Конституционно-правовое регулирование статуса и деятельности военных судов в интересах обеспечения национальной безопасности Российской Федерации

Безопасность человека – это когда ребенок не умирает, болезнь не распространяется, этнические распри не выходят из-под контроля, женщину не насилуют, бедняк не голодает, диссидента не заставляют молчать, человеческий дух не подавляют»[46].

Концепция национальной безопасности РФ была определена как система взглядов на обеспечение в Российской Федерации безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности. В ней сформулированы важнейшие направления государственной политики Российской Федерации.

При этом под национальной безопасностью Российской Федерации понимается безопасность ее многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации.

Анализ положений Концепции национальной безопасности Российской Федерации позволяет констатировать, что при ее разработке были приняты во внимание многие вышеизложенные особенности развития и существования государств в условиях глобализации. Имеющиеся же отдельные конституционно-правовые проблемы обеспечения национальной безопасности в этих условиях будут рассмотрены ниже.

Следует признать, что понятие национальной безопасности, имея глубокие исторические корни, постоянно видоизменяется, но при этом по своей сущности оно может быть отождествлено с основной характеристикой жизнеобеспечения человека и должно рассматриваться в диапазонах от психо-физиологического состояния до социально-политического и т. п.

По нашему мнению, изучение элементов, образующих понятие «безопасность», имеет существенное теоретико-прикладное значение, поскольку их использование непосредственно направлено на деятельность государства и общества по разработке практических мероприятий по конституционно-правовому обеспечению национальной безопасности страны.

Понятие «безопасность» на уровне общественного сознания принято определять как отсутствие опасности, сохранность, надежность. Причем оно употребляется применительно к природным и социальным процессам и не только отражает специфические признаки, характерные для безопасности в конкретной, специфической деятельности, но и включает в себя то общее, устойчивое, типичное, что является характерным для всех областей жизнедеятельности человека и общества. Общее же состоит в том, что безопасность как цель, условие и стратегия защиты от опасности, в конечном счете, направлена на выживание в целом социальной системы, личности, общества и государства.

Вышеизложенное понятие безопасности позволяет трактовать его в зависимости от различных подходов. В философско-социологическом плане – как состояние, тенденции развития и условия жизнедеятельности общества, его структур, институтов и порядков, при которых обеспечивается сохранение оптимального соотношения свободы и необходимости; в психологическом – как ощущение, восприятие и переживание необходимости в защите духовных и материальных потребностей и интересов людей; в юридическом – как система регулирования законами правовых гарантий защищенности личности и общества, обеспечения их прав, свобод и нормальной жизнедеятельности; в политико-правовом – как результат деятельности государства, направленной на достижение поставленных задач по обеспечению национальной безопасности[47].

Из этого следует, что, несмотря на многообразие теоретических трактований понятия безопасности, в каждом из них содержится характеристика, указывающая на реакцию личности, общества и государства на различного рода опасности или угрозы. При этом развитие любого государства и общества всегда сопровождали такие потенциальные и реальные угрозы нормальной жизнедеятельности человека, как природные и социальные катаклизмы, революции и потрясения, кризисы, войны и вооруженные конфликты.

Между тем формулирование целостной, а не декларированной, политики и стратегии национальной безопасности Российской Федерации сталкивается со значительными проблемами как теоретического, так и практического характера. Прежде всего они связаны с недостаточной разработанностью фундаментальных принципов (философско-мировоззренческих основ) безопасности личности и общества. Существенной проблемой является также отсутствие в обществе единства взглядов на целый ряд основополагающих ценностей, интересов и целей России. До сих пор ведутся споры о системе национальных ценностей Российской Федерации. По целому ряду проблем не достигнуто согласия между центром и регионами (особенно это характерно для национальных образований). Представление о национальной безопасности на федеральном и региональных уровнях далеко не одинаково. Таковым оно является и в личностном восприятии граждан.

Следует также отметить, что понятие национальной безопасности находится в тесной взаимозависимости с культурным и историческим развитием общества. Произошедшие изменения внешней и внутренней среды, новая диалектика ценностей, разные по характеру воздействия и силе угрозы оказали свое влияние на понимание безопасности.

Анализ современных теоретических представлений по вопросам безопасности позволил выделить различные подходы. Так, такие политические деятели, как Бжезинский[48], Моргентау и др., относящиеся к представителям школы «политического реализма» и использующие взгляды Гоббса, Гроция, а также Макиавелли и др., обращали внимание на то, что государства, как и личности, преследуют рациональные цели, особенно в том, что касается их потребности в безопасности и определении национальных целей и интересов.

При этом сторонники политического реализма рассматривают международные отношения как суммы политик отдельных государств, в основе которых лежит идея суверенитета. Мировая политика понимается ими как некая система баланса сил преимущественно между великими державами. К тому же «политические реалисты» заявляют о неизбежности столкновения национальных интересов на международной арене.

Так, Ганс Моргентау в своем научном труде «Политические отношения между нациями. Борьба за власть и мир»[49] обращал внимание на то, что «международная политика – это борьба за власть. Государственные деятели и народы могут в конечном счете искать свободу, безопасность, процветание или собственную силу. Они могут определять свои цели в виде религиозных, философских, экономических и социальных идеалов… но всякий раз они стремятся к достижению своих целей методами международной политики, они делают это, борясь за власть… Борьба за власть универсальна во времени и в пространстве, и это – неопровержимый факт исторического опыта»[50]. Из этого делается вывод, что безопасность государства зависит от его собственной силы и борьбы за силу на международной арене и выступает как частный случай борьбы за власть внутри государства. При этом сила в представлениях «политических реалистов» заключается в способности оспаривать национальные интересы других государств, вплоть до выживания. Угроза силы, таким образом, превращается в этом случае в основной инструмент национальной политики, а умение манипулировать угрозами применения силы – в основную функцию дипломатии и стратегии обеспечения национальной безопасности[51].

Место национального интереса в концепциях национальной безопасности, согласно Г. Моргентау, «должно определяться в контексте национального интереса и поддерживаться силой». При этом национальный интерес определяется самой страной и не предполагает каких-либо иных организаций, кроме силы, которой данная страна располагает по отношению к силе держав-противников.

«Реалисты», признавая при определенных условиях, что национальные интересы страны могут также сводиться к обеспечению безопасности в мире, разоружению и мировому развитию, а не только к усилению власти, влияния и давления на другие страны, считают силовой фактор в решении мировых проблем решающим.

Эти теоретические положения, по нашему мнению, отражают существующие реалии развития и существования государств в условиях глобализации и не могут не учитываться при разработке концептуальных положений национальной безопасности России.

Изменения, связанные с демократизацией общественной жизни России, стран Восточной Европы и ближнего зарубежья, оказали существенное влияние на отказ от традиционного понимания национальной безопасности как отношения оборонной стратегии. Отмечается понимание ядерной, биологической и экологической угроз жизненно важным интересам личности и общества. Ведется интенсивная общественная дискуссия о соотношении индивидуалистических и коллективистских (коммунитаристских) ценностей. В большинстве стран мира осознается взаимосвязь национальной и международной безопасности.

При этом следует выделить два концептуальных подхода к теории мирового сообщества, которые связаны с представлениями о роли национальных государств в мире и перспективах государственного суверенитета. Одни исследователи рассматривают национальное государство как основной субъект безопасности и основу международных политических организаций. При этом остальные субъекты безопасности (граждане, общественные и иные организации и объединения) носят подчиненный характер по отношению к национальному государству[52]. Такой подход, по нашему мнению, отражает по сути различные аспекты современной безопасности: глобальный характер угроз безопасности (энергетические и продовольственные проблемы, разрушение окружающей среды, терроризм, истощение ресурсов), развитие и глобализация экономических связей, невозможность обеспечения безопасности в рамках отдельно взятого национального государства.

Другая же группа исследователей в своих концептуальных подходах к безопасности исходит из того, что место национальных государств постепенно занимает мировое сообщество, а поэтому не государства – центры силы, а их взаимные связи и возникающие при этом отношения определяют безопасность. Высокая степень взаимозависимости государств определяет безопасность мирового сообщества, а мировая политика рассматривается не в качестве межгосударственной, а как политика мирового сообщества. Происходит противопоставление прав человека и права народа на самоопределение принципам государственного суверенитета и территориальной целостности[53].

Согласно этой теории на международной арене основным субъектом становится не государство, а различные неправительственные организации. Общественным и корпоративным объединениям и ассоциациям придаются функции власти в пределах, необходимых для обеспечения интересов граждан и защиты ценностей этих объединений и групп. Государству же, по существу, отводится роль либерального «ночного сторожа»[54]. Такой политик, как Генри Киссинджер в своем интервью в 2003 году газете «Ди Вельт» заявил о бессмысленности идеи государственных суверенитетов.

При анализе основных видов безопасности: личности, общества и государства, сложной остается проблема их соотношения. Следует отметить, что авторы либеральных и коммунитаристских школ противопоставляют безопасность государства, безопасность общества и безопасность личности. Между тем противопоставление указанных видов безопасности, равно как и безусловная абсолютизация одного из них в ущерб другому, способны привести к весьма нежелательным последствиям: тоталитаризму – при подчинении безопасности личности безопасности государства, либо к гражданскому конфликту и хаосу и в результате – к окончательной утрате безопасности отдельным индивидом.

Из этого следует, что безопасность государства, равно как и безопасность общества, необходимы для обеспечения индивидуальной безопасности. При этом безопасность личности способствует стабильности и безопасности общества и государства.

По нашему мнению, следует, не умаляя практической ценности исследований, проведенных в области безопасности личности и общества, признать тот неопровержимый факт, что ни одна международная организация в современном мире, ни одна существующая общественная структура, а тем более сама личность, не способны сегодня, да и в обозримой перспективе, обеспечить безопасное существование и развитие личности, общества и самого государства.

Реальным органом, способным с определенной мерой эффективности решать указанные проблемы, является лишь государство, уполномоченное на то обществом и имеющее для решения этих задач в своем распоряжении необходимые силы и средства.

Это положение нашло свое конституционное подтверждение. Так, согласно статье 2 Конституции РФ[55], человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. В статье 4 Конституции РФ закреплено, что Российская Федерация (государство) обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории. Не случайно в соответствии со статьей 2 Закона РФ «О безопасности» основным субъектом обеспечения безопасности определено государство, осуществляющее функции в этой области через органы законодательной, исполнительной и судебной власти.

Граждане, общественные и иные организации и объединения также в соответствии с действующим законодательством обладают правами и обязанностями по участию в обеспечении безопасности. При этом государство призвано обеспечить правовую и социальную защиту гражданам, общественным и иным организациям и объединениям, оказывающим в соответствии с законом содействие в обеспечении безопасности.

Следует также иметь в виду, что только государство, являясь особым социальным институтом в силу своего конституционного положения, правомочно создавать соответствующую законодательную (правовую) базу для решения вопросов безопасности, проводить согласование национального права в этой сфере с соответствующими международными правовыми актами, координировать и обеспечивать деятельность по вопросам обеспечения национальной безопасности на мировом и межгосударственных уровнях.

Поэтому указанную функцию государства в условиях глобализации невозможно переоценить.

К актуальным функциям государства в политике обеспечения национальной безопасности страны в условиях глобализации, по нашему мнению, можно отнести:

– практическую реализацию стратегии и текущих программ экономического развития, анализ и оценку достигаемых результатов, корректировку осуществляемых мер и действий в зависимости от складывающихся условий;

– правовую и политическую защиту суверенитета страны на основе выработки и последовательного проведения в жизнь законодательных и нормативных актов, предусматривающих охранительные, поощрительные и закрепительные режимы в системе взаимоотношений с другими странами;

– системное распределение прав, функций и ответственности, взаимодействие органов и должностных лиц, позволяющее компетентно реагировать на проблемные ситуации в обществе[56].

Для непосредственного выполнения функций по обеспечению безопасности личности, общества и государства в системе исполнительной власти в соответствии с законом образуются органы обеспечения безопасности. Таким органом в Российской Федерации является Совет Безопасности, возглавляемый Президентом Российской Федерации. К силам обеспечения безопасности в соответствии с Законом РФ «О безопасности» отнесены Вооруженные Силы и другие воинские формирования Российской Федерации (далее – армия).

Поскольку национальная безопасность является понятием всеобъемлющим и многоаспектным, в зависимости от сфер жизнедеятельности принято различать такие ее виды, как экономическая, социально-политическая, информационная, экологическая, военная.

Не умаляя важности всех видов безопасности для национальной безопасности, однако, исходя из темы настоящего исследования, представляется необходимым более подробно остановиться на исследовании вопросов, связанных с одним из наиболее важных ее видов, а также самостоятельных компонентов национальной безопасности – военной безопасности.

Под военной безопасностью принято понимать «такое состояние межгосударственных отношений и обороноспособности государства, при котором вероятность войны сводится до минимума, поскольку ни одна из сторон не имеет побудительных мотивов к развязыванию боевых действий против другой стороны и не ставится в условия, требующие значительного развития программы вооружений с целью предотвращения невыгодного для себя положения»[57].

Согласно статье 4 (часть 3) Конституции Российской Федерации, «Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории». Такая целевая установка в юридической литературе традиционно связывалась с функцией обороны государства, которая относилась к числу его внешних функций[58].

Между тем события последних лет в России свидетельствуют о том, что внутренние угрозы могут в не меньшей мере угрожать целостности и сохранности государства (события в Чечне, Северной Осетии, Дагестане, Ингушетии). Трудно не согласиться с утверждением, что «вопреки распространенному мнению, норма об обеспечении Российской Федерацией целостности и неприкосновенности своей территории посвящена не только внешнеполитическому, межгосударственному, но и внутреннему аспекту суверенитета Российской Федерации»[59].

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации сформулированы и закреплены понятия национальных интересов, интересов личности и государства. При этом определено, что «национальные интересы России в военной сфере заключаются в защите ее независимости, суверенитета, государственной и территориальной целостности, в предотвращении военной агрессии против России и ее союзников, в обеспечении условий для мирного, демократического развития государства».

Как уже отмечалось, современный этап мирового развития в условиях глобализации характеризуется острейшими социально-экономическими конфликтами и политическими противоречиями. Конец биполярной блоковой системы привел к существенному изменению принципов стратегической стабильности в мире. Глобальная и региональная безопасность смещается от более ясных вопросов войны и мира к менее определенным и более сложным политическим, финансово-экономическим, этнонациональным, демографическим и другим проблемам.

При этом существенное значение приобретают следующие новые глобальные тенденции:

– в системе военно-политических отношений на первый план выступает противодействие новым вызовам, порожденным процессами глобализации. В их числе: распространение оружия массового поражения и средств его доставки, международный терроризм, деятельность радикальных религиозных сообществ и группировок, этническая нестабильность, организованная преступность и наркоторговля. С учетом характера этих вызовов эффективно бороться с ними в рамках отдельных государств не представляется возможным, в связи с чем резко возрастает роль международного сотрудничества силовых структур, включая спецслужбы и вооруженные силы;

– военная сила стала применяться в рамках сформированных на временной основе коалиций. Россия выступает за строгое соблюдение норм при их формировании, и в особенности при применении ими силы. Сама она намерена вступать в такие коалиции, если этого потребуют ее внешнеполитические интересы;

– происходит экономизация внешнеполитических приоритетов государств. На первое место выступают экономические интересы, которые становятся более приоритетными по сравнению с политическими и военно-политическими. Отмечается все более сложное сочетание экономических интересов отдельных государств и интересов крупных транснациональных компаний. Это существенно изменило понимание условий, достаточных для применения вооруженной силы. Так, если раньше основанием для принятия решений об использовании военных средств служило наличие прямой военной угрозы безопасности или интересам того или иного государства, то сейчас она все чаще применяется для обеспечения экономических интересов той или иной страны, что объективно расширяет сферу внешнеэкономической востребованности военной силы;

– произошло сращивание внутреннего и международного терроризма. При этом, когда стало реальностью возникновение международного антитеррористического интернационала, попытки разделения террористической активности на внутреннюю и международную представляются ошибочными и бессмысленными. Это относится как к политическим подходам к пресечению террористичекой активности, так и к силовым мерам по ее нейтрализации. Очевидно, что терроризм превратился из политической угрозы в военно-политическую, в связи с чем существенно расширилась сфера ответственности вооруженных сил;

– при определении характера внешнеполитических приоритетов различных государств значительно возросла роль негосударственных участников системы международных отношений. Отмечается широкое, порой противоречивое, воздействие на политику отдельных государств международных движений и сообществ, неправительственных организаций. С целью обеспечения своих внешнеполитических интересов и интересов в сфере безопасности Россия стремится к активному участию в основных межгосударственных и международных организациях[60].

Решающее значение в оценке уровня военной опасности для России имеет то, что в условиях глобализации роль военной силы в системе международных отношений не уменьшилась. Анализ состояния вооруженных сил других государств, их дислокация и направленность, а также существующая военно-политическая обстановка не исключают возможности возникновения вооруженных конфликтов вблизи границ России, затрагивающих интересы безопасности РФ, или возникновения прямой военной угрозы ее безопасности. Следует также иметь в виду, что в условиях глобализации национальные, в том числе базовые, интересы могут быть подвержены воздействию различных угроз, которые формируются в процессе развития военно-политической обстановки и могут проявляться в политической, военно-политической и силовой формах.

Обоснование и регулирование применения Вооруженных Сил для предотвращения внешних, внутренних и трансграничных угроз нашло свое правовое закрепление в федеральных конституционных законах от 30 мая 2001 года № 3‑ФКЗ «О чрезвычайном положении»[61] и от 30 января 2002 года № 1‑ФКЗ «О военном положении»[62]. Анализ положений Военной доктрины Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 21 апреля 2000 года № 706[63], Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35‑ФЗ «О противодействии терроризму»[64] позволяет выделить внешние и внутренние угрозы, нейтрализация которых является функцией Вооруженных Сил. Становится все очевиднее, что эти угрозы несут на себе отпечаток процесса глобализации.

К основным внешним угрозам относятся:

– развертывание группировок сил и средств с целью нападения на Российскую Федерацию или ее союзников;

– территориальные претензии к Российской Федерации и угроза политического или силового отторжения от нее отдельных территорий;

– вмешательство во внутренние дела Российской Федерации со стороны иностранных государств или организаций, поддерживаемых иностранными государствами;

– осуществление государствами, организациями и движениями программ по созданию оружия массового поражения;

– наличие вблизи границ Российской Федерации или границ ее союзников очагов вооруженных конфликтов, угрожающих их безопасности;

– демонстрация военной силы вблизи границ Российской Федерации, проведение учений с провокационными целями;

– нестабильность, слабость государственных институтов в приграничных странах;

– расширение военных блоков и союзов в ущерб военной безопасности Российской Федерации или ее союзников;

– наращивание группировок войск, ведущее к нарушению сложившегося баланса сил вблизи границ Российской Федерации или границ ее союзников и в прилегающих к их территории морских водах;

– ввод иностранных войск (без согласия Российской Федерации и санкции Совета Безопасности ООН) на территории сопредельных и дружественных Российской Федерации государств;

– деятельность международных радикальных группировок, усиление позиций исламского экстремизма вблизи российских границ;

– действия, препятствующие работе российских систем государственного и военного управления, обеспечению функционирования стратегических ядерных сил, предупреждению о ракетном нападении, противоракетной обороне, контролю космического пространства и обеспечению боевой устойчивости войск;

– вооруженные провокации, включая нападение на военные объекты Российской Федерации, расположенные на территории зарубежных государств, а также на объекты и сооружения на Государственной границе Российской Федерации или границах ее союзников;

– действия, затрудняющие доступ России к стратегически важным транспортным коммуникациям;

– распространение оборудования, технологий и компонентов, используемых для изготовления ядерного и других видов оружия массового поражения, а также технологий двойного назначения, которые могут использоваться для создания оружия массового поражения и средств его доставки;

– дискриминация, подавление прав, свобод и законных интересов граждан Российской Федерации в зарубежных государствах.

К основным внутренним угрозам относятся: