- -
- 100%
- +
– Шикарная пожарная лестница. Завидую. Давай, что там у тебя.
– Я вот что тут подумал, – хмурым голосом ответил Миша. – На фиг нам это все? Вот прикинь, если окажется, что это на самом деле шпионы. Тогда мы таких лещей получим, что мало не покажется. Да и Ольга…
– Что Ольга? Она вроде как не против, да и я проблем не вижу. С нас, если что, какой спрос, кроме анализов? Формально мы дети, и нам можно. Так что давай, не устраивай тут филиал городского общественного туалета, и погнали. Лето пройдёт, и тупо будет, если окажется, что мы его просто прощёлкали.
Миша горестно вздохнул, почесал затылок и зашёл в комнату. Женек был прав. Тратить лето на книжки и сидение дома не хотелось, хотя и соваться в пекло тоже как-то не прельщало. Балконная дверь закрылась с сухим треском, и Женя весело подмигнул.
– А чего ты про Лёльку-то? – спросил он, когда друзья уже спускались по гулким полутёмным лестничным маршам.
– Ну, она же девчонка. Начнет пищать в самый неподходящий момент.
– Что-то я не припомню, чтобы она когда-либо пищала, – пожал плечами Женя.
Миша не смог найти слов для продолжения разговора, поэтому молча выкатил велик на залитый ярким светом двор, звякнул сигналом и вскочил в седло. Женя поехал рядом, молча глядя вперед.
– Ты хоть знаешь, как ехать? – спросил Миша, когда тихая аллея осталась далеко позади.
– А, да. Я же не зря вчера в библике до ночи торчал. Короче говоря, есть там один проезд такой, ну, как бы сказать, почти существующий. Сам увидишь, когда подъедем. Там на великах делать нечего, но будем надеяться, что в лесу на них желающих не найдется. Зато если удастся пролезть, то мы окажемся на очень крутом холме, откуда, как бы сказать, все предполагаемое место падения просматривается.
Свежая лесная прохлада вернула Мише хорошее настроение и желание улыбаться. Он подумал, что, в сущности, не такое уж это и опасное приключение. Да, и в конце концов, не убьют же их просто за прогулку по лесу.
Женя свернул с широкой тропинки и почти исчез среди густых тонких ветвей молодой поросли. Миша осторожно, стараясь не разгоняться, поехал за ним. Лес становился темнее и мрачнее, то и дело стали попадаться чёрные поваленные стволы. Вековые дубы, снизу сплошь покрытые мхом, совсем закрыли огромными ветвями небо, и даже птичий гомон стал заметно тише.
Дорожка шла вверх, и это становилось заметнее с каждой сотней метров. Велосипед словно потяжелел, и уже совсем нехотя пробирался сквозь тонкие прутья кустарника. Наконец, дорожка исчезла совсем, да от неё всё равно толку бы уже не было. Женя остановился и принялся крутить головой в разные стороны, словно выискивая что-то.
Спустя несколько минут велосипеды исчезли под сухими ветками и кипами листьев, а Миша и Женя, стараясь не шуметь, карабкались по заросшему склону.
Постепенно поросль стала реже, а деревья – тоньше. Наконец, лес расступился совсем, и впереди открылось необъятное небо, уходящее куда-то вниз, к зеленой полоске горизонта.
– Ни фига себе холмик, – присвистнул Миша. – Я и не знал, что у нас такие есть. Кстати, а где это мы?
– На безымянной высоте, – хмыкнув, ответил Женя. – Ништяк вид, а?
– Да уж, – кивнул Миша. – Почти как с «Ласточки».
Жизнь в городе на холмах приучает к высоте, но вид на вековые деревья сверху всегда завораживал Мишу. Он всматривался в раскинувшуюся даль и представлял, как, наверное, было бы круто взлететь и медленно планировать над густыми кронами.
– Ну, чего стоим, давай высматривать, – прервал романтические мысли Женя.
Миша посмотрел в его сторону и вдруг заметил нечто странное. Неподалеку наполовину высунувшись из заросшей земли, торчало широкое бетонное кольцо. Сверху его прикрывала большая ржавая металлическая крышка, на которой кое-где сохранились остатки краски защитного цвета.
– А это что там за фиговина? – вполголоса спросил Миша.
– Да зенитка, кажись, заброшенная, – безразлично махнул рукой Женя. – Ерунда на постном масле. Ты лучше вниз смотри. Где-то там место крушения.
Сначала лес казался ровным зеленым ковром, одинаковым со всех сторон. И только пристально присмотревшись, Миша увидел кое-что необычное. В одном месте ровная гладь казалась слегка смазанной, будто художник дрогнувшей рукой положил краску слишком сильно.
– Если где что и упало, то там, – сказал Миша, жестом указывая на примятые кроны.
– Ага, точняк, – прищуриваясь, ответил Женя. – Ща, я зафиксирую азимут…
Миша только сейчас заметил компас на правой руке друга. Женя щелкнул фиксатором и, улыбнувшись, двинулся вниз по склону.
– И ты хочешь сказать, что там военных нет? – с сомнением спросил Миша.
– Под холмом наличествует некоторая попа, – тихо, но уверенно ответил Женя. – Но это тебе лучше самому увидеть.
Спуск в любой момент мог стать очень быстрым – на уходящем круто вниз склоне почти не росли кусты, да и деревьев явно не хватало для коротких перебежек. Поэтому, когда Миша добрался до ровной земли, в его движениях уже не было упругости и четкости. Мышцы напряженно гудели, и воздуха ощутимо не хватало.
В теплом безветрии редкого и тощего леса пахло грибами и сыростью. Вокруг роилась назойливая мошкара, жужжали большие слепни, а где-то вдали квакали дуры-лягушки.
Почва под ногами мягко пружинила, скрадывая звук шагов. Вообще, за какие-то считанные минуты Миша словно перенесся из привычной реальности в непонятную и недобрую сказку. Он то и дело настороженно озирался, ожидая появления чего-нибудь внезапного и опасного.
Метров через триста путь друзьям преградила вода. Мутная вонючая жижа противного ящерично-зелёного цвета издевательски радостно поблескивала солнечными бликами. Миша посмотрел по сторонам, но и вправо и влево тянулась эта неширокая, но непреодолимая полоса.
– Приехали, – вздохнул он. – Возвращаемся.
– Да ни фига подобного, – улыбаясь, возразил Женя. – Наоборот, сейчас мы будем форсировать эту прекрасную и глубокую водную преграду!
Глава 4.
Большая лягушка громко плюхнулась с осклизлой ветки, и по мутной воде пошли медленные круги. Миша с недоверием и сомнением посмотрел на Женю и покрутил пальцем у виска.
– Переплывать болото? Да ну тебя на фиг.
– Болото? Дружище, какое же это болото? Обижаешь, честное слово. Это овраг! Настоящий затопленный овраг глубиной метров двадцать, а то и больше. Тянется на пару километров в обе стороны, и будь уверен, с этой стороны «зелёные» нас точно не ждут. Но переплывать ничего не нужно. Мы же в лесу! Сейчас глянем, поди, природа уже о нас позаботилась.
– Ты про что? – сощурившись, спросил Миша. – Не бревно же ты перекидывать собрался?
– Не, найдем уже упавшее.
– Ну, ты псих, – протянул Миша. – А если подломится? А если соскользнет нога?
– Но ведь мы умеем плавать, так? Ну, да, согласен, это не бассейн, и водичка пованивает, но если уж так получится, что кто-то упадёт, то ширина-то этой канавы от силы метров десять-двенадцать. Спокойно доплываешь до ближайшего берега, и лягушки с неприкрытой завистью любуются акробатическим номером по карабканью на сушу.
Миша провел похолодевшей ладонью по лбу и нахмурился. Всё-таки, лучше было бы остаться дома. Псих этот Женек, для него, кажется, опасность – это привычка.
Поиски оказались недолгими. Прилично толстый ствол с раскинутыми в стороны руками-ветками соединял берега затопленного овражка. Женя ухватился за высохшие корни и лихо вскочил на дерево. Не прошло и минуты, как он уже стоял на той стороне, показывая Мише большой палец вверх.
Бревно казалось достаточно надёжным, но первые шаги все равно получились неуверенными. Миша невольно посматривал вниз, и буквально видел сквозь ядовитую зелёную толщу утонувшие шины, ржавые гнутые железки, толстые извивающиеся стебли водорослей. Там, в мутной темной глубине таилась жуткая мерзость, и всего один неверный шаг мог сделать ее пугающе близкой.
Медленно, выверяя каждое движение, Миша приближался к другому берегу. От болотной вони перехватывало горло, до тошноты и спазмов. Там, где торчали ветки, держаться было проще, но даже и там риск сорваться в зелёную гадость оставался до ужаса высоким.
Почувствовав под ногами мягкую землю, Миша едва сдержался, чтобы не упасть от внезапно начавшегося головокружения. Он оглянулся на преодоленную преграду и поёжился.
– Ну, ты герой, – слегка дрожащим голосом сказал Миша, глядя на Женю. – Чёртово бревно.
– На самом деле ничего такого в этом нет, – пожал плечами Женя. – Просто пройти, и всё тут.
– «Просто», – передразнил Миша, фыркнув. – А вдруг свалишься?
– Знаешь, технически вероятность сваливания с бревна не зависит от того, над чем оно проложено. Всё равно она очень маленькая, и неважно, лежит ли дерево на асфальте или перекинуто через километровую пропасть. Если ты здоров и не пьян, то падение с бревна относится скорее к нелепым случайностям, чем к привычным вещам. Так что… Вперёд и с песней, дорогой друг Карлсон, мы идём дальше!
Вскоре топь осталась далеко позади. Теперь в лесу пахло земляникой и мёдом, свистели на разные лады птички, и солнце даже сквозь пышные кроны грело так сильно, что волосы на голове стали горячими. Друзья шли, стараясь не хрустеть ветками и не шуршать листвой, но даже при этом совсем бесшумно двигаться не удавалось.
Женя то и дело смотрел на компас. Миша мог лишь примерно предполагать, насколько далеко они от нужного места, но постепенно понимал, что сильно ошибся, считая, что идти придётся немного.
Вдруг его взгляд уловил среди зелени что-то незнакомое, непривычное, словно лишнее здесь. Он тихо свистнул Жене и показал рукой в сторону.
Подойдя ближе, Миша почувствовал на руках холодные мурашки. Под большим кустом орешника лежала аккуратно сложенная одежда, накрытая несколькими высохшими ветками.
Женя присел и пощупал ткань.
– То ли кто-то ушёл отсюда голым, то ли я ничего не понимаю, – сказал Миша, не решаясь подойти совсем близко.
– Вот я точно ничего не понимаю, – тихо и неторопливо сказал Женя. – Очень странная хламида, ты посмотри только!
Миша провёл пальцем по мягкому черному с серебристым полотну. Оно казалось тёплым, необыкновенно гладким и упругим, и больше походило не на ткань, а, скорее, на не до конца застывшую жидкость. Женя поднялся и слегка встряхнул находку. Легко и бесшумно чёрный прямоугольник превратился в некое подобие куртки. Ни пуговиц, ни замков на нём не нашлось, только несколько белых линий оторочки, да еще непонятные знаки и символы на груди и рукавах.
– Водолазный костюм? – изумлённо пробормотал Миша.
– Подводная лодка в степях Украины потерпела поражение в неравном воздушном бою, – задумчиво сказал Женя, поворачивая куртку в разные стороны. – Чёрт знает, что такое.
– Возьмём с собой? – предложил Миша.
– Нафиг? Не, ну её, пусть лежит, где лежала. Не знаю, кто хозяин этого, но чую, что пострашнее будет, чем «зелёные». И потом, мы здесь не шмотки ищем, а самолёт. Или теперь я уже и не знаю, что.
Женя сложил куртку так же аккуратно, как было, и завалил обратно сухие ветки.
Вокруг стало так тихо, что даже писк комаров казался оглушающе громким. Замолчали птички, и только старые деревья скрипели где-то вверху. Отчего-то запахло грибами и хвоей.
Миша шмыгнул носом. Он вспомнил залитый солнцем двор и родную аллею, и подумал, что не так уж, пожалуй, и важно узнать, что именно упало в этот неприветливый и чужой лес.
Женя глянул на компас и решительно зашагал вперёд, отстраняя упругие кусты руками.
Вскоре среди упругой поросли и темных дубовых стволов стало заметно огромное чёрное пятно. Сердце Миши заколотилось, как будто он один ночью смотрел фильм ужасов, а ноги стали ватными и непослушными.
Повсюду появились сломанные ветки с ободранной корой, растрескавшиеся и разбитые. Воздух звенел от тишины, и даже комары куда-то пропали. С каждым шагом идти становилось труднее, но то, что виднелось впереди, буквально заставляло не разворачиваться.
Уж чем-чем, а самолётом это точно не было. Но ничего похожего Миша не видел никогда. Немного зарывшись в землю, огромная чёрная жуткого вида махина упиралась носом в столетний дуб. Одно крыло гигантским треугольником подпирало кроны, а второе распласталось по земле. Хвост, напоминающий огромную двузубую вилку, стоял под углом к корпусу. Вообще, форма аппарата поражала удивительной, завораживающе красивой несимметричностью.
Миша изумлённо осмотрелся.
Вокруг повсюду лежали комья земли с торчащими корнями, поваленные стволы и обломки деревьев. Очевидно, этот невероятный летающий объект просто сбрил вековые дубы и берёзы, хотя в голове не укладывалось, как он при этом остался цел.
Внутри всё как будто защекотало, и показалось, словно земля уходит вниз. У Миши закружилась голова, пересохло горло и зашумело в ушах. Он стоял на месте, не решаясь сделать ни единого шага.
А Женя тем временем подошёл к аппарату вплотную и потрогал рукой матовую поверхность.
– Слушай, а он не горячий совсем, на такой-то жаре.
– Не трогал бы ты эту штуку, – опасливо отозвался Миша. – Вдруг она под током, или отравлена чем.
– Да ладно! – небрежно махнул рукой Женя. – Как бы кабину открыть?
Миша посмотрел на друга с неодобрением. Вечно этот Жиндос ищет себе приключения на мягкие части тела!
Внезапно раздалось громкое шипение, и корпус аппарата словно разделился надвое. Верхняя часть, похожая на иллюстрацию из главы «неправильные многоугольники» учебника геометрии, плавно откинулась вперёд. Через ее грани небо и верхушки деревьев казались картинкой на экране старинного чёрно-белого телевизора. Нижняя же часть немного приоткрылась, словно приглашая войти.
Женя сразу же проник внутрь аппарата, а вот Мишиной решимости хватило только на то, чтобы подойти ближе и просто заглянуть. Воображение успело нарисовать в голове сотни приборов, рычагов, кнопочек и переключателей, как в фантастических фильмах про путешествия в космосе, но ничего такого Миша не увидел. Кабина оказалась изумительно пустой. Кроме кресла странной закругленной формы и трёх блестящих черных экранов, будто приклеенных к слегка наклонённой вперед панели, больше не было ничего.
– Офигеть, – со вздохом сказал Миша. – И как это управляется?
– Силой мысли, возможно, – ответил Женя, плюхаясь в кресло. – Прикинь, чувак, эта штука из будущего! Или с другой планеты! Это даже круче, чем шпионский самолет!
– Ага, и по шее мы за него получим совсем не так, как за шпионский.
– Ты конформист и педагог, – укоризненно сказал Женя и устроился поудобнее. – О, смотри-ка, я нашел тут рукоятку! Так, так…
Миша мгновенно представил себе страшную катастрофу и размазанного по деревьям Женька, но дело обошлось. Оказалось, что единственная в кабине рукоятка переключает освещение с красного на синее или гасит его совсем.
– Вот и первый успех, – улыбнулся Женя. – Ещё чуть-чуть, и я научусь управлять этой летающей кракозяброй.
– Кстати, а чего это она в самом деле такая… Неправильная?
– Этот вопрос хорошо бы задать инопланетным инженерам, – мягко растягивая слова, сказал Женя.
В этот момент где-то рядом послышался хруст ветки. Миша отскочил от корабля и замер, прислушиваясь. Хруст повторился, на этот раз немного ближе.
– Сваливаем, – вполголоса сказал Женя, спешно выбираясь из кабины. – Нас забрили!
Друзья рванули через заросли, с трудом уворачиваясь от хлёстких веток.
Глава 5.
Перевести дыхание удалось только у подножия холма. Миша вытер лоб и наклонился вперёд, уперев руки в колени. Женя медленно ходил между деревьями, медленно поднимая и опуская руки.
– Офигеть дёрнули, – сказал Миша, немного придя в себя. Он оглянулся на оставленный позади овраг и добавил: – А ещё я понял, что если очень страшно, то другие страхи можно не заметить.
– Но может, есть такой супер-мега-турбо страх, по сравнению с которым всё остальное фигня полная, и его уже ничем не перекроешь?
– Ну, да, страх смерти, наверное.
– По мне, так есть вещи и похуже.
– Например?
Вместо ответа Женя только пожал плечами и взъерошил волосы.
На отдых ушло не меньше четверти часа. Только убедившись, что погони нет, друзья начали восхождение на холм. Жара сводила с ума, до смерти хотелось пить, а все мышцы одновременно ныли от напряжения.
Велосипеды, конечно, никто не стащил. Спускаться друзья решили пешком – на крутом склоне с усталости можно было не справиться с управлением. До самого подножия холма никто не говорил ни слова. Только выехав на знакомую дорогу, Миша окончательно пришел в себя и сказал:
– Вот попробуй, расскажи кому, так ведь и не поверят.
– Это даже хорошо, – ответил Женя. – Поэтому нас, собственно, и отпустили. Вот только теперь надо того чувака в белом опасаться посерьёзнее.
– Слушай, но ведь пришельцев не существует!
– По-моему, мы только что доказали обратное, – ухмыльнулся Женя. – Хотя я, правда, сам пока до конца не верю.
Друзья поставили велики к скамейке у подъезда и отправились за семечками. Хмурая старуха, восседавшая за деревянным прилавком, заговорщицким тоном предложила пачку «Магны», но встретила вежливый отказ. Шурша кульками, парни вернулись к дому.
Тихо шелестел ветер в кронах берёз, где-то громко и возмущенно кричала женщина, и горячий воздух маревом дрожал над асфальтовой дорожкой.
– Чего делать-то будем, Жиндос? – спросил Миша после долгого молчания.
– Искать пилота, – пожав плечами, ответил Женя. – Кто-то же ведь притащил эту штуку в наш лесок?
– А на кой фиг он тебе?
– У меня к нему две тысячи триста восемьдесят четыре вопроса.
– Всё ясно, – холодно сказал Миша и прищурился.
Разговор затих и заглох. Некоторое время тишину нарушал только шелест кожурок.
– Молодые люди, разрешите обратиться? – внезапно послышался приятный низкий голос, и перед друзьями появился высокий стройный мужчина в военной форме светло-песочного цвета.
– Конечно, – кивнул Миша.
– Подскажите, пожалуйста, как мне пройти по адресу улица Демократическая, сто девять?
– По аллее прямо, и через один дом налево, – ответил Миша, показав направление рукой.
– Но ведь это дом сто шесть? Разве в указанном вами месте может находиться дом номер сто девять?
– А, там сложно всё, – махнул рукой Миша. – Это да, сто шестой, потом сто тринадцатый, а за ним как раз сто девятый. Тут у нас так, на Демократической.
– Хорошо, большое спасибо!
Мужчина в форме вежливо улыбнулся, приложил два пальца к фуражке и ушел вглубь аллеи. Миша вздохнул.
Не так давно он мечтал об этом. Жадно всматриваясь в экран телевизора, ловил все подробности сюжета фильмов о путешествиях во времени и инопланетянах. Завидовал героям – обычным мальчишкам и девчонкам, таким же, как он сам. И вот, пожалуйста! Уже не сюжет, а настоящее приключение, где он, Миша, в числе главных персонажей. Но вот только совсем не весело от этого, и дух захватывает не от восторга, а от таящейся рядом опасности. Может быть, даже смертельной, кто знает.
– Интересно, зачем этому типу сто девятый понадобился? – сказал вдруг Женя, откладывая кулек с семечками на скамейку.
– Может, у него там родственники живут, или знакомые, – пожал плечами Миша. – Нам-то что?
– Да вроде бы и ничего, вот только форма у него какая-то… не наша, что ли. Больше на американца похож. Помнишь «Бурю в пустыне», смотрел?
– Смотрел. Там они не такие были, – махнул рукой Миша и разгрыз семечку. – Стой, погодь. Американец? В сто девятый? Жиндос, хватай велик и вперед!
– Черт, вот я идиот! Точняк!
Словно гоночные мотоциклы рванули вперед два грохочущих велосипеда. Но ни во дворе дома номер сто девять, ни на лестничных площадках, ни на чердаке-мастерской загадочного военного не было.
– Эх, кретин я, кретин, – горевал Женя. – «Американец!» Тьфу! Упустил пилота!
– Это ещё хорошо, что он на чердак не залез, – утешительным тоном сказал Миша.
– Сдается мне, туда-то он и намыливается, – нахмурившись, проворчал Женя. – Я был единственной работающей радиостанцией в то утро. Возможно, они умеют это как-то отслеживать. А значит, я знаю, что они здесь. Следовательно, меня надо чик и готово. Чтобы не трепался.
– Да ну, он же не знает, что ты – это именно ты.
– Только это и хорошо, – кивнул Женя. – Значит, на чердак пока не ходим. Чёрт, чёрт, чёрт, ну надо же было не сообразить, что любой, кто хоть чем-то не похож на обычного человека, и есть тот, кого мы ищем! Все-таки я туп, как дуб.
– Ладно, брось. Пошли лучше на стадион, круги порежем по треку.
То, что жители этого тихого микрорайона гордо называли «стадионом с треком», на самом деле было старой полузаброшенной спортивной площадкой с выкрошившимся асфальтом и проржавевшими кое-где насквозь снарядами. Впрочем, длины дорожки вполне хватало для рекордов скоростей на велосипедах, а шум ветра в ушах везде одинаков, не важно, на стадионе ты или на лесной тропинке.
На покосившейся трибуне несколько молодых парней и девушек пили пиво и громко хохотали. Два старичка вполне спортивного вида горделиво расхаживали между сооружениями, растягивая пружинные эспандеры и громко кряхтя при этом.
Миша и Женя заняли стартовые позиции и готовы были в любую секунду дать жару, но тут появилась Оля.
– Вот они где! – сердито воскликнула она. – Весь день ищу! Где вас носило, а?
Пришлось заканчивать гонку, даже не начав. Друзья сошли с дорожки и уселись на большой теплый бетонный блок.
Женя сорвал травинку и принялся жевать ее кончик. Миша провел ладонью по затылку и вздохнул.
– Чего молчите-то? – спросила Оля. – Партизаны, блин.
– Да рассказать-то много чего есть, – задумчиво ответил Миша. – Вот только надо ли.
– Ага, то есть, как что-нибудь надо по домашке, то Лёлька наш друг, Лёльку и на дискач можно притащить, и вообще. А как секреты появились, то фиг тебе, Лёлик, сиди одна на бревнах и думай, почему на тебя в очередной раз плюнули.
– Да не, чего ты, – очень убедительно махнул рукой Миша. – Просто дело такое… Короче, ты как к инопланетянам относишься?
– Да нормально, в общем-то, – слегка вскинув брови, ответила Оля. – Только я их никогда не видела.
– Вот это теперь и отличает тебя от нас, – невесело сказал Женя.
– Чего? – недоуменно воскликнула Оля. – Вы что за фигню несёте?
– Короче, слушай, – вполголоса сказал Миша, придвигаясь ближе к девушке. – Если ты растреплешь хоть кому-нибудь, мы покойники. Серьезно и безо всяких шуток. В нашем лесу упал какой-то корабль, непонятно, не то из будущего, не то с другой планеты. Да ни фига смешного тут нет, если хочешь, мы завтра тебя туда сводим. Так вот. Его пилот, кто бы он ни был, шатается где-то здесь под видом американского офицера. Возможно, он не один. И да, они знают, что мы знаем, что они есть.
Оля соскочила с блока и, вытаращив глаза, посмотрела сначала на Мишу, потом на Женю.
– Офигеть, – выдохнула она минуты через три молчаливых переглядок. – И вы всерьёз решили, что вот так просто упал корабль из космоса, и никто здесь на Земле это не заметил?
– Заметили, – вздохнул Женя. – Место крушения охраняют «зелёные», от одного из патрулей мы драпали так, что глайдеры из Шестой части от нас отстали бы.
– Ну, вы даёте, – только и смогла сказать Оля.
Миша печально вздохнул и развёл руками. То ли тема разговора оказалась слишком неожиданной, то ли никто и сам не мог себе поверить, но дальше обсуждение не пошло. Вместо этого друзья отправились к озеру.
Только поздним вечером, на пути домой, Миша мысленно вернулся к загадочным событиям последних дней. Он вспомнил жуткий рёв падающего аппарата, странный голос в магнитофоне, и, конечно, чёрный корабль, беспомощно лежащий среди дубов. И вдруг внезапная мысль гулким ударом прозвенела в голове. Миша остановил велосипед и осмотрелся вокруг. Руки покрылись мурашками, а ладони похолодели.
«Если тип в форме – это пилот, то кто же тогда, чёрт возьми, тот хрен в белом?»
Глава 7.
Июньские ночи такие короткие, что просыпаешься, и не понимаешь, как давно наступило утро. Миша вскочил с кровати, словно его окатили холодной водой, и сразу же посмотрел на часы. Половина седьмого! Миша открыл окно настежь и выглянул на улицу. Прохлада ночи всё ещё гуляла в воздухе, пахнущем липой, водой и травой, но солнце уже поднялось выше деревьев и залило половину двора ручьями яркого света.
На кухне что-то громко звякнуло. Миша потянулся, тряхнул головой и пошел удивлять родителей столь ранним своим пробуждением.
После завтрака сразу же захотелось побежать к Женьке, чтобы поделиться вчерашней мыслью, но стрелка часов не дотягивала и до половины восьмого, а в это время идти в гости было попросту неприлично. Поэтому Миша наскоро разгрёб завал на столе, раскрыл толстую тетрадку и взял ручку. И побежала сине-фиолетовая линия по клетчатой бумаге, извиваясь в слова и фразы. Мише мало было просто сохранить факты, наблюдения и выводы, как сказали бы его учителя. Вся прочитанная фантастика, все приключенческие романы сейчас словно подсказывали Мише, как вести историю. Предложения расцветали, ветвились, цеплялись друг за друга, и вскоре целых четыре страницы покрылись вязаными буквами.