Цикл «Просветители». Серия «Заповедник человечества». Книга первая: Стороны монеты

– А если ты скажешь?

– Что? Что за масло масляное?.. Тоже самое. Из-за того, что я тут достаточно долго, плюс моя связь атрофировалась, то есть меня не смогут проверить вру я или нет, то мое состояние будут расценивать как синдром, а если со мной что-то произошло, от чего я буду представлять угрозу, то во время карантина все выясниться.

– Вот как… – протянул Святогор. – А может есть кто-то, кто все же поверит тебе? Чтобы не проверяли.

– Я тебя не понимаю…

– Ну допустим… Есть ли кто-то?

– Технически? – задумалась Полли. – Отец, но из-за моего состояния, я думаю он будет на стороне проверяющих. Плюс карантин – это строгое правило, которое любой здравомыслящий избегать не станет. Ты боишься уколов?

– Нет-нет… – усмехнулся Святогор. – То есть шансов нет вообще никаких?

– Что-то я тебя не пойму, к чему ты ведешь?

– Я? – удивленно произнес Святогор, попадая в соединительный узел. – Да я так, просто языком чешу, дабы отвлечься. Говорю, что первое в голову придет.

– Точно? – недоверчиво произнесла Полли.

– Да, – ухмыляясь произнес Святогор, заходя в коридор ведущий к первому складу, где был лифт.

– А что вообще из себя представляет связь, ну в самом широком смысле?

– Ну… – Полли задумалась. – Это вроде… Ты же знаешь, что такое интернет?

– Да, еще помню, – решительно ответил Святогор.

– Ну вот связь, в широком смысле, это как интернет, только биологический, где каждый человек – это сервер. Связь соединяет всех в единую сеть и обеспечивает эмпатический обмен. То есть все остаются индивидуальностями, но при этом каждый понимает друг друга и способен чувствовать окружающих.

– То есть, – Святогор задумался. – Если я буду веселым, то люди вокруг меня будут чувствовать это веселье и тоже будут веселыми?

– Да, это вроде ауры. Чем больше людей с одной эмоцией, тем больше аура и тем больше влияние.

– Кстати… – произнес Святогор, двигаясь вдоль склада. – А если эмоция будет негативной? Она тоже будет передаваться?

– Да, но она будет подавляться положительными и распространения не получит.

– А если людей будет много?

– Ну… Теоретически, если человек двести будет испытывать негативную эмоцию, то влияние может быть достаточно сильным, для того чтобы спровоцировать реакцию и распространить эту эмоцию.

– То есть она разойдется как болезнь?

– Ну… – задумчиво произнесла Полли. – Можно и так сказать. Только шансов у этого маловато. Эмпатической энергии не хватит.

– А если эмоция или даже чувство при этом будет очень сильной?

– Даже… – Полли задумалась. – И не знаю. Стой, – произнесла Полли в каком-то недоумении. – Что-то я тебя опять не пойму. Такое чувство, как будто ты хочешь что-то мне сказать, но что именно? – произнесла Полли недоверчиво.

Святогор стоял у лифта.

– Последний вопрос можно? – произнес Святогор иным голосом. – Ты, вернее вы – тейянцы, вы ведь искали на Земле людей, что способны видеть фантомов, а что будет дальше? Что будет, когда вы получите ответ на свои исследования?

– Мы… – с ноткой тревоги задумываясь произнесла Полли. – Найдем ответ на вопрос, что есть разум…

Святогор вошел в лифт и остановился.

– То есть, вроде ты мне уже это говорила… Дав ответ на вопрос о разуме, вы ответите и на вопрос касательно души, так?

– Т-так… – произнесла Полли, судорожно соображая, видя в своей голове, как все сказанное Святогором складывается в пугающую картину.

– Полли… – тихо и пугающе произнес Святогор. – В твоем сердце есть вера?

– Ш-што? – испуганно и неуверенно отозвалась Полли.

Повисла страшная тишина.

– Вы, тейянцы, вы гоняетесь за Просветителями, а кто они для вас? Гипотетические Боги? Сверх развитые пришельцы? Во что вы верите?

– Мы… Мы не верим в Богов… – неуверенно отозвалась Полли.

– Уверена? – пугающе тихим и спокойным голосом произнес Святогор. – Нет ли в глубине вашего сознания остатка старого человека которому присуще такая вещь как религия? Вы исследователи, а значит скептики и потому не верите, но старый человек в вас примитивен и все еще верит в Богов, – Святогор сделал паузу. – В глубине души вы жаждите поставить точку в вопросе Бога! Что для вас важнее – подтвердить существование Бога или его опровергнуть?

Полли промолчала. Все ее тело обдало холодом.

– Если вы докажите Бога или Богов, дадите ему или им научное обоснование, что дальше? Для нового человека, что порожден вашей связью, это не будет иметь значения… Но не для старого, – Святогор вновь сделал паузу. – Для старого человека – это сомнения и неуверенность. Вы начнете сомневаться в истинности самой реальности, будете ставить под сомнение очевидные вещи. Вы начнете новый круг рефлексии, запутаетесь, что породит за собой безумие. А если вы опровергните Бога или Богов? Опять же… Новому человеку это ничего не даст. А вот старому… Ваша внутренняя, сокрытая в недрах подсознания, скрываемая от самих себя, вера умрет, что так же породит безумие.

Святогор замолчал. Он слышал тяжелое и неровное дыхание Полли.

– Вера сама по себе не плоха, верить можно во что угодно и даже нужно, но… Если вера станет смыслом жизни – она становится ядом. Вера – это как сделка с дьяволом. Вера дает силу, но отнимает душу. Верить нужно в объективные вещи, но не в иллюзии. Вы можете все отрицать, но спроси себя сама, есть ли в тебе вера? Ядовитая вера! Вера в иллюзию? Та самая вера в некий высший смысл жизни? А? – Святогор сделал паузу, и не услышав ответа продолжил. – У жизни нет смысла. Я прошел долгий путь осознания. Я прошел путь от неверия к вере и ее разрушению. Я преодолел тяжелый путь, который чуть было не разрушил все и пришел к выводу. Я принимал многие озарения, но все они разрушались… Меня мучали сомнения. Я отвергал свои же истины, я принимал новые истины, но все! Все они терпели крах! Дорог много и все они ведут в тупик. Мы сами определяем цель и смысл жизни, желая обрести счастье, но счастье не в выборе или достижении поставленной цели, а в пути. Я пытался создать себе идола, но понял, что единственный достойный идол – это сам путь, процесс достижения! Как в старом анекдоте про то, как человек по пути на работу думает о доме, а по пути домой о работе и лишь в пути он счастлив… Счастье в том, чтобы договориться с самой жизнью, согласовать то, что ты от нее хочешь и что хочет от тебя она. Увы… Но старый человек внутри вас этого не поймет и не примет… Пока в вас еще жив старый человек, такие как я опасны для вас. Ваша связь – это ваша сила, но получив ответ на главный вопрос, ваша связь, то, что делает вас сильными, обернется против вас страшнейшим оружием. Благодаря связи чума безумия захватит вас. Вы не успеете познать что-либо, ибо эта чума, усиленная связью, пожрет вас без остатка. – спокойно и меланхолично закончил Святогор.

Вновь повисла тишина и после нескольких секунд колебания и нерешительности Святогор нажал кнопку лифта.

Полли ощущала, как ее сердце бешено стучит. В гарнитуре раздался шум поднимающегося лифта. С чудовищным чувством осознания и видением страшной и грандиозной картины перед глазами, Полли бросилась к двери. Воздух вокруг стал словно каменный. Все окружение словно бы застыло и смазалось, подобно масляной картине, на которую пролили керосин. Полли попыталась открыть дверь, но та была заперта. В ужасе, она дернулась к панели и увидела, что ключа! Ключа – небольшого круглого предмета, нет на месте! Полли с ужасом осознала, что она заперта! Заперта!

– Нет! Леша нет! – закричала Полли, судорожно дергая ручку и колотя в дверь.

Полли лихорадочно соображала, как можно открыть дверь.

– Прости, – спокойно произнес Святогор, поднимаясь на лифте. – Я дурак…

– Нет! Умоляю тебя! – кричала Полли, пытаясь силой отворить дверь.

– Пойми, так надо, – спокойно произнес Святогор. – Меня мучали мысли, но я не знал, что все они означают. Я должен был тебе рассказать еще тогда, но… Вот я дурак… Решил, что сам решу эту задачу и тебя лучше пока не беспокоить. Когда ты сказала, что отправила сигнал SOS в моей голове встали все кусочки пазла. Меня словно молнией поразило и я увидел картину в действии. Я понял, что совершил ужасную ошибку…

– Нет! Прошу тебя! Не уходи! – судорожно повторяла Полли. – Я… Я найду выход! – она была на грани срыва.

– Прости, но я опасен и ты понимаешь это. Что для вас хуже? Подтвердить Бога или его опровергнуть? Не имеет значения… Я не просто так расспрашивал тебя, мне надо было, чтобы ты сама все поняла, увидела туже картину, что и я. Как тогда, помнишь? Когда ты пыталась оправдаться, поведать мне свою историю, чтобы я понял тебя. Помнишь?

– Да! Да! Я помню! Но прошу тебя!

– Ты сама дала ответы на все вопросы…Пока в вас живет старый человек, я и такие как я – это источник чумы, что поразит вас безумием и уничтожит ваш мир. Ваш прекрасный мир, ваш чудесный мир, ради которого было пожертвовано столько жизней. Через твои воспоминания я видел, как красив твой дом и я… Я не могу дать его уничтожить. Я не спаситель, я не избранный, не какой-то особенный человек, я не… Я просто – человек. Просто так получилось… Слепая случайность… Причина и следствие… Дабы создать что-то, нужно много сил, а вот разрушить – достаточно одного действия. Я не созидатель, я разрушитель… Но я вижу все это и понимаю, и понимаю то, что в моих силах не совершить одного, но самого страшного действия.

– Я найду лекарство! – срывая голос выкрикнула Полли. – Слышишь?! Я обязательно найду! Только не уходи! – кричала Полли, пытаясь открыть дверь через панель.

– Да, найдешь… – улыбаясь произнес Святогор. – Но когда?

– Я… – останавливаясь произнесла Полли. – Я… Я не знаю… – плача произнесла она, прекращая попытку открыть дверь.

– Знаешь, что я вижу в той картине? Я вижу, как вы сомневаетесь. Я вижу, как вы теряете смысл к познаниям. Я вижу, как вы теряете волю к жизни, к стремлениям. Как вас охватывает скука, депрессия и меланхолия. Как эти ужасные чувства вас пожирают. Как все это растет, словно раковая опухоль. Как все это перерастает в апатию и акедию. Вы теряете вкус жизни и наступает смерть души… И тогда начинаются массовые убийства и самоубийства. Старый человек внутри вас погубит все, беря силу в вашей связи…

Лифт доставил Святогора на верх. Он не ощущал угрызений совести, боли или тревоги. Он направился прочь от базы и понимал, что так надо.

– Я вижу, как вы лишаете себя и других жизни, и лишь второе поколение, лишенное старого человека, имеющее невосприимчивость к безумию, наблюдают за крахом вашего мира. Будучи в меньшинстве, каковы у них шансы пережить этот ужас? Сохранят ли они ваше наследие?

– Пожалуйста! Я… Не уходи! Я оставлю тут что-нибудь, записку какую… Чтобы нас ждали! Уйдем вместе, я найду лекарство и мы вернемся сюда!

– Ты помнишь, что с тобой было в Волочаевке? Тебе надо обратно на Тейю, пока у тебя есть время. Тебе надо обратно в вашу связь. А я… – Святогор глубоко вздохнул, шагая к переправе. – Как-то у нас с тобой все быстро получилось, не находишь?

– Я не боюсь… – произнесла Полли плача. – Я спасу тебя! Я сделаю тебя снова человеком! Человеком! Потому, что я… Я! Я люблю тебя! Люблю!

– Чщщщ… – произнес Святогор. – Я тоже люблю тебя. Но ты понимаешь, что я должен так поступить. Если ты уйдешь со мной, то твой старый человек поглотит тебя и о лекарстве можно забыть. Я стану зверем, я чувствую это… И что будет тогда с нами обоими? Тогда какой смысл лишать твой мир важного лекарства? Это не разумная жертва. Если я полечу с тобой, то безумие, что будет порождено ответами на вопросы, уничтожит ваш мир. Все потому, что знания – это очень страшная сила! Знания, полученные не в то время и не в том месте – несут лишь смерть и разрушения… Я и такие как я – это как… Тьфу ты… – Святогор горько сплюнул. – Как райское яблоко знаний. Помнишь, что было с Адамом и Евой?

– Пожалуйста… Пожалуйста! Не уходи! – плача произнесла Полли, в бессилии стуча кулаками в дверь. – Я не хочу жизни без тебя…

– Знаешь… – слабо ухмыляясь произнес Святогор. – Я в молодости тоже влюбился в одну девушку и жить без нее не мог. Мы оба говорили друг другу, что жить без друг друга не можем… Правда мы расстались и как видно все же смогли. Я понял, что отдавать всего себя и говорить, что без кого-то не могу – это глупо. Спасибо, что не отвернулась от меня и попыталась спасти, что не дала моей человечности умереть. Благодаря тебе я осознал… – Святогор затих и после паузы продолжил. – Сейчас я не просто понимаю, я именно осознаю! Я принимаю свою жертву, ибо осознаю, что иначе нельзя. Ты сама сказала – мы либо лишаем себя, либо других выбора. Сейчас я веду себя как самый последний эгоист. Сейчас я лишаю выбора нас обоих, ибо так надо. Я не знаю точно, верно ли я поступаю, но из-за сигнала… У нас просто нет времени и потому я поступаю именно так. Этот дурацкий сигнал… Если бы я все понял раньше… Если бы я не был дураком, послушал тебя и все рассказал… Я принимаю свою жертву, ибо без нее ни как. У всего есть причина и следствие и я срываю яблоко с древа, не задумываясь зачем. Просто так надо…

Святогор, извлекая из рюкзака навигатор, направился в обратный путь, параллельно размышляя куда направиться.

– Я найду лекарство, слышишь?! – сипя и всхлипывая произнесла Полли.

– Да, я верю, что найдешь. Я в тебя верю, Полли… – ласково произнес Святогор.

Полли плакала, а Святогор уходил все дальше и дальше, оставляя ее позади.

– Когда за тобой прибудут, дверь дроны открыть сумеют. Не пытайся меня найти, пока не отыщешь лекарство. Я верю, что ты его найдешь, но до тех пор я прошу тебя об одолжении. Так как твоя связь атрофирована, даже если ты солжешь, никто не узнает об этом. Скажи, что ваши поиски были напрасны, что ваша миссия окончена. Пока нет лекарства, такие как я не должны попасть на Тейю. Скажи это, дабы Землю закрыли. Превратив в заповедник… Земля – это наш заповедник, заповедник чудовищ! Заповедник человечества… Мы – это пережиток, который должен кануть в небытие и наш палач – это сама Земля, природа. А что касается ответов? Думаю, другие найдут их иными путями, тогда, когда им будет самое время.

– Я… – всхлипывая произнесла Полли. – Я скажу…

– Спасибо. Хочешь я расскажу тебе один стих? – улыбаясь произнес Святогор, шагая прочь и глядя в небо. – После Сертолово он вертится в моей голове, а в Волочаевке он мне даже помог.

– Х-хачу… – выдавила сквозь слезы Полли.

И Святогор принялся рассказывать стих:

Море! Чайки, ветер и песок.

Я утопил в тебе свой левый носок.

Море! Словно небо голубое.

Словно лес, шум твоего прибоя.

Море! Я стою в тебе по пояс голый

и медуз твоих я не боюсь!

Море! Я торжественно клянусь,

что однажды я к тебе вернусь!

Святогор замолчал, шагая в сторону железной дороги. Полли тоже молчала, лишь спокойно сидела, прислонившись к двери спиной и тихо плача.

– Я найду… Я обязательно найду… Я найду и вернусь за тобой! Я горы сверну, но заберу тебя от сюда! – выкрикнула Полли. – Даже если ты опасен, я найду выход! НАЙДУ! НАЙДУ! НАЙДУ! – кричала Полли.

– Я посвятил этот стих морю, но теперь он посвящен тебе, моя милая Полли… – с тоской в сердце, произнес Святогор в немую радио гарнитуру.

Святогор уже был вне зоны действия гарнитуры, а потому последние слова Полли и Святогора так и не достигли друг друга. Полли сидела и рыдала, а Святогор смиренно уходил все дальше и дальше, глядя в экран навигатора и размышляя о предстоящем пути. Проклятье человечества – это его невежество. Невежество – это самое страшное оружие человека…