Бар «Шерлок»

«О, да, конечно, комиссар. Пожалуйста, приходите.»

Он ведет нас в маленькую комнату и закрывает за нами дверь. Сразу замечаю, что он очень внимательно смотрит на моего коллегу.

«У вас проблема, мистер Сандер».

«Я не убивал ее, если вы в это верите».

«Тогда скажи мне, на кого я могу это повесить. Вы были с ней вчера?»

«Да, конечно. Но я покинул ее квартиру в полночь».

Ладно, я думаю, что в полночь женщина была еще жива, это точно. "А у вас был с ней половой акт?»

«Что ты думаешь?» Мы помолвлены. Ты делал это раньше».

Я не могу получить от него больше, не сказав лишнего. "Тогда, пожалуйста, пошлите за нами портье, ладно?»

Мой коллега просто смотрит на меня, но все равно ничего не говорит. Почему я вообще это получил? Если я правильно понял начальницу, ее перевели к нам всего три недели назад.

Он оставляет дверь открытой, чтобы мы могли услышать шепот, прежде чем Сандер отправит к нам коллегу.

«Миссис Мёллер, где вы были вчера поздно вечером?»

Она нахально подмигивает. "Ой, как поздно, комиссар?»

«Скажем так, очень поздно. Итак, с полуночи».

«Я тогда ехал домой».

«А ты где был?»

«С друзьями на дискотеке, ну не совсем дискотека, больше как в пабе, но с классной музыкой».

Я остаюсь в стороне. « Это дело вкуса. А потом ты был дома один, да?»

«О нет. Я провел ночь с прекрасным молодым человеком».

«Имя?»«На самом деле сейчас?»«Действительно.»

«Ну хорошо. Потому что вы находитесь. Но не говори, а? Со мной был Карстен Сандер».

«Мистер Сандер?» – спрашиваю я и протягиваю руку к двери.

«Именно этот».

«Тогда когда вы познакомились? Может быть, в этом пабе?»

«Да, он пришел около половины первого, мы выпили еще и ушли».

«Хорошо. Тогда пришлите, пожалуйста, вашего коллегу.»

«Катрин, да? Польманн».

«Когда она такая горячая. Да, пожалуйста.»

Входит Катрин Польманн. А потом она говорит нам, что тоже провела ночь с Карстеном Сандером. Так что дамы мало разговаривают друг с другом, иначе ничего бы не вышло. И все же они оба уверены, что добрый человек покинул дом своей невесты вскоре после полуночи. Может, все трое вместе?

«Мы позволяем им поверить в то, что мы принимаем то, что они нам служили», – говорю я своему коллеге. « Но мы должны будем соблюдать три».

Мы сидим там с тремя машинами три дня и три ночи и регистрируем каждый шаг. Но результат отрезвляющий. Парень прыгает с кровати на кровать и хорошо проводит время. Наконец, на четвертый вечер произошло нечто большее. Польманн посещает Мёллер. Потом они вместе выходят из дома. Это сейчас хороший секс втроем, что ли?

Въезжают в город, но не выходят, снова едут обратно. Похоже, они заметили, что мы за ними следим. Должен сказать, водитель знает дорогу, потому что после внезапной смены направления я потерял ее.

По словам машины номер два, которая была там все время, к Сандеру не прибыла машина, которая выглядела бы похожей на ту, что ехали ранее. Итак, куда делись дамы? Я вернулся к Польманну, третьему автомобилю всего в одной улице от Мёллера. Она просто идет домой пешком.

Ждем зря пол ночи. Но в три часа Сандер внезапно уезжает. Он едет в Мёллер. Видимо она позвонила ему. И, вероятно, у обоих есть особые потребности. В этом нет ничего удивительного.

И все вождение было просто небольшой неразберихой, потому что в этот момент машина возвращается. Польманн выходит и даже машет мне рукой, прежде чем войти в дом.

Через два часа Сандер снова выходит и уезжает домой. У меня есть две машины, которые приехали к Польманну, чтобы я сам следил за ним. Теперь я хочу знать, что случилось.

В хорошем настроении открывает дверь. "О, комиссар так рано встал на ноги?»

«Почему вы уже два часа были с фрау Мёллер?»

«Что ты думаешь?» – говорит он и смеется.

«Я догадываюсь», – раздраженно отвечаю я. Я поворачиваюсь и снова иду. Однако я просто сижу в машине и думаю.

Через десять минут я собираюсь запустить двигатель, выходит Сандер. Он оглядывается и видит меня. « Что-то случилось!» – кричит он мне.

«Как вы это придумали?»

«Я просто пытался ей позвонить. Она не отвечает».

«И ты сразу об этом беспокоишься? После этих жарких двух часов она может стоять в душе, чтобы остыть». Мне приходится смеяться.

«Нет, нет. Я сказал ей, что позвоню еще раз, когда вернусь домой. Мы собираемся ее немедленно увидеть, комиссар?»

Затем я слышу телефонный звонок. « Вот, мистер Сандер. Это будет она. Вы видите? Если честно, я хочу постепенно закончить это дело. До свидания.»

Сандер возвращается и, вероятно, спешит к телефону.

Спешу уйти.

Днем Сандер стоит передо мной на вокзале. Он утверждает, что г-жа Мёллер не открыла дверь. Он снова считает, что что-то должно было случиться.

«Она была сегодня на работе?»

«Нет. По средам она всегда свободна».

«Тогда, может быть, она уже в пути».

«Нет. У нас была встреча. Я … – пробормотал он. « Я хотел вывести ее поесть».

«С каким намерением?»

«Я боюсь, что я относился к ней немного плохо. Она бы тоже хотела выйти за меня, как она мне вчера призналась. Но, как вы знаете, я выбрал Анну».

«К сожалению, Анна сейчас мертва».

Он больше ничего не говорит, но по его взгляду я могу сказать, что ему стыдно за свое лотерейное поведение. « Я просто такой», – говорит он тогда.

Я участвую. Я отвезу его в Мёллер со своим молодым коллегой. Но я также обращаю его внимание на то, что если есть необоснованные подозрения, он должен считаться с последствиями.

К сожалению, подозрение не было беспочвенным. Когда мы поднимаемся по короткой лестнице в квартиру на антресольном этаже, меня что-то поражает. Коврик перед дверью поскользнулся и в одном месте кажется темно-красным. Кровь! Кровь, которая текла из-под двери на коврик.

Через десять минут команда криминалистов уже там, мы открываем дверь и обнаруживаем мертвую Тину Мёллер, лежащую в коридоре. У нее тяжелое колото-резаное ранение посередине груди.

«Мистер Сандер?» – кричу я, уходя.

Он сразу же прыгает ко мне. Я должен держать его, чтобы он не убежал на место преступления. « Что происходит?» – спрашивает он.

«Мне очень жаль, мистер Сандер. Мисс Мёллер мертва».

Он не может произнести ни слова. Только в его взгляде виден явный ужас.

«Теперь это тот случай, когда, согласно нашим наблюдениям прошлой ночью…»

«Да, вы смотрели на меня. И? Но я не убивал ее!»

«Значит, кто-то должен был быть здесь после того, как она уехала около шести часов. Но мы никого не видели. Коллеги все еще стоят там». Я указываю на другую сторону улицы.

«Почему я должен убить ее?»

«Мы тоже об этом спрашиваем. Вот почему мы смотрим на вас».

«Зачем мне приводить тебя сюда, если бы я знал? Это абсурд».

«Это правильно, мистер Сандер. Я предполагаю, что кто – то собирается пин – то на вас. Ты хоть представляешь, кто и почему?»

«Это глупо!» Теперь он восстановил самообладание. « Моя жизнь в Казано может привлечь многих завистников, но зачем кому-то… Нет, я так не думаю».

«Должен быть кто-то, кому это не нравится. Вскрытие все равно обнаружит это. Итак, я собираюсь спросить вас прямо сейчас. Могу предположить, что у вас тоже был половой акт с мисс Мёллер непосредственно перед ее насильственной смертью, да?»

Он просто небрежно кивнул. « Кто-то должен наблюдать за мной и использовать этот факт, чтобы обвинить меня. Но с какой целью?»

«Это наша проблема, мистер Сандер. Мы не видим мотива. Проклятие! Подумай об этом.»

Я дам ему немного времени.

Впервые за две недели, которые я провел с моей молодой коллегой – кстати, ее зовут Таня – она открывает рот во время допроса. Я в полном восторге, потому что у нее очень волшебный голос. « Есть ли у других женщин амбиции выйти за вас замуж, мистер Сандер?»

«О, боже мой», – пробормотал он. "Вы действительно верите?»

«Может быть, ваша дорогая коллега Катрин Польманн?» – спрашивает Таня.

Карстен Сандер выглядит смущенным и едва узнаваемо кивает.

Мы очень удивлены, обнаружив г-жу Польманн дома. Вид на задний двор показывает нам, что незамеченной добраться до домов на параллельной улице, где жила г-жа Мёллер, не составит труда. У вас также есть хороший вид на квартиру Мёллера. Без лишних слов, мы противопоставляем Польманну свои наблюдения: « Г-жа Мёллер жила прямо через улицу. У вас отличный вид на спальню, не так ли? И вы ходили к ней сегодня утром через задний сад, верно? Это делается быстро, несколько минут назад, несколько минут назад».

Она, видимо, думает, что это уже доказано, потому что не возражает.

Сравнение обнаруженных следов ДНК, а именно волос на одежде жертвы, подтверждает, что она совершила оба убийства.

2. Кроваво-красный

Понедельник, семь тридцать. Мне звонит директор общеобразовательной школы. Поскольку он мой хороший друг, я рада помочь. Незнакомцы повесили над входом потрепанный баннер.

Я иду туда с Таней. Увидев состав преступления, она приходит в ужас. "Как это отвратительно? Стая коричневых крыс! «Очевидно, она имеет в виду профиль преступника.

Это ни в коем случае не тонкая грань. Оказывается, речь идет о двух учителях. «Принцесса Ротлок», как ее называют на баннере, – это Рамона Шоне – nomen est omen, как я должен признать, потому что у нее действительно впечатляющие темно-рыжие кудри. А ее коллега Хамбер Каталу, родившийся в Кении, живший в Германии со школьных времен, которого окрестили «Черным Уайльдом», является двойником.

«Меня не интересует, есть ли у вас сексуальные отношения, я хочу знать, где мотив этого беспорядка. Если направление моего коллеги предполагает группу преступников, что вполне возможно из-за низкопробного оскорбления вашего уважаемого коллеги, то я вам скажу: правым экстремистским идеям нет места в нашем обществе! Директор, у вас хоть какие-то подозрения?»

«Нет, комиссар. Это прискорбно. Таких токов здесь еще не было видно».

«Тогда нам придется противостоять этому классу».

Директор созывает собрание классов, преподаваемых г-жой Шене и г-ном Каталу. К десяти часам все должны быть в зале.

Большинство студентов открыто встревожены, когда мы обращаемся к формулировке баннера. Но иногда бывает и смех. Я сразу обратил внимание на лица. В конце мероприятия я подхожу к двум из них, которых я заметил в этом отношении.

Эти нахальные мальчишки находят это забавным, они даже утверждают, что видели что-то, что подтверждает эту паршивую поговорку словом на букву F. Ее друзья тоже согласны, потому что, как говорится, все четверо были в доме Каталу в субботу вечером. Но затем они отсылают нас к другому молодому человеку, Вольфгангу Брейеру, который застенчиво стоит сбоку и явно смотрит на фрау Шене.

«Привет, Вольфганг», – говорит ему Таня.

«Да что?» – спрашивает он. Но он полностью отсутствует, неотрывно глядя на фрау Шёне.

«Эй, мальчик! А теперь спустись из розового облака!» – ворчу я на него.

«Что это?» – кричит он на меня. Наконец он теряет взгляд.

«Скажите, а вы хоть представляете, кто мог повесить этот отвратительный баннер?» Таня пытается быть нежной.

«Этот!» – кричит он и указывает на двух мальчиков, с которыми мы беседовали ранее.

«Альберт и Эрих? Вы имеете в виду их? – спрашиваю я.

«Конечно. Они его ненавидят».

«А ты?»

Вольфганг невнятно бормочет и снова смотрит на своего учителя.

Я повторяю строгим голосом: « Как у вас дела с господином Каталу?»

«Иди. Но они оба его ненавидят».

«А насколько вам нравится фрау Шене?»

«Рамона чудесна», – мурлычет Вольфганг, как печальный кот, даже не отвечая на мой вопрос.

Хорошо, я думаю, что мальчик влюблен в своего учителя. Это может быть весело.

Затем снова идем к обвиняемым.

«Ну, красавица, конечно, горячая невеста», – открыто признает Альберт. « И шерсть полностью влюблена в нее. Он определенно дал бы старику что-нибудь в лицо. Шерсть на это совсем не похожа, но поверьте мне, комиссар. Он также может быть другим».

«А как насчет вас, ребята?»

«Почему?» Ну, я не думаю, что это нормально, что два учителя… ну, знаешь …»

«Но это же не твое дело, правда? Так что не двигайся ногами».

На этом мы прощаемся.

«Надо немного понаблюдать за парнями», – предлагает Таня.

Получаем адреса желаемых людей и расставляем по позициям три команды.

Как я и ожидал, вечером мы следуем за Вольфгангом в дом Рамоны Шене. И еще Хамбер Каталу. Он идет пешком.

Как сообщают мне наблюдатели, двое других мальчиков, по-видимому, встречаются в парке. Но еще говорят, что с наступлением темноты за ними становится сложно смотреть.

Затем я вижу, как Вольфганг подходит ближе, прячется под окном и осторожно пытается заглянуть внутрь. « Он становится немного напористым, – говорю я.

«Настоящий сталкер», – замечает Таня. « Они способны на все».

«Мы должны будем следить за этим».

«Мы также можем получить его прямо здесь!»

«Подожди минутку. Не так быстро.»

Затем дверь открывается. Каталу выходит и прощается со своим коллегой поцелуем. Хорошо, я думаю, что есть еще кое-что, о чем можно было бы рассказать.

Кениец идет к парку. Вольфганг пробирается к входной двери и звонит в дверной звонок. Дверь открывается, изумленная фрау Шене явно просит мальчика уйти. Он оборачивается, как облитый пудель, но затем останавливается и оглядывается.

Я открываю окно. Вот как мы слышим то, что говорится.

«Вольфганг, пожалуйста, иди домой».

«Он не должен больше тебя трогать!» – кричит Вольфганг. "Ему не разрешено!»

«Не говори ерунды, Вольфганг», – это прозвучало сердито.

«Но я люблю тебя, Рамона! Я не хочу, чтобы он прикасался к тебе!»

«Теперь все хорошо!» Она теряет терпение. "Вперед!»

Будто ужаленный птицеедом, он убегает. В парке.

Сейчас совсем темно. Но фонари в парке еще не горят. Это необычно. Ответят команды два и три. У вас больше нет визуального контакта.

«Мы будем с вами через мгновение», – говорю я им.

Затем доходим до первого фонаря. Она избита. Из-за множества кустов и деревьев мы также потеряли визуальный контакт. Следующий фонарь также поврежден и не может обеспечить свет. Такое ощущение, что это спланированная акция. Они наблюдали за Каталу и поняли, что он всегда гуляет по парку. Я немедленно предупреждаю другие команды. Мы стараемся запечатлеть парк как можно более полно, чтобы увидеть, когда кто-то выходит из него. Но на это нужно время.

Медленно входим в парк. Потом я слышу крики. Женский голос, зовущий на помощь. Но ничего не видно. Мы следуем в том направлении, откуда доносятся крики, все глубже и глубже в парк.

Потом разочарование. Мы можем разглядеть остальных коллег в тени, но больше никого не нашли.

На следующее утро передо мной стоит молодая женщина и хочет разместить объявление. Она говорит, что прошлой ночью к ней приставал темнокожий мужчина. И она уверена, что это был ее учитель Хамбер Каталу. Потом узнаю их. Она подруга этого Альберта. Я беру дисплей, но дать ей рекомендации по пути: « Кн не öpfen вы блузку раза шире, то не плохие парни глупые идеи.»

Таня провожает меня в школу. Я должен противостоять Каталу с этой рекламой. Я хочу услышать его версию.

«Было очень темно, потому что в парке не горели фонари. Так что я очень торопился. Но потом я услышал, как молодая женщина зовет на помощь. Я увидел две темные фигуры, которые, очевидно, вмешивались в нее. Я обратил их в бегство. Я протянул ей руку, но потом она снова начала кричать. Я побежал домой. Уверяю вас, я не прикасался к этой женщине».

«Вы узнали девушку?»

«Нет. Я уже сказал, что было очень темно, потому что не горели фонари».

«Это была Рита Брехт».

«Рита?» – удивился Каталу. "Но почему..?»

«Подумайте об этом, мистер Каталу. Что могло побудить вас сообщить о попытке изнасилования?»

«Она всегда сидит в первом ряду. И…»

«Да?»

«Она… она любит наклоняться вперед, когда ты понимаешь. Я чувствую себя крайне неудобно. Я уже предупреждал вас несколько раз».

«Хорошо, мистер Каталу. Это подчеркивает мое предположение, что сегодня вечером это была постановочная игра. Вам следует избегать парка в будущем, когда вы вернетесь домой от г-жи Шене».

«Ты…» Он наверняка подозревает, что мы наблюдали за ним.

«Да. Для вашей безопасности», – добавляет Таня и улыбается.

Мы собираемся уходить, когда врывается фрау Шене. Она мрачно смотрит на кенийца. « Вольфганг сказал мне, что видел вас вчера вечером в парке, когда вы приставали к девушке!» – взволнованно восклицает она.

Однако мужчина остается спокойным. « Это чепуха. Почему он так говорит?»

«Мисс Шене, все в порядке. Мы можем это прояснить, – говорю я. « Молодой человек последовал за своим коллегой, когда он попрощался с ними. Прошлой ночью в парке было темно как смоль. Вольфганг сделал неправильные выводы».

«Откуда вы все это знаете?»

«Хорошая работа полиции», – объявляю я. « Уважаемая г-жа Шене, мы также должны прояснить этот вопрос с Вольфгангом. Он гонится за ними, не так ли?»

«Ты действительно все знаешь. Я говорил с ним. И я пригрозил ему выговором, если он не изменит своего поведения».

«Боюсь, это его не остановит».

«Есть ли у вас виновники, которые повесили это ужасное знамя?»

«Мы думаем, что знаем, кто это был, но не можем доказать это вам».

«Какая жалость». Она выглядит обиженной.

«Мы будем следить за этим, с Вольфгангом», – говорю я. « До свидания».

Вечером мы наблюдаем, как все три мальчика крадутся вокруг дома Рамоны Шене.

«Что это будет?» – спрашиваю я Таню.

«Остальные знают о его желаниях».

«Конечно. Возможно, теперь вы хотите убедить его не сдаваться. Гефу не все нравится. Но я не понимаю, о чем они говорят».

«Fl she üstern?» Таня, кажется, смеется над этим. Он медленно тает.

«Вот! Иди к двери».

Альберт и Эрих немного прячутся, когда дверь открывается.

«Нет, Вольфганг!» – сердито кричит красивая женщина. "Что я тебе сказал?»

«Я не принимаю» нет». Впусти меня, тогда мы сможем поговорить».

«М не öchte. Пожалуйста, иди домой, Вольфганг. Пожалуйста.»

Краем глаза я вижу приближающегося мистера Каталу. Он ускорил шаг, когда увидел, что происходит. « Рамона!» – кричит он.

Вольфганг реагирует, толкает женщину в дом и захлопывает за собой дверь.

Сразу выскакиваю из машины и наезжаю. Таня следует за мной после вызова подкрепления.

Каталу уже у двери, но Альберт и Эрих держат его. Альберт кричит на него: « Ты больше не будешь трахать его принцессу, чувак!»

Я бросаюсь к ним троим с Таней, вытаскиваю пистолет и наставляю его на Альберта. « Все кончено! H Alls за голову!»

Подкрепление только приближается, потом я слышу крики из дома.

«Вы подходите сзади?» – спрашиваю я Каталу. « Таня, вызови скорую. Я боюсь, что мы будем это нужно».

Я отчаянно бегаю по дому с Каталу. Дверь патио заперта. В гостиной мы видим Вольфганга, лежащего на полу с раной на шее. Он теряет много крови. Рамона Шене становится рядом с ним на колени. Ей тоже больно, похоже, ее нет. Затем я вижу окровавленный нож, лежащий на полу в полуметре от них двоих.

Наконец женщина думает о том, чтобы впустить нас. Парамедики сейчас тоже здесь.

«Моя кровь такая же красная, как и твои чудесные волосы, Рамона. Я люблю тебя, но я не могу тебя понять Моя жизнь не имеет смысла». Он уже сказал эти слова, когда мы вошли, и он произносит их снова сейчас, когда парамедики начинают лечить раны. Но его голос звучит слабо. Он продолжает говорить, но медленно теряет сознание.

Тогда мы, наконец, сможем задать свои вопросы.

Рамона Шене, похоже, все еще в шоке. Затем она начинает говорить. « Он пытался пересилить меня, достал… Он прикоснулся ко мне… Я потер его одним. Мне очень жаль, но я надеялась отговорить его. «Громкий вздох выражает ее тревогу.» Должно быть, произошло обратное. Он может даже захотеть убить меня. И снова ее речь прерывается глубоким вздохом. «Но он не мог знать, что я много тренируюсь. По силе я превосходил его. Когда он ударил меня ножом, я вырвался. Затем я повалила его на землю, – дрожащим голосом объясняет г-жа Шёне.

«А как же его травма? Это очень плохо».

«О, комиссар. Простите, это ужасная авария. „Теперь она сдерживает слезы.“ Мы сложили руки вместе. Он хотел снова ударить меня ножом. Но затем внезапно он отпустил. Я упал на землю, повиснув на его руке. Потом нож так несчастно ударил его в шею. Я запаниковал, все было залито кровью. Я застыл от страха».

«Большое спасибо, г-жа Шёне. Мы были там немедленно. Будем надеяться, что все будет хорошо». Не уверен, что эта надежда оправдана.

На следующее утро у меня звонит телефон. У коллег есть признание Альберта и Эриха по поводу баннера. Эти двое отвергли это как глупую мальчишескую шутку. Но есть и плохие новости. Вольфганг скончался в больнице от тяжелых травм, вызванных большой кровопотерей. Вероятно, он ускорил кровотечение с помощью большого количества аспирина. Он хотел умереть, если не доберется туда. Об этом свидетельствует прощальное письмо в кармане.

3. Соперники

По дороге на вокзал я снова размышляю о своем новом коллеге. Она здесь новенькая, это точно. Но почему он был назначен мне? Ну, после провала Кирхберга из-за выгорания я остался без партнера, но почему мне дают совершенно незнакомого человека? По крайней мере, через четыре недели у меня возникает ощущение, что она «приехала», она разговаривает со мной. И я думаю, что она действительно умная. Это наблюдение вызывает у меня улыбку.

Тогда я должен остановиться. Он хоть и зеленый, но дальше не идет. Впереди автобус. Я выхожу и смотрю, что происходит.

Дорожно-транспортное происшествие. Мне все равно, но я не за горами.

Я делаюсь заметной. "Добрый день. Что здесь произошло? «Но никто не реагирует.

Вместо этого кто-то стучит в окно автобуса: Таня. Она выходит и подходит ко мне. « Доброе утро, босс».

«Я пока не знаю почему, но наша работа, кажется, начинается здесь сегодня», – говорю я.

«Тогда давай посмотрим».

Молодой человек с травмой головы лежит на улице рядом с автобусом. За ним уже ухаживает молодая женщина, в этот момент подъезжает скорая помощь. Кажется, что эти трое знакомы друг с другом. Кратко следим за беседой.

«Привет, Стефан. У него тяжелая рана на голове».

«Я посмотрю на это. Даф ÜR Я здесь, да». Медик, над которым смеется молодая женщина.

«Спасибо, милая. Sch ön, что ты был здесь так быстро. «Затем она снова заговорила с раненым. "Питер, давай, я помогу тебе встать на ноги. Все нормально?»

«Да, спасибо, Бритта».

Показываю свой бренд. Ко мне подходит водитель автобуса. « Этот молодой человек перебежал улицу слева, когда я стоял здесь на красный свет. Он ненадолго нагнулся, но слишком быстро вскочил и врезался в наружное зеркало снизу. Молодой человек довольно высокого роста. Затем он снял зеркало с крепления».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.