Целитель. Сопределье

– Есть!

– Умар, отгони автобус, а то вид портит. Знаешь, куда? К нашим погранцам! Доложишь всё, вызовешь подкрепление… Генлейту отзвонишься!

– Есть!

– Обязательно!

– Да понял, понял…

– Р-распустились! Юваль! Поспрашивай нашего дорогого гостя!

– Я есть дипломат! – возмущенно завопил Андерсон.

– А мы-то не знали… – сокрушенно вздохнул Рахимов. Пнул «дипломата», и заорал: – Выкладывай всё, как на полиграфе! Иначе… – он зловеще улыбнулся: – Будем резать, будем бить…

Ари Кахлон молча щелкнул пружинным ножом, небрежно поводя лезвием.

– Люблю гласность! – расплылся я, и присел на облупленный лежак, забытый с осени.

– Миша, – мягко сказал Алон. – А вам домой не пора?

– Успе-ею… – меня потянуло на зевоту. – Надо ж кино досмотреть. Поп-корна нет, так хоть под сухпай…

Тот же день, позже

Нью-Йорк, Пятая авеню

– Заходите, Фри, – сказал Вакарчук, посмеиваясь. – Будьте, как дома!

Громадная квартира, раскинувшаяся на весь этаж, подавляла богатством и роскошью. Степан нарочно обставил жилье антикварной мебелью, устлал пол драгоценными коврами, сотканными в Исфахане и Тебризе, завешал стены подлинниками всяких Гейнсборо, да Караваджо. Привыкай, наследничек…

Фримен Уиллет бродил по комнатам, словно в музей угодил.

– Спасибо, сэр, – подал он слабый голос. – Это… непередаваемо! Понимаете… В детстве… Я тогда жил у бабушки с дедушкой, на ферме в Канзасе. Правда, оказалось, что никакие они не родственники, но оба по-настоящему привязались ко мне, особенно бабушка Элспет. Да и дед Джубал… Мы с ним катались на тракторе, и чинили его, и сажали кукурузу… А домик там маленький совсем. Глубинка! По воскресеньям мы наезжали в городишко по соседству, на дедушкином пикапе, уже тогда стареньком. Был скромный шоппинг, и пончики, и яблочный пирог… – Фримен вздохнул. – Как это не удивительно, я скучаю по тем временам. Да, бедненько, простенько, но кукурузное поле – это же настоящие джунгли! А у ручья я соорудил настоящий индейский типи. Только вместо оленьих шкур накрывал кусками брезента – дед дал… А потом был универ, и комната на троих студиозусов. Оболтусов. Понимаете, у меня никогда не было даже собственной комнаты! А тут…