На запад от первой звезды

Редактор Екатерина Бордон

Редактор Татьяна Сапкина

Редактор Юлия Глотова

Иллюстратор Яна Попова

© Яна Попова, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4496-9931-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Чтобы провести писательский марафон, нужно придумать концепцию, найти кураторов, нарисовать баннер и пригласить участников. Всего-то! А вот чтобы подвести итоги… Ох, вот здесь и начинается самое сложное. Потому что выбрать победителей среди огромного количества талантливых участников – все равно что выбирать между десертами в кондитерской! У каждого торта своя начинка, но на вкус они все изумительны и неповторимы. М-м-м…

С 5 по 20 мая в социальной сети Instagram мы «попробовали» более 800 историй и с огромным трудом отобрали те, что вошли в этот сборник. Формат писательского квеста предполагал, что авторы должны в любой момент по требованию организаторов поворачивать сюжет в неожиданное русло! И тем ценнее то, насколько мощными и цельными получились работы победителей.

Друзья, вы справились.

Мы от всей души благодарим вас за участие в писательском квесте «На запад от первой звезды» и желаем всегда идти к своим целям с таким же упорством. Пишите. Вкладывайте душу в каждую строчку. И создавайте истории, которые будут по-настоящему трогать читательские сердца.

Теплые слова благодарности мы направляем и кураторам квеста Мире @books_of_mira, Майе @malinovyj_olen, Наталье @natalia.litviakova и Юлии @textes_correct. Спасибо!

С любовью и искренним восхищением, организаторы квеста «На запад от первой звезды» Катя @yes_im_writer и Таня @tell_me_forest

Юрга

Лидия Тарасова @Daughters_fairytailes

Ю открыла глаза. Синеокое небо, обрамленное хвойными кудряшками, выглядело вполне приветливо. С дерева прямо над её головой сорвалась стайка пёстрых пичуг и, весело щебеча, взмыла ввысь.

– Живность – это хорошо, – сказала она по привычке вслух, осматриваясь по сторонам.

Всё было тихо. Разве что вдалеке журчал ручеек. К нему она и направилась. Жизнь всегда начинается у воды. Хочешь выйти из леса – ищи воду.

Когда Ю потерялась, первое время она отчаянно искала дорогу назад. Так бывает – со страху движения становятся резкими, порывистыми, не помогая, но все глубже затягивая в неизвестность. Многие так и пропадают. Ю повезло: её подхватило течением и понесло по мирам. Одни она разглядывала во все глаза, из других бежала без оглядки, теряя на ходу то туфли, то спички, то воспоминания. Всё, что удалось ныне сохранить – потертый пустой рюкзак да первая буква имени. Ю. А может даже не первая, кто ж теперь знает.

Звук ручья доносился уже где-то совсем рядом. Схема была неизменна – выйти к большой воде: озеру или речке, а затем сквозь прохладную водную гладь нырнуть в очередной новый мир. Из него в другой, третий, десятый и далее по траектории, в надежде наконец узнать родные края в одном из них.

«А может быть этот мир твой?» – вкрадчиво говорил внутренний голос, заставляя Ю жадно вглядываться в каждую деталь. Но сердце молчало, будто притихши перед бурей.

На ещё светлом небе взошла первая звезда – маленькое яркое ночное светило. Сколько миров повидала Ю, но звёзд в них не встречала ни разу. Забыв про осторожность, она уставилась на небо. В голове вдруг старым, давно забытым мотивом зазвучала песня:

«Тропою оленьей

Лежит путь домой,

Потерянный след

Зарастает травой…

Там солнце румяно

И слаще вода

Там ярко на небе сияет звезда…»

Ю бросила короткий взгляд на ручей и решительно шагнула в другую сторону. Впервые за долгое время ей захотелось перестать плыть по течению. И будь что будет.

После резкого поворота поначалу идти легко. Полные бурдюки уверенности в правильности принятого решения приятной тяжестью держат равновесие. Но вот дорога истончается, исчезает, и ничего кроме густого бурелома кругом нет. Что будет с твоей уверенностью тогда?

Из иного места можно выбраться хорошенько разозлившись – напролом, не чувствуя боли и усталости. Этот лес сопротивлялся: ставил подножки, хлестал по лицу кривыми руками-ветками, морил комарами и холодом. А потом и вовсе встал глухой колючей стеной.

– Чертов лес! – выругалась Ю, саданув ботинком по трухлявому пню и тут же скорчившись от боли, осела на землю. Вместо пня оказалась невесть откуда взявшаяся каменюга. Чертов лес.

Угораздило же заблудиться в лесу какого-то чужого мирка. Пошла б как обычно, к воде, и уже другой, возможно более дружелюбный, мир лежал бы под ее ногами. А если нет, всегда можно нырнуть в следующий.

«Чертов лес», – повторяла Ю, перерывая в сотый раз пустой рюкзак, выворачивая наизнанку каждый карман, будто там можно было найти что-то кроме пыли.

Немного успокоившись, она легла на землю, закрыла глаза и стала слушать. Земля дышала. Как дышит запыхавшийся с дороги конь. Земля била в тугой звонкий бубен – ритмично и завораживающе. Земля рыдала маленькой девочкой – тихо и почти без сил. Ю вздрогнула, открыла глаза. Ледяными пальцами плач забрался ей за шиворот, сдавил горло. «Чертов лес», – прошептала она, цепенея от страха. Детский плач раздался где-то совсем рядом.

Схватить рюкзак и рвануть подальше. Но куда? Лес окружил её со всех сторон. Ноги сами пошли на звук. Бурелом расступился. Подобрал свои корявые конечности. В корнях поваленного дерева, сжавшись в комок, лежала девочка. Большие оленьи глаза на истощенном лице испуганно смотрели на Ю. Девочка не издавала ни звука. Лишь одними губами беззвучно выводила: «Ма-ма».

«Ма-ма-ма-ма-ма-ма», – стучало в висках Ю, точно маленькой колотушкой в бубен, выпуская на волю дикие инстинкты.

Горячие слезы подступили к глазам. «Ма-ма», – говорили они губами девочки с оленьими глазами. «Ма-ма», – непослушно текли по щекам. Взять бы рюкзак и бежать отсюда подальше. Но куда? Лес был уже внутри неё

Маленькими расчесанными от укусов ручонками лес тянулся к Ю. «Не бросай», – звучало в голове так же четко и нескончаемо, как писк комара над ухом. Лес почти забрал себе девчонку, а теперь положил глаз и на нее.

Вдруг через щелку зеленого окружения прорвался солнечный луч. Он едва коснулся теплой ладошкой серебристой макушки Ю и тут же рассыпался на осколки. Но и этого было достаточно.

«Нет, – прошипела она, резко сбросив липкое наваждение, – мы тут не останемся».

«Тут-тут-тут», – где-то высоко на дереве отстукивал дятел. Разноцветные жучки вылезали из-под коры в попытке убежать, но острый клюв неминуемо настигал каждого.

«Домой!» – тихо проговорила Ю, глядя в оленьи глаза, и, схватив в охапку почти невесомое тельце, побежала вперед. Туда, где только что сверкнуло солнце. Никто не хватал ее за пятки. Не смотрел вслед. Разве что ворон, слетевший с ветки, глухо усмехнулся.

Ю раздвигала руками ветви и шла, шла, шла… Здесь не было ни дня, ни ночи. Даже время заблудилось в этих зарослях тальника. Сбитые в кровь ноги просили передышки, но, казалось, стоит только замедлить шаг, и чертов лес схватит её за шкирку.

В рюкзаке, перевернутом на манер кенгурятника, спала девочка. Темные волосы, вьюнками расползались по ее маленькой спинке. На вид лет 5, может меньше. Странное незнакомое чувство согревало Ю изнутри. Будто, заполнив пустоту рюкзака, можно было наполниться самой.

Без остановок она упорно пробиралась на запад. И лес, словно сдавая позиции, начал редеть.

Вскоре между деревьев замаячила синева. «Неужели река?» – впилась в горизонт, не веря глазам Ю. Мокрый речной запах ударил в нос. Сердце перешло на галоп. Ноги уже несли как бешеные, как вдруг неожиданная подножка, хлестнув веткой, повалила Ю на землю. Девчонка в рюкзаке взвизгнула. Одновременно раздался утробный рык.

– На дерево! – рявкнула Ю, с силой швырнув рюкзак вверх. Девчонка ухватилась руками за ветку и быстро поползла по стволу.

Ю хапнула носом воздух, мелкая дрожь била все тело. Что ты можешь против матерого зверя?

Волк хрипло зарычал, выходя из чащи. В желтых глазах разгоралось пламя.

Огонь замораживал. Подчинял своей воле. «Не сопротивляйся, и смерть заберет тебя быстро», – шептал он ласково, стирая остатки памяти. Погружал в кромешную темноту.

– Ты уже ничто. Зачем такая жизнь?

Ю застонала, хватаясь за тонкую ниточку своего имени. Если есть имя – есть человек.

Речной запах мягко обнял ее за плечи. «Юррргааа», – позвал ветер, встрепенув всё внутри. «Ю – Ю-р-р-р-г-а – быстрая река», – отозвалось волной мимолетных воспоминаний в голове. И она, наконец, оторвала взгляд от жёлтых глаз волка.

– Я здесь не останусь. Мы здесь не останемся, – голос звучал тверже камня.

– Даже реке не убежать от своей судьбы, – оскалился матерый и поджал уши.

В один прыжок серая смерть оказалась рядом. Острые зубы вонзились в плоть. Горячий жизненный сок полился ручьём на землю. Юрга взревела. Река вышла из берегов. Она понеслась по её телу неведомой силой, сшибая всё на своём пути.

Мощным ударом передней лапы Юрга скинула противника, оглушительный звериный рык вырвался из её груди. Верхняя губа поднялась, обнажая острые клыки. Волк отпрянул, заходил зигзагом, пытаясь достать сбоку. Он рассчитывал на лёгкую добычу. Пьянящий вкус крови уже был на его зубах. Но медвежья ярость обрушилась всей мощью на врага. Волк завыл от боли, перекувыркнулся и бросился назад.

Огромная медведица гналась за серой тенью, пока лесная тьма окончательно не проглотила обратно свое дитя.

Юрга прислонилась к дереву и рухнула на землю. Ноги вдруг стали ватными. «Слезай», – охрипшим голосом позвала она. Но девочка была уже рядом. Тёплые ладошки легли на холодный лоб. Боль отступила. «Домой», – сказала девочка, показывая пальцем на просвет, брезжащий между деревьев.

Лес молчал. Провожал, не прощаясь. Там внизу ждала река, а за ней грибочками юрт росла жизнь.

Юрга открыла глаза. Тусклый свет свечи едва мерцал. Тело было чужое, тяжёлое, руки не слушались.

– Очнулась! Очнулась! – закричала старуха сидевшая рядом. В её морщинистом лице Юрга с трудом узнала младшую сестру по отцу – Нэви.

– Тебя не было целую луну! Жизнь вытекла из твоей утробы до последней капли, – Нэви плакала, – и ты ушла. Как все женщины вашего рода. Никто ещё не возвращался.

Юрга не слушала. Ее глаза лихорадочно шарили по жилищу.

– Где моя дочь? – спросила она.

Лицо Нэви вдруг потемнело.

– Ребенок родился слабым.

– Где моя дочь? – Юрга рванулась всем телом вперед, напрягая связки.

Из соседней комнаты раздался слабый плач. Вошедшая повитуха, несла в руках сверток из медвежьей шкуры.

– Духи ночи уже приходили за ней, – тихо сказала Нэви.

– Больше они нас не потревожат, – Юрга слабыми руками взяла свёрток. Малышка открыла большие оленьи глазки, подарив миру свою первую улыбку.

– Мы дома, Хосеми – моя путеводная звезда. Дома.

Пепел поднимается в небо

Антон Ларионов @lars_ton

Перед прочтением ознакомьтесь со словарем выдуманных и неизвестных слов.

Мунго – homo animalis sapiens herpestes edwardsii. Смесь человека и индийского серого мунго (мангуста).

Кинис – homo animalis sapiens canis lupus familiaris. Смесь человека и домашней собаки.

Крицет – homo animalis sapiens cricetinae. Смесь человека и хомяка.

Аурекан – homo animalis sapiens canis aureus. Смесь человека и шакала.

Хилопет – homo animalis sapiens hylopetes. Смесь человека и стрелохвостой летяги.

Дасиподид – homo animalis sapiens dasypodidae. Смесь человека и броненосца.

Раттон – homo animalis sapiens rattus. Смесь человека и крысы.

Икис – интеллектуальная кибернетическая система.

Предтеча – биологический вид, чей геном был скрещен с человеческим.

Морфема – аналог слов «порода» или «раса» для людей.

Цер – центральная единица расчета. Межгосударственная валюта.

Нейросеть – многофункциональный имплант-колония наноботов.

«Если». Ответ лаконийцев Филиппу Македонскому.

Бог прилетал вчера.

– Ты знаешь закон, – голос старейшины был сух, как пепел в руке молодого охотника, стоящего на коленях.

– Я знаю все законы. Который ты хочешь напомнить?

– Каждый муж от двадцати семи до ста двадцати трех должен отдать змею.

– Если змеи нет, наказание определяет прилетевший бог, – охотник набрал горсть пепла и снова начал медленно его высыпать, – кто из них прилетал вчера?

Старейшина пошевелил вибриссами прежде чем ответить.

– Казимир.

Охотник высыпал несколько горстей все еще теплого пепла.

– Я знаю закон.

– Ты знаешь все законы. Который ты хочешь вспомнить?

– Каждый, кто хочет покинуть селение.

– Должен сменить имя. Какое имя ты себе выбрал?

– Пепел.

– Я оповещу деревню.

Пепел встал и пошел к храму. Дойдя до Зала Холода, он нашел взглядом единственную лежавшую там змею, именно ее он убил вчера. Это была его первая змея, и по закону он имел право на ее хвост. Церемонию второго хвоста должны были провести на закате. Но теперь он не принадлежал племени, поэтому он просто отрезал погремушку, продел ее через шнурок и повесил себе на шею. Свежая кровь смешалась с коркой, которая покрыла его шерсть, пока он нес эту тушу в деревню, еще несколько часов назад он гордился кровавым доспехом, сейчас ему было все равно.

Выйдя из Зала Холода, он прошел к Доспехам в Зале Превосходства. Каждый охотник хоть раз пробовал пробить их, и даже самые сильные удары не могли поцарапать грудные пластины. Еще одно доказательство бесполезности борьбы с богами. Пепел достал нож. Он не хотел славы, он хотел мести, поэтому нанес свой удар подло, под подбородок, как совсем недавно змее, чья погремушка теперь украшала его грудь. Нож с трудом протиснулся между чешуйками брони, и через забрало стали видны несколько миллиметров острия. Пепел от удивления отпустил рукоять и отступил, нож так и остался торчать в Доспехе. Тогда охотник, разозлившись на себя, нанес удар ногой снизу по рукояти, загоняя лезвие на всю глубину. Кончик его ножа лишь немного не достал до верхней части шлема. Такое ранение не переживет даже бог, и теперь Пепел знал, что ему нужно сделать.

В Зале Охотников он отчистил шерсть от крови и пепла в магической комнате. После чего поел и сходил в туалет. Отдохнув, он собрал новый комплект снаряжения. Боги всегда говорили, что в небесных домах они живут дюжинами, поэтому он взял дюжину запасных ножей. Волшебная фляга, в которой появлялась вода, лембасы на месяц пути, спальник и прочие вещи, которые пригодятся ему в долгой дороге, легли в непривычно тяжелый рюкзак. Но он шел в долгую охоту за сильной дичью, поэтому собирался основательно. Перед храмом собралась вся деревня. Впереди стоял старейшина.

– Ты знаешь закон, – торжественно произнес он.

– Я знаю все законы. Который ты хочешь напомнить?

– Умирая, человек получает еще одно имя.

– И имя дает тот, кто был ближе всего в родстве.

– Дай им имена.

– Имя моей матери Суело, ибо в нас она нашла утешение. Имя моей сестры Ариэдна, ибо нет на ней греха.

По толпе прошлись шепотки. Назвать безгрешной ту, кого боги наказали смертью, было кощунственно, но все понимали, что ей просто не повезло. Охотник отправился за змеей в тот день когда ему исполнилось двадцать семь, как того требовал закон. Но бог прилетел в тот же день и потребовал дань, а Казимир был известен злобным нравом. Любой другой бог простил бы их, но этот решил сжечь живьем всю семью Пепла.

– Мы видим, что ты тоже умер, поэтому мы вручаем тебе имя, – продолжил старейшина.

– Каково мое имя.

– Рик.

Пепел с трудом сдержал резко подкатившие слезы, а ведь всего минуту назад он думал, что уже ничего не заставит его плакать.

– Я принимаю имя своего отца с благодарностью.

– Рик Пепел, теперь наши законы не властны над тобой.

Рик прошел через расступившуюся толпу. Все, что стоило сказать, было сказано. На востоке загорелась первая звезда. Люди из Ордена Снабжающих говорили, что их поселение найти легко. От столицы к первой звезде. В столице богов можно было встретить круглый год, а значит, его путь лежал на запад, прочь от первой звезды.

***

Когда открылись западные городские ворота, Рик уже успел проснуться, выполнить большой утренний круг и почистить шерсть песком. Предстоящая охота требовала усиленных тренировок, и он не прекращал их даже в походе. Странные, но красивые движения начинались, кажется, от кончика хвоста молодого мунго, продолжались блеском кривых ножей, и заканчивались неизменным ударом ноги снизу вверх. Немногие крестьяне, наблюдавшие за тренировкой, беспрепятственно позволили ему пройти к воротам первым.

– Я не знаю законов, – услышал отчаянно зевающий стражник, как только подоткнул клин под створку.

– Чавой?

– Я не знаю законов.

Молодой кинис, явно имеющий в предтечах кого-то из волкодавов сдвинул на лоб ермолку и задумчиво почесал затылок. Затем поискал ответ в безоблачном небе, и вновь переведя взгляд на странного паренька, решил уточнить.

– Ну так и чавой?

Рик удрученно вздохнул. Чем дальше он был от родной деревни, тем больше приходилось говорить очевидных вещей. Это был уже четвертый город за последние два месяца. И если в первом ему сразу рассказали законы, а в третьем посоветовали обратиться к жрецу, то тут и вовсе не поняли.

– Я не знаю законов, и потому могу их нарушить. Я хочу узнать законы.

– Ааа! Ну, так енто. За вход медяшка, оружием не пырять, баб не насильничать. Ну, не буянить. И ещё енто, с блаародными не спорить. Мож и ещё чего, но енто основное.

Стражник довольный собой пару раз вильнул хвостом и, получив монету за вход, потерял интерес к парню.

Рик прошел по просыпающемуся городу, ловя на себе удивлённые взгляды редких прохожих, и зашёл в храм. За приемной конторкой сидел располневший даже для своей морфемы крицет.

– Чего припёрся?

– Я завершил охоту, – Рик поприветствовал приемщика ритуальной фразой.

Крицет ещё раз посмотрел на молодого охотника и зацепился взглядом за погремушку на его шее.

– Снабженцы говорят, что за стеклянной пустыней есть поселения мунго, и, якобы, только благодаря их охоте на змей, боги решили спуститься с небес, – не дождавшись ответа, крицет перешёл к делу, – что там у тебя?

– Каменные скорпионы.

Пепел достал из рюкзака связку самых дорогих и опасных трофеев стеклянной пустыни. Три приемщика до этого не смогли дать за них достойной цены, но в волшебной сумке он мог их носить хоть всю жизнь, а потому не спешил сдавать.

– Имперский флот! – выругался толстяк, – да у меня и дать взамен тебе нечего! Хотя погоди.

Он достал откуда-то толстый браслет, похожий на символ жреца, и протянул его охотнику

– Попробуй надеть.

Рик выполнил просьбу, и услышал мелодичный голос.

– Субъекту менее двенадцати звездных лет. Условия соответствуют. Провести активацию?

– Ну что, парень, меняешь на всю связку?

– Месячный запас лембасов и день отдыха в Зале Охотников.

– Команда не распознана, – отозвался браслет.

– По рукам!

Рик сложил в рюкзак семнадцать контейнеров по три лембаса, сдал остальные трофеи за горсть меди и прошел в пустую комнату в Зале Охотников. Только после этого он решился произнести магический ключ.

– Активация.

– Как тебя зовут, юный разумный?

– Рик Пепел.

– А я Ментора. Я расскажу тебе о том, что должен знать каждый. Отвечу на многие твои вопросы и помогу управиться с разрешённой техникой. Чего ты хочешь, Рик?

– Убить Казимира, – непроизвольно вырвалось у охотника.

– По законам человеческих миров, тебе ещё нельзя никого убивать. Но если после совершеннолетия твое желание не изменится, то ты должен будешь предварительно объявить ему официальный конфликт.

К удивлению Рика, Ментора благосклонно отнеслась к его цели.

За весь день Пепел вышел из комнаты только один раз, в Зал Занятий. Но и там Ментора смогла ему помочь, и воздействовала на магический кокон, улучшив его тренировку. Божественный артефакт дал ему больше, чем он мог желать, соглашаясь на обмен.

Пройдя через западные ворота на следующее утро, он отправился прочь от первой звезды. На руке его сидела Ментора и продолжала вооружать его самым страшным оружием, известным человечеству, знаниями.

***

Месяц назад Рику исполнилось двенадцать. Совершеннолетие. А ведь оно уже наступило более двух лет назад, в двадцать семь. А всё потому, что один звёздный год – это два года и три с лишним месяца.

Вот уже два года он выслеживал Казимира в столице, выучив наизусть весь его график, и сегодня наступало время действовать. За это время Рик подрос и окреп. Полтора метра стальных мышц, скрытых под пыльной шерстью серо-коричневого цвета, и ни одного шрама на узенькой морде мунго. Ни одна его добыча по опасности не могла даже сравниться с той змеёй, которую он убил в день своего первого совершеннолетия.

– Я ухожу на последнюю охоту.

Ритуальная фраза из прошлой жизни прозвучала глупее, чем обычно. Странно, что именно в столице, где богов можно было встретить чаще всего, ритуалы были пустой формальностью. Хотя теперь, зная, что боги – это просто люди с других планет, это не вызывало такого удивления, как раньше.

– Парень, ты не перегрелся? – нестарый ещё кинис за конторкой приёмщика удивлённо взглянул на охотника.

– Я знаю закон.

– Вот же упёртый, хоть бы раз словом перебросился. Жди.

Приёмщик нажал кнопку, и через пару минут в Приёмный Зал вышел толстенький аурекан с ободранным левым ухом.

– Чё звал?

– Да вот, мунго собрался на последнюю охоту.

– И чё?

– Ну, так ритуал бесплатный положен.

– Имперский флот тебе в абордажный час, – выругался жрец и, скривившись, повернулся к Рику.

Полтора года назад жрец уже пытался объяснить этому деревенщине, что в столице свои порядки, но был вызван на ритуальный поединок перед одним из богов. Именно на арене Рик и укоротил ему ухо. Кстати, арена была излюбленным местом Казимира в дни его отдыха в столице.

– Я ухожу на ПОСЛЕДНЮЮ охоту.

Рик выделил самое важное, и жрец расплылся в улыбке.

– Клянусь офшором, лучшая новость за последние два года. Пошли.

В ритуальной комнате Аурекан дал команду со своего жреческого икиса медкапсуле, которую считал божественной ванной, и та приняла в себя молодого охотника. При помощи Менторы, его обучающего икиса, он заменил программу заранее подготовленным файлом.

Из храма Рик отправился на космодром, обходя стороной кареты и людей в комбинезонах знати. В последние полгода в их среде ходила новая забава, получи вызов от мунго, а задерживаться из-за какого-нибудь напыщенного дворянчика ему было нельзя. Он пересек широкую тень колыбели. Ментора давно объяснила ему, что это корабль поколений. Его остов возвышался над городом на несколько сотен метров, а из обшивки и внутренних переборок был выстроен сам город, стоящий на берегу единственного на планете моря.

На космодроме он привычно нашел бот Казимира с вечно открытым трюмом и забрался в дальний контейнер для перевозки животных, где уснул под действием успокоительного.

Охотник проснулся в темноте и замер, несмотря на бешено стучащее сердце. Боевой коктейль стимуляторов сработал через сутки после введения, как и планировалось. С трудом он вспомнил, что сегодня день мести. Первый же шаг подкинул Рика на метр, и он с грохотом растянулся на полу. Замерев, охотник прислушался к окружающей темноте. Но на звуки падения никто не пришел.

– Ментора, почему я прыгаю выше?

– Видимо, гравитация, установленная на корабле, ниже той, к которой ты привык.

Ответил голос в капле наушника, приобретенного пару месяцев назад.

– Гравитация?

– Сила, с которой тебя притягивает к земле.

– Понял. Рассеянный свет.

По команде браслет осветил окружающее пространство.

– Указания?

– Официальный конфликт объявлен 18 часов назад двенадцати разумным. Режим молчания активирован.

Рик осмотрелся и выбрался из бота. Шесть ботов оставляли на летной палубе достаточно места для сотен контейнеров с биоматериалами. Самые ценные, со змеями, заполняли в его родной деревне и соседних. На полу следов было мало, но по мелким камешкам и пыли охотник вышел к лестнице у дальней стены. Решив не торопиться, он отошёл на свободное пространство и стал тренироваться. Большой полуденный круг помог ему привыкнуть к новой гравитации, и уверенной походкой он вновь подошёл к лестнице. Но та закончилась запертым люком.