По ту сторону улиц

И все члены команды, словно почувствовав это желание, с улыбками начали готовится к осаде таверны.

Солнце клонилось к закату. На Векантен опускались тени, проникая в каждый потаённым уголок. Улица сменяла цвета с ярко-золотистого на мрачный и тёмный. На улицах начинали зажигаться огни, освещая лишь небольшую часть, чего было совершенно недостаточно, что бы осветить все улицы города.

Люди постепенно исчезали с брусчатки и вскоре на улицах остались лишь столь немногочисленные патрули. Но они ходили в основном только для того, что бы показывать видимость работы, на самом деле после полуночи они оставляли свои посты и шли отдыхать в таверны.

За стенами «Пивной кружки» собирались люди. И эти люди собирались лишь с одной целью: убить всех кто находится в этом доме.

Ригель и его команда были готовы, они сидели на позициях и ждал, когда за ними придут «охотники».

И момент настал…

В дверь вошли девять человек, держа в руках абордажные сабли. Они встали вряд, словно готовясь драться стенка на стенку.

Но Ригель не собирался драться с ними вплотную. Он держал руки на своих метательных ножах, готовясь в любую секунду бросить их в цель. Хвитцер и Камилла тоже были на готовые, Гриссток же стоял позади.

Напряжение в комнате нарастало. И вдруг один из матросов вышел вперёд вытащил из-за пояса саблю и произнёс:

– Господа, вы подписали себе смертный приговор! – он расплылся в ехидной улыбке и поднял лезвие в сторону лисохвоста.

Глаза Ригеля вновь сменили цвет на ярко-алый. Он слегка улыбнулся, показав звериные клыки.

– Только после тебя, матросик! – он мгновенно поднялся со стула и метнул пару ножей в этого нахального выскочку.

Выскочка упал замертво. Из его глаз торчали рукояти ножей.

Громилы переглянулись, посмотрели на своего лидера и с гневным оскалом и криком бросились в бой.

Команда воров сделала тоже самое.

Лисохвост успел вытащить стилет и при первой же атаке заколол ещё одного.

На Хвитцера накинулось сразу двое бандитов. Он умело парировал своими топорами их выпады. Хоть по диконраву было и не видно, но он был превосходным бойцом. Он отбил ещё один выпад громилы, он смог отвести удар в строну и вторым топором ударил противнику между рёбер. Второй смог обойти Хвитцера и прыгнуть ему на спину. Он уже занёс свою саблю над головой диконрава, как из груди бандита вышло лезвие стилета и смертельный груз упал.

– Спасибо, лис! – он обернулся и увидел там не своего друга лиса, а маленького гразнолапа, который держал в руках стилет. – Спасибо, друг! – он погладил мальчика по голове и со звериным криком бросился дальше в бой.

Камилла стояла на лестнице и фехтовала с очередным противником. Она умело парировала выпот противника и вторым мечом ранила его в левое плечо в районе ключицы, противник взревел от боли, но пошёл в очередную атаку. И ему это удалось, он умудрился порезать Камилле правое запястье и правое бедро. Отшатнувшись она смогла увернуться от повторной атаки противника и выполнив пируэт прямой атакой заколола врага ударом в лёгкое. И заколотое тело скатилось по лестнице.

– Мила! – крикнул Ригель. – Мы здесь справимся, помоги парням!

Она кивнула и побежала ко второму входу. За дриадой ринулся один из преследователей. Увидев это, Ригель парировал атаку своего противника и отступив на шаг, вынул очередной нож и метнул его в спину преследователя. Тот упал с торчащей рукояткой ножа в спине, и при падении мощным ударом об одну из ступенек проломил свой череп.

Из-за своего тактического хода лисохвост пропустил атаку одного из противников и получил ранение в плечо. Клинок задел сухожилия и из-за этого Ригель больше не мог держать в руке стилет. Стилет выпал, а рука лиса обмякла. На него находило сразу двое противников, и на первый взгляд лисохвост был беззащитен, но ему на помощь подоспел Гриссток. Он напал на одного громилу со спины и успел кольнуть его стилетом под ребро. На удивление Ригеля, да и для самого гразнолапа, удар оказался смертельным.

Увидев смерть своего собрата, рядом стоявший боец переключился на мальчишку. Он ударил его ногой с такой силой, что отшвырнул грязнолапа к стенке и тот от удара выронил оружие. Над маленьким воришкой уже был занесён меч.

Увидев Грисстока в опасности, в сердце лисохвоста что-то щёлкнуло, сначала появилась тревога за мальчика, после Ригеля охватил гнев, что мальчику причинят вред. Вдруг сознание лиса помутилось. Он выпустил длинные когти, распушил длинный хвост, возле его ярко-кровавый глаз вздулись вены, тело начало слегка покрывать огненно-красная шерсть. Разинув клыкастую пасть в зверином вое он накинулся на противника и впился когтями в лопатки жертвы. Противник закричал от боли. Когти взбешённого лисохвоста вскрывали плоть врага и под дикие вопли матроса Ригель сомкнул свою пасть на его шее. Сила укуса была столь велика, что казалось будто Ригель перекусит человеческую шею полностью.

Когда Хвитцер зарубил последнего из бандитов он увидел своего друга который просто загрыз человека на смерть.

Он подошёл к озверелому другу и отдёрнул его от трупа. От такого толчка, сознание Ригеля внезапно прояснилось, этому свидетельствовало изменение цвета глаз на привычный – зелёный. Его внешний вид потихоньку приходил в обыденный вид. И вдруг, лис заметил, как его раны чудом исцелились. Он посмотрел на Грисстока и увидел его целого и невредимого, в тот момент для Ригеля это было – главным.

Камила вбежала на кухню, где находился запасной выход. Там, Гимел и Грегор умело отбивали атаку визитеров. На каждого вора приходилось по два противника. И два тела валялись на полу.

Грегор умело орудовал рапирой. Несмотря на свой молодой возраст и не выдающуюся комплекцию, он с легкостью бабочки танцевал между тяжелыми абордажными саблями двух своих противников, но не мог перейти из защиты в контратаку.

Гимел же напротив, давил на своих оппонентов: орудуя небольшой булавой он отбивал атаки и умудрялся наносить тяжелые удары. Но из-за этого у него очень страдала защита и ему было трудно обороняться.

Дриада ринулась помочь новичку и, перемахнув через стол, в прыжке, отковала одного из четырёх противников. С приходом Камиллы, картина боя резко изменилась: воры, разом, стремительно перешли в атаку. Камилла выбила саблю у одного из матросов и точным ударом Грегор заколол оппонента дриады, а она, извернувшись в очередном пируэте, ударила лезвием клинка по грудине матроса, с которым бился Грегор. В это время Гимел отвёл удар одного из своих «жертв» и, замахнувшись, раскроил своей булавой черепушку противника. На трёх воров остался только один матрос. И тут Камилла произнесла:

– Жить хочешь? – она положила один из мечей на стол.

Тот кивнул и бросил саблю на пол.

– Мальчики, вяжите его! – скомандовала дриада, и парни, подчинившись, скрутили пленного.

Гимел не удержался и хорошенько ударил его в живот, удар был настолько сильным, что бандит скрючился, не успев встать, и начал харкать сгустками крови. Лужицы крови постепенно начали перерастать в небольшие алые ручейки и растекаться в разных направлениях.

Дриада никак не отреагировала на агрессию диконрава, он всегда был крайне импульсивен, да и она поступила бы точно так же, если бы мохнатый не опередил бы её. А удара лучше у неё бы не вышло. Да и все равно этот бандит заслужил такое обращение.

Когда горе головорез перестал марать своей кровью пол, его подняли и связали руки сзади и парни потащили его к остальной части своей команды. Камилла же понесла оружие.

Когда они вместе с пленным вернулись в главный зал, Ригель и Хвитцер оттаскивали трупы к одной из стен, перед этим хорошенько обшарив их карманы. Грисстока в комнате не было.

Хвитцер выглядел практически здоровым, лишь пара царапин украшали его покатый лоб и левый рукав его камзола был порван. Ригель же был абсолютно невредим, это немного насторожило Камиллу, она знала, что её возлюбленный отличный боец, но не настолько чтоб уложить такую толпу народа без единой царапины, однако вся его белая рубашка былы в кровавых пятнах.

Через секунду подбежал маленький гразнолап и сказал:

– Я открыл дверь, девчонки сказали, что скоро спустятся.

Ригель одобрительно кивнул мальчику.

И тут лис обратил внимание на дриаду и неизвестного ему парня, которого под ручки вели Гимел и Грегор.

– Взгляни, милый, кого я тебя поймала, – и показала на «трофей». – А теперь ты можешь говорить: «Какая я умница», – она положила охапку «железок» на стол, подошла к барной стойке и выставила три бутылки вина.

– Тащите этого сюда! – Ригель, скомандовал парням.

Через мгновение горе убийца сидел на против лисохвоста и смотрел ему прямо в глаза и что-то пугало это парня в лисохвосте. И это пугало ни его одного. Гриссток и Хвитцер тоже посматривали на Ригеля с некой опаской и, ещё более выросшим за последние часы, уважением.

Хвитцер подошёл к брату и слегка приобнял его.

– Сколько? – произнёс старший брат.

Гимел улыбнулся и ответил:

– Трое, а у тебя! – и слегка ударил тыльной стороной ладони по массивной груди старшего брата.

– И у меня трое – ничья! – Хвитцер захохотал.

Этот заразительный смех начал заражать всю команду победителей.

– Лис, а у тебя сколько? – Гимел крикнул Ригелю.

– А у меня – четыре, я пока лидирую, – лисохвост расплылся в улыбке.

– А у меня – два! – вставила своё слово дриада отпивая из бокала с вином.

– Эй, Грегор! – Хвитцер шлёпнул ладонью по плечу парня. – Колись, у тебя сколько?

– Эх, один, – ответил Гимел.

– Молодец! – сказал Ригель. – Вы оба молодцы, – он подозвал к себе Грисстока, приобнял его за плечо и потрепал его нескладную прическу.

– Всмысле? – удивился Гимел.

Тут вмешался Хвитцер.

– Младший, этот парнишка спас мне жизнь.

Диконрав подошёл к грязнолапу и протянул свою ладонь в знак дружеского рукопожатия.

Гриссток сразу же пожал его большую и сильную руку.

– Я – Хвитцер, спасибо тебе парень, теперь я в долгу перед тобой.

– Кстати, мы же не представились! – ужаснулась дриада. – Как невежливо получилось.

– Я- Камилла, этот вот диконрав – Брат нашего Хвитцера, его зовут Гимел, – младший диконрав помахал ладонью и немного улыбнулся.

– А вот этот молоденький – Грегор, он новенький в нашей команде, но собственно как и ты.

Грегор кивнул головой, Гриссток поступил также.

– А теперь, Ригель, ты должен нам рассказать, откуда у тебя появился такой способный ученик! – дриада перевела взгляд на лисохвоста и встала в вопросительную позу (она всегда так делала, что бы надавить на Ригеля).

– Может уже хватит, веселиться, у вас тут, между прочим, гора трупов и пленный, а вы решили истории рассказывать, – вмешался в разговор пленник, про которого все уже забыли.

– И вправду, Мила, мы вам после все расскажем, нас тут люди ждут, – лис вновь посмотрел на пленного.

Вся команда села вокруг единственного выжившего из банды. Поскольку все стулья были либо разбиты, либо залиты вражеской кровью, воры уселись прямо на столах. Все кроме Ригеля: он сидел на стуле прямо перед лицом своего врага.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросил лис.

– Арамик Денкабе, – ответил ему парень.

– Откуда ты, Арамик?

– Из портового города Микарт, это в Кастелии.

– Так ты из Чистых? – вмешалась в допрос Камилла, за что и была удостоена не одобрительным взглядом от Ригеля.

– Да, я из Империи Чистых! – Арамик выпрямился и попытался сделать надменный взгляд, как получил подзатыльник от Хвитцера и вернулся в прежнее побитое состояние.

– Ну что ж, Арамик из Чистых, рассказывай! – сказал Ригель и чуть придвинулся к нему.

Пленный рассказал им все: как он был принят на торговое судно капитана Рионни – очень уважаемого и жесткого человека, рассказал как во время плавания они попали в шторм, рассказал о секретном грузе, о котором знали только капитан, старпом и квартирмейстер, до которого матросам запрещалось дотрагиваться, рассказал как три дня назад на их корабль пробралась крыса (и показал на Грисстока, который сидел на столе, слева от Ригеля и пил яблочный сок, который ему дала Камилла), рассказал что его подстрелил их капитан из мушкета – потрясающей технической новинке, способной поражать цель на большом расстоянии и при этом он очень маленький.

В этот момент все с неимоверным интересом посмотрели на грязнолапа.

Гриссток неохотно слез со стола и выйдя в центр комнаты снял коричневый жилет и начал расстегивать пуговицы на своей, когда-то белоснежной, а теперь имевшей на себе темно-кровавые пятна, рубашке. Он расстегнул ворот и стянул её с тела. Он оголил грудь и явил всем изуродованную затянувшуюся рану. Она была не столь большой, но выглядела словно изуродованный цветок. Потом Гриссток повернулся спиной и показал входную рваную рану, которая тоже уже затянулась. Гриссток сильно стеснялся и это было видно в том, как он зажато стоял, и в его проступившем румянце.

Тут Камилла уже не выдержала:

– Хватит разглядывать ребёнка как какой-то экспонат! – она подбежала к мальчику и подала тому рубашку.

Гриссток оделся и только произнёс: