Слово генерала. Свадьбе не быть

Глава 5.

ЛЕРА

Просыпаюсь рано утром и первая мысль – все вчерашнее мне просто показалось. Привиделось. Дурной сон, только и всего.

Но увы. Сонное марево отступает слишком быстро и реальность вызывает отчаяние. Беру в руки смартфон и понимаю, что не показалось. Как и требовал Лисицкий, я пожелала ему вчера спокойной ночи.

В сообщении, отправленном ровно в двадцать три часа. Ни минутой позже и ни минутой раньше. Безупречность во всем – для него этот принцип превыше всего. И его маниакальная одержимость лепить из меня образ хорошей девочки, послушной куклы.

Взбунтоваться? Не вариант.

Слишком хорошо знаю, как Лисицкий может наказать меня на неповиновение.

Жестоко пройдет по самому больному.Брату мигом дадут пожизненное. А в тюрьме он долго не продержится. В общем, лучше не злить Лисицкого.

И мне остается надеяться лишь на то, что ему приглянется другая. Та, которая займет мое место в его сердце.

Звонок от Катьки. Мигом принимаю.

В моей жизни осталось очень мало доброго и светлого. Катюшка – то немногое, что еще осталось.

– Лерка, могу приехать? Не занята? Лис не рядом?

– Приезжай, конечно.

Катька бросает трубку без прощаний. Гляжу на часы – через полчаса подруга будет у меня. Вот и отлично, хоть наболтаемся с ней вдоволь. Почему-то я с каждым днем все больше верю в то, что после свадьбы Лисицкий станет серьезно фильтровать мой круг общения.

И Катька первая попадет под удар.

Но это все потом. У меня есть еще целая неделя свободы. Подхожу к шкафу и намеренно не открываю ту его половину, в которой висит одежда, подаренная Лисицким.

Правильная такая, в классическом стиле. С легким налетом инфантильности. Я в блузках и юбках от Лиса – эдакая строгая куколка Барби. Ну или порно–актриса в кукольном образе.

Лис злится, если я одеваюсь так, как хочу. И сейчас я намеренно выбираю то, что мне больше всего по душе.

Тот самый сарафанчик, в котором была вчера в «Лайме». Платье, связанное в моем воображении со знакомством с Артуром. Интересно, как он?

Вздыхаю и хочу переключиться, но мысль упорно вертится вокруг этого мужчины. Шикарного мужчины. Настоящего. Один его взгляд, прожигающий меня насквозь, взбудоражил непонятные, но такие приятные и сладкие ощущение. Наваждение.

Вскальзываю в сарафанчик. Мысленно показываю Лису третий палец. Он бы точно не одобрил.

Катька доезжает до моей квартиры быстрее, чем я ожидала.

– Лерка, если не завтракала, то самое время подкрепиться. Я голодная с утра. Но есть новости. О–бал–ден–ные!!!

– Так, рассказывай.

– Лер, я вчера звонила своей бабульке. В общем, она ждет тебя. Месяц–другой пересидишь у нее. Типа никто и не узнает. Родителей предупредишь, а Лисицкому знать не обязательно. Бабушка ждет.

– Кать, – пытаюсь перебить подругу, но это бесполезно.

– Отказываешься от речки, солнца и вечерних посиделок в саду с керосиновой лампой? Лер, ну ты чего? Представь только. Вокруг тишина, красотища. А главное – свадьбы не будет.

– Будет, – чеканю я и настраиваюсь на то, чтоб доверить Катьке правду.

– Ну и дурочка, – беззлобно ухмыляется Катя, – долги у отца, вот пусть сам и разбирается. Тебе зачем лезть в его дела. Пусть решает с Лисом сам.

– Нет, Кать. Дело не в отце. Долги – это не главное.

– Господи, что еще?

Катюшка хмурится, но слушает внимательно.

– Мишка, влип в общем. Наркота в особо крупном размере. За такое, учитывая объемы, дадут пожизненное.

– Мишка? – ужасается Катя, немного знакомая с моим братом, – ты не говорила…

– Да, Кать. История вообще непонятная. Мишка клянется, что вообще не при чем тут. Что его подставили. Но кто – сам не понимает. Ну а Лисицкий…

– Понятно, – после небольшой паузы медленно произносит Катя, – странно другое.

– Что?

– А то, что только Лисицкий может все уладить. Как-то складно все получается. Слишком. Может он как-то связан с теми, кто подставил Мишку? И все это для того, чтоб надавить на твоего отца и жениться на тебе?

– Кать, – болезненно морщусь я, – уже не важно. Мне надо помочь Мишке. Т как поступила бы на моем месте? Адвокаты все в один голос говорят о том, что максимум можно скостить срок, лет до пятнадцати. Но все равно, полтора десятка лет на зоне…

Подруга молчит.

Хоть я и выплеснула правду, но легче мне не стало. Наоборот, как-то разом навалилось ощущение безысходности.

– Леруська, – шмыгает носом Катя и прижимает меня к себе, – не вешай нос. Мы справимся. Надо подумать, что можно сделать? Ну не могут же просто так посадить человека, если он не виновен?

– Или могут, – печально подытоживаю я и не выдерживаю.

Уткнувшись в плечо Катьке, я реву в три ручья. Остановиться не могу. Да подруга и не останавливает. Просто твердит, что мы справимся и что-то можно придумать.

– Так, а сейчас Мишка где?

– В изоляторе, – реву и заикаюсь от слез, – но в одиночной. Одно мое неверное действие и его переведут в общую камеру.

– Понятно, – зло цедит Катя, а я еще горше захожусь в слезах, – вот попомни мое слово, этот Лис все и подстроил. Мишка ж у него стажировку проходил, да? Ну не просто так все это… И адвокаты эти – бездари еще те.

– Кать, бесполезно. Делом ФСБ заинтересовалось. Лис так сказал.

– Не верю я ему, – злобно фыркает подруга, – а теперь тем более. Но вот если бы найти в этой конторе кого-то… кто мог бы помочь.

Катька, понятное дело, хочет как лучше. Но от каждого ее слова я начинаю реветь еще сильнее.

Слез почти нет, глаза сушит. Дергаюсь от судорог, не в силах больше выдавить ни слезинки. Но облегчения по–прежнему не наступает.

– Так, давай-ка готовить завтрак, – находится подруга и бойко подскакивает к плите.

Настроение портится еще сильнее, так как в этот момент приходит сообщение от Лисицкого.

«Смузи из сельдерея, киноа и брокколи на пару. Лерочка, никаких экспериментов над собственным здоровьем»

Черт, вот ведь достал сволочь. Как специально.

Еще эта его новая блажь. На прошлой неделе ездили с ним к какому–то странному гинекологу, помешанному на йоге. Ради того, чтоб он назначил диету, благодаря которой я смогу без проблем зачать и выносить идеально здорового малыша.

Наследника для Лисицкого.

И теперь он контролирует все, что я ем. Завтраки, обеды и ужины – все расписано. И все совершенно мерзкое. Обезжиренный йогурт и пара столовых ложек пресной гречки – еще самое милое из того, что я должна есть по мнению Лиса.

Сам он теперь питается исключительной той же пакостью. Рекомендованной.

– Катюш, мне не до еды. И я … – запинаюсь и боюсь показаться невежливой, – я хочу побыть одна. Не обижайся, пожалуйста.

Катя все понимает. Молча обнимает меня и я чувствую, что она готова расплакаться вместе со мной.

– Лерусь. Ну какие обиды. Как тебе удобней, так и поступай. Но если что – я всегда рядом.

Сдерживаю слезы. Не хочу снова разреветься. И так, едва успокоилась.

Дверь за подругой закрывается и я снова остаюсь одна.

Молча, задыхаясь от обиды, достаю банку с киноа и несколько побегов сельдерея. Заранее тошнит от такого завтрака.

Зло запихиваю все это в блендер и туда же пихаю брокколи. Плевать, что Лис сказал готовить это на пару. Изо всей силы тыкаю в кнопку блендера на самый мощный режим и с каким-то особым злорадством перевожу продукты.

В общем-то полезные. И даже вкусные. Но ненавистные потому, что так велел Лис. Контролирующий каждый мой шаг.

С несколько минут осоловело гляжу на то, как в блендере все превращается в бурого цвета пюре и выливаю все это в раковину. Хватаю сумочку, бросаю в нее кошелек и вылетаю из квартиры.

Опрометью несусь в ближайшую мясную лавку. Покупаю там самый сочный, аппетитный, большущий кусок говядины, и кучу разных специй.

Такой же опрометью мчусь обратно домой. Залетаю на кухню и перевожу дыхание.

Пока еще я принадлежу самой себе.

И сейчас я буду запекать мясо в духовке. Со специями. С лучком. Ароматное, сочное. Настоящее лакомство.

Мне становится легче с каждой секундой.

Столько раз пыталась представить себе, как готовлю для Лисицкого, но так и не смогла. Зато в воображении мигом возникает прямо сейчас совершенно другая картинка.

Я готовлю мясо.

Для Артура.

Нормальному мужчине должно нравиться именно мясо, а не смузи из брокколи и киноа.

Глава 6.

ЛЕРА

Минутка неповиновения перерастает в самое настоящее, хмельное ощущение свободы. Пока в духовке запекается мясо, мне кажется, что счастье – совсем рядом. И я тоже имею на него право.

Свадьба с Лисицким кажется чем–то нереальным. До нее еще несколько дней. И все эти дни – мои. Только мои.

Таймер на духовке срабатывает и я вытаскиваю противень. Мясо ароматно шкварчит в собственном соку. По кухне разносится просто невероятный запах. Сейчас надо добавить щепотку тимьяна и сбрызнуть все красным вином.

И снова – в духовку на полчаса.

Даже не задумываюсь над тем, кто будет все это есть. Получается огромная порция мяса, запеченного в красном вине. На двоих на пару дней точно.

А мне одной с этим управиться – до свадьбы не успею. Придется Катюшку звать. От такой помощи моя подруга точно не откажется. Проводим мою свободу в последний путь. С аппетитом и красным вином.

Через стеклянную дверцу глазею на то, как в духовке запекается вкусняшка. И пользуясь тем, что Лисицкий точно не может меня видеть, совершаю абсолютно непростительный поступок.

Беру бутылочку красного вина и делаю пару небольших глотков прямо из горлышка.

Бунтовать – так по полной программе.

Под красное вино так легко мечтается. Образ Артура всплывает сам собой. Он сидит на этой кухне и с аппетитом поедает горячие, сочные куски мяса.

Хочу сделать еще один глоточек вина, но в этот момент звонит телефон.

Радостное, бунтарское настроение словно смывает ледяной волной. По рингтону понимаю, что звонит Лисицкий.

Застываю с бутылкой вина и едва слышно тянусь за пробкой. Так, словно он рядом и может все услышать. Вызов не принимаю. Лихорадочно прокручиваю варианты объяснений того, почему я не взяла трубку.

Виктор упорно пытается до меня дозвониться, но спустя минуту дозвон прекращается. Тихонько выдыхаю.

Но тут же на телефон приходит уведомление о сообщении. Догадываюсь, что это от него. Но спокойно открываю мессенджер. Я недавно как раз настроила все таким образом, чтоб прочтения не отображались.

Я просмотрю сообщение, а Лисицкий не получит об этом уведомление. Очень удобно.

«Лера, через час будь готова. Заеду за тобой. Будешь сопровождать меня на мероприятии. Приведи себя в порядок»

В ужасе замечаю, как галочки в сообщении из серых превращаются в синие. Чертов телефон, вечно в нем настройки сбиваются. Только вчера же настраивала, ну сейчас что не так то?

Снова срабатывает таймер на духовке. Вот только праздничное, счастливое настроение, как рукой сняло.

Оставляю мясо томиться в духовке. Ничего с ним до ночи не случится. Но аппетита больше нет.

А за три глоточка красного вина придется теперь объясняться с Лисицким. И попробуй я только надеть не то, что он хочет. Снова будут объяснения и оправдания.

Открываю шкаф и выбираю шелковое платье в пол. Открытая спина, спереди глубокое декольте. Антрацитовая темень шелка с холодными жемчужными переливами. И в тон им – нитка бус из натурального жемчуга.

Слезы моря. И я – та самая русалочка, которая эти слезы проливает.

Жемчужные туфли-лодочки на заоблачной шпильке – в тон дорогим аксессуарам. Все это подарки Лисицкого. Выдают его безупречное чувство стиля, но такое же холодное и бездушное, как его обладатель.

Равнодушно оглядываю себя в зеркало. Я не нравлюсь себе. Это не я. Это утонченная девушка со светскими манерами. Такие, как она, точно не едят мясо. И наверное даже бутерброд себе сами сделать не могут.

Но Лисицкий предпочитает видеть во мне именно такую куклу.

«Выходи»,прилетает от него сообщение на телефон.

Вздрагиваю. Как будто точно знает, что я уже готова.

Да ладно, я просто накручиваю себя.

Просто прошел ровно час с его сообщения, вот он и подъехал. Лисицкий пунктуален до тошноты. И есть в этом что-то патологическое.

– Выглядишь великолепно, – с ледяной вежливостью приветствует меня Виктор и чуть сощуривает глаза.

Улыбается. Но в глазах сейчас что-то колючее и пугающее.

– Куда мы едем? Почему ты не предупредил меня заранее, я бы подготовилась.

– Так, – неопределенно пожимает плечами, – одно мероприятие. Деловые партнеры проводят. И нам надо присутствовать на нем.

– Нам?

– Да, – жестко цедит Виктор, – нам. Лера привыкай. Ты моя невеста. И скоро станешь моей женой. Будешь везде меня сопровождать. Придется следить за собой постоянно, а не от случая к случаю.

Пропускаю укол досады. Что значит – постоянно? Я плохо выгляжу?

Отворачиваюсь и пытаюсь сосредоточиться на виде сквозь боковое стекло. Едва сдерживаю слезы. Сейчас было очень обидно.

– Лера, тебя ожидает небольшой сюрприз. Очень прошу выглядеть достойно. Сегодня это особенно важно.

– Сюрпризы необязательны, – глухо бубню я, на миг забывая свою роль.

Роль послушной куклы.

– Это важная часть сегодняшнего вечера. Я же могу рассчитывать на твое верное понимание ситуации?

Намек. Сплошные подтексты, от которых я устала до чертиков. Но ирония судьбы в том, что все только начинается.

– Разумеется, – растягиваю губы в любезной улыбке, – все пройдет так, как нужно.

– Я в тебе уверен, – недобро усмехается Виктор и прибавляет скорости, резко входы в поворот.

Машину слегка заносит и я легонько стукаюсь головой о боковую панель.

– Лера, осторожней, – шипит мой будущий муж и я не чувствую в его голосе ни заботы, ни обеспокоенности.

Впрочем, я и не ищу их.

Мы подъезжаем к какому–то пафосному загородному клубу. Из тех, где машины паркуются возле главного въезда и посетителей сразу встречают напыщенные швейцары.

Лисицкий с показательной обходительностью помогает мне выбраться из его авто. Поддерживает под локоть и приторно-фальшиво называет «моя дорогая». С кем-то здоровается, представляет меня своей невестой.

С дежурной улыбкой принимаю от совершенно незнакомых мне людей поздравления с предстоящей свадьбой. Стараюсь не слишком переигрывать роль счастливой и влюбленной девушки.

Внутри меня все сжимается, стоит только вспомнить о том, что сегодня меня еще ждет какой–то сюрприз.

Малодушно хочется попросить Лисицкого обойтись без сюрпризов.

Не надо ничего, просто давай отменим свадьбу? Кому нужна такая семья, где невесту воротит от будущего мужа?

– Лерочка, – по-змеиному шипит Лисицкий, – на шампанское не налегай. С красным вином может быть аллергическая реакция. Тебе она не нужна.

– Красное вино? – хлопаю глазами и таращусь на него.

– От тебя им пахло, когда ты садилась в машину, – ухмыляется Лисицкий.

Увидев кого-то, он тут же идет в противоположную часть зала. А я пытаюсь принюхаться к себе и убедить себя в том, что пара глотков красного вина может так крепко пахнуть. Я ведь даже зубы почистила дважды. Специально.

Мимо проходит официант с подносом, на котором стоит несколько бокалов с шампанским. Чуть притормаживает возле меня.

Беру бокал, чтоб хоть чем-то занять руки. Пить не собираюсь. Просто рассеянно верчу прохладный, хрустальный бокал в руках.

– Лера?

Знакомый, бархатистый голос заставляет мое сердце трепетать.

Где-то в животе разом поднимается и взмывает эскадрилья бабочек.

Резко оборачиваюсь и от волнения расплескиваю содержимое бокала.

– Артур?

– Очередная попытка спрятаться за бокалом от скучного мероприятия?

Смущенно перевожу взгляд на свой бокал, из которого я не сделала ни одного глотка. Почти как тогда, в клубе.

И снова встречаюсь глазами с Артуром. Золотисто-тигриные омуты мажут по мне явным интересом.

Откровенным и будоражащем мое воображение.

Глава 7.

ЛЕРА

Быстро оглядываюсь в поисках своего жениха. Вижу его в противоположном конце зала. Стоит и мило улыбается какой-то холеной блондинке. Весь ушел во флирт с ней. Это чувствуется даже на расстоянии.

– Твой спутник сейчас немного занят, – подмечает Артур.

Готова поклясться, что слышу в его голосе насмешливые нотки. Как я должна реагировать, чтоб выглядеть естественно? Разыграть ревность или доверие к поведению Лисицкого?

Но я так устала играть… Вот только цена у моей усталости сейчас может оказаться слишком высокой.

– Возможно, мне стоит присоединиться к нему.

Стараюсь изобразить вальяжность и легкую рассеянность. Но получается неубедительно. Голос сипит и срывается.

В отчаянии верчу почти пустой бокал шампанского. Пролитого от волнения, стоило лишь услышать голос Артура.

Он перехватывает взглядом мой жест и забирает бокал из рук. Мимо снова проходит официант с подносом. Пустой бокал оказывается на подносе, а в моей руке – полный бокал, приятно холодящий ладонь.

– Думаю, пара глотков тебе точно не повредит. Ты напряжена. Или я ошибаюсь.

– Если напряжена, то мне лучше не пить.

Хочу добавить, что сейчас вообще лучше сохранять трезвость. Но помня о том, как Артур легко считывает и анализирует меня, предпочитаю промолчать вовсе.

– Все настолько серьезно?

Стальные нотки в голосе, чуть напоминающем глухой рык хищника. Перед броском.

– Нет, вам… тебе кажется. Все нормально. Мой жених общается с другой девушкой, я немного волнуюсь.

Артур не отвечает. Но скользит по мне взглядом, в котором откровенно читается мужской интерес. Но без грязи и похоти.

Просто, в этот момент я чувствую себя по-настоящему желанной и привлекательной.

Даже в пафосном платье, подаренном Лисицким.

И еще… мне так странно хочется, чтоб Артур и дальше смотрел на меня именно таким взглядом. Не отрываясь.

Заволакивая мои горизонты надежным чувством безопасности.

– Сопровождаешь своего жениха на торжественном мероприятии или самой интересно поучаствовать?

Отпиваю глоток холодного, почти ледяного шампанского.

– Нет, самой интересно другое.