Судьба резидента ГРУ

Машина давала определенную свободу действий. Изучал город. Сначала новые районы. Ну, это было несложно. Новый Вашингтон – не Москва. Тут все просто: центр – и от него система параллельных улиц. Ровные квадратики: 1-я улица, 2-я, 3-я. На 16-й улице – советское посольство.

А вот в старых районах приходилось поплутать. Много там тупиков, различных выездов, заездов. Запоминал, где есть светофоры, где их нет. Не ради праздного любопытства запоминал, разумеется. Присматривался, где, в каком удобном месте можно бросить машину, чтобы на таком же или на другом автомобиле оторваться от «наружки». Поездки свои приходилось, конечно, легендировать или под предлогом изучения языка, или, например, американского судебного производства.

Хотя, признаться, посещение американских судов дало еще один неожиданный результат. К примеру, слушается дело: человек залез в долги, взял кредит и не смог расплатиться, и теперь он в суде. У него забирают дом, имущество, машину. Но кто он, этот должник, где работает, кем служит? А может быть, он интересен для нашей разведки?

Таким образом, изучая различные районы города, Любимов приближался к заветной цели – секретной лаборатории.

Теперь он старался свои выезды строить так, чтобы хоть раз в неделю побывать возле лаборатории. Подмечал, как прибывают туда сотрудники, как разъезжаются после рабочего дня по домам.

И однажды судьба наградила его за усердие. Рядом с парковкой Любимов заметил плакат, который извещал: «Лаборатория устраивает день открытых дверей». Признаться, это было чудноˊ для советского разведчика: секретная лаборатория – и вдруг день открытых дверей. Какие «открытые двери»? Ведь за дверями государственные секреты. Но американцы, к счастью для него, думали иначе.

В день открытых дверей Любимов подъехал к лаборатории. Спецномеров, говорящих о том, что он работник аппарата советского военного атташе, на его машине не было. И это давало дополнительные преимущества. Виктор припарковался, осмотрелся. За стоянкой автомобилей, с тыльной стороны, виднелась высокая проволочная сетка, а вдоль нее ряд деревьев. За ними постройки лаборатории практически не просматривались. Видны только ворота с постом морских пехотинцев. В прежние дни они всегда были на запоре, но сегодня распахнуты – иди не хочу. И люди шли. Из автобусов группами, из автомобилей в одиночку. Реакция морских пехотинцев на проходящих мимо была весьма вялой и равнодушной.

Что ж, значит, пришел и его час. Подавив волнение, Любимов, улучив удобный момент, присоединился к одной из групп. Сердце стучало где-то в гортани, казалось, его сейчас вычислят и… Но об этом он старался не думать. Больше молчал, смотрел, слушал.

Каждую группу сопровождал гид. Они переходили из здания в здание длинными затемненными коридорами. В коридорах с настенных досок удалось похитить какие-то приказы, распоряжения, объявления. Но самой большой радостью стала газета. Та самая многотиражка, полуистертый номер которой он увидел в библиотеке Конгресса. Правда, это были свежие номера газет. Понемногу, по несколько номеров Виктор брал газеты из разных лабораторий.

Возвратившись в аппарат атташе, Любимов внимательно перевел все документы, газеты. Это уже было кое-что. Через день он собрался вновь посетить лабораторию. Решил доложить резиденту о первой поездке и получить «добро» на вторую. Но, как оказалось, резидент куда-то уехал, и Виктор рванул в лабораторию на свой страх и риск. «В конце концов, – размышлял он, – его действия укладываются в рамки полученной от руководства задачи. Ему приказано пробиться в лабораторию, вот он и пробивается…»