В погоне за бессмертием

Let my people go!

Их собрали в актовом зале НПО и объявили, что у них много общих проблем, и эти проблемы объединяют их всех, а, более того, и руководство НПО, и решение этих проблем зависит, в первую очередь от них самих. Молодые ученые и специалисты были приятно поражены тем, что вместо заматеревшей на организационно-массовой работе тетки конференцию вела пригожая дамочка, намакияженная до интенсивности боевой раскраски фенимор-куперовского вождя и светившая из-под президиумной скатерки симпатичными коленками, затянутыми в непорочно-белые чулки. Перед тем, как слово было предоставлено Андрюхе, уши собравшихся поюзали и Валерий Антонович из отдела внешнеэкономических связей, и Виталий Сергеевич из БРИЗа, и притомившаяся публика, несмотря даже на президиумные коленки, начала потихоньку расходиться.

Когда Андрей поднялся на трибуну, он был поражен, насколько отсюда всё выглядит иначе, чем когда разглядываешь своих соседей – таких же, как ты, людей, находясь там, внизу. Лица сидящих в зале одновременно показались слишком бледными и расплывчатыми, и, чтобы рассмотреть кого-нибудь, приходилось с усилием фокусировать на нем взгляд. И все равно: лица сливались в одну массу, как полстакана семечной шелухи, просыпанной на пол.

Четко выделилась лишь лянкина мать-командирша, сидящая во втором ряду и развесившая безразмерный бюст на спинке впереди стоящего кресла; еще несколько человек из числа руководства НПО сидели в задних рядах и безразлично смотрели в направлении лянкиных коленок. Андрей ощутил обреченную безысходность происходящего; отчаяние захлестнуло его, и он заговорил охрипшим голосом:

– Мы пришли сюда, чтобы отсидеть эти полтора часа и разойтись, посмеиваясь над досужестью этой конференции, и при этом каждый из нас знает, что пройдёт сколько-то дней и ночей, месяцев и лет, и он умрет. И будет всё – цветы, дрова, трава, машины, кошки, собаки, другие люди, и не будет лишь его, и от этого нет спасения! – зал всколыхнулся, лица утратили расплывчатость и обратились к нему. – Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, что наука, которой вы имеете честь заниматься, может нас всех избавить от неё – от смерти? И даровать нам вечную жизнь? – Андрей обвел зал широко раскрытыми глазами, в зрачках которых клубился туман легкой маниакальности.

Как заставить этих людей, сидящих в удобных креслах и недоуменно рассматривающих его, прочувствовать, проникнуться тем, что осенило его однажды ночью? Поверить в то, что спасение возможно?

– Вам кажется, что я несу безумную ерунду, но ведь раньше отвергали и все те идеи, которые кажутся сейчас совершенно простыми и понятными. И то, что земля вертится, и что яблоко падает на голову, если она достаточно умна. Меня самого поразило, насколько концептуально просто решение этой проблемы, если продумать несколько базовых положений. Конечно, одно дело – составить алгоритм решения задачи, а другое – написать работающую программу. Потому я и обращаюсь к вам, что это работа не для одного человека, а для тысяч или, кто знает, миллионов специалистов, для всех программистов, схемотехников, архитекторов искусственного интеллекта, которые только есть на планете… И мы – те люди, которые пожелают работать со мной над этой темой, – сможем послужить запалом для этого движения, перехода к бессмертию, – Андрей слышал смешки в зале и панически шарил глазами по рядам кресел, чувствуя, что теряет ход мысли, и все, что он собирался сказать своим коллегам – молодым учёным и специалистам —выглядит несусветной чушью.

Но неожиданно взгляд его наткнулся на одного человека, с угрюмо-сосредоточенным лицом слушающего и пытающегося его понять, и Андрей заговорил, сконцентрировавшись на нем, чувствуя, как волны его мыслей раз за разом подмывают рифы недоверия и непонимания внутри этого единственного слушателя.

И он говорил и говорил, излагая схему устройства и принцип действия протеза для мозга; цитировал читанные-перечитанные кибернетические талмуды и показывал на мониторе компьютера схемы «трансфера» сознания живого человека в искусственный носитель разума.

– Подумайте! У каждого из нас есть шанс стать бессмертным! Надо лишь поверить и начать работать над этой темой. Быть может, я не прав, и нужны другие подходы, другие схемы, но не в этом проблема. Любая проблема решаема, если над ней начинают работать миллионы людей, предлагать сотни, тысячи решений. Одно из них рано или поздно окажется верным. Это элементарный закон больших чисел. Проблема в том, чтобы сдвинуть людей с мертвой точки, вырвать из рутины и сделать частицами общего движения к тому, ради чего и стоит жить – достижению бессмертия, – у него на хватило дыхания, он осекся всего на секунду, но дамочка из президиума успела испуганно пикнуть:

– Вы закончили?

Его пошатнуло от ее вопроса, он инстинктивно выставил ногу, чтобы не упасть, но получилось так, словно он сходит с трибуны. Во втором ряду мать-командирша одобрительно улыбалась и кивала головой; он понял, что, действительно, надо идти, и среди гробового молчания стал спускаться в зал.

– Кто-нибудь еще хочет выступить? – пропищала Ляночка. Откуда-то с краю поднялся и, уверенно ворочая плечами, пошел к трибуне крепенький парниша лет тридцати, с щетинистыми усиками над верхней губой и выложенном поверх пиджака по моде полувековой давности воротником рубашки. Он не стал подниматься на трибуну, а по-свойски заговорил, как по-написанному, с залом, о том, что российской молодежи не нужны завиральные идеи про вечную жизнь, а нужно патриотическое движение в сторону расшивки узких мест производства; нужно государственно-частное партнерство в деле создания молодежных стартапов с бюджетным финансированием и плановым подходом к организации деятельности творческих венчурных бригад. Толкнуть эту речугу его подговорил кто-то из руководства НПО; написанные слова у парниши кончились, и он ждал, что вот-вот второй клакер из зала потребует внести «это предложение» в резолюцию конференции; но, как бы плохо ни было выступление Андрея, все эти «молодежные стартапы» и «бригады по расшивке узких мест» выглядели после его слов настолько мелко и плоско, что второй клакер не решился на свою реплику, и крепенький парниша, не зная, что еще сказать, проблеял:

– А если уж Совету молодых ученых и специалистов НПО нечем больше заняться, то пусть выполнит то, что было обещано при устройстве на работу: выделит квартиры для тех, кто отработал на предприятии больше трех лет…

– Можно подумать, что получить бесплатно квартиру легче, чем добиться бессмертия! – брякнул кто-то из зала; на галерке заржали.

Подсказанный руководством позитив скисал на глазах; крепенький парниша давился соплями у подножия трибуны; перед сидящей в президиуме Лянкой лежал сценарий представления, где черным по белому были расписаны реплики второго клакера и, затем третьего – с призывом каждому молодому ученому и специалисту отработать безвозмездно по сорок часов в венчурных творческих бригадах, и она панически выкликала в зал:

– Кто-нибудь хочет еще что-нибудь сказать? У кого какие предложения? Нам надо выработать резолюцию конференции, – но нема дурних надевать себе лишний хомут на шею! Зал молчал. Народ с задних рядов, не таясь, утекал к выходу. Иными словами, пришло самое время выйти на сцену главному НПОшному затейнику и пройдохе в лице зам генерального по общим вопросам Ерёме Ерофеичу.

И он покатился откуда-то с задних рядов, толкая перед собой арбузное брюхо, взгромоздился на трибуну, обзырил утопающими в кожистых складках глазками пустеющий зал, и внезапно закричал пронзительным, тонким, бабьим голосом:

– Чего притихли, молодёжь? Человек вам бессмертие наобещал, а вы сидите, будто караси на кукане! – ошеломленная этим базарным альтом публика приостановила поступательное движение к выходу и обратилась в сторону президиума. А Ерёма кричал все громче и громче:

– Я вот в этих делах не слишком силён, да и стар уже – не успеете вы для меня синхрофазотрон вечной жизни учудить, – оратор вытер с розового, посеченного морщинами лба пот. – Но идея-то какова! Красава! Пусть не успею я в вечную жизнь попасть, но вы, если подсуетитесь, запросто смогете! Я понимаю: трудно вам, – Ерёма с лукавым прищуром обвел зал взглядом. – Не знаете, с чего начать, что в первую очередь сделать. Да, поначалу всегда трудно! Но вам, ли, молодым, бояться трудностей? А подсказать, с чего начать, и как что делать, и я сумею, – ЕЕ повторно вытер пот и потянулся к пузатому графину с водой на краешке трибуны.

– Прямо скажу: никто вам под это дело денежек не даст. Придется, как встарь, на голом энтузиазме. А на нем, ребятушки, далеко не уедешь. Мясо-то сейчас? А картошка? Небось, прижало вас, молодые ученые и специалисты? Голодуха брюхо подкрутит – сначала одному надоест с алгоритмами в искусственном мозге вожжаться, потом другому жена скажет: «Хорош ерундой заниматься, детей кормить надо!» Так она – идея – и сгинет. И никакого бессмертия не получится!

Я вот что подумал. Помочь вам надо, молодым! И денежку заработать, и жизненный опыт обрести. Не буду всякие умные слова про стартапы и венчурные бизнесы говорить. Скажу просто: наклюнулось одно дельце. Сборочное производство. Даже проще – отверточное. Работать во вторую смену, по шесть часов, чтобы ноги с устатку не протянуть. И с отдачей работать, по-патриотичному! Чтобы зарплата побольше ваших МеНеэСовских грошей выходила! Главным кровопивцем у вас, вон, Ляксей будет, – ЕЕ таким широким жестом повел лапищей в мою сторону, что у меня покраснели уши. – Он молодой, из ваших. Четыре года как ВУЗ кончил. Сейчас уже генеральным директором работает. На базе его научно-технического центра “Аталанта” – все слышали? – и развернем производство. Оформим желающих по совместительству. Я с вашими начальниками договорюсь, чтобы работой не гнобили, пораньше отпускали, попозже встречали. Выспаться успеете. Никого нудить не буду. У нас ведь демократия, свобода выбора! Хочешь – зарабатывай копейку, себя и семью корми. Хочешь – подыхай с голода…

Со своего места поднялась лянкина мать-командирша и, развернув безразмерный бюст в сторону зала, оповестила о том, что заказы у НПО сокращаются, грядут сокращения, поэтому работа по совместительству для молодых ученых и специалистов как ни для кого актуальна.

Ответом ей была канонада вскидываемых сидений. Я уже приготовил бланки договора на работу по совместительству для впаривания в гардеробе, но Петровна и не думала униматься:

– Стойте, стойте, я еще не все сказала! – ее могучий глас ордынским арканом взвился над толпой молодых ученых и специалистов. – Нам надо принять постановление конференции!

– Одобрям! – крикнули из толпы.

– Нет, выслушайте меня! Вы сейчас выслушали два предложения. Одно – от молодого специалиста нашего НПО о разработке основ искусственного интеллекта на новой микроэлементной базе, другое от заместителя директора Еремея Ерофеича Сильных о создании отверточного производства. И вот что я хочу сказать… Первое из этих предложений может показаться бредом, несбыточным проектом. Но поверьте мне, пожилому человеку! Чтобы достичь хоть каких-нибудь результатов, надо ставить перед собой большие, несбыточные цели. И пусть они не будут достигнуты, но по пути к ним будут решены все те попутные проблемы, о которых мы столько говорим и которые рутинным образом не решаются. Да, да! Я имею в виду и расшивку узких мест производства, о которой мы столько сегодня говорили, и разработку новых программных модулей, на которой наши институты застряли на пять лет, и все прочее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.