Победить, чтобы потерять

Только вот, когда тебе это тыкают открытым текстом прямо в лицо… Да еще в голосе чувствуешь элементарное презрение, это все равно, что плевок в душу, паскудно, одним словом. И если такие слова слышишь от соплюшки, то дела армейские точно хреновы.

– А не потому ли ты так горячо защищаешь этих людей, осуждая армию, и нас в том числе, что тебе предложили высокооплачиваемую работу с поездкой в Америку? Я слышал краем уха, как тебе все это красочно описывала мадам в бриллиантах. Или это совсем не так?

– Да, мне предложили работу, и я согласилась. Но маленькое «но», с меня не требовали никаких обязательств, не ставили никаких условий. Вы, наверное, слышали, что меня не просили сделать что-то конкретное, как и я ничего никому не обещала, в частности, уговаривать папу помочь им. И согласись я помочь, ничего в этом страшного не было бы. Меня потрясло, что матроса загнали в такое место, где он получил ожоги и попал в госпиталь. И загнали не враги, а доблестные флотские офицеры. Я сказала им и вам говорю, что если бы у меня была возможность, я обязательно помогла бы этому человеку. Его вообще домой надо отправить, за понесенные физические и психологические травмы. А тех, кто на такое способен – судить, чтобы вся страна знала, какие у нее деятели на службе. А будет все наоборот, пострадавшего засудят. Правда, для начала немного подлечат, чтобы следы ожогов скрыть. И вам, господа офицеры, наверное, хорошо известно, что в армии это не единственный случай. Самое страшное, что это все сходит виновникам с рук. И я никогда не встану на сторону тех, кто хочет добить этого матроса.

– Ладно, дочка, не горячись, права ты по всем статьям, сделаю я все возможное, постараюсь, по крайней мере. Не мы виноваты, что страна такой стала, не мы ее разваливали. Но ты и меня пойми, мне так не хочется раньше времени отставником становиться, вот страхуюсь, как могу. А ты запомни одно, я за свою службу ничего такого не сделал, за что мне было бы стыдно как перед собой, так и перед вами, самыми близкими для меня людьми.

– Для меня это был бы страшный удар, будь ты в чем-нибудь замешан. Не понимают такие люди, что за их делишки судьба накажет если и не их детей, то внуков точно. А может, и нет, но все равно, зло безнаказанным не останется. Я тебя люблю, ты для меня самый лучший на свете, и в этом я сегодня еще раз убедилась. Эта девушка просит за своего парня, которого любит. Она борется, чтобы он вернулся живым и здоровым. Ведь и ты за меня пойдешь на все.

Катя поцеловала отца в щеку, и все встало на свои места. Гора падает с плеч, когда решение принято, и остается только одна дорога – вперед. Катюша совсем не предполагала, что так горячо защищает свою будущую любовь. Когда они столкнутся осенью в офисе фирмы, то у обоих будет такой вид, что Светка только усмехнется горько своему пророчеству: «Я же говорила, что влюбишься с первого взгляда».

И Васек смутится, как словам подружки, так и присутствию незнакомки, от взгляда которой застучало сердце. Но когда это еще будет, сколько еще событий промелькнет, сколько воды утечет.

Строев долеживал последние деньки, пока решался вопрос с его новым назначением. Ему совсем не плохо, и так хочется, чтобы все это так и продолжалось до конца службы. Чего стоят одни ночи со Светкой, в ее жарких объятиях и горячих поцелуях! В больнице пустует парочка резервных палат, и дежурные врачи совсем не против, чтобы влюбленные уединялись в них, почти за символичную плату.

Все пока на стороне молодых людей, но все хорошее, как, кстати, и плохое, имеет свойство заканчиваться. Вот и наступила последняя ночь. В больничной тумбочке лежит предписание, что завтра надо явиться по месту новой службы, в школу оружия флота. Есть и неофициальная просьба поспешать, так как все мыслимые сроки прошли, и не стоит играть с огнем. Завтра в восемь утра он явится в распоряжение командира роты радистов, капитан-лейтенанта Воронина.

Скоро рассвет, и ночь, пролетевшая в любви, кажется, совсем не утомила. Стоит только представить, что этого завтра не будет, как руки и губы ищут любимую. Светка устала, она не отвечает на поцелуи, а руки упираются в грудь парня, в легком сопротивлении. Она почти спит, и, кажется, никакая сила не заставит ее открыть глаза.

Но вот мужская рука коснулась низа живота и ласкает так нежно, что через минуту она сама ловит его губы, кусает их, в любовной истоме раздвигает ноги. Быстро сломлено такое возбуждающее сопротивление. Они снова одно целое, спешат насладиться друг другом, все никак не могут войти в спокойный и равномерный ритм.

Светка – лидер, любовную партию ведет она, подчиняя его страсть под свой кажущийся спокойный и размеренный темп. И Васек, вновь подчинившись своей маленькой командирше, в награду получает свой любовный пик, когда подружка тоже взрывается стонами и резкими движениями гибкого тела, которое через мгновение обмякло. Она лежит, улыбаясь, ее руки соскользнули с тела парня, оставив на нем следы ногтей. А Васек, упершись локтями, все еще нависает над ней, грудью чуть касаясь ее тела, стараясь продлить как можно дольше эти последние мгновения любви и наслаждения, которых завтра, и послезавтра, а может, еще долго-долго не будет.

Капитан-лейтенант Игорь Воронин встретил своего нового заместителя очень даже доброжелательно. И не потому, что наслышан о его подвигах, или от наличия у подчиненного мощного протеже, ему просто надоело служить. И прибывший зам, кем бы он ни был, должен существенно облегчить его жизнь. В армии все рушится, все разваливается, и смотреть на это нет сил. Друзья почти все уволены, на службе остаются не самые лучшие. И сам он ждет этого момента со дня на день, когда его попросят из армии, предложив идти на все четыре стороны.

То, что это произойдет, и очень скоро, он не сомневается, так как занимает козырное место. Рядом море и город, роскошная, просто шикарная природа, и поживиться есть чем, на матросское довольствие многие зуб точат. Каплей уже смирился с этой перспективой: уволят, так уволят, а пока служит, сильно не напрягаясь, в свое, так сказать, удовольствие.

Вот потому и рад прибывшему старшине, есть теперь на кого свалить текучку ежедневных дел, увеличив личный отрезок свободного времени. Короткое напутствие заму: принимай дела, знакомься с личным составом, что непонятно – обращайся. А коли ты еще и срочной службы, готовься рулить ротой и днем, и ночью почти единолично.

И понеслась Васькина служба не то, чтобы тяжело, а больно суетливо. Правда, ничего в ней сложного не было. Весь день на ногах, никогда бы не подумал, что может быть столько дел и обязанностей в роте, насчитывающей всего пятьдесят семь человек.

За неделю освоил все служебные тонкости. А через две свободно вздохнул командир и стал убывать в город ежедневно с ночевкой, уверенный, что в подразделении все будет на высшем уровне. Оно так и было, даже больше, дисциплина резко качнулась в лучшую сторону, желающих поспорить со старшиной не находилось.

А старослужащие из рядом расположенных учебок, перестали даже смотреть в сторону радиотехников. Там теперь поживиться нечем, у этих худосочных интеллигентов-радистов крутой командир, готовый в любой момент почесать кулаки.

По правде говоря, старшина кулаки еще ни об кого не чесал, но такое мнение почему-то утвердилось с ходу. И в самой роте жизнь замирала после команды «отбой», ведь старшина спал тут же, в казарме.

Перестали заглядывать в гости и варяги, матросы из совсем дальней части, называющие себя то боевыми пловцами, то диверсантами из спецподразделения. Раньше, говорят, от них никому житья не было. Все, как один, при усиках, что придавало им особенно наглый и бесстрашный вид, позволяющий безнаказанно все вокруг облагать данью. Они терроризировали всех, куда только могли добраться, чувствуя себя безнаказанно. Видно, все это поощрялось и прикрывалось их же начальством.

И тут они впервые наткнулись на непреодолимую преграду в лице новоиспеченного старшины роты радиотехников. Строев встал перед пятеркой боевых пловцов и, кривя в усмешке рот, с приблатненной хрипотцой спросил;

– Чего изволите, господа? Могу предложить полосу препятствий, рукопашку один к пяти, или просто драку.

Тем предложение сильно не понравилось. А вид этого «бурого» старшины говорил, что все это сказано не на ветер, не просто так, и за слова он свои отвечает. А обычно тихие и пришибленные радисты кучковались за спиной своего командира, нагло лыбясь. А тот через минуту добавил уже с угрозой:

– Если ничего не желаете из предложенного, то валите к себе, и побыстрее, и постарайтесь нас больше не тревожить.

В ответ презрительные смешки, мат и никаких действий. А когда Васек сделал шаг в их сторону, не мешкая, отступили, обещая, конечно, со временем разобраться и конкретно. Прошло две недели, но никаких разборок не наступало. То ли позабыли разведчики свои обещания, то ли желание все не наступало.

Служба катилась в спокойном русле. Правда, у курсантов возросли физические нагрузки. Утро начиналось с часовой зарядки, а день заканчивался полосой препятствий в полной выкладке. Да еще два раза в неделю десятикилометровый кросс, и тоже в полной выкладке. К холодам почти все справлялись с такими нагрузками, у матросов обозначился слегка молодцеватый вид.

Строев разменял второй год, впереди еще столько же. А вот тоска по свободе неимоверная. И что самое неприятное, кажется, ломаются отношения со Светкой, а он даже не знает, почему. Она сюда носа не кажет. После той больничной любви они еще ни разу не были близки, есть от чего дергаться. То она в Америку ездила, то ей некогда, то с бизнесом не все в порядке. А его каплей хоть по службе и не трогает, но в город не пускает, говорит, время еще не пришло.

На телефонные звонки у неё нет времени, кругом одни проблемы, их бизнес буксует. Да еще как-то брякнула такое, чем просто резанула по душе. Ты, мол, там прохлаждаешься, а мы тут за тебя горбатим. Вот когда у тебя случатся очередные неприятности, тогда мы все и примчимся тебя спасать.

Зачем она так, непонятно. Зачем бьет по больному? Знает ведь, что он сам себя клянет за это, а вот сыпет соль на рану. Да еще с этой дурацкой свадьбой, как будто не успеем, можно подумать, штамп в паспорте что-то меняет. Короче, все не так, как надо. Словно и не было тех незабываемых бессонных ночей, не было любви почти до потери сознания.

Командир прописался в городе, а ему все одно и то же: пока рано, послужи еще. Конечно рано, если сам по двое суток может не показываться.

Он вспоминает ту последнюю встречу, когда Светка приезжала перед самой командировкой в Америку, так сказать, попрощаться. Долго не задержалась, наотрез отказавшись прогуляться с ним по аллее, не захотела близости, даже не объясняя, почему. А возможность была стопроцентная, никто не мешал.

А совсем недавно привет передала через командира. Тот объяснил: случайно на улице встретились, точно как в анекдоте. Все, конечно, может быть, но его Светка по улицам не ходит, а обычно разъезжает на машине, и по сторонам не пялится – других забот хватает.

Он старается внушить себе, что все нормально, они с ней просто друзья-любовники, и он совсем не собирается на ней жениться. Подружка – женщина свободная, и поступает, как ей надо, ни у кого совета не спрашивая. Если встречается с командиром, это ее и только ее дело. Ее полное право устраивать свою личную жизнь.

Но одно дело рассуждать и убеждать себя, а другое – беситься и с ума сходить. Ведь на душе камень и тоска зеленая. А мозг точит шальная и совсем нереальная мысль: не рвануть ли в самоход. Так хочется увидеть свою маленькую подружку и все, наконец, для себя прояснить.

Но это глупая фантазия, он на такое не пойдет, не сможет подвести своих, с таким трудом его сюда устроивших. Надо постоянно давить на командира, домой надо вырваться законно, чтобы без суеты переговорить со Светкой. Пора разобраться, наконец, с этими любовными терзаниями, надо конкретно все расставить на свои места. Он ее понимает, не нравятся ей эти любовно-дружеские отношения.

Она и говорит открытым текстом – хочу замуж. И он, в принципе, не против, никогда же категорически от этого не открещивался. Но почему не подождать, ему же еще год служить. А может, это все к лучшему? Его пока точно не тянет к уютной семейной жизни.

Ведь он понимает: будет печать в паспорте, возможно, будут совсем другие отношения. Он просто не представляет, как каждый день будет отчитываться, где был, с кем, почему.

Видно, подружка все это поняла, все просчитала, и пошла на решительные меры, на полный, так сказать, разрыв. Это ближе к истине. Не зря с августа она не позволила к себе прикоснуться. Как бы там ни было, лучше все выяснить и не мучиться от неопределенности, пора выходить из неприятной ситуации. Жалко, если все так и есть, будет потерян близкий и надежный человек.

Они, наверное, никогда не смогут остаться друзьями, не такие они люди. Да и какая может быть дружба между парнем и девчонкой, когда все мысли, что у нее там под платьем, и как туда залезть. Партнерами – это еще возможно, когда над ними довлеет финансовый интерес. Да и то вопрос спорный.

Мысли опять стопорятся на Светке, неужели она замуж собралась? Вот будет коза, если за Игоря. А больше и нет никого на примете. Ведь их отношения расстроились после того, как она с Игорем познакомилась. Что он заклинился на этой теме? Свет, что ли, клином сошелся на единственной и неповторимой?

А может, вопрос вообще просто решается. Будет постоянная женщина, и не будет никаких терзаний. Горячее женское тело на всю ночь, мягкое и податливое. Вдруг и все страдания улетучатся. Вполне возможно такое, ведь кроме Светки у него никого и не было. Вот и маячит она все время в воображении. И ее понять можно, деловая гордая женщина. Задумала, решила, исполнила – это на нее похоже, ее стиль. Мол, не хочешь замуж брать, другие возьмут. Надо ему в город вырваться и что-то решать на месте, а то в голове винегрет из каких-то дурных мыслей, так недолго и «крыше» съехать.

Чтобы совсем не завязнуть в этой «теме», не сдаться на милость тоске и поздней осени, старшина правит службу, отведя ей все свободное время. А вот сны неотвратимо возвращают его на гражданку, на улицы родного города, к Светке, в одну с ней постель. И только команда «подъем» освобождает, возвращает в мир реалий и служебной суеты.

Он мается в любовных терзаниях, а их бизнес катится под уклон и довольно быстро. А он совсем в стороне, и, вообще, не при делах. Не зная деталей, не в курсе проблем, уверен в одном, он бы очень пригодился своим. А так он на сегодня никто, пустое место.

Снова и снова клянет себя, что связался с этой, никому ненужной службой. И опять права Светка со своими обидными словами. По напряженному голосу Сержа, которому последнее время часто звонит, понимает, что проблемы катят одна за одной, и, скорее всего, они неподъемные.

Серж об этом сильно не распространяется, а Васек не настаивает: какой смысл, если ничем помочь не сможешь. Надо выбираться в город, смотреть, что к чему на месте, вдруг и он на что-нибудь сгодится.

Но только в конце ноября, после долгих уговоров, командир дал «добро» на увольнение, и то, с явной неохотой. Он совсем не скрывал, на его лице просто читалось, как ему это не хочется делать. Полтора суток – очень мало, но, как говорится, и то хлеб.

С вечера выправил все бумаги, чтобы с утра на это не терять время, приготовил форму. Центр города забит патрулями, надо учесть все мелочи. А на душе просто мандраж от нетерпения, скорей бы уж наступало это завтра. Утром провел зарядку и, не дожидаясь завтрака, рванул на пирс, чтобы успеть на первый катер.

И уже в девять ноль-ноль, никого не предупреждая звонками, входил в офис своей родной фирмы, занимающей четырехкомнатную квартиру, в цоколе жилого дома. Сразу бросилась в глаза пугающая пустота, и это в начале рабочего дня. Такое совсем не свойственно их конторе. Сотрудница-бухгалтер и пацан-охранник – это все, кого он встретил на подступах к Светкиному кабинету.

А вот подружка была на месте и не одна, в компании со светленькой и голубоглазой девушкой, такой красивой, что Строев прямо опешил, не зная, что сказать, что вымолвить. И она в удивлении так распахнула глаза, что у него просто екнуло в груди, и сердце, как поет Новиков, вдруг начало шалить. Ну, может и не шалить, но забилось в два раза быстрее.

– Картина Репина «Не ждали», так что ли?

Васек неуклюжей шуткой попытался скрыть смущение. Не ожидал встретить в компании Светки незнакомку, да еще какую! А вот подружка буднично и абсолютно спокойно, совсем не выразив радости от неожиданной встречи, сказала, обращаясь к этой красавице, чем сразу вернула парня в мир реалий:

– Я же говорила, что искра любви сразу пробежит между вами. Это видно невооруженным взглядом. Вот он, наш герой, Василий Строев. Знакомьтесь и дружите. Надолго тебя Игорь отпустил?

Это Игорь, сказано было таким тоном, что прямо ударило, резануло по ушам. Васек вида не подал, но сразу напрягся.

– Завтра в 22—00 быть в части. Что это у вас так тихо?

– А ты думаешь, мы все шутим? У нас проблемы, и ничего толком не разруливается. Серж сутками крутится, пытается что-то решить, но пока все впустую. Я вот на связи сижу и на бумагах. Кстати, девушку Катей зовут. Ты, смотрю, от смущения прямо язык проглотил. Это ее папа устроил тебя на новое место службы.

Смущение от встречи с такой красавицей понемногу проходило. Василий достал из холодильника пакет с соком, придвинул свободное кресло поближе к столу.

– Я очень рад, Катя, что наша фирма пополнилась такой красивой сотрудницей.

– К сожалению, не пополнилась. Катя еще учится, я с ней в командировке в Штатах была. Съездили удачно, но это уже история, вчерашний день. На сегодня мы просто «тонем» и неотвратимо.

– Где Серж? Я до него неделю не могу дозвониться. Как его найти?

– Это сложный вопрос. Я сама не знаю, где он. Ты пока поезжай домой, маму порадуй своим появлением, и жди меня к обеду. Я постараюсь побыстрее управиться, разговор серьезный имеется. Может, после него и с Сержем встречаться смысла не будет.

– Домой так домой, что поделаешь, если тебе совсем не рады. Жду тебя и очень заинтригован.

– Если задержусь, то позвоню, мало ли что тут еще выползет. Скажи охраннику, чтобы отвез, я не могу, вот-вот юристы подъедут.

– Я лучше прогуляюсь не спеша, мне после казармы в радость на людей посмотреть. А вы, Катя, не придете к нам на обед? Мама что-нибудь вкусненькое приготовит. Я бутылку вина хорошего прикуплю.

– У девушки дела, она на минутку забежала. Да и нам надо серьезный вопрос решить, без посторонних.

– Ну, коли так, тогда я потопал к серьезному разговору готовиться.

И чтобы задеть Светку, за ее такое к себе спокойствие, равнодушие, улыбнулся Кате очень нежно.

– А вдруг наша встреча совсем не случайная. Давайте телефонами обменяемся.

Кажется, переборщил, Светка просто закаменела. Ну, ничего, подруга, переживешь. Чувствую, что ты для меня приготовила гораздо худшую новость. Катя его предложение молча проигнорировала, смотрела на все это настороженно, как будто присутствовала при семейной ссоре. Чтобы больше ничего не усугублять, Васек допил сок, кивнув небрежно женщинам, вышел. Светлана пару минут молчала, потом спросила девушку, так и не проронившую ни слова.

– Ну, как тебе наш герой?

– Симпатичный, и форма ему идет. Зачем спрашиваешь? Я же знаю, что он твой.

– Он ничей, и я ничья. Но скоро, может, и стану, чьей то. А с ним мы вместе выросли, последние три года постоянные любовники. Но на сегодня это уже все позади.

– Что случилось? Почему ты решила его бросить?

– Я не бросаю, просто выхожу замуж. И в связи с этим обрываю все прошлые связи. Все, что было, оставляю в прошлом. Впереди новая жизнь, по новым правилам.

– И что, с ним совсем встречаться не будешь?

– Конечно. Да и уехать я собираюсь.

– А он об этом знает?

– Догадывается, наверное, подготовка легкая проведена. Видишь сама, не полез же при встрече целоваться. Весь из себя настороженный. А вот сегодня все узнает в деталях. И даже приглашение на свадьбу получит, но только не придет, насколько я его знаю.

– А может, зря все это? Вдруг он скажет, что любит и готов жениться хоть завтра.

– Поздно уже. Надо было: раньше думать. Я этого целый год ждала, открыто говорила. Можно сказать, просила, чуть ли не умоляла. А он все: подружка, да подружка… А я женой хочу быть. Да и не скажет он ничего, я же вижу, не слепая. Ему принцесса нужна. Вот ты как раз на эту роль подходишь. В общем, решение принято, осталось только исполнить. С этим замужеством уже все слишком далеко зашло.

– Я преклоняюсь перед твоей волей. Ты сильная женщина, знаешь, что хочешь, и все это исполняешь. Смотришь на проблемы трезво, без женских всхлипов и оханий. Никакой любовной романтики, никаких воздушных замков. Я тебе просто завидую.

– Это я все прошла. О чем только ни мечтала, какие только планы ни строила! Три года в одной постели, знаем друг о друге все. Какая уж тут романтика, какие воздушные замки? Вот, исходя из этого, я и решила. И чему завидовать? Все ведь порушилось. Вот у тебя – все впереди. Забирай Строева, выходи за него замуж, рожай ему детей. У вас будет счастливая семейная жизнь, я это просто чувствую. Это я завидую твоему будущему счастью. У Строева остатки детства улетучатся, ждать немного осталось, и будет он супер во всех отношениях.

– Быстро, Светлана Ивановна, вы меня сосватали и уже матерью его детей сделали.

– Я, наверное, слишком практичная, а это в любви не слишком хорошо. Но, с другой стороны, чего тянуть, ждать, пока другая дорогу не перебежит? Ты еще в любовных облаках летаешь, мечтаешь, наверное, о любви неземной. А надо мечтать об устроенном будущем, родах, детях и прочих бытовых мелочах. Товар тебе предлагаю стоящий, проверенный. Звучит, конечно, цинично, но это факт. И не надо глаза от негодования закатывать. Звони ему сегодня вечером, приглашай в кино или еще куда. Вот и все дела. Кстати, запиши его домашний телефон и мобильник.

– Вы так его активно сватаете, как будто у него какой-то дефект есть. А, кстати, что у него такого ребяческого, от детства, как вы выразились?

Девушка переходила то на вы, то на ты, чувствуя себя в обществе этой женщины, то подружкой, то подчиненной самого низкого ранга.

– В облаках еще витает. Верит в справедливость, честность и порядочность в массовом порядке. Верит, что ждет его принцесса, а не соседка по подъезду. И с ней он так будет счастлив, что прямо не знает как. Вот наглядный пример с армией. Кто просил его туда идти? Это для твоего папы армия – бизнес, а для него только гарантированная возможность здоровье потерять, или того хуже. Он здесь сейчас нужен позарез, а не там. А в какую историю в этой армии вляпался по глупости! Хорошо, что мы рядом были и еще в силе. А если бы это сегодня случилось, что тогда? Все, кранты Строеву, ведь на сегодня мы уже никто. Вот эта вера в сплошную справедливость, и не выпустила бы его оттуда. А что так активно сватаю – все же не чужой человек, хочется, чтобы в хорошие руки попал. Смеюсь, конечно, но доля правды в этом есть.

– А что, ваши дела настолько плохи?

– Не настолько, конечно, если действовать трезво, с умом. Но у нас проблема: босс закусил удила и тянет всех нас в пропасть. И тянет так быстро, что у нас скоро вообще никаких дел не будет в этом городе. Кстати, я сегодня точно определю, насколько Строев повзрослел, насколько научился напрягать голову, а не мускулы. Посмотрим, какое решение примет. Если кинется искать Сержа, сопли размазывая по-пацански, в надежде помочь, успокоить, то ему далеко еще до делового. Это крутой тест. Ладно, посплетничали, и хватит. Я на сегодня еще деловая леди, язык не поворачивается назвать себя деловой стервой. Дел еще на сегодня много, так что извини, звони через месяц, я буду замужней женщиной, домохозяйкой, поделюсь с тобой впечатлениями.

После ухода девушки Светлана как-то поникла, сжалась, сидела, уставившись в одну точку. Потом, тяжело вздохнув, достала из стола стопку канцелярских папок с бумагами. Просматривая их, набрала номер телефона, узнала, почему задерживаются юристы. Снова начала листать бумаги, но вдруг зарыдала, закрыв глаза ладошками.

Проплакавшись, стояла перед зеркалом, через силу пытаясь изобразить на лице улыбку. Рот кривился, а глаза снова наполнялись слезами. Что это с ней происходит, с сильной и независимой женщиной? Она бросила пустое занятие у зеркала, умылась, села снова за стол, крепко сжав губы.

А Василий не спеша брел по улицам родного города. Именно брел, наслаждаясь теплом и солнышком не по-ноябрьски теплого дня. Забытая суета родных улиц снова вернула ему хорошее настроение, уже казалось, что все будет просто отлично, все просто обязано наладиться в такой теплый и солнечный день.

Не решаясь снять бескозырку, сдвинул ее на затылок, подставляя лицо солнцу. Можно сесть в трамвай, чтобы не искушать судьбу от встречи с патрулем. Ведь он, праздно бредущий ранним утром рабочего дня, объект для них номер один.