- -
- 100%
- +
Костя хмыкает:
– Здравствуйте, штурмана! – раздаётся ответный восторженный рёв приветствия. – Вольно, продолжайте. Старшина – обеспечивающий.
Разворачивается на выход. К Косте, услышав шум в коридоре, бежит командир роты с докладом. Пивоваров лениво машет рукой. Мол, ладно, расслабься. Командир настаивает:
– Товарищ полковник! Разрешите остаться до окончания мероприятия!
Костя, наклоняясь к нему, театральным шепотом, который слышен всем, произносит:
– Иди… иди отсюда. Сам. И поскорее. – и, громче, – Пока тебя не послали!
И вот всё это позади. Как и короткое сидение в резерве кадров, где ты ждёшь направления на судно. Оно определено, и ты, с чемоданом, уложенным женой, идёшь через порт на самое-самое первое твоё судно. Ты – штурман, тебя там ждут, как помощника капитана!
И вот ты идёшь по порту, в новенькой форме, с золотыми галунами на погонах, в руке чемодан, в голове – мысли о том, как тебя встретят, какой он, твой капитан, надолго ли в рейс, с опаской думаешь: что спросят, сумеешь ли? Начинаешь судорожно вспоминать всё, чему учили, вплоть до второго закона Ньютона, машешь обречённо свободной рукой и прибавляешь шаг. А за спиной – дом, в котором ты живёшь. И его видно.
Его видно и тогда, когда судно входит в Золотой Рог и, иногда, прямо при швартовке, с бака, кажется, что если внимательнее присмотреться, то в окнах ты увидишь жену, держащую на руках твоего ребёнка. И ты не оборачиваешься. Просто идёшь на судно. Теперь – дом там.
А на судне, после сумбурного приёма дел (сменщик спешит и уже навеселе) тебя спрашивают вовсе не то, чему учили, и уж подавно не второй закон Ньютона, а заставляют ну, например, печатать судовую роль. И ты, прежде никогда вживую не видевший пишущей машинки, садишься за неё и, заправив десяток листов под копирку, с остервенением бьёшь по клавишам. Это сейчас, разбалованный компьютером третий помощник может безболезненно удалить любую допущенную ошибку в тексте, а тогда приходилось с матами вытаскивать недопечатанный текст и отправлять его в урну: пограничники и портнадзор не допускают ни одной ошибки в судовой роли.
Береговая суета подходит к концу, несколько стояночных вахт за плечами, ты уже знаешь, где и как оформлять отход, и благополучно оформил его. Судно отходит от причала, покидает порт. Последний взгляд на дом с рейда (не удержался), иду в каюту. Через два часа – первая ходовая вахта. На меня с уважением смотрит пассажир, третий помощник, который ещё «новее» меня. Он следует на своё первое судно, которое ждёт его в Олюторском заливе. Он знает, что, судя по времени, скоро меня ожидает эта самая первая самостоятельная ходовая вахта. То, для чего меня учили шесть лет. И смотрит мне вслед, как смотрел бы вслед тореадору, идущему на арену.
Если бы меня спросили сейчас: «Ну, и как она прошла, эта твоя первая вахта?» Я бы не ответил. Не помню. Четыре часа прошли быстро, но в напряжении от излишней нервозности, в исполнении знакомых манипуляций, действий и решений. Без промашек тоже не обошлось. Пару раз на мостик поднимался капитан. Это естественно. Ещё помню, что после заполнения судового журнала я спустился в каюту и вскорости заснул. Напряжение от ответственности. Осознание того, что ты, именно ты, ведёшь это судно и оно слушается твоих команд, что именно ты сейчас в ответе и за него, и за экипаж, и за безопасность груза. Всё это, когда отпускает, может и сморить.
Про тайну
Мимо тёщиного дома
Я без шуток не хожу
Круглый год.
(Японское хокку)Было время, жил я у тёщи в примаках. Кто пробовал, тот от воспоминаний суровеет. И движение такое руками делает, как будто АКМ кулаками сжимает. Впрочем, нормально жил. Не ругались. А чего зря ругаться, если и так в постоянных контрах? Ну, изредка, сугубо для разминки плеснёт девятый вал и снова мир, как на советско-китайской границе в семидесятые годы.
Дом как дом. Сплошь профессура, партработники и моряки. Эдакий странный для любого, но не портового города симбиоз. Хороший дом, добротный. Можно хвастаться, что третья квартира – на третьем же этаже. Пусть дураки завидуют. А умные знают, что на первом этаже никто не живёт, там магазин. А дальше – по две квартиры на лестничной площадке. По соседству – кафедра военно-морской подготовки любимой бурсы. Зыканское место.
Дом, двор, косогор. За косогором – железная дорога, а за ней – порт, рукой подать. Слышно, как цепи у береговых кранов при погрузке-выгрузке звенят. Ночью прожектора безудержно и постоянно светят, поэтому книги всякие можно читать без фонарика и фокусы карточные показывать. Видать, по этой самой причине туда и поселили профессуру, партработников и моряков: морякам – до порта один кенгуриный скачок, ежели ночью по тревожному свистку на судно вызывать будут; профессуре удобно самообразованием круглосуточно заниматься, ну, а партработникам – то, что осталось, что привычней партийной натуре. И все довольны, и жизнь кипит. А по ночам с железной дороги только и слышно по громкой связи:
– Дежурная!
– Слушаю!
– Куда состав подавать?
– На тринадцатый брянский!
В ночи это ободряет. Как крик «В Багдаде всё спокойно!»
Когда уходил в рейс, старался не смотреть на берег: тоскливо видеть дом, в котором живёшь и отчётливо понимать, что увидишь теперь его нескоро.
Срослись, сроднились, притесались жители дома и к порту, и к паровозам. У Витьки Мацака, соседа, даже телефонный номер был похож на номер диспетчера железной дороги. Поэтому Витька по ночам имел счастье регулярно и бурно общаться со сцепщиками, прорабами, бригадирами и прочими специалистами рельсов и шпал. Он беззастенчиво посылал их в даль голубую, а, если терпение окончательно лопалось, то на тринадцатый брянский.
Так вот. Косогор. Это ж место – ого-го! Ну, ни пить же пиво в беседке со старушками? С ними скучно, а с косогора – панорама. Тут тебе маневровые суетятся, а подальше – судно на выход из порта чапает. За границу или так, по домашним делам, на Чукотку. Подводная лодка раненным дельфином кричит, чайка в небе вторит… В общем, картина «Какой простор!» в стиле соцреализма. Травка опять же. Мягко.
И вот как-то собрались на травке будущий доктор наук, будущий кандидат того же, будущий капитан, будущий заведующий отделением полостной хирургии в краевой больнице, будущий гражданин Австралии и Гриша Клебанов пива попить. Гриша Клебанов – уникум. Он вам и доктор, и кандидат и много чего ещё в одном лице. То в Сиэттл в корпорацию «Боинг» мотается, то в морском университете работает. Так что ничего определённого про него сказать не могу: разносторонне развитая личность. Даже есть подозрения, что он лётчик. Или, на определённые худые части тела, архитектор. В общем, босяцкая компания. Разнузданная и до пива жадная.
Сидим, пьём. Все сосредоточенно в процесс ушли. Зав. отделением с капитаном в сычей играют, отрыжками соревнуются: у кого басовитей и дольше выходит, остальные молча закусывают, да в промежутках анекдоты травят. Солнышко, весна. Учёба в бурсе завершена, распределение прошло. После майских праздников пойдём в отдел кадров пароходства, в капитаны наниматься. Или, может, каким помощником ему, пароходству родному, сгодимся. Мы согласные. Чего уж. А после пива ещё и миролюбивые, как голуби на плакате: нахохлились, у каждого из клюва по оливковой веточке. Или по обглоданному камбалиному хребту? А, неважно! Важно, что пробило на грусть и философию.
Встал я, грустя и размышляя, отряхнул синие штаны с заклёпками и затрусил вниз, к железной дороге. Там на столбах, при дороге, коробочки навешены, для связи с диспетчерской. Нажмёшь кнопочку – и спрашивай, чего тебя интересует. Про Бангладеш можно. Или, когда построим коммунизм – диспетчер знает, она в курсе, но обычно раздражается и тайну не выдаёт. Нажимаю кнопку:
– Дежурная!
– Слушаю!
– Куда уходит детство?
– … Кабы знать…
Быт и традиции на флоте. Краткое пособие для начинающих
Часть I
Весь распорядок на флоте вертится вокруг фразы «Четыре через восемь». Это означает, что моряк стоит четыре часа вахты, потом восемь отдыхает и – снова на вахту. Такой порядок ввёл ещё Джеймс Кук, и он неукоснительно соблюдается до сих пор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.