Под Южными Созвездиями
- -
- 100%
- +
В залах аэропорта, действительно, царили шум, гвалт и всеобъемлющая суета. Встречающие и прибывшие – многие уже в вычурных карнавальных костюмах – бестолково сновали туда-сюда. Звучала речь на самых разных языках, сопровождавшаяся шутками, прибаутками, смешками, удивлёнными возгласами и восторженными междометиями.
– В нашем аэропорту совершил посадку самолёт, следовавший по маршруту «Майами – Сан-Анхелино», – объявил на корявом английском языке сонный женский голос. – Встречающих прошу пройти к третьему пассажирскому терминалу. Повторяю. В нашем аэропорту совершил посадку самолёт…
Максим несуетливо поднялся на второй этаж и, пройдя вдоль алюминиевых перил порядка ста пятидесяти метров, остановился рядом с неприметным газетным киоском.
Остановился и мысленно похвалил сам себя: – «Молодец, боец, отличная наблюдательная площадка: выход из третьего пассажирского терминала – как на ладони. Сейчас посмотрим – что и как…. Ага, появились первые прилетевшие пассажиры. Пожилая неприметная парочка. Стайка смазливых и шумных девиц. Деловая дамочка с солидным кожаным кейсом в ладони правой руки. Очкастый бородатенький юнец – типичный «ботаник». А вот и она…. Что же это такое творится, а? Опять сердечко, резко вздрогнув, забилось учащённо. Ерунда какая-то, всего второй раз барышню вижу…. И, главное, с чего? Ведь, если по-честному, ничего особенного. Ну, совершенно…».
Действительно, девушка, вышедшая из третьего пассажирского терминала, смотрелась обыденно и непритязательно: среднего роста, худенькая, веснушчатая, с небрежно-растрёпанной копной чёрных жёстких волос на голове и слегка заострёнными скулами, одетая в потёртые голубые джинсы и клетчатую рубашку-ковбойку.
«Марии недавно исполнилось восемнадцать лет, но выглядит она на пару-тройку лет старше», – отметил Макс. – «Но только не за счёт косметики и прочих женских ухищрений, а сугубо благодаря своей серьёзности. Думающая такая девица, с нехилой интеллектуальной базой. Что, честно говоря, совсем и неплохо…. А ещё она совсем не похожа на любимую и избалованную дочку миллионера. Ну, ни капельки. Никаких тебе серёжек с брильянтами в мочках ушей, как и золотых колечек с яркими самоцветами на тонких пальчиках. Да и скромная дамская сумочка, висящая на её правом плече, приобретена, отнюдь, не в миланских бутиках…. А где же этот бездельник Мегре? Отстал из-за своей легендарной неповоротливости? Или же легкомысленно флиртует с симпатичными дамочками? Вот же, морда наглая и толстощёкая. Ведь, чётко было велено, мол, не оставлять фигурантку без пристальной опеки ни на секунду. Отчитаю, мерзавца усатого, по полной и расширенной программе. Только держись…. Опаньки! А подопечная-то, действительно, не простая барышня. Совсем – непростая. С характерными ухватками…».
Черноволосая девушка, выйдя из пассажирского терминала, остановилась, резко вскинула голову вверх, пробежала глазами вдоль алюминиевых перил второго этажа, а встретившись взглядами с Максимом, коротко улыбнулась и приглашающе взмахнула рукой.
Естественно, пришлось спуститься.
– Приветствую вас, прекрасная сеньорита Мари, – вежливо кивнув головой, поздоровался на испанском языке Макс. – Рад видеть и всё такое прочее. Выглядите – просто замечательно. Разрешите поцеловать вашу нежную и трепетную ручку…
– Во-первых, хватит кривляться, – нахмурилась девушка. – А, во-вторых, что ещё – за «вы»? Ведь мы, кажется, договаривались, что общаемся непринуждённо, без официальных выкрутасов и только на «ты».
– Понял, исправлюсь…. А где же наш достославный комиссар? Ну, который Мегре?
– Имеешь в виду дона Кастильо?
– Ага, его самого.
– Он ещё в Барселоне, благодаря летним автомобильным пробкам, опоздал на самолёт.
– Вот же, деятель рассеянный и разболтанный, – возмутился Максим. – Вечно с ним что-нибудь случается-происходит. Ни одно, так другое.
– Ничего страшного. Прилетит следующим рейсом, через несколько часов.
– Куда же он, охламон пузатый, денется? Конечно, прилетит…. А ты почему его не дождалась? Почему нарушила строгие инструкции? Была же должна – сдать билет…
– Я девушка свободная и незамужняя. Поэтому ничего и никому не должна.
– А как же клятвенное обещание – слушаться меня беспрекословно? Причём, данное в присутствии твоего уважаемого отца?
– Лёгкая забывчивость и милая ветреность – лучшие украшения любой уважающей себя сеньориты, – непринуждённо улыбнулась Мари. – Ну, господин строгий и суровый надзиратель, следуем в гостиницу?
– А как же твои вещи?
– Их доставят по назначению. Я уже обо всём договорилась с работниками здешнего аэропорта. И, конечно же, оплатила эту дополнительную услугу.
– Тогда – следуем, – согласился Макс. – Прошу на выход, милая и забывчивая сеньорита. Авто ждёт вас…
Они разместились на заднем сиденье. Машина, чуть слышно заурчав, плавно тронулась с места.
– Жених и невеста? – бросив любопытный взгляд в зеркальце заднего вида, поинтересовался черноглазый и горбоносый таксист, чем-то неуловимо похожий на одного знаменитого древнегреческого философа.
– Очень надо, – насмешливо фыркнула Мари. – Так, просто случайные знакомые. Попутчики по предстоящему «Карнавалу Святого Джедди», так сказать. И не более того.
– Очень жаль, что случайные, – искренне расстроился горбоносый водитель.
– Почему – жаль?
– Смотритесь вы вместе очень уж хорошо. Словно две половинки единого и неделимого целого.
Максим, старательно скрывая смущение, промолчал…
Автомобиль, успешно преодолев пару приличных пробок, свернул на приморскую набережную и остановился.
– Лучшая гостиница нашего славного городка, – с гордостью в голосе объявил таксист.
– Называется – «Виктория», – дополнила Мари. – Построена в далёком 1909-ом году. В ней насчитывается сто шестнадцать комфортабельных номеров, из них двенадцать – класса «супер-люкс». Расположена на так называемой – «Пиратской набережной». Здесь в восемнадцатом-девятнадцатом веках были возведены – вдоль кромки морского побережья – мощные оборонительные редуты, оснащённые бронзовыми пушками, из которых отважные местные жители нещадно палили по пиратским бригам и фрегатам. А Сан-Анхелино тогда считался вольным городом, не подвластным ни одной из европейских держав…. Сами пушки? Большинство, естественно, ушло в переплавку, а три штуки до сих пор стоят на означенной набережной – в качестве памятников…. Что это, господа, вы так удивлённо на меня уставились? Конечно же, готовясь к этой поездке, я на совесть прошерстила весь Интернет. Сугубо из дамского праздного любопытства…
«Из праздного любопытства?», – мысленно усмехнулся Максим. – «Ну-ну. Свежо предание, да верится с трудом…. А, вот, про то, что старательно готовилась, поверю охотно. Только к чему конкретно готовилась? И что, интересно, за мысли бродят сейчас в её черноволосой голове? Бродят и бродят, выстраиваясь в чёткие и многоуровневые планы? Вопросы, отнюдь, непраздные. Отнюдь…».
Рассчитавшись с таксистом, они покинули машину, прошли в просторный гостиничный холл, зарегистрировали в административном окошке новую постоялицу, получили ключ и поднялись на комфортабельном лифте на четвёртый этаж.
– Что дальше? – поинтересовалась девушка.
– Это – твой номер, – указал рукой Макс. – Напротив – мой. Рядом – комиссара Мегре. Держи ключ. Открывай и смело заходи. Осмотрись. Умойся с дороги. Даже можешь принять контрастный душ и воспользоваться услугами мини-бара. Ровно через двадцать минут встречаемся. Гуляем, общаемся, глазеем на местные достопримечательности, строим дальнейшие совместные планы, осуществляем расширенный инструктаж. То бишь, я буду нудно и надоедливо инструктировать, а ты, соответственно, внимательно слушать и запоминать.
– В холле меня подождёшь?
– Вот, уж, и нет. В своём номере посижу, оставив дверь слегка приоткрытой.
– Тотальная слежка? – презрительно поморщилась Мари. – Боишься, что я оторвусь от плотной и пристальной опеки?
– У меня Контракт, который надо выполнять. Ничего личного. Да и твоему отцу обещал – присматривать…
Они разошлись по номерам.
Максим включил телевизор, вяло полистал местную газету недельной давности, лежавшую на журнальном столике, выпил банку светлого мексиканского пива, извлечённую из мини-бара. И, естественно, что всё это время он не забывал поглядывать в коридор. Вернее, на плотно прикрытую дверь противоположного гостиничного номера.
Через девятнадцать с половиной минут Макс, предварительно выключив телевизор, вышел в коридор, тщательно прикрыл дверь, запер замок, отправил ключ в карман джинсов и коротко постучался – костяшками пальцев – в дверную филёнку номера подопечной.
Тишина.
Выждав некоторое время, он постучался ещё раз – уже гораздо громче и продолжительней.
Тишина.
– Чёрт знает, что такое, – обеспокоенно пробормотал Максим, после чего – чисто на всякий случай – надавил ладонью на латунную дверную ручку.
Дверь послушно приоткрылась, и он прошёл внутрь.
В гостиничном номере, включая туалетную комнату, никого не было. Не считая, конечно, лёгкого сквозняка.
– И под кроватью – никого, – расстроено проворчал Макс. – И в одёжном шкафу…
Он выглянул в широко распахнутое окно и констатировал:
– По водосточной трубе улизнула, чертовка. Ловка, надо отдать должное. Теперь, блин горелый, ищи ветра в поле…. И как же меня угораздило – так вляпаться?
Максим спустился на первый этаж, прошёл в полутёмный и прохладный бар, заказ у стойки порцию ямайского рома с мятным сиропом, занял пустующий столик и, неспешно потягивая коктейль через пластиковую светло-голубую трубочку, принялся вспоминать – как…
Глава вторая
Выгодный Контракт и симпатичная чертовка
Итак, навязчиво и настойчиво, безжалостно отгоняя прочь цветной и рельефный сон, зазвенела мелодичная трель.
– Вот же, незадача, – торопливо шаря ладонью по прикроватной тумбочке в поисках мобильника, расстроился Максим. – Кому же это не спится? Морды приставучие и без меры активные…. Да, Соколов слушает. Говорите…
– Привет, Путник! – бодро пророкотал в трубке – на классическом испанском языке – чуть хрипловатый голос. – Надеюсь, узнал?
– Узнал, дон Рауль.
– Рад?
– Очень рад…
И это было чистейшей правдой. Слышать этого человека Максу было бесконечно приятно.
Они познакомились чуть более десяти лет тому назад, в одной южной, жаркой и очень беспокойной стране.
В какой конкретно?
Так ли это важно? Все южные страны, относящиеся к разряду развивающихся, являются очень жаркими, безалаберными и однозначно-беспокойными. А ещё там много и часто стреляют. То есть, очень много и очень часто. Причём, все и во всех, с короткими перерывами на свадьбы, похороны, трапезы, карнавалы и скучные религиозные обряды. Диалектика современной политической жизни. Не отнять и не прибавить…
Двадцатитрёхлетний Максим прибыл в данную страну – с группой товарищей-сослуживцев – по линии славного российского ГРУ. Естественно, не в собственном звании «старшего лейтенанта», а «по легенде», мол, ведущий инженер Сергей Сергеевич Иванов, специалист по проектированию автомобильных дорог, многоуровневых транспортных развязок и железнодорожных мостов.
Прибыли, обосновались, обжились и, не ведая сомнений, приступили к запланированной деятельности. Так, совершенно ничего хитрого и экстраординарного: сбор разнообразной профильной информации, плотное взаимодействие с постоянной резидентурой, инструктаж местных патриотов, вербовка дополнительных агентов. Не пыльная и хорошо оплачиваемая работа, если честно.
Но потом мудрому Руководству (сидящему, понятное дело, в Москве белокаменной), пришла в голову очередная конгениальная идея, мол: – «А не организовать ли нам в этой конкретной южной и очень беспокойной стране серию образцово-показательных диверсий? В том смысле, что тщательно спланировать, умело организовать и успешно провести-воплотить? Ну, чтобы всем местным смуглолицым олигархам и политиканам жизнь спелой малиной не казалась? Обнаглели, козлы бородатенькие, в корягу трухлявую. Совсем поляны не видят и фишку не секут…».
Сказать-то, как известно, легко. Как и тайные подробные планы создать-наметить-утвердить. А, пардон, исполнить?
Засомневались – в самый последний момент – толстопузые столичные генералы, мол: – «Сможем ли осуществить успешно задуманное? Больно уж молоды наши тамошние резиденты-специалисты. Да и должным практическим опытом не обладают. Как бы досадного казуса, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, не приключилось. Греха потом не оберёшься и потеть замучишься, восстанавливая имидж политический, подорванный возможными неудачами…».
Засомневались, да и выписали – ради пущей подстраховки – группу опытных и многократно-проверенных боевиков-диверсантов с дружественной Кубы.
Вот, ту присланную кубинскую «группу поддержки», как раз, и возглавлял сеньор Рауль Бурручага.
Познакомились, сработались, совместно и успешно провели запланированные Руководством диверсии, хлебнули лиха и – в конечном итоге – крепко-накрепко сдружились.
Сеньор Рауль был гораздо старше своих «грушных» коллег: отец четверых детишек, как-никак, Мария – младшая дочка – уже в школу пошла. Поэтому, в том числе, и авторитет его был – практически безграничным. Много чему полезному он тогда научил – Макса в частности. От многого уберёг. О многом – на будущее – предупредил. Бывает…
Командировка закончилась, обе группы – и российская, и кубинская – вернулись на свои ведомственные базы. А после этого много чего было-произошло. В том смысле, что много-много-много. До полного и окончательного опупения. Или же почти ничего – с точки зрения гнилой буржуазной науки философии…
Максим, получив во время очередной южной командировки сильную контузию, был комиссован и – по состоянию здоровья – отлучён от славных «грушных» рядов. А Рауль Бурручага, рассорившись (по слухам), со своим кубинским Руководством, вышел в отставку, а после этого тайно иммигрировал – вместе со всей семьёй – в Испанию. То бишь, сперва в американскую Флориду, а уже после этого – в благословенную испанскую Барселону.
Иммигрировал? Ну-ну, рассказывайте. По этому поводу Максим всегда сомневался. Во-первых, зная дона Рауля. Во-вторых, помня золотое правило, мол: – «Рыцарей плаща и кинжала в отставке не бывает. Есть только «действующий резерв». Или же подлые предатели, которые – рано или поздно – обязательно выпьют свою чашку чая с радиоактивными нуклидами…». В-третьих, испытывая к кубинским спецслужбам искренний и заслуженный пиетет, мол: – «Увольнение с громким скандалом и последующим бегством – отличный повод для эффективного внедрения во вражеский капиталистический лагерь, и не более того…». Диалектика в квадрате и кубе…
– Очень рад, – признался Макс, а после этого поинтересовался: – Уверены, что наш разговор никто не прослушивает?
– На сто двадцать пять процентов из ста возможных.
– На основании чего?
– Слышал про компанию – «Легальный шпионаж»? – вопросом на вопрос ответил собеседник.
– Конечно. Солидная такая контора. С авторитетом нешуточным. Что называется, на слуху. Один из признанных мировых лидеров на рынке профильных услуг.
– Это, дружок, моя компания. В том смысле, что владею контрольным пакетом акций данной коммерческой структуры. Так что, сам, наверное, понимаешь…
– Понимаю, – заверил Максим. – А также поздравляю, одобряю и завидую белой-белой завистью.
– Спасибо, соратник, – довольно хохотнул дон Рауль. – А ты, значит, в польской Варшаве обитаешь? Вернее, на плотной, вязкой и скудной варшавской мели?
– Это точно. Накрылась, к большому сожалению, наша совместная с Ежи Вайдой фирмочка. Причём, медным тазиком. Мировой финансовый кризис, сука грязная, будь он не ладен, сожрал. Слопал в два-три приёма и не подавился. Терпеть ненавижу…. Мы же с Вайдой профессионально обеспечивали безопасность при проведении всяких и разных многолюдных мероприятий: свадеб, похорон, корпоративных вечеринок, концертов поп-звёзд, хоккейных матчей, ну, и так далее, по расширенному списку. Процветали потихоньку, даже о глобальном укрупнении-расширении стали всерьёз задумываться. А тут, как назло, он и припёрся – кризис мировой. Народ тут же, практически через месяц-полтора, стал до неприличия прижимистым, и количество означенных выше мероприятий резко сократилось. Раза в три-четыре, наверное. Конкуренция же, наоборот, усилилась многократно. Вот, в конечном итоге, и разорились…
– Я тебе, Путник, по этому поводу, как раз, и звоню.
– Неужели, хотите работу предложить? – обрадовался Макс. – Решили весёлый и разнузданный корпоративный банкет организовать-закатить?
– В общем-то, и не я. Да и банкетом это трудно назвать. Но, в принципе, нечто весьма похожее. Прилетай ко мне – ближайшим рейсом – в Барселону, все подробности узнаешь на месте.
– Я бы с радостью – ближайшим рейсом. Только сперва надо деньгами где-то разжиться…
– На твою кредитную карту Barclays Bank уже переведены десять тысяч Евро, – сладко зевнув, сообщил сеньор Бурручага. – В качестве скромного аванса по предстоящему Контракту.
– Шутка такая весёлая и козырная?
– Я не умею шутить, если ты подзабыл. Совсем.
– Действительно, не умеете, – засмущался Максим. – Просто вы же не знали моих банковских реквизитов…. Хотя, о чём это я? «Легальный шпионаж» – компания серьёзная, авторитетная и уважаемая…. Всё понял. Вопросы отменяются. Вылетаю без промедлений.
– Подожди, торопыга. Адрес-то запиши для начала.
– Диктуйте, запомню…
Когда самолёт совершал предпосадочный круг над Барселоной, в иллюминаторе открылась красота замечательная и неземная: изумрудно-зелёное море, торговый порт с множеством узких бетонных пирсов, легкомысленные прогулочные яхты под белоснежными парусами, корабли серьёзные – океанские…
«Хорошее местечко», – завистливо вздохнув, решил Максим. – «Симпатичное, эстетичное и вольное. Не зря же его свободолюбивый дон Рауль выбрал в качестве постоянного места жительства…».
Барселона встретила его приятной тёплой погодой, ярким светло-жёлтым солнышком и свежим морским бризом.
Макс, перебросив через правое плечо ремешок тощей дорожной сумки, отправился на стоянку такси.
Подошла машина.
– По делам приехали? – предупредительно распахивая пассажирскую дверку, поинтересовался усатый водитель. – Или же на отдых?
– В гости к старинному боевому другу, – устраиваясь на переднем сиденье, пояснил Максим, а после этого назвал адрес конечной точки предстоящего маршрута.
– Ну, и друзья у вас, сеньор, – покачав головой, уважительно присвистнул таксист. – Завидую…
Машина ехала всё вверх и вверх, благодаря чему постепенно «создавался» – внизу – шикарный панорамный вид.
– Очень красиво, – восторженно прокомментировал Макс. – Практически половина города – как на ладони. Незабываемая картинка…
– Поэтому и земля здесь, в квартале Педральбес, дорогущая, – неодобрительно вздохнул шофёр. – Рай для миллионеров, миллиардеров и высокопоставленных политических деятелей, образно выражаясь. Сплошные частные виллы и особняки – с бассейнами и шикарными садами…. Прошу, приезжий сеньор, посмотреть направо. Вон в том приземистом особняке – с мраморными колоннами по фасаду – проживает одна из королевских дочерей…. А как вам эти теннисные корты? Это не просто – «теннисные корты», а, попрошу заметить, «Королевские теннисные корты». На них частенько играют-тренируются члены испанской королевской фамилии, а также их близкие и дальние родственники. Вот, в каком изысканном аристократическом окружении обитает ваш старинный приятель…. Кстати, мы уже приехали. Это он и есть, дом с упомянутым вами номером. Вернее, комфортабельная и полноценная вилла…
Пожилой широкоплечий привратник (с физиономией отставного полковника спецназа), провёл Максима – через многочисленные шикарные помещения – в кабинет хозяина особняка.
Провёл, коротко доложил о прибытии гостя и, браво повернувшись через левое плечо, удалился, плотно прикрыв за собой массивную двухстворчатую дверь.
– Путник, рад тебя видеть! – поднялся из антикварного кожаного кресла сеньор Бурручага. – Сколько лет, сколько зим…
«А дон Рауль за прошедшие годы почти не изменился», – отвечая на крепкое рукопожатие, отметил Макс. – «Всё такой же поджарый, с живыми тёмно-карими глазами и чем-то неуловимо похожий на легендарного Эрнесто Че Гевару…. А кто это устроился за журнальным столиком? Грузный, толстощёкий и усатый? Ба, знакомые все лица! Это же сеньор Мануэль Кастильо, по прозвищу – «комиссар Мегре». Приметная и широко-известная личность – в сыскном и охранном деле. Начинал со скромной должности помощника районного инспектора в Мадриде. Достаточно быстро сделал успешную карьеру. Потом перебрался в Южную Америку и уже через несколько лет возглавил криминальную полицию венесуэльского Каракаса. После этого ушёл в частный бизнес и сейчас является авторитетным международным экспертом, принимая участие – по приглашению потерпевшей стороны – в расследовании громких уголовных и финансовых дел. Тот ещё деятель – своеобразный, тщеславный, самовлюблённый и без всякой меры капризный…».
– Смотрю, узнали друг друга? – понимающе хмыкнул глава компании «Легальный шпионаж». – Следовательно, уже знакомы?
– Так, только краями, – задумчиво вертя в пухлых пальцах-ладонях солидную курительную трубку, подтвердил Мегре. – Разговаривали пару раз о всяком и разном, но до взаимовыгодного сотрудничества дело так и не дошло.
Максим, молча, неопределённо кивнул головой, а про себя подумал: – «Какое уж тут взаимовыгодное сотрудничество? Смех один голимый. Когда мы с Ежи узнали расценки за услуги этого напыщенного усатого типа, то только за головы схватились. Ну, а потом, естественно, послали его – в достаточно грубой форме – далеко и надолго…».
– Вот и замечательно, – обрадовался дон Рауль. – Тогда не дошло, значит, сейчас дойдёт…. Присаживайся, Путник, рядом с сеньором Кастильо. То бишь, со своим будущим напарником…. Не вижу на ваших мужественных лицах восторга. Ничего, это дело, как известно, поправимое. Сейчас я озвучу сумму, которую вы можете заработать за полторы недели (без учёта транспортных и накладных расходов, естественно), после чего, клянусь, ваш нездоровый пессимизм улетучится без следа…
И он озвучил.
– И это – на двоих? – громко сглотнув слюну, уточнил Максим.
– Так точно. К сожалению, не могу привлечь к… м-м-м, к данному мероприятию большего количества сотрудников. Двое – предел. Так сказать, по условиям договорённости…
– А кто в нашей связке – главный?
– Сами определитесь, – язвительно улыбнулся сеньор Бурручага. – Причём, прямо сейчас…. Условия предлагаемого Контракта таковы. Руководитель группы получает сорок пять процентов от общей суммы гонорара, а его подчинённый, соответственно, пятьдесят пять…. Так, пардон, кто из вас двоих будет начальником?
– Главенствующее положение никогда не входило в число моих основных жизненных приоритетов, – величественно пошевелив пышными полуседыми усами, изрёк Мегре, после чего извлёк из кармана старомодного светло-коричневого пиджака позолоченную массивную зажигалку.
– Щёлк, щёлк! – ожидаемо выдала зажигалка, и вскоре по кабинету поплыл ароматный, с лёгким привкусом ванили, табачный дым.
– Хорошо, уговорили, возьму руководящие функции на себя, – понимающе вздохнул Макс. – Что называется, ради пользы нашего общего дела…. Какова суть задания?
– Секундочку…
Дон Рауль достал из кармана своей светло-кофейной бархатистой куртки чёрную продолговатую коробочку, поднял её вверх и большим пальцем ладони щёлкнул крохотным серебристым тумблером. Через пару секунд в правом верхнем углу неизвестного приборчика весело загорелась, успокаивающе пульсируя-подмигивая, крохотная изумрудно-зелёная лампочка.
Вернув коробочку обратно в карман, и довольно кивнув черноволосой головой, хозяин виллы пояснил:
– Индикатор, засекающий всякую подсматривающую и подглядывающую аппаратуру. Насыщенный зелёный цвет означает, что в этом конкретном помещении всё «чисто». Значится так…
– Кто-то скребётся? – насторожился чуткий Мегре.
– Это мой закадычный приятель решил присоединиться к нашей деловой беседе. Путник, впусти его, пожалуйста.
Максим подошёл к двери и приоткрыл одну из её створок.
В кабинет, добродушно помахивая куцым коротким хвостом, вбежал чёрно-подпалый английский терьер – с любопытством обнюхал ноги Макса, неодобрительно гавкнул в сторону Мегре, окутанного клубами сизого табачного дыма, а после этого ловко забрался на низкий плюшевый диванчик.
– Его зовут – «Рой», – представил пса дон Рауль. – Пусть послушает. В том смысле, что он никому и ничего не расскажет. Даже под зверскими пытками. Шутка такая…. Значится так. У меня есть дочь: младшенькая, любимая, обожаемая и жутко избалованная. Как и полагается…
– Кажется, Мария? – вспомнил Максим.