По ту сторону льда

Марина видела Ваню в онлайне, но ждала, не писала. И он тоже не писал. День, два, три… Она заходила в контакт и под своим настоящим именем, и под вымышленным, о котором не знал никто, кроме него, но он все равно не писал. И все, что было раньше, все эти намеки, додумки, постепенно переставали казаться тем, чем казались изначально. Ни к чему не обязывающий флирт, дурацкие заигрывания, где вместо слов остаются пробелы и глупые смайлики. И что из того, кто из них наставил больше красных сердечек? Простая игра, чтобы отвлечься и поднять друг другу настроение – ничего больше. Чем больше она думала об этом, тем очевиднее это становилось. Сама себе напридумывала чего-то и сама поверила. А на деле все у них как всегда. Заживет у нее нога, и начнется монотонная работа. Выбросы, подкруты, поддержки… Вот и все, что есть между ними.

Телефон молчал, по телевизору шел очередной выпуск новостей, больше похожий на нарезку из низкосортного триллера, смешанного с фильмом ужасов. Разбавляли сводку разве что обыденные политические новости. Обещания-обещания-обещания… Бла-бла-бла… Она вспомнила о купленном в Дюти фри Бордо. Душу затапливало сожаление о собственной глупости. Но она давно привыкла оставлять разочарования позади, так почему бы не поступить так же и на этот раз? Сильные девочки не плачут. Сильные девочки стискивают зубы и, вздернув подбородок, смотрят вперед. Сильные девочки зализывают раны в одиночестве. Вот он – удел сильных девочек. А она считала себя сильной.

Багряная струйка потекла по стенке бокала, оставляя за собой бледные разводы. Поднеся бокал к лицу, Марина вдохнула и почувствовала терпкий виноградный аромат, напомнивший ей о призрачном счастье. Внутри стало пусто, но она не чувствовала ни боли, ни злости. Только грусть и разочарование. Нога почти не болела – только на смену погоды. Но врачи предупредили, что давать большие нагрузки пока не стоит – нужно дать кости как следует срастись и входить в привычный ритм постепенно, аккуратно. Как же ей надоело все это «постепенно и аккуратно»! Вначале одно, потом другое…

Новости закончились, и на экране замелькали необременённые глубоким интеллектом лица публичных див. Она выключила звук и, допив бокал до конца, налила второй, а потом и третий. Стало немного жалко себя, и это чувство вызвала в ней бурю протеста.

Она нашла в стопке старых dvd дисков мелодраму с хорошим концом, сунула в плеер и нажала на воспроизведение. От вина стало тепло и щекотно, хотелось улыбаться. Все вдруг раскрасилось в пурпурно-розовые тона, скрывая и белые солевые разводы на асфальте, и потемневшее небо, и лысые деревья. Она смотрела на главного героя и чувствовала какую-то грызущую тоску, смотрела на главную героиню, и пурпурно-розовый сменялся грязно-серым, шуршащим и охрипшим. Надо же, у цвета бывает запах и вкус…