21 день я ем малиновое пирожное

А почему он прислал только половину фотографии? -

озадаченно спросила Таня.

– Не знаю. Хочет сохранить элементы загадочности в нашей переписке? Возможно, – пожала плечами Юля.

– А может он что-то скрывает?

– Ты о чём говоришь?

– Не знаю. Допустим у него есть некоторые особенности на другой половине лица, которые он …стесняется показать.

– Я об этом не думала. Даже если это так, меня это не смущает.

– Не смущает для чего?

– Об..общения, – Юля опустила глаза.

– Какого общения?

– Понимаешь. Мне кажется, что если бы я могла с ним встретиться лично, то, думаю, мы бы смогли отлично поладить. Мне он кажется хорошим парнем. Он такой …галантный.

– И пирожными балует?

– Ну да. Сам факт, что он делает это для того, чтобы поднять настроение, очень многое говорит о человеке. Я не помню, чтобы что-то подобное делал Олег.

– Да о нём ты вообще не вспоминаешь. Как будто ты и не была с ним в отношениях. Причём достаточно длительных.

– Вот именно. Письма Максима, его задания, посылки, сама тема загадочности как-то здорово отвлекла этого. Но теперь я постоянно думаю о Максиме.

– Хм, ну лицо у него, если судить по тому, что мы имеем на руках, вполне обычное, – Таня покрутила в руках фотографию юноши. – Не симпатичный, но и не страшненький.

– Таня! Вполне себе симпатичный!

– Таак, видимо, завлекло слишком сильно. Он же говорил, что вы знакомы, если не ошибаюсь.

– Что-то вроде того. Но я его вообще не могу никак вспомнить. Видимо у нас была совсем мимолётная встреча.

– Я что-то тоже не припомню, хотя память у меня получше твоей.

– Но утверждать, что я его совсем не помню, я тоже не могу. Что-то в этой фотографии говорит о том, что мне не стоит бояться этого человека.

– Что намерена дальше предпринять?

– Если я тебе скажу об этом, ты сочтёшь меня сумасшедшей.

– Что ты сделала? – Таня резко встала с дивана, чтобы захватить с журнального столика свою чашку чая.

– С тех пор, как он послал фотографию, прошло три дня.

– Это я помню. Ты сразу же мне сообщила об этом.

– Так вот, – Юля нервно ёрзала на диване. – Я продолжила с ним переписку.

– Что пошло не так? – в голосе Тани звучали нотки наигранного разочарования.

– Меня что-то так растрогало всё в этот день. Его старание угодить мне десертами, которые готовил лично он сам для меня, эта переписка, то утешение, когда Олег решил расстаться со мной. С момента нашей переписки прошло всего лишь три недели. Всего лишь двадцать один день. А теперь переписки по телефону мне кажутся быстрыми, но бездушными.

– Даже со мной? – с укором произнесла Таня, однако на лице была заметна игривая улыбка.

– Нет, это другое. Ну понимаешь…

– Да я всё поняла, не обижаюсь! – посмеялась Таня.

– Так вот. В итоге я написала ему очень эмоциональное письмо, что его письма как те самые пирожные, что он мне приготовил в первый день переписки. И теперь я каждый день балую себя таким прекрасным десертом, которое поднимает мне настроение…

– Иии?

– Я предложила ему встретиться, поскольку призналась, что не могу его вспомнить. Он не обиделся и вполне себе ожидал такой ответ. От встречи на данный момент отказался, сказал, что скоро сможет его принять и пригласить на кофе, однако сейчас неподходящее время. А меня что-то дальше нахлынуло.

– Мне уже страшно, – притворно испугалась Таня.

– Я начала ему писать о дальнейших чувствах, что я испытываю от нашей переписки. Не так чтобы прямо говорю о симпатии, однако если человек не глуп, он всё прекрасно поймёт.

– Юля, ты сошла с ума.

– Я знаю, знаю. Но почему-то мне захотелось это выплеснуть на бумаге и передать ему.

– И что же он ответил? Я бы на его месте испугалась бы такой поспешности. Теперь в моих глазах роль маньяка подходит больше тебе.

– Он ответил мне. И по его письму я поняла, что он тоже испытывает подобное.

– О…

– Да, это выглядит смешно. Но то, что я дальше предприняла, вообще на меня непохоже.

– Подожди, мне нужно морально к этому подготовиться, – Таня наигранно сделала глубокий вдох, отхлебнула чай и произнесла. – Говори.

– Я отследила адрес.

– Что?!

– Каждый день я получала письмо с утра, а я ему писала вечером. Наше место – мой почтовый ящик. Значит либо вечером, либо утром Максим забирает письмо и взамен кладёт своё. Поскольку мой почтовый ящик легко попадает под угол обзора дверного звонка, я могла бы в тот момент, когда придёт Максим за письмом выйти, якобы, случайно и завязать разговор.

– И ты смотрела в дверной глазок и выслеживала свою потенциальную жертву? Сколько же ты так простояла?

– Где-то полтора часа.

– И ты его встретила?!

– Не совсем. На фото светловолосый парень, а за письмом приходил темноволосый парень с собакой. Судя по всему, это его брат, поскольку юноша по виду явно младше моего собеседника.

– Стоп. Дай угадаю. Дальше ты проследила за этим мальчиком?

– Именно.

– Юля, ты маньяк.

– Это соседний дом. Вид действительно помогает рассмотреть, что происходит у меня.

– И что же ты планируешь дальше?

– Я неожиданно приду к нему завтра домой. Об этом я ему написала в письме, которое отправила сегодня.

***

Максим заметно нервничал. С одной стороны, частичное признание в симпатии помогло ему придать больше уверенности в своих действиях, однако то, что он прочёл в последнем письме от Юлии, повергло юношу в шок.

“Вдохновившись твоими заданиями, я поставила перед собой последнюю цель – познакомиться с новым другом. И, хочу заверить, скоро и это задание я выполню с превеликим удовольствием.

Если ты читаешь это письмо, знай: я проследила за твоим братом и теперь знаю, где ты живёшь. Думаю, подходящее время настало, к тому же задание нужно выполнить до конца, а потому приготовься ко встрече со мной – я приду к тебе домой завтра утром…”

“Чёрт возьми! Что же делать? Она не должна видеть меня в таком виде! Как ей написать, что не стоит приходить? Может проигнорировать её, когда она позвонит в дверной замок? А вдруг она обидеться? Но я не хочу терять с ней общение! Что же делать?”

Ещё раз утром Максим прочёл это письмо, и нервно вглядывался в дверь. Наконец-то прозвенел дверной звонок. Собака залаяла, а младший брат уже торопился открыть дверь.

“Не надо, я сам. Это ко мне.” – поспешно ответил Максим и побрёл с костылём к двери. Открыв дверь, он увидел стоящую перед ним Юлю. Девушка оценивающе глянула на ногу юноши, в глазах читалось удивление:

– Я объясню. Смешная ситуация вышла. Потому, как видишь, не мог встретиться. Но гипс скоро снимут. Как раз к началу учебного года, – протараторил Максим в своё оправдание. Казалось, что весь мир уходит из-под ног, а Юля, увидев его такого жалкого и беспомощного, вот-вот развернётся и забудет о его существовании насовсем.

– Погоди, а ты случайно не работал курьером? – озадаченно спросила Юля. На её лице по-прежнему не было никакого дружелюбного проявления.

– Было дело, – смущённо улыбнулся Максим.

– А! Так вот как мы с тобой знакомы! – улыбнулась Юля. – Точно! Думала же, что точно должна где-то была встретиться с тобой!

– Да, всё верно. Именно там мы познакомились.

– Фух, значит Таня всё-таки ошиблась.

– В чём?

– Ты не маньяк, – засмеялась Юля. Максим засмеялся в ответ.

– Как видишь.

– Ты меня, кажется, обещал угостить кофе при нашей встрече. Думаю, что встреча вполне состоялась, – хитро улыбнулась Юля. Взгляд и голос сквозил лукавством.

– А, точно, проходи. Познакомься, это наш член семьи, он не кусается, хоть громко и лает, а это мой брат…

Юля вошла в квартиру, дверь закрылась, а через некоторое время пространство наполнилось ароматами свежесваренного кофе.