот узкий проход. Тогда рыба оказывается в ловушке, и рыбаки веревками тянут клети. Тут то и начинают бить 10—15-аршинных белуг и 5—8-аршинных осетров, и поверхность Дуная окрашивается кровью. Пойманных рыб солят и соленую рыбу продают на золото многим тысячам купцов. Последние же отправ-ляют соленую рыбу повозками в страны неверных. Из некоторых осетров добы-вают по пять-шесть кантаров черной икры. Днем и ночью дежурят ловцы у отверстия этой западни и вылавливают все, что туда попадает. Потому что рыба, войдя в узкий проход, обратно повернуть уже не может. Удивительное это искусство! А если по Дунаю прибывает судно, то веревки упомянутой за-падни опускают. В то время, когда суда с поспешностью проходят, несчастная рыба, обнаружив в этом месте отверстие, бросается и уходит через него на черноморские просторы и там мечет икру. Но если рыба идет из Черного моря в Дунай, то войти не может, так как, хотя с той стороны и нет западни, но проход перекрыт. А когда внезапно наступает суровая зима, то больше семи месяцев рыбы не бывает. С наступлением зимы садок и постройки на нем сни-мают, а весь строительный материал сваливают горой на обоих берегах Ду-ная. Эмин-ага тратит на содержание садка 100 кошельков, но прибыль полу-чает 500 египетских кошельков…

Существует много легенд о древнем происхождении нашего поселе-ния. История четко расставляет все по своим местам… Но лишь археологические раскопки, смогут подвести окончательный вер-дикт конструктивному суждению, о точной хронологии истори-ческих событий и участия в них легендарных героев Килийщины.

ДУНАЙСКАЯ СЕЧЬ

1.Атаман Михей Булава и сотоварищи.

На одном из многочисленных островков дельты древнего Дуная, за-росших тростником, мощными ивами и дубами, недалеко от турецкой крепости Килия, нашел пристанище небольшой отряд отчаянных мо-лодцов. Это было весьма живописное удалое товарищество лихих, го-товых на все людей, ни боявшихся, ни смерти, ни бесов, ни прочего. По правде сказать, что и терять-то им особенно, ничего и не было. Тут были сбежавшие из турецкого рабства казаки, разбойнички из-под Астрахани и Подмосковья и примкнувший прочий, пестрый люд.

Атаман Михей Булава, широкоплечий здоровенный детина в кольчуге и накинутом богатом, шитым золотом, кафтане сидел на пне у костра, в окружении молодцов – разбойников. Длинные русые и волнистые во-лосы, цепкий взгляд ясных, голубовато – стального оттенка глаз и зыч-ный голос невольно завораживал собеседников. Могучая сила, боевой опыт, интуиция и сопутствующая ему удача безоговорочно определи-ли его атаманом этого разношерстного отряда. Свое прозвище Булава, получил по всей видимости из-за мастерского владения данным гроз-ным оружием. При недюжинной силе Михея, даже шлем, не мог быть защитой его противнику. Да и метнуть булаву, он мог достаточно да-леко, сбивая с коня и при этом калеча, убегающего всадника. Погова-ривали, что Михей однажды, отбил у турок нескольких казаков, один из которых впоследствии стал гетманом запорожского войска. Он и по-дарил нашему герою специально изготовленную массивную булаву, ук-рашенную серебром и несколькими рубинами. С того времени Михей и носил прозвище – Булава! В Бесарабию он пришел с Волги, из – под Астрахани, разыскивая свою молодицу Аленушку, захваченную татара-ми при ночном налете на деревушку. В то время, сам Михей, острожил рыбу в затоне и спасти милую не успел. Кочевники разорили их гнездо и увезли его любимую Алену. Долго искал Михей свою зазнобушку. Кочевники-татары, продали ее работорговцам, следы которых и приве-ли Михея в Придунавье. Здесь в крепости Кили (Килия) у турок, рабов содержали некоторое время, до отправки на кораблях в Турцию. Красивые женщины пополняли гаремы турецких володарей разных ран-гов. Сюда и поспешил Михей, выручать из плена свою Аленушку.