Судьба, написанная кровью

– О твоем наследнике уже во всю люди судачат. – Как тебя зовут, джигит? – Дибашвили хитро улыбнулся.

– Арик. – Торопливо выдал мальчик, а потом решил уточнить. – Мое имя Аркадий.

Зураб с каким-то необъяснимым восторгом взъерошил волосы на голове у Арика и повел дорогих гостей на террасу. На ходу отдавал распоряжения официантам приготовить стол на выступающей над морем открытой части террасы. Вскоре был расправлен полосатый тент, а на столе приготовлены местные яства от мяса и зелени, салатов и закусок до фруктов и сладостей.

– Мы пока перекинемся парой слов с твоим отцом, – указал рукой на стол, – а ты, Аркадий, выбери себе место по душе и попробуй что-нибудь по твоему вкусу, а сладкое оставь на потом.

– Хорошо, дядя Зураб! – Арик направился к столу, установленному в углу между ограждениями террасы. – Я хочу на море посмотреть, ведь отсюда такой вид, как с большого корабля.

– Что случилось, Зураб? – Спросил тихо Клеонский, посмотрев на сына, когда они отошли на несколько шагов от стола.

– Я позвал тебя, Георгий, чтобы сообщить о двух неприятных события, касающихся тебя лично. – Дибашвили смотрел на своего друга, чье выражение лица не изменилось, а глаза следили за яхтой с белым парусом.

– Не тяни, – Георгий даже не посмотрел на вора в законе, не отводил глаз от волн, набегающих на берег, – я уже третий день чувствую чей-то колючий взгляд в спину.

– Хороший у тебя малец, даже завидно становится. – Фраза, затеянная грузином, оборвалась, когда Клеонский повернулся спиной к ограждению террасы и уставился на старого друга. – Все, все, – Дибашвили выставил перед собой ладони, – слушай и помни, я всегда помогу.

Дибашвили сообщил, что в город приехали двое парней, их отличала холодность взгляда, ему почему-то пришла в голову идея сравнить этих приезжих с чекистами, хотя сам он никогда с комитетскими не имел отношений. Эти парни даже внешне были похожи друг на друга словно братья, вор в законе отдал распоряжение и узнал, что эти двое под разными фамилиями поселились в пансионате Волна.

– Эти парни точно по мою душу. – Без эмоций пробормотал Георгий. – Количество средств, передаваемых в столицу, сократилось, вот и прислали оценить происходящее на нашем юге.

– За ними следят мои люди, в случае опасности найдем способ, как тебя защитить. – Твердо пообещал Дибашвили. – Эта парочка не похожа на фининспекторов, чистильщики или охрана. – Поразмыслив несколько секунд, успокаивающе предположил. – Очень уж на телохранителей похожи, что ранее сопровождали, прибывшего пару лет назад по твою душу.

– Не нужно успокаивать меня, – поморщился Клеонский. – Бодигарды по своей сути не самостоятельны, а перед этими точно какое-то задание поставлено. Пансионат Волна, говоришь, направлю своих бойцов, чтобы разобрались.

Георгий вновь развернулся к морю лицом и наклонился на перила, решил не мешать размышлениям своего друга, подошел к столу и принялся настоятельно предлагать Арику отведать овощей, приготовленных на гриле. Мальчик по примеру гостеприимного хозяина ресторана положил несколько кусочков запеченных помидор и баклажан на поджаренный хлеб и с нарастающим аппетитом принялся за еду, дразнящую своими ароматами.

Дибашвили вернулся к Георгию, разглядел допризывный взгляд, когда губы друга прошептали: “Выкладывай вторую печаль!”. предложил завершить разговор после застолья, так как не хотел, чтобы мальчик оказался посвящен в разговоры взрослых, но Клеонский был настойчив.

– Аркадий, а ты бы хотел почувствовать себя на капитанском мостике? – С доброй улыбкой спросил Дибашвили.

– Хотел, но мы же не на корабле, дядя Зураб? – Арик насытившись посматривал на сладости.

Дибашвили указал налево и вверх, где располагался балкончик, назвал его своим капитанским мостиком. Вечерами он сам любил там сидеть с чашкой чая и смотреть на море. Хозяин ресторана подозвал рослого официанта и приказал проводить заинтригованного Арика, прихватив фрукты и сладости. Клеонский подошел к столу, выдвинул стул, но перед тем, как сесть, с улыбкой помахал рукой сыну. Официант принес кувшин с вином и несколько шпажек с сочным шашлыком, Дибашвили устроился напротив гостя.

– Я жду продолжения! – Потребовал Георгий перед тем, как попробовать мясо, он отпил из стакана вино и довольно причмокнул.

– Я вижу, что угощения тебе по душе. – Издалека начал Дибашвили. – Может мы насладимся вином и мясом прежде, чем я перейду к печальному.

– Зураб, за столько лет ты мог изучить мое мировоззрение. – Георгий отвлекся от разговора на полминуты пережевывая мясо, исходящее соком. – Вино не станет горьким и мясо жестким от твоей новости, с чем ты так затягиваешь.

– Если с московским вызовом в лице прибывших парней, ты в состоянии разобраться сам, то вторая моя новость свидетельствует о серьезной опасности. – Эти слова Зураб смог выговорить, склонившись над своей тарелкой.

Дибашвили решил больше не затягивать, но все же позволил себе некоторые рассуждения про молодых голодных волков, не ставящих ни во что воровские понятия. Старый вор говорил об утрате стабильности, в разрыве между политическими устоями государства и экономической составляющей. Рассуждая о своих ощущениях, он высказался о грядущих переменах в стране, почему-то на все слова вора Клеонский терпеливо молчал, делал вид, что увлечен едой.

– На сходе в Краснодаре обсуждали скоротечную кончину некоторых смотрящих, доживших до преклонного возраста. В результате на освободившиеся места выдвинулись молодые волки. – В голосе Зураба сквозила злость, смешанная с печалью. – Стилет, один из новых коронованных, предложил перехватывать у цеховиков наиболее лакомые предприятия или хотя бы подчинить, чтобы регулярно получать большой кусок.

– Этот передел грозит большой войной, – недовольно воскликнул Георгий, – никто добровольно от своего бизнеса не откажется.

– Я и другие приверженцы старинных традиций резонно указывали на это. – Зураб отодвинул от себя тарелку. – Оказалось еще год назад на свою сторону привлек пару отставных комитетских, а те создали школу киллеров.

– Так эти волки не боятся войны. – Резюмировал Клеонский. – Выходит, те кто не захочет делиться, будут убиты.

– Общество разделилось, а вокруг Стилета образовалась мощная группировка, – Зураб ударил кулаком по столу, но у нас есть еще сила, хотя, видит бог, я не желаю крови.

– Я среди первых в списке, – отстранено пробормотал Георгий, – делиться с каким-то Стилетом, это себя не уважать.

Георгий поднялся из-за стола, махнул сыну, чтобы возвращался на террасу. Дибашвили напоследок сообщил о своем приказе своим людям вычислять и уничтожать засланцев и порекомендовал своему другу соблюдать меры предосторожности. Зураб что-то говорил о необходимости поймать кого-нибудь из людей Стилета на горячем, тогда общество могло бы вынести решение и остановить волков. Клеонский поблагодарил Зураба, подавшего знак кому-то, мужчины перед расставанием обнялись.

Дибашвили попросил подождать минуту, перехватил у подошедшего парня сверток, откинул лоскут ткани и протянул Арику богато украшенный кинжал в ножнах со словами: “Береги себя и своего отца, джигит! “. Управляя автомобилем, Клеонский посматривал на сына, сидящего рядом и не выпускающего из рук подарка Дибашвили. Арик поглаживал пальцами то рукоятку кинжала, то ножны с объемными картинками диковинных животных, переплетенных с растительным орнаментом.

– Арик, я сейчас отвезу тебя домой. – Георгий старался общаться с сыном, как со взрослым человеком.

– Ты же обещал мне вечернюю рыбалку в заливе? – Обиженно засопел Аркадий.

Клеонский попросил сына не обижаться, что придется расстаться до завтра из-за необходимости разобраться с несколькими накопившимися проблемами. Аркадий расстроился, что отец отменил вечернюю рыбалку, о чем мальчик похвастался перед своими друзьями. Георгий не мог подобрать слов, чтобы оценить подарок Зураба, так как считал кинжал настоящим оружием, Арик еще очень юный, чтобы владеть этим опасным предметом горцев.

– Арик, ты с кинжалом будь осторожен и не таскай его с собой. – Попросил Георгий. – Лучше оставь его дома, а подрастешь, тогда Зураб научит тебя владению холодным оружием.

– Я хотел кинжал своим друзьям показать, – недовольно выговорил Аркадий, выбираясь из машины. – Генка с Дениской будут про рыбалку расспрашивать, а мне и сказать нечего.

Клеонский мысленно поругал себя за крушение планов сына, обещанное слово нужно держать не только в бизнесе, но и перед собственным сыном. Георгий поранил Арика, потянулся к открытому окну пассажирского сиденья и неожиданно даже для самого себя предложил: “Давай завтра пораньше, на утренней зорьке отправимся на рыбалку! “. Мальчик издал радостный крик, забыв проститься с отцом, побежал домой.

***

Марлен по телевизору посмотрела выпуск про Клеонского, вспомнила историю генерала Бланкара и пригласила в свой дом племянника Марка.

Марк Бланкар вел лихую разгульную жизнь и несмотря на достижение тридцатилетия не собирался остепениться, завести семью и строить карьеру, чтобы стать полезным членом французского общества. Марк проснулся от громкой трели мобильного телефона, сел на кровати, посмотрел на спящую подружку. Наморщил лоб от головной боли, имени девушки он не помнил, растолкал ее от крепкого сна, прокричал «Давай проваливай!» и только потом добрался до телефона. Подружка не среагировала на грубость, неторопливо оделась, пытаясь разобрать разговор Марка.

– Тетушка, ты мне зачем в такую рань названиваешь? – Вместо приветствия прорывался в трубку парень.

– В это время приличные люди уже активно работают на благо общества.

– Выдала Марлен Бланкар без нравоучительной интонации, а затем спохватилась. – Дружок, что за тон у тебя?

– Прости, тетя Марлен, – зевнул Марк, – я всю ночь провел в клубе, вернулся под утро и хочу спать, поэтому поговорим позже.

– Не вздумай положить трубку! – Прокричала мадам Д’Люкке.

– Ты так кричишь будто что-то неприятное случилось! – Недовольно пробормотал Марк и посмотрел на часы, стоящие на прикроватной тумбе.

– Случилось! – Марлен на десять секунд замолчала и затем выдала. – Марк, я жду тебя у себя через полчаса.

– Тетя Марлен, я не смогу привести себя в порядок за такое короткое время. – Негодовал Марк, но ответа не последовало, так как связь уже прервалась.

Парень швырнул телефон на смятую постель, со злостью посмотрел на чего-то ожидающую подругу, схватил ее за руку, дотащил до двери и вытолкал, начинающую хныкать девушку из квартиры. Сам он направился в душ, стоя под сильными струями, под нос себе он бормотал упреки в адрес родной тетки. Спустя четверть часа парень выезжал с парковки от своего дома, расположенного в современном жилом комплексе района Курбевуа.

Успокоившись, Марк недоумевал, как он может за столь короткое время доехать по запруженным дорогам до Парижского предместья богачей и зачем он понадобился в середине недели, ведь вся семья Бланкар собиралась в большом доме Марлен Д'Люкке по субботам. Выехав на бульвар Бино, Марк успокоился, движение было плотным, но без пробок, вскоре он пересек Сену по мосту. Двигаться в центр по широкому бульвару парень не стал, а вскоре свернул на авеню Филиппа Ле Буше, почему-то его накрыли размышления о детстве, проведенном в доме тетушки Марлен.

Землевладение Кристофа Д'Люкке, когда-то обширное, располагалось в пяти милях от Парижа в городке Нейи-сюр-Сен. В пятидесятые годы двадцатого века Кристоф удачно вложил небольшое наследство в бизнес морских перевозок, сначала был одним из акционеров, а затем единственным владельцем морской компании с десятками судов сухогрузов и контейнеровозов. С развитием бизнеса купил большой участок земли в ближнем пригороде французской столицы, построил двухэтажный дом, конюшню, гараж, обустроил парк с фонтанами, клумбами и деревьями.

Марлен, командуя вереницей слуг, поддерживала дом и всю прилегающую территорию, обустраивала быт, вела богемный образ жизни и часто организовывала вечера и приемы, приглашая представителей высшего света. Так случилось, что наследников у Кристофа не родилось, поэтому он со своей женой трепетно относились к племяннику Марку. В течении почти сорока лет судоходная компания Д'Люкке была одной из самых успешных во Франции, но из-за появления молодых агрессивных игроков, компания стала утрачивать свои позиции.

В начале нового двадцать первого века Кристоф продал часть своего флота, активно работать, из-за ухудшения здоровья, он уже не мог. Болезнь, стальными клещами вцепилась в судовладельца, через пять лет борьбы он скончался. Накопления на банковских счетах, распродажа оставшихся судов, позволяла Марлен жить в достатке, но со смертью мужа роскошная жизнь закончилась. Она не могла содержать многочисленных слуг, парковую территорию и конюшню, поэтому с привычным укладом жизни пришлось расстаться. Единственной усладой для нее остались встречи в ее доме со всей семьей Бланкар.

Оставив автомобиль на подъездной дорожке, мощеной декоративными плитками, Марк вбежал по лестнице и дернул за резную ручку массивной двери.

– Добро пожаловать, месье Бланкар в дом Д'Люкке! – От громогласного голоса дворецкого гость опешил.

– Где Марлен? – Спросил Бланкар, передавая в руки слуги куртку.

– Мадам в музыкальной гостиной на втором этаже. – Объявил дворецкий и с гордым видом удалился, так что гостю ничего не оставалось, как подняться по скрипучей деревянной лестнице.

С каждым шагом звуки музыки стали слышны громче, парень распознал композицию Дебюсси, вошел через приоткрытую дверь в музыкальную гостиную и уставился на свою тетку. Марлен сидела на мягкой банкете за фортепиано, глаза женщины были прикрыты, весь ее вид свидетельствовал о полном погружении в исполняемую музыку.

– Браво, браво! – Зааплодировал молодой Бланкар, прерывая исполнение. – Здравствуй, тетушка Марлен!

Женщина вздрогнула от посторонних звуков, музыкальный ритм нарушился, она поднялась со своего места, обошла фортепиано и устремилась навстречу к племяннику.

– Здравствуй, Марк! – Хозяйка дома по родственнику обняла парня. – Заставляешь ждать, уже прошло более получаса, но парень только развел руками.

– Почему, тетушка, ты не смогла вытерпеть три дня? – Бланкар наблюдал, как женщина собирает ноты. – Отец меня предупредил, что вся наша семья съезжается в твое имение в ближайшую субботу.

– Пройдем в кабинет, у меня к тебе созрел важный разговор. – Марлен не стала объяснять причину своего нетерпения.

Тетка завела своего племянника в комнату, бывшую когда-то кабинетом ее почившего мужа, а сама направилась отдать распоряжение слугам. Марк сел на старый кожаный диван, окинул взглядом кабинет, где, казалось, время остановилось на пятидесятых годах двадцатого века, но вдруг подскочил, так что застонали пружины. Он вытащил из открытого шкафа большой красочный альбом с репродукциями картин величайших художников, вернулся на диван и подолгу замирая на том или ином изображении, неторопливо перелистывал страницы.

Минут через десять вернулась хозяйка дома в сопровождении служанки. По указанию Марлен девушка поставила серебряный поднос с кофейником, чашками и парой вазочек на письменный стол, выдвинула от стены к дивану прямоугольный столик, наполнила чашки кофе, разместила десерт и, получив разрешение, подхватила поднос и тихонько удалилась.

– Благодарю за угощение! – улыбнулся Марк, закрыл альбом, но оставил его рядом с собой на диване. Он потянулся к чашке с ароматным горячим напитком. – Хотелось бы уже узнать ради какой тайны мне пришлось так срочно примчаться к тебе, моя дорогая тетушка.

– Наш далекий предок, генерал Бланкар, во время египетской кампании получил из рук мамлюкского эмира серебряную звезду.

– Эту сказку про эмира Худжинкара мне отец еще в детстве рассказывал.

– Марк поморщился. – Я уже давно нахожусь в том возрасте, когда подобные мифы людей не интересуют.

– Мой родной брат Стефан и твой отец не сообщил тебе главного.

– Рассердилась Марлен. – Генерал Вилар Бланкар, будучи тяжело ранен, передал звезду русскому дворянину Клеонскому и этим лишил своих потомков обнаружить клад османского мореплавателя и пирата, что стоит огромного состояния.

– Тетя Марлен, полагаю, ты шутишь? – Марк с непониманием посмотрел ей в глаза. – С чего бы рассуждать о кладах с твоими банковскими накоплениями?

– Накопления, оставленные моим дорогим Кристофом, быстро тают. – Расстроенно пробормотала женщина. – Дом, слуги, различные траты, что требует эта жизнь, твоя беспечность не увеличивают счет в банке. Я не привыкла отказывать себе в любимых мелочах.

– В мелочах? – Парень расхохотался, но увидев сердитое лицо тетки, подавился смехом. – Все я молчу! Рассказывай про Клеонского, про эмира и про клад, хотя откуда ты можешь знать о каком-то кладе.

Женщина, все это время сидевшая напротив племянника в кожаном кресле с чашкой в руках, отпила несколько маленьких глотков, поставила чашку на столик и, поднявшись со своего места, направилась к окну. Марлен с грустью посмотрела на каменное ограждение, отрезавшее пару лет назад часть парка, когда-то обустроенного по распоряжению Кристофа Д'Люкке. Она понимала, что прошлой беспечной жизни не вернуть, продажа части земель позволила пополнить постепенно опустошавшиеся счета. Марк поглядывал на тетку с тревогой, но решил не мешать ей предаваться воспоминаниями, последний год он все чаще замечал Марлен в подобном состоянии.

– Я пригласила тебя сегодня, так как накануне вновь посмотрела репортаж по телевидению про русского олигарха Клеонского, владеющего несколькими крупными компаниями во Франции и других странах. – Стоя у окна, хозяйка дома замолчала, собираясь с мыслями о своем расследовании, что начала еще полгода назад, после прочтения статьи о русском олигархе.

– С чего ты решила, что этот русский – потомок того дворянина Клеонского? – Включился в разговор Марк, поглощая печенье. – Возможно это у русских распространенная фамилия.

– Я читала о нем в газетах и в интернете, а несколько месяцев назад наняла частного детектива, чтобы покопаться в скрытых тайнах господина Клеонского и о его наследниках. – Женщина наконец-то вернулась в кресло. – Фамилия Клеонский в электронных изданиях, на интернет-сайтах встречается огромное количество раз. Удивительно, но все упоминания относятся только к этому человеку.

– Надо же, Марлен, как тебя увлекла легенда нашего предка генерала наполеоновской армии, что ты решилась привлечь к поискам частного детектива. Расскажи мне, что ты такого необычного увидела в телевизионной передаче? – Рассказ тетушки заинтриговал Марка, он даже отказался от очередной порции кофе.

– В документальном фильме о русских богачах, показали кадры интервью с Клеонским, что брали у него британские журналисты почти десять лет назад.

– Марлен вновь взяла длинную паузу. – На вопрос в чем заключается его предпринимательская удача, он ответил – в талисмане, оберегающем его на протяжении всей жизни, оставленном ему отцом.

– Ты считаешь талисманом Клеонского служит серебряная звезда мамлюкского эмира? – Марк расширенными глазами смотрел на Марлен, она молча коротким кивком головы подтвердила предположение. – Может русский уже давно нашел клад?

– Нет! – Громче, чем следовало выдала женщина. – Средства на развитие собственного бизнеса Клеонскому достались от отца, занимавшегося незаконным предпринимательством в Советское время. В телепередаче высказали предположение, что отец этого русского был уголовным авторитетом. Он обеспечил сыну стартовый капитал, смог вывезти богатство за пределы Советского Союза, где любой бизнес был запрещен под страхом смертной казни. Нанятый мной детектив раскопал, что у Клеонского есть дочь, ничего не знающая о своем настоящем отце. Также в ходе расследования стало известно о тяжелом состоянии здоровья русского бизнесмена, по-видимому, его дни сочтены. – Марлен подробно принялась излагать все факты о русском богаче и его наследнице.

– Тетушка Марлен, я нахожусь под впечатлением от рассказанной тобой истории о Клеонском. – Марк решил вставить свою фразу, после долгого молчания. – Я был не прав, когда легкомысленно воспринимал легенду о серебряной звезде, доставшейся нашему предку Вилару Бланкару во время Египетской кампании Наполеона. Прошу тебя сообщить все известные тебе подробности.

Женщина поднялась с кресла, поставила опустевшую чашку рядом с вазочками десерта, а сама обошла старый рабочий двухтумбовый стол, села на стул и, выдвинув верхний центральный ящик и без поиска извлекла потертую тетрадь с черной растрескавшейся обложкой. Через несколько секунд тетрадь уже лежала на столе раскрытой, Марлен подготовилась к разговору и вложила в нужное место закладку. Она выразительно посмотрела на племянника, прокашлялась и, направив свой взгляд на рукописный текст, принялась читать.

***

Клеонский, предполагая возможное покушение на него по приказу московских, приказал захватить бойцов контролера, прибывшего в город.

Не успел Клеонский далеко отъехать от дома, как на узкой улице за его машиной пристроилась бежевая шестерка жигулей. Преследователь надсадно сигналил, узнав одного из своих людей, Георгий не торопился останавливаться, прижался к обочине только на широкой дороге, опустив стекло, выходить из автомобиля не стал

– Говори! – Потребовал Клеонский у подбежавшего парня.

– Шеф, мы захватили двоих, следящих за вами. – Доложил боец, продолжая нервно топтаться рядом.

– Где они? – Бесцветно спросил Клеонский.

– Я погнал вас, шеф, искать. – Парень отвечал короткими фразами. – Иван повез чужаков на ваш пляж, что закрыт со всех сторон горами, за вашим домом.

Клеонский больше не произнес ни одного слова, медленно принялся крутить ручку, поднимая стекло. Кивнул через стекло парню, чтобы следовал за ним. После повернул ключ в замке зажигания и, когда двигатель привычно заурчал, не торопясь отъехал от обочины, постепенно набирая скорость. Георгий пересек мост, в памяти всплыли мгновения знакомства с сыном, как оставил его возле моста кормить рыбок, пока сам ходил в пьяный лес за велосипедом.

Мужчина встряхнул головой, прогоняя наваждение, съехал с моста на гравийку, камни из-под колес застучали по днищу автомобилю, но он так и не снизил скорость пока не остановился в двадцати метрах перед горой. Георгий автоматически пересек свой дом, как когда-то с Ариком, остановился на ступеньке перед дорожкой из проморенных досок, уложенных на песок. Впереди на песке, в метре от кромки воды он увидел высокого Ивана и других своих бойцов, стоящих вокруг двух поверженных, молчаливо сверкающих своими глазами в ожидании своей участи.

Один из парней, очевидно более ершистый, лежал на песке, подогнув ноги, из разбитой губы и других кровоподтеков сочилась кровь. Второй расположился сидя, уперев руки в песок за спиной, парень крутил головой, словно ожидая удара. Заметив, подходящего Клеонского, выдал нечленораздельный возглас, затем прокричал: “Тебе просто так не отделаться, за нашу смерть ты кровью умоешься! “

– Шеф, мы изъяли у них паспорта. – Решил сообщить Иван. – По фамилиям этих залетных, Гусаров и Зябликов, не трудно догадаться какие у них погоняла. – Произнося фамилии Иван передал паспорта Георгию.

– Если вам ребятки жить хочется, придется ответить. – Клеонский раскрыл паспорта один за другим и спокойно смотрел на парней на песке, не чувствуя к ним жалости. – Гусар, кто отдал приказ зачистить меня? – Швырнул документы под ноги.

– Мы не собирались тебя убивать. – Медленно выговорил ершистый, сплевывая кровь на песок. – Гусаров закрыл глаза и всем показалось, что он отключился.

– Наша миссия разобраться почему сократился денежный поток. – Продолжил вместо напарника Зябликов. – Было подозрение, что ты без согласования с Москвой начал какие-то проекты, а валюту выводишь через турков на запад.

– Значит, Москве все мало? – Клеонский почувствовал закипающую в себе ярость.

Георгий не ждал ответа на последний вопрос, отведя ногу назад, с размаха ударил в грудь Зябликова, на этом весь его запал испарился. Фраза про валюту не должна была достигнуть ушей бойцов, он был абсолютно уверен в надежности канала вывода денег. получил задание вычислить все его тайные ручейки, хотя предположение про турков можно сравнить с попыткой ткнуть пальцем в небо. Клеонский отошел от своих бойцов на несколько шагов, размышляя, к какой стратегии прибегнет консультант и что ему делать со своими каналами дальше, так как яхта Ясина должна прибыть через пару дней.