- -
- 100%
- +
Глава третья
Сова
Тихо проскрипел ключ в дверном замке. Тихо-тихо, тревожно, загадочно и многообещающе.
Гришка резко, отбрасывая в сторону многострадальную курточку, вскочил на ноги.
– Отставить! – долетел из прихожей знакомый мужественный голос. – Свои. Попрошу не палить – почём зря…
Послышались звуки снимаемой обуви, секунд через десять в кабинет вошли двое – Шеф и…некое существо.
«Скорее всего – женщина», – подумал Антонов. – «Хотя…. Хотя, чёрт его знает! Среднего роста, морщинистое лицо, узкие покатые плечи, седой колючий «ёжик» на круглой голове, грубая арестантская роба, дурацкие чёрные ботинки, глаза…. Мёртвые, водянистые и смертельно-равнодушные глаза…».
– Доброго утра, Гриня! – вежливо поздоровался Шеф.
– И вам того же, дамы и господа.
– Я пошла в ванную, – расстегивая пуговицы на робе, сообщила глубоким, чуть-чуть хрипловатым голосом незнакомая женщина. – Надеюсь, горячая вода есть? Уже года три с половиной, как с ней не встречалась. Приходилось мыться холодной, или же только слегка тёпленькой…
Сухо щёлкнула дверная задвижка.
– Почему так долго? – спросил Григорий.
– В Металлострой ездил, – устало присаживаясь на край дивана, пояснил Шеф. – За твоей напарницей. Обещали отдать-выпустить в любое время. Обманули, как и всегда. Пришлось ждать до восьми утра. То бишь, до появления на работе Начальника зоны. Российская реальность, данная нам помимо объективных и субъективных ощущений…. Эй, боров наглый и нахрапистый! Ты, никак, курить собрался? Пошли-ка на балкон! Пепельницу прихвати с собой.
Было уже без пятнадцати одиннадцать. Ярко-жёлтое солнышко припекало совершенно не по-утреннему.
– Жарко сегодня будет, – предположил Шеф. – Может убежать и за тридцать градусов.
– Запросто, – прикуривая, согласился Гришка. – Ну, что расскажете о новоявленной напарнице?
– Не нукай, не запряг.
– А, всё же?
– Расскажу, конечно. Вообще-то, её зовут – Ольгой Николаевной. Вернее, звали когда-то давно, в прошлой жизни. Сейчас она откликается сугубо на кличку – «Сова», полученную на зоне.
– Никогда – досель – не имел никаких дел с уголовницами. Впрочем, как и с уголовниками.
– Ольга не уголовница.
– Как известно, дыма без огня не бывает…
– Глупости говоришь, боец! – рассердился Шеф. – Сова не имеет никакого отношения к преступному миру. Она, наоборот, работала следователем по особо важным делам. Считалась – в своё время – лучшим работником Главка, имеющим всего один серьёзный недостаток. Речь идёт о неуёмной принципиальности и хронической бескомпромиссности.
– Понятное и знакомое дело, – жадно затягиваясь табачным дымком, прокомментировал Григорий. – Небось, однажды принялась копать под собственное руководство?
– Угадал, бродяга. Всё так и было. Тамошний Городской прокурор был большой, матёрой и бесконечно-жадной сукой. За бешеные деньги закрывал уголовные дела, занимался наглой подменой улик и фальсификацией протоколов осмотров мест происшествий, заставлял менять свидетельские показания, ну, и так далее…. Причём, скотина законченная, даже и не скрывал этого. В том плане, что жил на широкую ногу, ни в чём себе, любимому, не отказывая. Дорогущие иномарки менял как перчатки. Шикарная пятикомнатная квартира в центре города. Загородный трёхэтажный дом – полная чаша, забитая дорогущим антиквариатом. Ещё один домик (типа – охотничий), в австрийских предгорьях Альп. Перечень материальных ценностей, впрочем, можно продолжать и продолжать…. Итак, однажды наша прекраснодушная и принципиальная Сова решила вывести Городского прокурора на чистую воду. Но, как говорится, не тут-то было. Не по зубам этот орех Ольге Николаевне оказался…
– Деньги подбросили?
– Молодец, сообразительный, – в очередной раз похвалил Шеф. – Дело было так. У Совы есть один маленький бзик – она обожает сушки. Да-да, самые обыкновенные русские сушки, обсыпанные зёрнами мака или меленькими кристалликами соли. Грызёт их везде, всегда и всюду. Друзья ей в зону сушки ящиками пересылали…. Так вот. Как-то вечером Ольга покончила с последней сушкой, полиэтиленовый пакет выбросила в корзинку для мусора, заперла служебные бумаги в сейф и утопала домой. Утром, понятное дело, пришла на работу и занялась текущими делами, которых у любого приличного следователя – как блох у дворового Бобика. А минут через двадцать-тридцать в её кабинет ворвалась целая свора оперативников из Службы собственной безопасности и давай – с пеной на губах – разыгрывать спектакль. Мол: – «Предъявите деньги и ценности, имеющиеся при себе! Только потёртый кошелёк с двумя пятисотками? Не смешите, пожалуйста. А, что находится в левом нижнем ящике вашего письменного стола? Ага, денежки, сложенные в полиэтиленовый пакет из-под сушек. Причём, в иностранной валюте…. В инфракрасных лучах чётко проступает слово: – «Взятка». Видите? На пакете же, наверняка, имеются чёткие отпечатки пальчиков. Вот, кстати, заранее составленный перечень с номерами купюр. Сейчас сверим и внесём в протокол…. А это – заявление от Ничипурука А.С., уважаемого бизнесмена. Вышеозначенный российский гражданин утверждает, что Иванова О.Н. – следователь по особо важным делам – вымогала у него финансовые денежные средства в размере десять тысяч долларов США. За закрытие надуманного уголовного дела, ясная табачная лавочка…». Естественно, Ольгу арестовали, оперативно осудили и посадили. На двенадцать лет.
– Получается, что Сову осудили именно за то, в чём она обвиняла Городского прокурора? – уточнил Гришка. – Элегантно, надо признать…. И сколько лет – по факту – она отсидела?
– Почти восемь.
– А будет ли экс-следователь по особо важным делам сотрудничать с нашим Дозором?
– Однозначно будет. Иначе я не стал бы тратить столько времени и сил на её условно-досрочное освобождение. Запомни, Антонов, у Ольги – светлая голова. То бишь, голова с аналитическим складом ума. А ещё она в практической психологии рубит – дай Бог каждому…. Ладно, туши окурок. Возвращаемся.
Вскоре в кабинете появилась Сова – бодрая, помолодевшая, даже морщин на раскрасневшемся лице, такое впечатление, стало гораздо меньше.
– Спасибо огромадное, – кротко и мило улыбнувшись, поблагодарила женщина. – Как будто заново родилась. Только, вот…. Как быть с приличной одёждой, нижним бельём и обувкой? С косметикой, в конце-то концов? Надоело чушкой замызганной ощущать себя.
– Вот, купишь всё необходимое, – Шеф выложил на письменный стол пухлый бумажник. – Тут на пятерых модниц хватит…. Это – ключи от дежурной квартиры на Краснопутиловской улице. Ты там бывал, Гриня?
– Довелось пару раз. Так что, адрес помню.
– Койки – в разных комнатах – имеются. Чистые простыни и пододеяльники найдёте в шкафу. Холодильник затоварите необходимыми продуктами…. Это, Антонов, список людей (с номерами мобильных телефонов), которые подтвердят, что весь вчерашний день ты провёл на даче у приятеля, в посёлке Токсово. Так, чисто на всякий случай. Типа – бережёного Бог бережёт…. Что ещё?
– Колёса, – напомнила Сова.
– Ах, да. Голова садовая…. Вот, доверенность, временные права, техпаспорт и ключи от машины. Скромная серая «Шкода» стоит внизу, справа от подъезда. Ты, Оля, водить-то не разучилась?
– Скажешь тоже! – возмущённо фыркнула женщина. – Прямо сейчас готова выиграть Гран-при в Монако.
– Охотно верю, – улыбнулся Шеф. – Излагаю краткую диспозицию на сегодняшний день. Сейчас следуете в Купчино, где Антонов заберёт из квартиры нужные вещи, ноутбук и прочее. Потом решаете вопрос с достойной экипировкой Ольги Николаевны…
– Совы, – недовольным голосом поправила женщина.
– Хорошо. Оперативно решаете вопрос с экипировкой Совы и перемещаетесь на Краснопутиловскую. Там бросаете вещи и переодеваетесь. Ты, Гриня, слегка гримируешься…. Следующая точка – наш компьютерный офис. Работаете с хакерами и вычисляете личность и место жительство вчерашней Матильды. После этого выдвигаетесь на адрес и организовываете действенную охрану девицы. Оптимальный вариант – переместить Матильду на Краснопутиловскую, а в её квартире оставить засаду. Для этого важного дела разрешаю привлечь пару-тройку опытных боевиков. Если что, то свяжусь с вами по мобильной связи.
– Что – если что? – спросил Гришка.
– Если вы, охламоны, срочно понадобитесь по делу архивов покойного академика…. Надеюсь, вопросов больше нет? Тогда выметайтесь, родимые. Удачи на охоте!
Стиль вождения Совы оказался на удивление агрессивным – серенькая «Шкода», не ведая и тени сомнений, по-наглому обгоняла, смещаясь из ряда в ряд, «Мерседесы», БМВ, «Форды» и прочие автомобили престижных марок.
– Не слишком ли мы спешим? – не удержался от вопроса Антонов. – Ещё «гаишники», не дай Бог, остановят. А у лихого водителя даже паспорта нет, только справка об условно-досрочном освобождении. Причём, датированная сегодняшним днём…
– Прекращай ворчать, Гриня, – легкомысленно хохотнула нежданная напарница. – Тебе, красавчик лысый, это совершенно не идёт.
– Временно лысый, – отпарировал Гришка. – У меня дома имеется приличная коллекция париков. Специально – вам назло – выберу самый пышный и одиозный. Чтобы все встречные молоденькие вертихвостки оборачивались и медленно цепенели – от похотливого восторга.
– Заканчивай «выкать». Чай, не интеллигент вшивый…. Петрович говорил, что ты в ГРУ оттрубил несколько лет?
– Было дело под Полтавой. Не буду отрицать.
– В каком звании вышел в отставку?
– В майорском.
– Не плохо, – одобрила Сова. – Значит, коллеги. Я – до посадки и лишения звания – имела аналогичный статус. То бишь, числилась – «майором юстиции»…. Почему, Гриня, автомобиль не водишь? Говорят, что даже прав нет? Странно, согласись, для почти сорокалетнего мужика, тем более заслуженного «грушника», обременённого целым букетом серьёзных орденов…. Может, какие-либо…м-м-м, природные недостатки имеют место быть? Не обижайся, пожалуйста. Это я спрашиваю сугубо для пользы дела. Мол, между полноценными напарниками не должно быть пошлых недомолвок…
– Не должно, – согласился Антонов. – Причём, никаких. Если, конечно, эти напарники не являются законченными мудаками и мудачками…. Всё очень просто, между нами девочками говоря. Очень много лет тому назад я записался в местную «Автомобильную школу». Изучал всякую техническую мудотень, даже пару толстых тетрадок ею исписал. Типа – карданный вал, амортизаторы, тормозные колодки, правила чистки инжектора…. А потом, когда сел за учёбный руль, то сразу же смекнул: – «Не моё…». Внутренний голос шепнул. Мол, едешь, вертишь баранку, смотришь по сторонам и понимаешь: сплошные наглые козлы едут с тобой рядом. Подрезают – по первому тычку. На любой пробке – объезжают по обочине, а потом надсадно и надоедливо гудят, пытаясь вписаться в общий поток. Типа – все законопослушные водители должны этих хамов бояться, уважать и дорогу им уступать…. Хрень охренительная! Мочить надо таких уродов, забыв про все правила и законы. Грязные суки бандитско-депутатской направленности! И понял я тогда – не моё это дело. Не моё – машины водить. По крайней мере, в России-матушке. Точно – рано или поздно – пришибу кого-нибудь. Гадом буду, пришибу. Посадят, понятное дело…. Ну, и не стал сдавать на права. О чём, собственно, и не жалею.
– Внутренний голос подсказал?
– Он самый…. Не, я без балды! Так оно всё и было…
– Не напрягайся, напарник. Верю, – понимающе хмыкнула Сова. – Почему бы и не поверить симпатичному юноше? Тем более – отставному и орденоносному «грушному» майору? Между нами девочками говоря…. Наличие внутреннего голоса уже – само по себе – о многом говорит. Следовательно, Гриня, ты – не краснозадая мартышка из тропических джунглей. Уже радостно. Оптимистичное настроение так и навевает…. Кстати, а каким ветром тебя занесло в Дозор?
– Обыкновенным, осенним, дождливым, тюремным…. Года три с половиной тому назад наш «Зенит» играл со «Спартаком». С московским, ясен пень. Наши выиграли – два ноль. Фаеры, вопли, пластиковые стулья, выдранные с корнем и летящие во все стороны. Гуляй – Душа…. Ну, как и полагается, подрались немного со спартаковскими болельщиками. Менты налетели, повязали, отвезли в ближайший СИЗО. Сидим, ждём, особенно не переживаем, мол: – «Административная ответственность, не более того. Штрафами копеечными отделаемся…». Но, не тут-то было…. Привели меня на допрос. В кабинете сидел полковник – мордатый такой, матёрый, с характерным «ленинским» прищуром. Я слегка насторожился: – «Чего это, вдруг, такой высокий чин решил лично заняться ерундовым делом? С каких таких подгоревших пирожков?». Правильно, как выяснилось чуть позже, насторожился…. Полковник мне начал втулять, мол, во время недавней драки одному из «спартачей» кто-то – отрезком железной трубы – подло проломил голову, после чего бедняга и помер. Более того, существует чёткая и однозначная уверенность, что этот «кто-то» – именно я…. Доказательства? Будут и доказательства, и чёткие отпечатки пальчиков на трубе, и многочисленные свидетельские показания…. Не тратя времени на пустые споры и препирания, интересуюсь: – «Что надо-то, дяденька? Рассказывай, родное сердце. Не ходи вокруг да около…». Такой деловой подход полковнику, безусловно, понравился. Поставил он (в обмен на свободу), передо мной не хитрую задачу. Мол, меня переведут в другую камеру, где сидят задержанные личности, подозреваемые в причастности к Дозору. Надо втереться к ним в доверие, разговорить, прояснить некоторые конкретные моменты, а потом, естественно, обо всём рассказать полковнику. Я уже давно хотел познакомиться с «дозорными», поэтому и согласился, не раздумывая, с предложением…. Привели в просторную камеру, где квартировало трое мужиков разного возраста. Я сразу же, честь по чести, доложился. Мол, так и так, являюсь «засланным казачком». Мужики оказались адекватными и компанейскими – вволю поржали, угостили сигаретой, рассказали пару-тройку свежих тематических анекдотов. Короче говоря, разговорились, подружились. Вот, собственно, и всё…
– Как это – всё? – возмутилась напарница. – А, как вы из тюряги выбрались?
– Бог его знает, – сладко зевнул Антонов. – Случай, наверное, помог. Неожиданно в СИЗО нагрянули проверяющие из Москвы белокаменной. Обнаружили целую кучу каких-то серьёзных нарушений, мордатого полковника уволили, а всех задержанных отпустили по домам. Повезло, конечно. Бывает…. С тех самых пор я и прибился к питерскому Дозору. Тружусь – в меру сил скромных…. Ага, сворачиваем на Будапештскую улицу. Видишь – многоуровневую высотку из красного кирпича? Здесь я и проживаю. Проезжаем – ради пущей конспирации – мимо, до следующего перекрёстка…. Сова, а сколько тебе лет? В том плане, что между полноценными напарниками не должно быть пошлых недомолвок…. Колись, давай!
– Тридцать семь, – после трёхсекундного молчания, вздохнув, сообщила женщина.
– Да, ладно! Свистишь, наверное? Хочешь сказать, что мы с тобой – одногодки? Не верю…. Ведь, лет двенадцать-пятнадцать, елочки зелёные, утаила? Сознавайся, подруга боевая.
– Будешь хамить – засвечу в глаз, – хмуро пообещала Сова. – И защитный блок, отставной майор, не успеешь поставить…. Всё, приехали. Вылезай, Гриня…
Серая «Шкода» остановилась возле типовой панельной девятиэтажки, на первом этаже которой располагался большой магазин с многоговорящим названием: – «Всё – для прекрасных дам».
– Пошли тратить финансовые средства щедрого Шефа, – покинув машину, предложил Гришка. – Оденем-обуем тебя, Совушка, по полной программе. При магазине имеется и косметический салон, и парикмахерская, и фитнес-клуб. Как, милая напарница, ты относишься к фитнесу?
– Нормально отношусь, – передёрнула узкими плечами Сова. – Только, братишка-майор, фитнесом мы с тобой займёмся в следующий раз. Нынче со временем туго. Надо задание выполнять. Не забыл, что нам поручено отыскать – как можно быстрее – некую Матильду?
– Не забыл. Такую – трудно забыть…
– Что, настолько ослепительная красотка?
– Не то, чтобы ослепительная. Просто – очень-очень миленькая…. Ладно, двинули.
«Всё – для прекрасных дам» принадлежал Дмитрию Сазонову, с которым Григорий пять лет просидел за одной школьной партой. Потом их пути разошлись, но, как известно, школьная дружба не ржавеет, чем Антонов изредка и пользовался. То есть, приводил – время от времени – в магазин очередную подружку и, совершенно не смущаясь, требовал ценовых скидок и эксклюзивного обслуживания.
Димка, конечно, был тем ещё мутным деятелем. Якшался с Бесом и его дружками, скупал краденые ювелирные изделия, говорят, что даже приторговывал элитной наркотой. По-хорошему, его уже давно надо было сдать Дозору – для вдумчивой и тщательной разработки. Но, как известно, школьная дружба не ржавеет. Одноклассник, как-никак. Пять долгих и счастливых лет просидели за одной школьной партой…
Они пересекли главный торговый зал.
– Директор на месте? – спросил Гришка у молоденькой смазливой продавщицы, лениво прогуливающейся вдоль витрин с дамским разноцветным бельём.
– Полчаса назад прибыли, – смешливо улыбнулась девушка. – Смотрю, Григорий Иванович, вы резко и кардинально поменяли вкусовые пристрастия? Нынче предпочитаете стиль – «ретро»?
– Дура ты, Танька, – берясь за дверную ручку, сообщил Антонов. – Одни глупости на уме. Это – моя двоюродная тётушка. Из…. Из Сызрани.
За дверью обнаружился длинный узкий коридор.
– Двоюродная тётушка, говоришь? – зло прошипела Сова. – Из Сызрани? Ну-ну, напарник хренов, бабник расписной. Теперь – только держись. Следующий ход за мной.
– Я же так, не всерьёз, – засмущался Гришка. – Типа – ради достоверной конспирации. Чтобы никто не догадался…. Всё, прекращаем дружескую пикировку. Подходим к директорскому кабинету…
Сперва Сазонов, вяло поздоровавшись, особого энтузиазма не выказал. Но узнав, что на этот раз речи о дружеских скидках не идёт, заметно повеселел и пообещал оказать действенную помощь.
– Сколько уйдёт времени на полноценное и качественное обслуживание клиентки? – поинтересовался Григорий.
– Ну, это зависит от конкретной программы, – замялся Димка. – Так сказать, от аппетита и пожеланий.
– С аппетитом у меня, как раз, всё нормально, – заверила Сова. – Поэтому программа будет полной и расширенной. Включая маникюр, педикюр и модельную стрижку на интимном месте.
– Замечательно! – предчувствуя солидную прибыль, просиял Сазонов. – Тогда справимся часа за четыре с половиной.
– Надо уложиться ровно за два, – поправила капризная клиентка.
– Хорошо, уложимся. Без вопросов. Сейчас я отдам соответствующие распоряжения…
– Не буду вам мешать, – поднимаясь со стула, известил Гришка. – Домой заскочу, позанимаюсь разными бытовыми делами и делишками…. Тетушка, встречаемся ровно через два часа, возле машины. Попрошу не опаздывать.
– Иди уже, племянничек, – язвительно проворчала Сова. – Носки, пожалуйста, не забудь поменять. А то, извини, пованивает слегка…
– Гриня, задержись на минутку, – попросил Димка. – Совсем забыл сказать…. Искали тут тебя. Причём, с самого раннего утра. Мне даже на домашний звонили.
– Кто? Ребятишки от миляги Беса?
– Не, наоборот. Типа – менты.
– Чего хотели-то?
– Ничего конкретного. Просто спрашивали – когда я тебя видел в последний раз. Сказал, что где-то с неделю назад.
– Спасибо за инфу.
– Не за что. Люди свои. Сочтёмся…
Антоном вышел из магазина и, упруго шагая в сторону дома, негромко пробормотал под нос:
– Как-то избыточно быстро менты вышли на меня. Следовательно, им позвонило начальство и строго-настрого велело – землю рыть всеми лапами, позабыв об отдыхе и всех прочих глупостях. А, вот, кто позвонил полицейскому начальству? Что за высокопоставленная морда? Интересные дела, интересные…. Не нравится мне такая нездоровая оперативность. Ох, не нравится. А Шеф-то голова. Предусмотрительный и прозорливый, ничего не скажешь…
Возле родимого дома ничего странного и подозрительного не наблюдалось, только на старенькой скамейке сидела, целомудренно обнимаясь, влюблённая парочка.
Он уже подошёл к парадной, когда сзади – со стороны скамейки – прозвучал вопрос:
– Гражданин Григорий Иванович Антонов?
– Он самый, – развернувшись на сто восемьдесят градусов, подтвердил Гришка. – С кем имею честь?
Со скамьи поднялась высокая черноволосая девушка, одетая по-летнему, и, демонстрируя в раскрытом виде служебное удостоверение, вежливо представилась:
– Следователь Алла Огурцова.
«Везёт нам, братец, в последние сутки, на встречи с красивыми представительницами слабого пола», – насмешливо фыркнул легкомысленный внутренний голос. – «А эта Огурцова – вообще…. Натуральная Оксана Фёдорова, знаменитая телеведущая. Типа – лучшая подружка легендарных Хрюши и Степашки. Только помоложе Оксаны будет. Лет так на восемь-десять…».
Спутник девицы остался сидеть на прежнем месте и, запихав руки в карманы холщовой светло-кофейной куртки, пробурчал:
– Старший лейтенант Осадчий. Уголовный розыск.
– Очень приятно, – отозвался Гришка. – Чем могу служить?
– Предлагаю проехаться с нами, – лучезарно улыбнулась симпатичная Аллочка. – Надо поговорить. Машина ждёт за углом.
– В Пятнадцатое отделение?
– Не угадали, гражданин Антонов. В Управление, расположенное на улице Некрасова.
– Может, здесь поболтаем?
– Здесь, думаю, не получится, – так и не вставая со скамьи, презрительно процедил старший лейтенант Осадчий.
– Получится, – протягивая листок бумаги, сложенный напополам, заверил Григорий.
– Что здесь? – настороженно прищурилась девушка-следователь.
– Список людей, готовых подтвердить, что весь вчерашний день – с самого раннего утра – я провёл в посёлке Токсово. На даче у старинного приятеля. Причём, в окружении большой и дружной компании. Напротив имён-фамилий в списке – для вашего удобства – и номера мобильных телефонов проставлены.
– Даже так?
– Ага. Я, ведь, человек опытный и честный. В том плане, что битый и тёртый. А времена нынче настали – не приведи Бог. В том смысле, что насквозь мутные, тревожные и нервные. Всегда и всюду надо быть начеку. Диалектика, как учил – в своё время – мудрый и незабвенный старикашка Карл Маркс.
– Может, гражданин, вы себе копию с перечня снимете? – скорчив кислую мину, любезно предложил старший лейтенант. – Чисто на всякий случай. Вдруг, другие российские спецслужбы заинтересуются вашей приметной персоной? Тьфу-тьфу-тьфу! Не дай Бог, конечно…
– Спасибо, не нуждаюсь, – гордо отказался Антонов. – У меня, господа полицейские, очень хорошая память…. Так – как? Вопрос, надеюсь, разрешён? Я могу идти?
– Можете, гражданин, – расстроено поморщившись, разрешила следователь Огурцова. – Ничего не хотите сказать на прощанье? Всё-таки, мы вас здесь прождали два с половиной часа.
– Скажу, конечно. Как – не сказать? Мне тут одна безымянная сорока принесла на длинном хвосте информацию, что господин Бес – якобы – ввязался в очень несимпатичную и опасную игру.
– В какую конкретно?
– Не знаю, честное «грушное» слово. Просто присмотритесь к фигуранту. Как бы не заигрался. Земляк, всё-таки, как ни крути…. Ну, господа полицейские, всех вам благ! И значимых успехов в борьбе с кровожадным преступным миром…
Войдя в квартиру, он, первым делом, перемыл всю грязную посуду и собрал бытовой мусор в большой полиэтиленовый пакет. Предстояло покинуть «родовое гнездо» на неопределённый срок, поэтому надо было озаботиться и элементарными санитарно-гигиеническими моментами.
После этого Гришка загрузил в чемодан средних размеров: махровое полотенце, зубную пасту и щётку, чистые трусы, носки, носовые платки, ноутбук, а также одежду и обувь, могущую пригодиться в ближайшее время. Под полотенце, на чемоданное дно, был помещён верный браунинг и две запасные обоймы к нему.
Приняв душ, он тщательно побрился, облачился в лёгкие летние брюки и светлую футболку, покрытую цветными абстрактными рисунками, после чего слегка загримировался. То есть, приклеил под нос (специальным клеем), залихватские усики «а-ля поручик Ржевский», а на голову напялил пышный и кучерявый парик – цвета воронова крыла, с редкими тёмно-фиолетовыми прядками. Плюсом разместил на носу стильные очочки с тёмными стёклами, заключёнными в модную оправу.
Посмотревшись в зеркало, Григорий остался доволен и даже мысленно похвалил сам себя: – «Натуральный и патентованный Казанова, ловец доверчивых женских Душ и трепетных тел. Ну, ни на грамм не похож на недавнего лысого неудачника…. Э-э-э, чего-то явно не хватает. Может, надо росточка добавить?».
В условленное время, надев на ноги – для полноты картины – остроносые модельные туфли на семисантиметровом каблуке (мужские, ясен пенёк), и прихватив чемодан, он покинул квартиру.
Вышел из парадной и невольно притормозил-отпрянул – прямо ему на голову откуда-то сверху (может, с подъездного козырька?), посыпался какой-то непонятный мусор: пожухлые листья, сигаретные окурки, обрывки бумажек и мелкие пластиковые обрезки.