Ассорти. Юмор

– Ну что ж, дам. Тем более что я и не собирался уезжать в ближайшее время. Но предупреждаю, что лимит терпения по отношению к этой особе у меня исчерпан.

– Хорошо, хорошо, – дипломатично согласился шериф и обратился к залу:

– Леди и джентльмены, преюдициальное ознакомление с преамбулами дела окончено. Выношу всем благодарность за то, что пришли и посидели в поддержку оперативно-уполномоченных жрецов Фемиды, с которой не так легко работать, как кажется иному дамскому угоднику. Бывает, что она без спроса вытаскивает дела из нашего долгого ящика и обтяпывает их на своих чашах весов. Вам особое спасибо, мисс Малп. Настало время рассредоточиться по пунктам проживания и, невзирая на удар нелегитимных сил, дальше прилагать усилия для качения телеги житейской рутины по проторенным законодательством колеям отдельно для физических и юридических лиц.

Шерифу немедленно требовались сочный горячий бифштекс и кружка пива.

Дознавательница торжествовала. Ее окружили.

– Мисс Малп, какая проницательность! Как вы угадали?

– Все огласится в свой час на фоне присяжных завсегдателей, – ответила довольная активистка и гордо прошествовала к выходу.

Придя домой, мисс Малп начала предвкушать грядущие события. Конечно же, будет назначен суд, где пробьет ее звездный час. Она открыла шкаф и стала подбирать наряд для этого зрелищного действа, примерила перед зеркалом три шейные косынки: в горошек, в крапинку и в колечки. Требовалось еще составить обвинительную речь гегельянского масштаба и научиться входить гоголем. Кроме того, следовало отрепетировать широкоформатные пояснительные жесты, чтобы произвести фурор в зале суда. Заступница справедливости неспешно поужинала, думая о сообщнике леди Макбет с несуразной фамилией Раскольников, почитала вечернюю газету и приступила к ежедневной процедуре отхода во владения Морфея. Когда она сняла с вешалки цветастую пижаму, запиликал дверной звонок. Несомненно, это был шериф, он пришел набраться у нее тонкостей ума и обсудить последние резонансы и тенденции в области криминалистики.

Накинув на плечи платок, она открыла дверь и тут же ощутила, что ее позвоночник резко потерял твердость и раздувается холодным сквозняком. На пороге стояла Эмма Бэлли. В той же самой шляпе, только брошка уже была на своем исконном месте. Глаза привидения фосфорически светились и струили неземное бешенство.

– Ах вы Шерлок Холмс с имиджем донкихотской клячи, – раздался свистящий полушепот, – так вот чем вы занимаетесь на пленуме благотворительной комиссии – шали ощипываете….

Дальнейший эпизод развернулся вопреки этикету и закону о неприкосновенности плотских органов индивида, как стыдных и приодетых, так и тех, которым нечего скрывать и везде можно презентоваться нагишом. Незваная посетительница схватила мисс Малп за шиворот, поволокла ее в гостиную и там швырнула в кресло. Ярость ее несколько убавилась.

– Завтра же, гнусная сплетница, вы в официальном порядке принесете извинения всем, кого оскорбили глупыми наветами, как недоучившийся папарацци, будучи с царем в голове вместо королевы. У взрослого индивида ваши овечьи дедукции могут вызвать только гомерический смех и баснословную эзопову нецензурность. Но вы посмели оклеветать мою кровную племянницу, и я не знаю, как девочка отреагирует. Так вот, попробуйте только не явиться и не сделать опровержения! Познаете специфику единоборства с Диком Бройлером на всей своей малодушной весовой категории.

Эмма поднесла кулак под нюхательные отверстия дрожащей сыщицы.

– Хо-хо-хорошо, миссис Бэлли, – старая леди задыхалась, – я непременно, обязательно…

Жуткая гостья круто повернулась и быстро удалилась. Было слышно, как сильно хлопнула входная дверь.

Мисс Малп схватилась за сердце, оно выбилось из общеевропейского ритма и скакало галопом, словно кентавры на битву с лапифами. Она просунула вибрировавшую ладонь в ящик комода и достала флакон с сердечными каплями. Считать капы, конечно же, не представлялось возможным, и она сделала полтора глотка прямо из горлышка.

Часа через два потрясение ослабело, и бедной женщине стало предельно ясно, что это было не видение. Призраки не распускают рук из своей хламиды и не берутся за женский воротник для скверного действия. Они деликатны и невесомы; таращатся внутрь себя, балансируя на пустой основе, и ничего не вытворяют в натуре. Это была Эмма Бэлли во плоти. Значит, она не утонула. Вряд ли она, угомонившись, стала бы вытряхивать душу из пожилого человека, но вот Дика Бройлера следовало опасаться. Ничего не поделаешь, придется извиниться. Поникшая ищейка поняла, что ее звездный час отодвинулся в далекую перспективу и заслонился кознями рока. Теперь неизвестно, когда ей придется надеть крепдешиновую блузку с настоящей ручной вышивкой. Мисс Малп заперла входную дверь и легла в кровать. Окончательно успокоиться мешало недоумение: «Почему же Эммина брошка опять на своей стороне? – спрашивала она себя. – Как ни взгляни, что-то здесь не так. Что-то неладное в Датском королевстве досталось и нам на шею. Кто это сказал?» Она так и не вспомнила, засыпая.

Что же на самом деле произошло с миссис Бэлли? В то достопамятное утро она синхронно с людьми доброй и всякой воли слезла с постели, водружаясь на обе ноги, и начала новый день с легкой руки. Осведомившись в соннике, что и на каком языке вещали ей приснившиеся Гог и Магог, Эмма содеяла омлет, но ее аппетит не насытился, а разыгрался в сторону пирога, и не просто пирога, а клубничного. Позиционируя вокруг миски ингредиенты теста, она обнаружила, что количество клубничного ароматизатора являет собой почти мнимую величину. Она сходила в магазин, но и там, увы, – какие угодно порошки: малиновый, лимонный, грушевый, даже земляничный, а вот клубничный пропал из шаговой доступности. Ну не лишать же себя светлых полос в жизни вследствие нерасторопности местной торговли! Алчущая домохозяйка решила пойти в селение по ту сторону реки, отовариться и заодно попрактиковаться в спортивной ходьбе для повышения тонуса здоровья и уменьшения ракурса здоровенности. Когда она оказалась на мосту, сильный порыв ветра сорвал с нее шляпу. Эмме было жалко доброкачественного фетра с плюмажем, но все же не настолько, чтобы ринуться за ним вплавь. Она приняла на голое темя атмосферное давление и продолжила отнюдь не тернистый путь, усеянный подробностями человеческой глобализации и людского размежевания.

Утолив свой покупательский спрос пакетиками вожделенного концентрата, она зашла к бывшей однокласснице. И тут обнаружились чудеса телепатии: та только что испекла клубничный пирог. Леди с удовольствием уселись за стол и загремели чайной посудой. Надо отметить, что бывшие соученицы не потеряли свой культурный багаж в злободневной погоне за рентабельностью и фитнесом, они были хорошо подкованы теософией и астрологией, им не раз доводилось слышать об Эйнштейне. Приятельницы разделяли с профессором свое компетентное мнение о том, что время – понятие относительное. Космические гегемоны сжимают и разжимают его, исходя из фанаберии или щеголяя давностью лет; кроме того, все инопланетяне живут иногда против часовой стрелки, чтобы навестить убитое время. А отцы местечковых галактик часто накладывают разновременные баны, если кто-то спешит раньше баньки в пекло. Данная гипотеза подтвердилась и на сей раз. Приверженки Эйнштейна побеседовали о новых французских сумочках из крокодиловой кожи, о помолвке учительницы с лесником, о признаках бешенства у кота церковного старосты и только-только перешли к рецепту пончиков. Они не успели высказать и десятой доли того, что наболело в сердце и накипело на душе, как солнце уже склонилось к горизонту. То есть высшие эфирные сущности устроили так, что их получасовое общение оказалось в миру семью часами. Жертвы вселенских пертурбаций решили сойтись в ближайшее время, чтобы договорить обоюдополезный коллоквиум, и расстались.

Когда Эмма достигла рубежей своей деревни, над ними уже нависали сумерки. В крайнем доме у распахнутого окна сидела в чепчике и раздумьях по-народному дородная миссис Блох. Эмма кивнула ей в знак приветствия. Та резко отпрянула, и окошко тут же захлопнулось. «Что за фокусы?» – удивилась уязвленная авторитетная дама. Когда фасонистые туфли, то и дело пригазовывая, подносили ее к родному гнезду, из-за поворота показался десятилетний Том Стройер в ковбойской шляпе, матросской тельняшке и с эмблемой Ордена Подвязки над коленом. Он резко стреножил походку, уставившись на миссис Бэлли, как будто перед ним были чудовище и аленький цветочек в одной ипостаси. Спустя несколько мгновений пацан развернулся на одной ноге и так рванул прочь, что из его кармана выпала дохлая мышь. Эммины нервные окончания стали сокращаться в ритме чечетки. Войдя под крышу местожительства, она резко пренебрегла котом, ринулась к телефону и установила связь с друзьями Дилерами. В эфире прозвучала Агнес и, услышав подругу, сразу же отключилась. Менталитет бедной леди закрутился в голове, а скелет покрылся мурашками. Минут через пять она снова набрала номер, трубка долго пиликала, наконец забулькало непрезентабельное «алло» мистера Дилера.

– Дэн, я умоляю, подержись на коммуникации, придерживаясь наших дружеских отношений, – Эмма изо всех сил пыталась сохранить лицо, прижимая к уху трубку и схватившись за прическу.

– Я по-по-постараюсь, – провода четко транслировали щелканье зубов.

– Дэн, объясни, что происходит во Вселенной? Почему люди стали шарахаться от меня, как от индийских парий, не соблюдая великобританского паритета?

– Эмма, ты жи-живая?

– Что ты городишь?! Я же с тобой разговариваю. И с какой это такой напасти я должна быть мертвой?

– А… твоя шляпа?

– Шляпа? Ее сорвал ветер, когда я пересекала нашу водную артерию. Я ходила по неотложному делу на ту сторону, потом зашла к единомышленнице, чтобы обменяться новейшими тезисами на подиуме… на платформе высокой модернизации. А ты откуда знаешь про шляпу?

– Нам принесли дети, они выловили ее в реке. Пошел слух, что ты утонула при отягощающих обстоятельствах. Приезжал шериф, было расследование.

– Какое расследование?!

– Послушай, мы с Агнес сейчас придем к тебе и окажем весь необходимый консалтинг.

– Как можно скорее жду вашего брифинга!

Супруги Дилеры принесли головной убор, околпачивший головастость всей деревни. Энергично поддакивая друг другу, они изложили приятельнице ход собрания и, то вздымая плечи, то властно пыжась, старались изобразить шерифа. У героини дня резко взлетали брови, коверкая англосакские черты лица, прямолинейные на всей щекастости. А ее зеницы зыркали, как зенитки, и несимметрично выстреливали пламя негодования. Потом она приняла общеукрепляющий витамин и выразила друзьям – одно за другим – все теплые чувства. Дилеры, пожелав подруге долгой жизни, отправились продолжать свою собственную. По дороге домой они разнесли хэппи энд сельчанам, чтобы при виде Эммы у них не спотыкались биотоки, а речевой аппарат не мычал, как буйвол перед чучелом тореро. Миссис Бэлли не удалось урезонить кипение условных рефлексов и положить свой организм ночевать. Она, пренебрегая максимой, что утро вечера мудренее, чуть ли не подпрыгивая, помчалась к мисс Малп, где и разыгралась вышеописанная сцена, наглядно отобразившая латинскую поговорку, что чучмек чучмеку – тамбовский волк.