- -
- 100%
- +
Шли мы совсем не долго, не больше минуты. И вот меня приводят в один из просторных кабинетов, очень напоминающий кабинет ранее встреченного мною доктора – весь он был заставлен всевозможными креслами и приборами, всё вокруг было облеплено мониторами разного размера. Меня снова повели в дальний конец помещения. Там за своим рабочим столом сидел мужчина с длинными светлыми волосами убранными в хвост. Его лицо напоминало мне лицо земного славянского мужчины, только было более атлетичным, что ли, и на меня очень внимательно смотрели глаза небесной сини. Он показал мне жестом руки, что бы я присела в кресло стоящее напротив его стола.
Это кресло было совершенно простым, у него не было ни подлокотников, ни высокой спинки, но оно вполне себе вращалось вокруг своей оси. Я присела.
Мужчина прикрепил на мой левый висок некую круглую штучку и я вдруг стала понимать то, о чём он мне говорит.
– Это лингвотрон, – пояснил он мне, – Пока будешь использовать его. Если ты подойдёшь нам, то знания нашего языка будут получены тобой в автоматическом режиме. А пока побеседуем так. Меня зовут Дан Про. Передай мне твою пластину.
Я передала ему пластину данную мне доктором Капплом. А переводчик перевёл мне как – «Меня зовут сэр Про».
«Понятно, „дан“ это значит „сэр“ или возможно „господин“, потихоньку начинаю изучать их язык», – подумала я.
Господин Про, вложил пластину в некий прибор и увидел на экране голографического монитора всё, что было записано на этой пластине. Немного по изучав содержимое он обратился ко мне.
– Наверное тебе интересно, всё, что сейчас происходит, Светлана? А так же интересно, что находится в этой пластине?
Я кивнула головой и ответила:
– Очень интересует.
– Скажу лишь коротко и то, что касается тебя. Ты отобрана эвакуационной бригадой по твоим уникальным сигнатурам.
– Я это понимаю, господин Про, – ответила я ему, – И я помню этих людей в чёрном.
– Хорошо. Тогда дальше… Твои сигнатуры уникальны, твой состав ДНК уникален. Согласно твоего генетического профиля ты почти поровну принадлежишь и лирианской генетике, и плеядианской. Но так, как ты попала на судно принадлежащее нам, то ты попадаешь в группу плеядианской бригады. Мы не намерены тебя отдавать. Вопросы?
– У меня их очень много, – ответила я ему очень сильно удивившись тому, что у меня по сути не совсем земная генетика.
– Спрашивай.
– А сколько у меня генетики земной?
– Около шести процентов.
– Так мало?
– Уж сколько есть, – ответил он мне улыбаясь, – Но этого вполне достаточно, что бы ты могла жить и питаться, одним словом – функционировать, на этой планете.
– Хорошо, я это понимаю, но как случилось так, что у меня генетика именно такая?
– Хороший вопрос и очень популярный, сегодня мне задают его все, с кем я беседую. Я отвечу на него, конечно. Послушай, такие, как ты и другие немногочисленные планетарные жители, сделаны или, что бы было правильнее – созданы искусственным путём и подселены к земной женщине для вынашивания, рождения и воспитания. Вы, а в частности ты, ведь речь сейчас идёт о тебе, собрана из генетических материалов твоих родителей – отца и матери, но модифицирована вкраплениями других цивилизационных рас. То есть, биологически ты землянка, внешне ты ни чем не отличаешься от своих сопланетян твоей расы, но внутри ты иная. И если ты будешь спрашивать про внутренние органы, скажу сразу, они земные, ведь тело у тебя земное. Но, путем генетической модификации, тебе с ДНК других цивилизаций заложены способности выживать в их мире, а так же некоторые псиспособности, которые в тебе сейчас «спят». Мы активируем их отправив тебя в определённую группу уникальных эвакуированных жителей твоей планеты. Там тебя научат их использовать без вреда для себя.
– То есть, господин Про, я так понимаю, что домой я уже не вернусь? – задала я ему самый больной для меня вопрос.
– Назад пути нет. Теперь только вперёд. Мы переписываем твою судьбу.
– То есть вы решили всё за меня? И кто дал вам право переписывать мою судьбу?! – возмутилась я.
Это был мой бунт буквально против Бога. И именно этот гнев, это нежелание быть «механизмом» в руках господина Про, и была той самой человеческой искрой, которую они так ценят и которую не могут синтезировать в своих лабораториях.
– Я понимаю твой гнев, Светлана, но скажу сразу, что это планетарное мероприятие было заранее прописано в сценарии твоего воплощения, как и, собственно, в общем планетарном сценарии. Мы не нарушили ничего.
– А как же другие люди? Те, которые не испорчены чужим ДНК? Я понимаю, что такие вам не интересны, но что же будет со всеми ними?
– Ничего плохого с ними не случится, поверь. Через несколько дней их всех вернут домой.
– Хорошо бы если так, но меня интересует ещё один вопрос…
– Спрашивай.
– Почему всех эвакуировали? Мне сказали, что эвакуируют всю планету.
– Нужно забрать всех живых людей, а оставшихся морфов, то есть синтетических людей, уничтожить. Ваша планета сейчас просто до краёв наводнена такими «куклами».
– Скажите, офицер, всё, что вы сейчас рассказываете похоже на бред, вы сейчас серьёзно об этом говорите?
– Серьёзнее некуда, – ответил он улыбаясь и не проявляя ко мне никакой агрессии или злобы, выглядел он устало, видимо через него сегодня прошло уже довольно большое количество землян и каждому он отвечал одно и тоже, то нем не менее мне он не грубил и был предельно вежлив.
– А чем опасны эти морфы, как Вы их называете?
– Морфы – это искусственно созданные люди, имитация жизни, биороботы. Это не клоны людей, это совершенно искусственно созданные особи, запрограммированные на выполнение чужой воли, указаний и приказов. Эвакуация была единственным способом вытащить «живых» (с душой и ДНК предков) из-под удара перед зачисткой. Чтобы спасти оригинал, нужно уничтожить подделку. Светлана, ты понимаешь о чём я сейчас говорю?
– Да, я понимаю, господин Про. О чьих приказах Вы сейчас говорили?
– Тех, кто их создал. Не спрашивай, кто создал их, спросишь у руководителей группы. Вам обязательно будут проводить занятия и вы узнаете всё, что вам нужно будет знать. Полная эвакуация была проведена для того, что бы не пострадал ни один живой человек, и тем более, что бы не пострадали такие как ты.
– Теперь всё становится более или менее ясно. Хоть всё это и выглядело жестоко во время так называемой эвакуации, но это было во благо, как я понимаю. Тогда встречный вопрос – будут ли об этом помнить те, кого эвакуировали?
– Нет, конечно же нет, я не буду рассказывать тебе что и как будет происходить, это не в моей компетенции, но со временем ты всё узнаешь, Светлана.
– Благодарю Вас, за пояснения, господин Про. И что же теперь со мной будет дальше, если я не имею теперь возможности вернуться назад?
– Твоё тело заменят клоном и вернут вместе со всеми. Это будет сделано для того, чтобы «закрыть счета» в том мире. Чтобы твой клон дожил эти годы, а твои близкие (те, кто не был эвакуирован навсегда) не сошли с ума от твоего внезапного исчезновения. Твоя земная история будет аккуратно завершена, пока ты начинаешь новую эпоху.
– А как долго живут эти клоны?
– Они могут жить совсем разные промежутки времени, но те которые будут заменой оригинальных тел проживут не более двух-трёх лет.
– То есть он там в скором времени умрёт?
– Верно, но тебя это не должно беспокоить. Ты будешь жить долго. Просто ну очень долго.
– Миллионы лет? – решила съязвить я.
– Если захочешь.
– Ну это перебор.
– Конечно. Думаю ты устанешь за это время, хотя… Хотя кто знает…
– И что же теперь со мной будет? Нет, не правильно, какими будут мои дальнейшие действия?
– Мне нравится ход твоих мыслей. Сейчас тебя сопроводят в группу, примешь душ, поешь, отдохнёшь. После чего вами начнут заниматься. Настанет новая жизнь, скорее даже новая эпоха. И кто знает, что ждёт тебя на твоей карьерной лестнице. Всё зависит от тебя самой. Рад был познакомиться. Быть может мы ещё встретимся.
– Благодарю Вас, господин Про, вы меня хоть немного просветили.
– Рад был помочь и успокоить, – ответил он мне и тут же обратился к двум парням, которые привели меня сюда, – Отведите её в группу ЛП-4.
– Дан Про, а я могу задать последний вопрос?
– Конечно. Спрашивай.
– Вот вы сказали «группа ЛП-4», а что это означает?
– Я сейчас буду называть всё вашими земными словами, что бы ты понимала, о чём идёт речь. ЛП-4, это – лириано-плеядианская группа с четвёртой мерностью сознания. Это уникальное сочетание: логика и структура Лиры плюс любовь и частота Плеяд. В тебе эти две силы постоянно вибрируют, создавая то самое равновесие, которое делает тебя, Светлана. И мы, плеядианская группа оставляем тебя у себя, потому что ты способна транслировать наш Свет через лирианскую сталь. Группа ЛП-4 – это те, кто совершил квантовый скачок. Твоё сознание уже сейчас начало размывать границы времени и пространства. Твои псиспособности – это естественные инструменты четвёртой мерности: телепатия, считывание полей, управление намерением и энергиями. Это то, что я вижу из отчёта доктора Каппла. Тот факт, что ты – «четвёрка» (четвёртая мерность сознания), делает тебя элитой эвакуации. Групп у нас несколько, они все разные, то есть разные генетические принадлежности и в них находится довольно большое количество людей. Но группа твоего типа плачевно малочисленна. Надеюсь, что со временем она пополнится. Пока морфы остаются внизу для утилизации, ты начинай осознавать то, что ты био-энергетическая единица нового порядка.
– Ого! Вот даже как! – воскликнула я не зная как всё это принять и примерить на себя.
– Именно так. Так что, ещё раз добро пожаловать на Каверсу! Добро пожаловать на флот!
– Благодарю Вас, господин Про.
Он поднялся из-за стола, я поднялась с кресла и мы направились на выход. Сопровождавшие меня парни и я вышли из кабинета и отправились в только им двоим известном направлении.
И снова коридоры, длинные и не всегда прямые, лестницы, лифты, мы добирались минут десять. В итоге меня привели в другое помещение. Когда я вошла, первым, что я увидела – стол, стоящий посередине комнаты, по двум сторонам которого располагалось по четыре стула. По обоим сторонам помещения вдоль стен стояло по две двухярусных кровати. У противоположной стены от входа, между рядами двухярусных кроватей располагалось восемь вертикальных металлических ящиков, по всей вероятности они предназначались для хранения личных вещей. Кровати были не широкими, но достаточными для того, что бы на них можно было отдохнуть. Верхние ярусы кровати были ограждены невысокими бортиками, явно из техники безопасности.
В помещении я увидела лишь одного человека, который сидел за столом.
– Семён?! – воскликнула я очень удивившись, – Как я рада, что ты здесь! Хоть кого-то я здесь знаю.
– Светлана! – воскликнул он не менее удивлённо, – Ты то как тут?
Но в разговор вмешались два парня в чёрном, один из них сказал:
– Светлана, некоторое время эта каюта будет твоим домом. Располагайся. Скоро вас пригласят на ужин.
– Благодарю вас, – ответила я ему и парни ушли, а дверь за ними технично закатилась в паз.
– Семён! Я несказанно рада, что ты здесь! Я не одна! – продолжила я радоваться, что я здесь хоть кого-то знаю, а тем более моего земляка.
– Я тоже очень рад, землячка! А то сидел тут один и думал что делать и как жить дальше, – продолжил радоваться мне он.
– Выживать, другого нам не остаётся. Ты знаешь почему ты здесь?
– Меня сюда отправил господин Про.
– И тебя он отправил? Я тоже у него была.
– Повезло.
– Повезло, что мы имеем схожие генетические линии?
– Что ты имеешь ввиду?
– Ты не говорил с офицером?
– Почти нет. Он задал пару вопросов, просмотрел мою пластинку и отправил сюда.
– Так ты совсем-совсем ничего не знаешь?
– Нет. А ты знаешь?
– Отчасти, – ответила я и рассказала ему о нашем разговоре с даном Про.
– А я не спросил ничего. Наверное по тому, что он не предложил мне позадавать ему вопросы. А ты не выяснила что значит ЛП-4?
– Это предрасположенность к определённой цивилизации. Позже мы всё узнаем, а теперь нужно выбрать себе кроватку.
– Я выбрал вот ту, – и он указал на дальнюю, стоящую слева кровать, – Можешь тоже на ней устроиться. Ты будешь снизу, а я буду сверху.
Я рассмеялась от этого предложения моего нового друга представив нечто другое…
– Я серьёзно и не в плане секса, – ответил он мне улыбаясь поняв то, о чём я могла подумать.
– Ты так сказал, что подумать можно было всё, что угодно.
– Ты извращенка, – ответил он мне негромко смеясь.
– Вовсе нет, просто выражайся конкретнее. А так, как ты сказал, можно подумать невесть что. Хорошо, я буду спать с тобой, снизу, если ты не против.
Теперь засмеялся он, поняв комичность им же сказанного ранее. Я села за стол напротив Семёна, сложила руки в замок и спросила:
– Ну, что будем делать дальше?
– Я не знаю, наверное будем играть по их правилам, что бы не нажить себе врагов и себе же самим не навредить.
– Согласна, – ответила ему я и тут боковым зрением я увидела очень малюсенькую камеру, расположенную буквально над дверным косяком, хотя у таких сложных технических дверей вряд ли есть косяки в привычном нам понимании, – Нас просматривают и прослушивают, – и я показала взглядом на глазок камеры, – Только не смотри туда сейчас, пусть думают, что мы об этом не знаем.
– Я понял, – ответил он, – Как думаешь, почему мужчин и женщин селят в одном помещении?
– Наверное или им пофиг на нас, или у них у самих так принято, – ответила ему я. – А мне тут обещали душ, еду…
Я не успела договорить, как распахнулась дверь и в неё вошла девушка, нёсшая в своих руках два пакета с одеждой.
– Новобранцы, переоденьтесь, – и она подала пакеты с одеждой мне и Семёну.
– Прямо сейчас? – спросила я и посмотрела на нового друга.
– Да прямо сейчас, а вашу одежду я заберу.
– Насовсем?
– Конечно, – исправно переводил лингвотрон, – Она вам больше не нужна.
– Но я бы хотела оставить её себе на память.
– Нельзя, – ответила она мне одним единственным словом.
– Так что, прямо здесь переодеваться? – уточнила я.
– Да, прямо здесь, – ответила она.
– Но здесь мужчина.
– И что с того? Привыкайте, у нас нет разделений по половой принадлежности.
– А ты была права, – сказал Семён обращаясь ко мне.
– К сожалению, – ответила я ему и начала переодеваться, понимая, что Семён не увидит ничего нового.
Мы одели очень даже уютные, цвета жёлтого песка, корабельные комбинезоны с длинным рукавом и большим количеством карманов, которые обтягивали фигуру, но не плотно и в них было довольно комфортно, а то я уже начинала подмерзать в своём халате с коротким рукавом, а на ноги мы обули очень даже удобные, напоминавшие спортивную обувь, ботинки. Когда мы закончили своё переоблачение, то сложили свою предыдущую одежду в пакеты, в которых была принесена новая и чистая одежда. Затем девушка забрала пакеты, подписав их при нас с Семёном, и ушла.
Одевшись в новый для себя вид облачения, я почувствовала удивительные ощущения. Ткань моего песочного комбинезона оказалась удивительной на ощупь – она была плотной, как тонко выделанная замша, но при этом прохладной и гладкой, словно жидкий шёлк. Стоило мне провести ладонью по рукаву, как я почувствовала едва уловимый отклик, будто материал подстраивался под температуру моей кожи. А ботинки… они казались почти невесомыми. Каждый шаг по жемчужно-серому металлу пола отзывался мягким, пружинящим толчком, отчего походка становилась непривычно легкой, почти летящей. Я больше не шла – я скользила в пространстве этого кубрика, где поселили нас с Сёмой.
– Прости, что вынуждена была переодеваться рядом со мной, – начал извинения мой новый друг.
– Да брось, ты не виноват. Такие у них правила. Если они сами так живут, то почему должны считать, что мы должны жить иначе. Всё нормально, Семён, не переживай.
– Да, всё равно как-то неудобно…
– Сём, всё нормально, я же сказала. Мне вот интересно, нас таких всего двое или есть ещё?
– Кто знает… Надеюсь, что больше таких нет.
– Почему?
– Вряд ли наша дальнейшая жизнь будет без мучений и страданий. Очень не хотелось бы, что бы ещё кто-то страдал.
– Ты прав. Но костюмчики довольно-таки удобные. И всё бы хорошо, но вот где здесь туалет?
– Меня тоже беспокоит этот вопрос. Давай спросим у кого-нибудь. Вероятно за дверями будет кто-то, кто сможет нас туда отвести.
– Надеюсь, что нам хотя бы не придётся рядышком ещё и на унитазах сидеть, – с сарказмом сказала я.
Пока я это говорила Семён отправился к двери и попытался её открыть, но не смог, сканер не отвечал на отпечаток его ладони, а кода мы не знали. Тогда он начал стучать в дверь. Но увы на стук никто не пришёл.
– Вот уроды! – возмутился он, – Они что сами в туалет не ходят что ли?
– Думаю, что ходят. Я бы подумала, что туалет прямо в каюте, но дверей здесь больше нет. Значит он в другом помещении, – предположила я, – А давай нажимать на всё, что здесь есть, может быть на звоночек какой-нибудь наткнёмся?
Так и сделали, мы тыкали на все кнопочки и огонёчки, какие только видели и о чудо, дверь открылась. А вот то, что было за ней нам очень не понравилось – за дверями стояли два вооружённых парня.
– Что у вас тут происходит? – поинтересовался один из них.
– Ребят, пожалуйста… Нам нужно в туалет, – ответила я им.
– Так достаточно было нас позвать.
– Мы звали, но никто не пришёл. И ещё вопрос – каким вообще образом мы можем вас звать? – очень осторожно спросил мой новый друг.
– А вам, что не объяснили?
– Нет, – ответил Семён.
– Очень плохо. Приношу свои извинения. Пройдёмте, – предложил нам свои услуги общительный парень в чёрном.
Мы вышли из каюты, прошли метров десять и нам предложили войти в дверь, такую же как и дверь в нашу каюту.
– Дверь открывается автоматически, – начал парень в чёрном наш ликбез, – Она срабатывает на ваш вес и тепловые сигнатуры, которые отсканирует при вашем подходе к ней.
– Понятно, – ответила я.
Мы вошли в туалет. Всё как и у людей – кабинки, умывальники, зеркала. Только пол был другим, таким же как и везде – выложенным из плит. Парень предложил нам зайти в кабинки. Открыв дверь в одну из кабинок я очень удивилась – унитаза не было. Вообще ничего не было. Я присвистнула и спросила:
– Я понимаю, что вам сейчас смешно, но мне нет и я начинаю злиться, полагаю, что нельзя допустить того, что бы такие как мы с моим другом злились.
– Ну, что ты, мы и не смеёмся. Просто так устроены наши туалетные комнаты. Сейчас я покажу как ими пользоваться.
– Благодарю, – ответила я ему.
– Смотрите, берётесь вот за эту скобку, – и он показал где она находится и потянул за неё, а из стены буквально откинулся унитаз, – Когда полностью опустите, то можете приступать к испражнениям. Когда закончите, не вставайте, а нажмите вот сюда, – и он показал на небольшую пластину прикреплённую справа к унитазу, – Сидите до тех пор, пока не закончится характерный звук. Понятно?
– Понятно, – ответил Семён, – А туалетная бумага у вас здесь есть?
– Нет, такового у нас нет, но есть автоматический душ, который сделает всю эту работу вместо бумаги. После того, как сделаете свои дела, напомню, не вставайте, включится автоматический омыв и сушка. А после этого снова уберёте унитаз в стену. Всё понятно?
– Да вроде бы… – задумчиво ответила я.
– Вот и славненько, мы подождём вас возле умывальников, не торопитесь.
Мы разошлись по своим кабинкам. Я не вынимала унитаз, так как за меня это сделал парень в чёрном. Села, быстренько сделала свои дела и с огромным волнением нажала на панельку справа на унитазе. Я услышала лишь легкое жужжание, но ни воды, ни ветерка я не ощутила. Приблизительно через минуту «характерный звук», как сказал один из парней смолк и я встала, увидела содержимое унитаза и срочно откинула его назад в стену. Надела на себя верхнюю часть комбинезона и вышла.
– Вот здесь можно помыть руки. Умывальники автоматические, поднеси руки под носик крана и подастся вода. Вода строго лимитирована. Так что расходуем её очень экономно и очень редко. Все мы моем руки здесь и он показал мне на прибор очень похожий на наши земные сушилки для рук, установленные в общественных местах. Только под этой сушилкой располагался небольшой лоток, для чего он был нужен, я ещё не знала.
– Омыватель тоже автоматический, – продолжил обучение наш необычный гид, – Подставь руки под ним по центру.
Я так и сделала, раздался лёгкий шелест воздуха и я увидела как с кистей моих рук стекает буквально нечто. И это нечто имело очень странную консистенцию жировой и грязевой смеси.
– Ого, что это? – спросила я у своего учителя.
– Это вся грязь скопившаяся на твоих руках, – ответил он мне, – Мы экономим воду, по этому используем лишь энерго-волновую очистку. Душевые кабины у нас работают по тому же принципу.
– Понятно. Спасибо за объяснение и заботу, – ответила я ему с благодарностью.
– Пожалуйста, – ответил он, – А теперь возьми салфетку из стопочки и вытри всё это, а затем выброси вот сюда, в утилизатор, – и он показал мне небольшой чёрно-белый ящик стоящий в углу при входе.
Я так и сделала, Семён тоже.
– Ну а теперь назад в кубрик, – заключил наш гид.
Мы вышли и направились в обратном направлении.
– Скажи пожалуйста, я могу узнать твоё имя? – снова пристала я к нашему гиду с автоматом.
– Зачем тебе оно? Скоро вас доставят на базу и вряд ли мы ещё увидимся.
– А может я хочу благодарность написать. Ну там… За доброе и чуткое отношение, благодарю тебя и прошу выделить тебе премию…
Парень рассмеялся. Хотя мы уже дошли до нашей каюты и нас с Семёном вежливо туда затолкали, но дверь была ещё открытой и можно было хоть немного поговорить.
– Смешная ты… – улыбаясь сказал он.
– Почему я смешная? – уточнила я у него.
– Ты решила позаботиться о том, кого совсем не знаешь?
– Не совсем, просто хочу узнать имя того, кто был вежлив и добр к нам.
В глазах всё ещё улыбающегося парня я заметила некую задумчивость, которую я пока ещё не могла понять.
– Меня зовут Чирон, дорогая Светлана.
– О, ты знаешь моё имя?! – удивилась я искренне.
– Да, твоё я точно знаю, получил инструкции.
– Вот даже как? – призадумалась я, – Я что опасна?
– Не могу ответить на твой вопрос, прости.
– Значит опасна. Это уже любопытно. Скажи, Чирон, а когда мы поедим уже, а то жрать чего-то очень хочется и пить.
– Думаю, что очень скоро. Нужно немного потерпеть.
– Милый, я хоть и впервые на этом борту, как в общем и вообще впервые на каком-либо борту, но если я опасна, то не гневите меня, а передайте руководству, что мы голодны и все вместе можем активировать наши способности. Тогда думаю, всем на борту будет не до улыбок. Ты не подумай, я не злая, просто за весь день я съела только одну булочку и сделала несколько глотков воды. А то, что я выгляжу так молодо, так это обман зрения, я довольно взрослая тётя, – вежливо и с издёвкой заметила я ему, – И да, тебе я не причиню вреда, никогда, ты помог мне. Тебе переживать не стоит, как и твоему напарнику.
Чирон всё ещё улыбался, а дверь уже начала закрываться.
– Однажды я тебя найду, Чирон с Каверсы, – успела я проговорить и дверь закрылась, – Что бы поблагодарить, – сказала я уже закрывшейся двери.
– Ну, вот и что он теперь о тебе подумает? – засмеялся облегчённый Семён, – Что ты его найдёшь и морду ему набьёшь?
– Да пусть думает, что хочет, я лишь поняла одно, что со мной что-то не так, и по этому они пришли вооружённые. Он знает меня по имени. Тебя нет. Тебе не кажется это подозрительным?
– Да здесь всё подозрительно, зато в этом есть плюсы.
– Какие, Сём?
– Тебе пока что всё дадут по первому требованию.
Мы рассмеялись и стали фантазировать на тему – как меня здесь боятся. Так мы ненадолго забыли о том, что произошло, происходит и где мы.
Спустя несколько минут за нами пришла таже девушка, что и приносила нам одежду и пригласила пойти на ужин.
– Ура, нас услышали, – обрадовался Сёма, – Точнее тебя, я так думаю.
– Да скорее всего это плановый приём пищи, – ответила я ему.
И снова, в который раз за сегодня, мы пошли по длинным корабельным коридорам. Нас привели в так называемую столовую. Это был огромный зал в довольно светлых бежевых тонах, в котором располагалось необычное для нас оборудование вдоль одной из стен и несколько десятков столов и ещё больше стульев. С одной стороны зала, как раз напротив стены со странными приборами, было расположено два иллюминатора, но довольно больших. В зале находилось человек сорок, одеты все были в корабельные комбинезоны, только в основном преобладали серые и зелёные цвета, были ещё жёлтые, оранжевые и бордовые, а вот песчаных было только два и в них были мы с Семёном.