Траектория счастья

Лето с обычными хозяйственными заботами и короткими встречами пролетело быстро. А в сентябре она не пришла в школу. Прав был поэт: «Мы все в эти годы любили, но, значит, любили и нас». Невдомек было Борису, что у другой девчонки появились чувства к нему. Накануне нового учебного года и встретились соперницы. То ли стороны не пришли к мирному соглашению или, наоборот, пришли к единому мнению, но в итоге этой встречи Борис остался один. Любимая уехала в знойные степи – в далекую Среднюю Азию, влюбленная – в другие неведомые края.

Терзался Борис долго, да что толку? Еще глубже погрузился Борис в мир книг. Было ли то побегом от реальности или знания в какой-то момент жизни становятся потребностью, Борис не знал. Читал он теперь осознанно, как-то систематизируя жанры. Двенадцать томов романов Дюма сменялись двадцатью пятью томами мировой фантастики, а зарубежные детективы – классикой поэзии периода Великой Отечественной войны. Помимо того ознакомился он и вузовскими учебниками брата, к тому времени студента физмата, по ядерной физике и физике ядра. Пытался также самостоятельно постичь хотя бы азы латыни по учебнику мединститута, где обучалась старшая сестра. Худо-бедно Борис кое-что усвоил из прочитанного. В весьма доступной форме он мог объяснить, исходя из теории относительности Энштейна, почему стрела в полете кажется короче, или что происходит, когда элементарные частицы произвольно меняют свои орбиты вращения вокруг атомного ядра. И первоначальное знакомство с латынью оказалось кстати, когда уже всерьез пришлось изучать этот мертвый язык на историческом факультете университета. Сотни раз в своей жизни Борис убеждался в том, что только чтение и практика дают человеку подлинные знания.

Поступление в университет

На последней школьной линейке почти все выступающие почему-то убеждали выпускников, что школьные, самые лучшие годы в их жизни, прошли. Ну прошли так прошли.

И после окончания десятилетки Борис со своим одноклассником Витей на заработанные ловлей кротов деньги отправился в областной город поступать в какой-нибудь институт. Ясных планов у вчерашних школяров не было, и потому целую неделю они болтались по городу, знакомясь с кинотеатрами, парками, пляжем и прочими достопримечательностями. Театры, музеи и памятники в тот момент не удостоились их внимания. Несколько уставшие от хождения по непривычному твердому асфальту вечером возвращались в гостиницу (благо денег хватало), чтобы с утра продолжать знакомство с городом. И буквально в последний день приема документов решили поступать на исторический факультет. Витек срезался уже на первом экзамене, когда пытался объяснить отступление русской армии в 1812 году нехваткой пулеметов. Борису же экзамены дались на удивление легко.

По навек усвоенной привычке Борис проснулся в шесть утра. В комнате общежития, куда он перебрался на правах абитуриента, кроме него было еще трое поступающих, из коих один сбирался всю жизнь травиться химикатами, а двое других искренне мечтали очистить мир от преступников. Через час Борис был готов к началу вступительных испытаний. Не зная чем занять себя, он рассеяно перелистывал чей-то учебный атлас по истории. Вот карта-схема Бородинского сражения, а вот карта героической обороны Севастополя во время Крымской войны … А время тянется очень медленно. Борис вышел из общежития и не спеша направился к университету. В тесных коридорах старинного трехэтажного здания помаленьку начали группироваться кучки притихших абитуриентов. Кто-то читал, кто-то проверял свои знания, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами, а некоторые просто замерли египетскими мумиями, прислонившись к прочным стенам храма науки. Едва открылась дверь с написанными от руки листочками «Тихо! Идут экзамены» и «История», Боря смело зашел в небольшую комнату. Трое человек среднего возраста сидели за массивным столом коричневого цвета. Молодая девушка занимала место за отдельным столиком почти у самого входа и отметила Бориса во внушительном списке, лежащей перед ней. Женщина, сидевшая справа, попросила взять билет и занять место за одним из семи столов напротив. Еще шесть потенциальных историков постепенно заняли оставшиеся места. Элегантный мужчина у окна и женщина, надо полагать председатель комиссии, поскольку возвышалась над остальными в центре, начали было тихо о чем-то разговаривать, когда Борис вызвался отвечать. Легкая усмешка сомнения и недоверия скользнула по лицам членов комиссии.

– Прошу прощения, – спокойно обратился к ним испытуемый, – у Вас нет соответствующей карты, чтобы я мог более полно осветить события русско-турецкой войны 1877-1878 годов?