Возьми меня замуж 3. Крылья Демона
- -
- 100%
- +
Вожак стремительно рванулся и одним прыжком отрезал пленнице путь к лежащим копьям. Наградив Вею мрачным взглядом, он зло сплюнул.
– А я думал, будет скучно, – осклабился и утер текущую из носа кровь, – резвая сучка.
Шарга вытащил меч из ножен и бросил своим.
– Оружие поднимите.
Истмари сконфуженно похватали копья. Теперь Вея стояла против трех вооруженных итсмари и путь к бегству ей был отрезан, хотя, думаю, она даже в мыслях не держала бросить меня.
Вожак окинул злобным взглядом своих бойцов.
– Ну что, доходяги, с бабой не справились.
Те смущенно потупились, косясь на своего грозного командира.
Возьмите ее, – громоподобно рыкнул Шарга, – но не убивать и сильно не калечить.
Он вновь сально осклабился.
– Завела меня, чертовка.
Две черные гориллы с копьями наперевес двинулись на Веронею, прижимая ее к стене. Глядя на обнаженную девушку, они, по-моему, так и не смогли настроиться на боевой лад. Крепкие бедра, высокая пышная грудь, темный манящий треугольник, несмотря на только что полученную трепку, в душе они до конца не могли поверить, будто эта желанная плоть опасна. Сблизившись, один из истмари ткнул Вею тупым концом копья в живот, но движение его слишком медленное. Веронея легко уходит и ее кулак тут же врезается в обезьянью морду. Теперь она вложилась в удар по-настоящему. Истмари распластался на земле. Второй, позабыв об оружии, бросился на пленницу, в один прыжок покрыв расстояние между ними, но Вея готова. Упав на землю, она приняла летящую тушу на ноги и перекинула через себя. Истмари, перекувырнувшись в воздухе, полетел на каменные плиты.
Все стремительно меняется, успеваю лишь выдохнуть.
Веронея, подхватив упавшее копье, уже поднимается на ноги, но острие меча, упершееся ей в грудь, заставляет сесть обратно.
– Не торопись, – Шарга надавил, и струйка крови зазмеилась по белой коже. – Будет у тебя еще время показать свою прыть.
Подскочивший в этот момент истмари ударил Вею в лицо, тут же появился второй и озлобленные своей неудачей они принялись избивать мою подругу, нанося удары ногами и руками куда придется. Тело Веронеи, сжавшись эмбрионом, только дергается с каждым ударом, а гориллы все больше входят в раж, мстя за свое унижение.
Закрываю глаза, не могу на это смотреть. Что делать? Как назло не могу ничего придумать. Что делать, что делать? – Мысль бьется как полоумная мышь.
Неожиданно, откуда-то сверху срывается жестко, как приказ, не терпящий возражений.
– Оставьте девушку!
Мы все разом, и я, и истмари оборачиваемся на голос. На развале стены стоит человек в плаще, капюшон надвинут на самый лоб, лица не разобрать. Эхо коверкает голос, не могу понять кто это? То, что это человек, абсолютно точно.
Если незнакомцу удалось запутать меня, то истмари по-видимому сразу опознали незваного гостя.
Вожак выпрямился, расправляя плечи.
– Это наша добыча, мы вправе делать с ней что захотим.
Человек в капюшоне легко, не задумываясь, спрыгнул с трехметровой высоты, и приземлился мягко как кошка, даже не пошатнувшись. Меня сразу обдало воспоминанием – я зажатая в крепких мужских руках лечу вниз с крыши дома.
– Рой. – Еле слышно шепчут мои губы и на глаза наворачиваются слезы.
Незнакомец отбросил капюшон, и я уже вижу знакомые черты лица.
– Рой. – Повторяю тихо, словно все еще не верю своим глазам. – Он все – таки пришел.
Истмари, оставив лежащую без движения Вею, сгрудились вокруг вожака, а тот, уставившись на незваного гостя взялся за рукоять меча.
– Что делает здесь Рой Истар в столь неподходящем для вождя всех истмари виде, или облик безволосой обезьяны тебе больше по душе.
Чувствую, что мои захватчики занервничали, появившийся из ниоткуда белый, пусть он и вождь, явно лезет не в свое дело.
Рой, проигнорировав почти прямое обвинение, молча подошел к костру. Проведя взглядом по месту прошедшей схватки, он лишь на мгновение задержался на скрюченном окровавленном теле, а затем коротко бросил.
– Я забираю этих женщин.
Вожак зло ощерился.
– Даже если ты вождь, белый, хотя лично я не голосовал за тебя. – Он усмехнулся. – Ты не можешь идти против закона. Самки – наша добыча и никто не может забрать добычу у вольных истмари.
– Я забираю этих женщин. – Спокойно повторил Рой. – Хочешь помешать мне?
Черные переглянулись между собой. Добыча уплывала из- под носа. Проститься вот так в одночасье с уже подсчитанным выкупом, утереться и не наказать, как следует, эту наглую самку. Шарга посмотрел на пролом, с которого спрыгнул белый – никого. Проследить его мысль было несложно. Незваный гость явился без охраны, без оружия – искушение слишком велико. Едва заметный кивок вправо и его боец ударил коротко без замаха. Копье должно было воткнуться в живот самозванца, но тот словно ждал именно этого. Неуловимое движение и острый наконечник пропорол воздух в сантиметре от тела.
– Духи леса свидетели, – Рой отступил на шаг, – не я начал первый.
Неудача не обескуражила черных, Шарга вытащил клинок.
– Куда же ты, легендарный вождь, или ты грозен только на словах.
Рой медленно отступает, черные, расходясь веером, так же неторопливо загоняют его в угол, еще несколько шагов и деваться ему будет некуда, позади стена.
Еще один выпад, Рой увернулся, но копье чиркнуло по плащу.
Шарга усмехнулся.
– Не так уж ты и ловок, белый, – его слова звучат как приговор. – Хоть вид подобающий прими перед смертью, все-таки ты был и нашим вождем.
Спина Роя уперлась в стену, но он на удивление спокоен.
– Всему свое время.
Шарга дал знак своим.
– Ну, вот и все, белый.
Удар слева выбил искру из каменной кладки. Справа и снова мимо.
У меня замерло дыхание.
Вожак ждал такого поворота, – можно увернуться раз, ну два, но рано или поздно подставишься. Меч просвистел по дуге, нанося смертельный удар и…
Вскрикиваю от ужаса и зажмуриваюсь. В ушах противный металлический хруст. Распахиваю глаза и не могу сообразить, что случилось.
Стальное лезвие, столкнувшись с тяжелым топором алебарды, хрустнуло как спичка. Шарга с обломком меча в руках замер от неожиданности, а его соратники в растерянности, – откуда у белого появилось оружие?
Мой рот расплывается в счастливой улыбке – он спрятал свой жуткий топор где-то в стене. Рой спровоцировал черных на нападение, тем самым развязывая себе руки. Рой, это дурацкое чистоплюйство тебя погубит когда-нибудь, ведь мог все решить быстро и без риска.
Черные застыли в растерянности, а Рой, так стремительно вытащивший припрятанное в стене оружие, начал молниеносно меняться. То, с какой скоростью происходит боевая трансформация у истмари, это поразительно. Мгновение назад перед моими глазами был Рой, а теперь уже рычащий монстр, в лапах которого тяжелая алебарда смотрится как игрушка. Очень опасная убийственная игрушка.
Алебарда закрутилась в руках Роя крыльями ветряной мельницы. Перед моими глазами сразу всплыла картина, как он стоял тогда, один против огромных ящеров. Мой бесстрашный отчаянный Рой.
Хрясь! Страшное лезвие обрушилось на голову одного из черных. В ушах только жуткий хруст проломленной кости. Второй падает, подсеченный под ноги древком. Мгновение и мою голову разрывает звук пробиваемой грудной клетки.
Все! – Кричу демону. – Выключай все, иначе меня сейчас вывернет наизнанку.
Жуткие звуки исчезли, и вижу теперь лишь темные контуры в отсвете костра. Шарга отступает, в его руке лишь обломок меча, а Рой надвигается на него как неотвратимое возмездие.
Вожак черных вдруг остановился, пораженный внезапной догадкой.
– Ты здесь не случайно, ты с ними заодно. Был же слух, что…
Изогнутое лезвие тяжелого топора обрушилось на голову Шарга, превращая ее в кровавое месиво.
Глава 8. Я и он
Белый монстр вытащил свое жуткое оружие из тела врага и, вытирая лезвие о черную шкуру, просканировал взглядом поле боя. Не найдя больше противника, чудовище выпрямилось и, с легкостью подхватив тяжелую алебарду, направилось в мою сторону.
К своему стыду, в этот момент я думала не о страданиях Веронеи, не о трупах, валяющихся по всему двору и даже не о своих затекших руках, глядя на шагающего монстра, меня занимала только одна мысль – смогу ли я когда-нибудь заниматься любовью с этой огромной обезьяной? И поскольку эта идея не вызвала у меня отвращения, то привела в ужас.
Я совсем здесь рехнулась от крови и страха. Как можно думать об этом в такую минуту! Дура! Как можно думать об этом вообще!
Чудовище приближалось, стремительно превращаясь в человека, а у меня от злости на себя даже слов не находилось. Еще пара шагов и огромное стальное лезвие скользнуло в опасной близости от моих ног. Врезавшиеся в кожу веревки упали на землю, еще один взмах, и руки тоже свободны. Эта ювелирная работа жутким топором перед моим носом разозлила еще больше, превращая в настоящую стерву.
– И где ты шлялся, Рой Истар? Сколько можно тебя ждать? – Сбрасываю остатки веревок и пытаюсь встать, но затекшие ноги плохо слушаются. – Мог бы и поторопиться. Меня, между прочим, уже раз десять могли убить, изнасиловать, сожрать живьем или еще невесть чего сделать.
Рой стоит передо мной совершенно голый, смотрит прямо в глаза и довольно скалится. Голубые искры и открытая улыбка горят такой откровенной радостью, что невозможно не ответить, но в меня словно бес вселился.
– Чего ты лыбишься, Рой Истар, – наконец- то удается подняться, – и оденься, наконец, здесь тебе не джунгли твои разлюбезные.
Несу всякую чушь, но, по-моему, он вообще меня не слышит. Смотрит на меня своими большущими голубыми глазами и улыбается во весь рот. Глядя на его сияющую морду, мне хочется плюнуть на все и броситься ему на шею, повиснуть, прижаться и не отпускать, но вместо этого окатываю его ледяным взглядом.
– Ты не слышишь меня, Рой Истар?
– Нет. – Улыбка на лице Роя становится жестче. – Ты все такая же, Валерия Эстриал. Не меняешься.
Этот легкий налет ностальгии в голосе заводит меня окончательно.
– Зато ты полон сюрпризов, то клянешься в вечной любви, а не успеешь глазом моргнуть, как женишься на другой.
Мой милый монстр перестает улыбаться, и в глазах появляется холодный блеск.
– Странно слышать такие слова от замужней дамы.
Чувствую, что веду себя глупо, ничего глупее, чем затеять сейчас разборки и придумать было нельзя, но остановиться уже не в моих силах.
– Как это мелочно и не по-мужски винить женщину во всех своих проблемах. – Задрав подбородок, с возмущенно-обиженным видом прохожу мимо.
Веронея уже пришла в себя и, приподнявшись, встревоженно пытается понять ситуацию. Подбираю по пути ее разорванную рубаху и присаживаюсь рядом. Тело моей подруги выглядит как один большой синяк, накрываю ее плечи рубахой и обнимаю аккуратно, стараясь не причинить боли.
– Это он? – Вея с любопытством, рассматривает Роя.
– Он. – Подтверждаю очевидное.
Веронея еще раз обводит взглядом мертвые тела истмари.
– Один?
Бросаю взгляд в сторону Роя.
– Думаю, да.
Тот все еще стоит там, где я его оставила, но вот он, словно очнувшись, прошел к стене и поднял с земли свой плащ. Встряхнув, закутался в плотную шерстяную ткань и, ни слова не говоря, уселся на камень, словно декларируя – ты просила, я пришел, что дальше?
Действительно, что дальше? В мою голову, наконец, вернулась трезвость мысли. Ведь это не просто встреча двух обиженных любовников, я звала его совсем по другому поводу.
В голове появляется голос Варга.
Твоему умению вести переговоры можно только позавидовать.
Сарказм демона меня не задевает, я уже и сама понимаю, что наговорила лишнего, и мой дурной характер все испортил. Однако, вспоминаю сияющие глаза Роя, и улыбка трогает губы, – он меня любит. Он по-прежнему меня любит!
Демона мое благодушие не устраивает.
Тем более надо постараться использовать его чувства, чтобы пробиться через проклятие, а не доводить его до белого каления.
Нравоучения Варга начинают бесить.
Побереги этот совет для себя, пригодится, когда в следующий раз будешь меня доставать.
Веронея, видя, что я где-то далеко, дотронулась до моей руки.
– Поговорите с ним. Этот парень ради вас пойдет на все.
– Не уверена. – Сомневаюсь так для вида, просто мне нравится то, что она говорит.
– Даже не думайте, – Вея с жаром, принялась меня уговаривать, – тут ведь слепому видно, оглянитесь вокруг. Он ради вас только что своих, не задумываясь, положил. Один против троих, и, мне кажется, будь их здесь не трое, а три десятка он бы то же самое сделал.
Я и сама все это знаю, но такие слова лишними не бывают.
– Спасибо, Вея. – Забывшись, стискиваю ее плечо.
Веронея морщится от боли, но не отстраняется.
– Прости. – Быстро отпускаю ее и поднимаюсь. – Ты права, пойду подлизываться к своему чудовищу.
Рой по-прежнему сидит с видом каменного истукана. Подхожу и присаживаюсь перед ним на корточки, так, чтобы смотреть на него снизу вверх.
– Прости меня, вела себя как капризная стерва.
Истукан так просто не оттаивает.
– Зачем ты звала меня, Лера?
Тут только до меня доходит. А почему он один, где Ристан, где Эсти? Сразу накатывается тревога.
– Скажи, где мои люди, что приходили к тебе, вы должны были прийти вместе?
– Люди ходят слишком медленно, – он криво усмехнулся, – а я торопился. Зачем только?
Немного успокаиваюсь. Значит, с моими парламентерами все хорошо, и они тоже идут сюда, а он просто спешил и вырвался вперед. Переживает, чудовище мое, чувствовал, наверное, что со мной обязательно беда какая-нибудь случится. Губы складываются в трогательно-извинительную улыбку.
– Я же извинилась, смотри, девушка перед тобой чуть ли не на коленях стоит.
Глаза Роя наполняются болью и какой-то беспросветной тоской.
– Чего ты хочешь, Лера? Я пришел только для того, чтобы спасти тебя. Тебя одну! Все остальные люди должны исчезнуть с нашей земли. Я звал тебя тогда и зову сейчас. Пойдем со мной, только так я смогу защитить тебя.
– И кем же я у тебя буду, Рой Истар? – Чувство безнадеги прокатывается обессиливающей волной. – Какой по счету женой ты видишь меня в своем гареме? Второй, пятой? Спокойно стирающей твою одежду, готовящей еду, в то время, когда гибнут мои друзья, когда весь мир рушится в кровавом пожаре?
Рой хватает меня за плечи и притягивает к себе.
– Так чего же ты хочешь?
– Много чего. Хочу мира, хочу любить тебя, хочу покоя, наконец, чтобы вокруг все перестали грызться и резать друг друга и еще много чего хочу, и все из области невозможного.
Хватка ослабевает, и его руки отпускают меня.
– Мира не будет. – Рой резко поднялся. – Если люди послали тебя выторговать себе отсрочку, то напрасно, тебе их не спасти.
Поднимаюсь вслед за ним.
– Никто меня не посылал, более того, никто даже не знает, что я здесь встречаюсь с главным врагом рода человеческого.
Мне отвечает надменное лицо вождя истмари, полное недоверия и холода. Сжимаю его ладонь и с тревогой ощущаю, как быстро между нами начинает расти стена. Надо начинать говорить, пока он не завелся, пока еще я могу до него достучаться.
– Послушай, Рой, сейчас я расскажу тебе историю и обещай выслушать меня до конца, и не перебивать, какой бы невероятной она тебе не показалась.
Ловлю в его взгляде искорку удивления и начинаю говорить, рассказываю ему про демона в моей голове, про проклятие, про кентеров из зеркала и мой поход в преисподнюю. Рассказываю весь свой план по спасению этого мира. Рой молча слушает без всяких эмоций и по его лицу не удается ничего прочесть. Верит он или нет. Во мне же наоборот бурлят эмоции. С рассказом нахлынули воспоминания – жуткие морды кентеров, леденящие касания серых теней. Все словно было вчера.
Заканчиваю свою речь и с надеждой смотрю в его глаза.
– Ну, что ты скажешь? Нужно всего лишь перемирие, месяц, может два и если у меня все получится, то мир изменится. Мы все сможем жить под этим солнцем, всем хватит места.
Лицо Роя каменеет, взгляд наливается сталью. Чувствую, мой эмоциональный рассказ произвел совсем не тот эффект на который я рассчитывала.
– Ты думаешь, исмари для ненависти нужно какое-то проклятие. – Рой говорит пугающе спокойно и зло. – Тысячи лет люди воюют с нами, захватывают наши земли, сжигают деревни. Думаешь, у нас нет повода ненавидеть вас?
Он разочарованно вздохнул.
– Все еще хочешь спасти своих людишек, выпросить для них время, чтобы они успели собраться, спрятаться за стенами своих городов. Все равно им это не поможет.
У меня опускаются руки – он не поверил. Думает, я хитрю и просто тяну время. От безнадежности теряю контроль и говорю то, что говорить не собиралась и не хотела.
– Дурак ты, Рой Истар! Господи, какой же ты дурак! Да, я хочу спасти людей, но не для этого я здесь. Сюда я пришла только потому, что хочу спасти тебя и твоего ребенка.
Думаю, если бы его ударили дубиной по голове, он и то выглядел бы не таким ошарашенным.
– Какого ребенка?
– Твоего, Рой. Я ношу под сердцем твоего ребенка.
Он все еще выглядит полным придурком.
– У истмари с человеком не бывает детей.
Наверное, смотрюсь сейчас немного растерянной, странно, что я сама об этом не задумывалась. Говорю вслух так, словно рассуждаю сама с собой.
– Не бывает, говоришь. Как же тогда я..? Может быть, я тоже не человек, а может для демона, сидящего во мне, межвидовые барьеры не проблема.
Сказала и меня как прошибло. Точно, вот чья это затея. Только богу или демону такое под силу, чтобы практически бесплодная женщина забеременела и не просто, а от невесть какого чудовища. Тут я с ненавистью посылаю проклятия Варгу.
Вылезай, дьявольское отродье, и ответь мне, это твоих рук дело?
Странная ты женщина, Лера, – демон словно усмехнулся, – другая бы на твоем месте радовалась и благодарила, а ты орешь как резаная. Ты же хотела ребенка. Ходила по клиникам, лечилась. Казалось бы, радуйся, чудо свершилось – ты забеременела, так нет, ты опять недовольна. Можно подумать, это я отца твоему ребенку выбирал.
Злость как пришла, так же быстро и исчезла. Какая собственно теперь разница, дьявольская сила или «порванный презерватив» были причиной, главное у меня будет ребенок и надо сделать все, чтобы он родился уже в другом более счастливом мире. Демон все правильно рассчитал, только ребенок мог заставить меня согласиться на поход в серую зону. Что поделаешь, если он знает мои болевые точки не хуже меня самой.
Пока я безмолвно ругалась с демоном, Рой слегка отошел от шока, но все-таки присел обратно на камень.
– Ты родишь мне сына. – Его лицо расплылось в блаженно-счастливой улыбке.
Теперь я смотрю на него сверху вниз.
– Во всяком случае, я попытаюсь.
Рой задумался, и лицо его вновь нахмурилось. Несколько минут сидим молча, по прорезавшимся на лбу морщинам и жестко стиснутому рту вижу. Внутри моего чудовища идет нешуточная борьба. Не вмешиваюсь, просто смотрю на него и жду, пусть он сам примет решение.
Из-под густых бровей блеснули голубые глаза.
– Где находятся твои ворота?
Пожимаю плечами.
– Точно не знаю, где-то высоко в горах. По словам демона, около месяца пути.
Рой прожигает меня взглядом и в нем такая каша, что, не приведи господь, и радость, и недоверие, и еще черт знает что.
– Хорошо, я постараюсь дать людям перемирие на месяц, но только с одним условием.
У меня вырывается вздох облегчения.
– Говори, какое?
На лице моего чудовища вырисовывается упрямая решимость.
– Я пойду с тобой.
Теперь у меня легкое замешательство. С одной стороны, я безумно рада, но с другой, как протащить его через человеческие земли, а вдруг его поймают? Его же убьют, и слово королевы не поможет. А если даже пройдем, вот будет компания. Рой, Эстегон, Веронея, слава богу, хоть Ристан выбивается из общего строя.
Смотрю на него и понимаю, спорить бесполезно, он уперся и не уступит ни за что.
– Ты понимаешь, что придется идти через королевскую землю, трибунал, конечно, сейчас уже не тот, что раньше, но если они узнают, мне не удастся тебя спасти.
Рой встал и притянул меня к себе.
– Ничего не путаешь. – Его глаза смотрят вызывающе насмешливо. – Когда это тебе приходилось меня спасать?
Глава 9. Начало пути
Ночь прошла в странном выматывающем разговоре. То мы были на волосок от того, чтобы кинуться к друг другу в объятия, а то готовы были наброситься друг на друга с кулаками. Взаимные упреки сменялись затяжными обсуждениями будущего похода. Рою все не нравилось. Мои друзья, моя неподготовленность, легкомысленность и прочее, и прочее. Я, конечно же, не оставалась в долгу, и в ответ сыпалось – упертый, твердолобый и тому подобное. Под утро я была готова задушить его собственными руками, думаю, он чувствовал то же самое. И все от того, что мы не понимали, как нам теперь относиться друг к другу, при этом мы оба старательно обходили тему наших отношений, словно боясь убить словом последнюю надежду. Еще более старательно мы обходили тему ребенка, убеждая себя, что просто не готовы сейчас и надо немного подождать и выбрать время. В общем, когда он собрался уходить, я даже вздохнула с облегчением. Эта ночь выпотрошила меня до основания.
Рой поднялся, едва лишь темнота начала сереть.
– Я должен вернуться к своим.
– Зачем?
Мужчина посмотрел на меня как на душевно больную.
– Ты просила о перемирии, не могу же я убедить совет старейшин прямо отсюда.
Сил прирекаться у меня уже не осталось, поэтому молча покивала головой.
– Хочешь, чтобы мы ждали тебя здесь?
– Нет. – Рой поднял свое грозное оружие. – Возвращайтесь в Город Ветров, я вас догоню.
Он еще мгновение постоял, словно раздумывая сказать или нет, но, так и не решившись, молча зашагал к воротам. Я проводила взглядом его закутанную в плащ спину до тех пор, пока она не скрылась в предрассветных сумерках. Кажется, я добилась того, чего хотела, даже больше, он сам идет со мной, почему же у меня нет чувства удовлетворения, почему нет радости. Задавая эти вопросы, мне не хотелось сознаваться самой себе в том, что в самом потаенном уголке своей души я наивно надеялась на какое-то немыслимое чудо. Что все разрешится само собой, стоит лишь нам увидеть друг друга, что мы сможем, отбросив свои амбиции и обиды, искренне открыться друг другу, довериться и понять. Сможем говорить друг другу то, что боимся высказать даже себе, и это поможет, сделает все простым и понятным. Сделает будущее светлым и безоблачным, да и вообще все разом перемениться.
В этот момент мое романтическое разочарование было грубо нарушено вульгарным хихиканьем Варга.
Сколько знаю вас людей, столько удивляюсь, как же вы любите приукрасить и усложнить простые желания, а надо быть всего лишь честной с самой собой. Ты же прекрасно понимаешь, у вас с ним нет будущего.
И не дав мне вставить ни словечка, принялся давить дальше.
Ты хочешь вернуться в свой мир? Хочешь!
Он с тобой пойдет туда? Нет!
Ты с ним останешься жить в джунглях? Тоже нет!
Вот все вопросы и все ответы. Выбрось из головы всякую чушь про любовь и смотри на него как на прошлое. Милое, романтическое, но прошлое. Как на школьную любовь к примеру.
А это? – Тыкаю себя пальцем в живот. – Тоже прошлое? Непохоже.
Демон раздраженно прошелестел в моей голове.
С ребенком ведь уже все решили, зачем возвращаться. Отдашь ему сына, он будет счастлив, а ты свободна.
Эта циничная простота демона настолько коробит меня, что хочется завыть от отчаяния. Во мне сидит бездушная тварь. Бездушная и жестокая.
– Я столько лет мечтала о ребенке. – Говорю вслух, но тихо и спокойно с какой-то внутренней ледяной яростью. – А ты использовал мою мечту только, чтобы заманить меня туда, куда тебе надо. Нет у тебя права меня учить, потому что никогда дьявольскому отродью не понять нас людей. Наши мечты, наши желания это не только наша слабость, но и наша сила. Пусть я наивная дура и мечтаю о несбыточном. Пусть я даже словами не могу выразить, чего же я собственно хочу, но эта розовая картинка живет в моем сознании, заставляет меня брыкаться, шевелить лапками и лезть наверх. Эта картинка и есть жажда жизни, не будь ее, давно бы уже сложила ручки и бросила все к чертям, потому что ни за какие реальные пряники тащить такой груз, человека не заставишь. Да зачем я тебе все это говорю, все равно не поймешь ничего, тварь ты бездушная.
Не пойму и не хочу понимать.
Мне показалось или в голосе Варга прозвучала обиженная нотка.
От этого человеческого дерьма, у меня уши вянут. Вранье, вранье и еще раз вранье! Вы меркантильные, жадные люди, готовые продать все, что угодно за кусочек желтого металла, за славу или за власть. Вот и вся ваша сущность, а остальное просто красивые слова, чтобы гниль прикрыть.