ЧО -1011

Первая улыбнулась, вспомнив о своей первой встречи с удивительным парком и его садовником, робко представившегося Сашей. Потом она еще несколько раз приходила сюда наблюдать чарующую смену времен года в пределах одного волшебного парка. Встречам очень радовался Саша и Первой стало неловко от мысли, что она внушила ему какие-то связанные с собой надежды. Но он был слишком влюблен в свою работу, чтобы обращать внимание на что-то другое, а в ней нашел благодарного слушателя, способного внимать и восхищаться окружающей красотой.

Если Академия считалась храмом науки, то это место можно было считать храмом природы. Как и подобает такому статусу, сюда можно было идти всегда, а уж соответствующее настроение возникало само собой, навеянное величием и спокойствием великанов, взметнувших могучие ветви навстречу солнцу. Разница была в том, что в Академии тебе настроение могли испортить, а здесь, наоборот, негатив растворялся в зелени листьев и все проблемы начинали казаться слишком мелочными, чтобы взять над тобой верх.

Вот и сейчас, Первая стояла на приближающим ее к парку траволаторе в надежде обрести внутреннюю гармонию, которой так не хватало на не всегда приятных академических занятиях. Внутренний мир, как прическа – всегда лохматый, если его время от времени не приводить в порядок.

От эмоциональной «взъерошенности» или еще почему, но в этот раз парк ей показался не таким, как всегда. Неясное чувство росло у нее в груди по мере приближения к заветной цели. И с неудовольствием она осознавала, что это чувство – тревога.

Девушка соскочила с движущейся ленты и по инерции еще переставляла ноги, не понимая, что заставило ее так переживать.

Кругом те же величавые деревья и ухоженные кусты, стриженная травка и тишина… Тишина? Первая остановилась, словно налетев на невидимый барьер. Теперь она уже явно осознавала, что произошло нечто неординарное.

Обычно она ходила по дорожке, ведущей к маленькому пруду с перекинутым через него мостиком в самом центре парка. По дороге любовалась красотой подступающих к самой дорожке деревьев, а в воде рассматривала забавных разноцветных рыбок, снующих по одним им известным законам.

Теперь же она стала искать Сашу, чтобы убедиться, что с ним и парком все в порядке. Где он мог быть? Обычно его выдавала суета роботов, а он крутился где-то неподалеку, подсказывая им чем заняться. Но сейчас не было слышно ни стрекота ножниц, ни шипения фонтанирующих поливалок, ни гудения косилок, ничего, что могло бы выдать какие-то садовые работы. Да и в пределах видимости не маячило ни одной души, в том числе и искусственной, если таковая у роботов есть.

Первая медленно брела по дорожке, не понимая, что происходит. Все это казалось странным и необъяснимым. Множество бестолковых мыслей вихрем пронеслись в голове, а, когда они разлетелись, как испуганные мухи, девушка поймала себя на том, что уже некоторое время стоит, уставившись взглядом на окружающие дорожку кусты.

Присмотревшись, она увидела в образованной ими ограде изъян. Пролом приличных размеров, какой может быть, если кто-то грузный специально проломился сквозь нее и пошел своею дорогой. Это было невероятно, но еще больше невероятным оказался открывшийся вид на смятого садового робота, отброшенного в сторону сильным ударом. Иногда он шевелил манипуляторами, пытаясь изобразить работу, но сразу же замирал, осознавая тщетность своих действий.

Робота было жаль, но девушку больше беспокоил не он. Со смешанными чувствами она побежала по едва заметному на траве следу. Кто-то прошелся, беспощадно примяв даже хвостики едва поднявшихся над землей травинок. Сколько их было, тех, кто прошел здесь до нее? Не один, это факт… А поточнее? Но, самое главное, кто?

След петлял между деревьями и под одним из них Первая увидела безвольно лежащего человека. Сердце сразу забилось чаще, потому что она сразу поняла, кто это был. На самом деле, это мог быть кто угодно, но голова, занятая своими мыслями, напрочь игнорировала другие варианты.

– Стой! Как ты сюда попала?

Резкий окрик прозвучал словно из пустоты. Но движение сразу же выдало ее обладателя. Переливающееся пятно в форме человека попыталось перегородить ей дорогу и схватить за руку, но в своем стремительном порыве девушка извернулась и через пару секунд была около неподвижного тела. Зеленый, залитый чем-то темным комбинезон был прорезан в области груди так ровно, будто по нему полоснули бритвой. Запрокинутая голова и розовая пена на губах… Это был Саша. Но сейчас он казался чужим, не тем, кого она знала прежде. И того, прежнего, нужно было вернуть.

Кто-то ругался за ее спиной, клял каких-то Коваля, Рубена еще пару непонятных личностей. Первая не прислушивалась. Она попыталась поднять Сашу за плечи, чтобы дать возможность ему свободно дышать.

Тяжела рука легла на ее плечо.

– Что ты хочешь сделать?

Обернувшись, она увидела материализовавшегося из воздуха мужчину в защитном комбинезоне и бронезащите. На боку у него висела старомодная кобура с выглядывающей рифленой рукояткой ручного оружия.

– Легкие… Дышать… Дерево, – выдавила она, все еще пытаясь поднять тело.

– Ну что с тобой делать… Коваль, помоги! – приказал он.

Переливающаяся фигура тут же материализовалась в молодого парня, одетого так же, как его командир, но с выглядывающим из-за спины длинным оружейным стволом. «Армия?» – Первая еще никогда не видела людей в такой экипировке. Она вообще не видела никогда ничего подобного и ей пришло в голову, что такое могут себе позволить только обличенные особым доверием граждане.

Коваль легко приподнял тело, оттащил и прислонил спиной к дереву. Потом достал из аптечки на боку тонкую трубку, маркированную синей полоской, сорвал зубами с нее колпачок и сильно ткнул ему в ногу. Что там было – стимулятор или сильное лекарство, девушка не знала, но подействовало средство почти сразу – в открывшихся глазах можно было уловить осмысленность и немой вопрос. Саша хотел что-то сказать, но Первая остановила его, приложив палец к губам:

– Молчи-молчи, тебе вредно разговаривать!

– Человеческая особь Десять-одиннадцать? – услышала она голос командира. – Может быть, вы наконец объясните, как вы сюда попали?

– Как все нормальные люди, – огрызнулась Первая и услышала, как усмехнулся стоящий в стороне Коваль.

– Приехала на траволаторе, – она вдруг осознала, что ее по-прежнему удерживает рука военного.

Девушка дернула плечом, но вцепившиеся в нее пальцы держали крепко.

– Мне больно! – солгала она.

– Больно? – усмехнулся военный и развернул ее лицом к себе. – Вот кому больно! – он вытянул руку, указывая куда-то вдаль.

Первая будто не слышала его слова. Ее поразили глаза этого человека – бесцветно-серые, они смотрели словно сквозь нее, и ей хотел обернуться, чтобы увидеть того, кто встал у нее позади. Может быть, тот, кого он назвал Ковалем? Нет, парень был рядом и не сводил с нее глаз. «Хоть этот меня видит, – подумала она, – а то показалось, что я стала прозрачной».

– Ты видишь, что я тебе показываю! – выдернул ее из мыслей ставший ненавистным голос.

Она перевела взгляд в направлении указующей руки и попыталась сфокусироваться. Еще одна человеческая фигура лежала на земле, неестественно вывернув тело и конечности. Издалека ее можно было принять за куклу из пластичного материала, которую мял в руках несмышленый ребенок, а потом выкинул, когда она ему надоела.

Однако девушка не видела ничего, кроме обращенного в ее сторону лица. Каштановые волосы вперемешку с белыми прядями рассыпались по земле широким веером, но короткая челка закрыла лоб только наполовину, оставив полностью открытым лицо. Раскосые глаза смотрели на мир безучастным остановившимся взглядом. Прямой нос над тонкой полоской губ заострился и сейчас походил на клюв экзотической птицы.

«Я ее знаю!» – понимание этого факта вселило в Первую ужас. На память пришла девушка, которую она с подругами повстречала в первый день пребывания в кампусе. Можно, конечно, было и ошибиться, но не в этот, проклятый день! Сегодня Первая доверяла своим чувствам на все сто и, к несчастью, они ее не подводили.

Слабое движение вдалеке отвлекло ее, заставив насторожиться. Большой травяной холм пошевелился и приподнялся над поверженным телом. Девушка зажмурилась и снова открыла глаза, не веря тому, что увидела. Зеленый холм не исчез, более того, у него проросли широкие лапы, а под ними угадывалось множество суставчатых ног. Теперь Первая четко различала поднявшееся странное существо, похожее на гигантского травяного клопа, и ей стало понятно почему военные топчутся тут, рядом с ней, не решаясь подходить ближе.

«Чем же он так страшен?» – она растеряно оглянулась, надеясь, что кто-то из них даст пояснения, но не услышала ничего, кроме жесткого «не дергайся!»

– Что происходит? – девушка постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно более твердо, как у какого-то из «воротничков».

– Да помолчи, ты… – военный хотел зажать ей рот рукой и на миг отпустил схваченное плечо.

Этого было достаточно, чтобы та рванула вперед, вырвавшись из-под опеки армейцев. Сзади кричали «стой!» и пару секунд был слышен топот ног, но все быстро затихло, оставшись далеко позади. Да, она бежала прямо в лапы непонятному существу и, возможно, там позади подумали, что у нее произошло затмение в мозгах и поэтому не стали продолжать погоню. Да, она пылала яростью, ослепляющей мозг, а в том существе она видела источник зла, ворвавшегося в мир, который она любила. Но действовала она не безрассудно. Впереди была хорошо различимая цель – короткое копье с блестящим наконечником.

Поначалу, увидев этот предмет, Первая не поверила своим глазам. Моргнула несколько раз, смахнув навернувшиеся слезинки, но копье никуда не исчезло. Ничто не придает столько уверенности в себе, как нечто знакомое в случае, когда кажется, что все против тебя. С этого момента Первая уже знала, что будет делать.

Усыпив бдительность военных, она мчалась так быстро, что в ушах шумело от движения воздуха, обдувающего лицо. Или от дуновения системы вентиляции, имитирующей летний ветерок? Сейчас это не имело значения.

Значение имел выросший в размерах жук, наблюдающий выпученными черными глазами за приближающейся девушкой. Он не мог понять, почему жертва сама бежит к нему в лапы. Но в растерянности он пребывал недолго. Поднявшись на лапах почти вертикально, он сделал на своих тонких ножках шаг вперед и выставил перед собой ловчие лапы.

Первая видела, что цель близка… Но недостижима. Жук встал точно над копьем, как будто понимая его значение. Остановиться девушка уже не могла и надеялась на скорость и свою реакцию.

Неожиданно на груди жука засверкали маленькие желтые вспышки, а сам он попятился, но не упал и не отступил. Пули? Первая слышала их свист, но не понимала, почему они не причиняют вреда жуку. «Что я могу с каким-то копьем, если его не берет даже свинец?» – эта мысль появилась у нее в тот момент, когда жук выкинул ей навстречу длинные лапы, пытаясь если не перехватить, то, по крайней мере, сбить с ног. Но девушка и сама уже валилась на землю, чудом избежав зазубрин на концах протянутых к ней лап.

Вытянув руки, она попыталась хотя бы дотянуться до древка. Трава оказалась не такой уж и мягкой, а древко больно ударило по пальцам, но главное произошло – копье было в руках, и, вскочив, Первая изо всех сил ткнула им в грудь жука, туда, где сходятся узлом его лапы.

На пули она сетовала напрасно. Они сделали свое дело – отвлекли жука и это было единственное, на что они были способны. Девушка это поняла и сама, как только наконечник копья замер всего в нескольких сантиметрах перед его телом. И не смог двинуться дальше. «Защитное биополе? Невероятно… – она чуть не застонала с досады. – Но что же делать?» И сделала единственное, что было можно в этой ситуации – сильней надавила на копье. Сверкающий металл исчез в зеленом хитине, и жук замер, растопырив во все стороны лапы, как букашка, наколотая на булавку энтомологом.

Он так и остался стоять вопреки законам физики, а девушка повалилась тут же, где стояла, на аккуратно подстриженную траву. Силы оставили ее, выплеснувшись вместе с эмоциями, а спринт забрал последние крохи, оставив ей только безучастный взгляд и дрожь в коленках.

Позади послышался властный голос и приближающийся топот множества ног.

– Шевелите ногами, доходяги! Берите пример с этой девчонки, что сделала вас на раз-два! Кстати, хорошо стрелял, Коваль. Все пять в десятку!

– Да я что… Девчонке нужно было шанс дать…

– Все равно, молодец. Ника! Где тебя черти носят? Почему меддрон опаздывает?

– Сбился с пути, кэп. Возможно, подвергся биомагнитному облучению.

– Приводи в чувство Десять-одиннадцать. Рубен и Макс! К инсектоиду! Вы знаете, что делать.

Солдаты поволокли жука в сторону и вскоре загудело пламя огнемета, превратив его труп в полыхающий факел. Через минуту от того, что было, осталась лишь кучка пепла, разносимая по траве слабым ветерком.

Военный рядом с Первой протянул ей копье:

– Девушку звали Диана… Вот возьми, теперь оно твое. Персональное оружие с правом постоянного ношения. Точнее, с обязанностью.

– Это большая честь и ответственность, – тут же прокомментировала Артика.

– А оно мне надо? – рассеянно произнесла девушка и спохватилась: – Как же мне его постоянно носить? В руках?

– В чехле, – сухо произнес военный и пошагал прочь.

– Постойте! А как же… – Первая хотела спросить про Сашу, но, повернувшись в его сторону, увидела, как двое военных укладывали его на дрона, спина которого выглядела, как носилки.

Она подошла поближе, не зная, чем сможет помочь – военные действовали быстро и аккуратно, чувствовался профессионализм и путаться у них под ногами или дышать за спиной было нелепо.

Голова Саши болталась из стороны в сторону, но он был в сознании. Неожиданно он приподнялся и посмотрел прямо на переминающуюся с ноги на ногу Первую.

– Ты мне сказала… Про имя…

Военные прервались и повернули в ее сторону голову. Девушку смутил их взгляд, будто ее уличили в чем-то постыдном. Она отвела в сторону взгляд и негромко произнесла:

– Да, Десять-одиннадцать. Ты уже, наверное, слышал.

– Нет! – покачал Саша головой и улыбнулся. – Рита…

Военные переглянулись, кивнули друг другу и быстро упаковали парня на спину дрона, накрыв защитным колпаком. Один из солдат хлопнул дрона по боку, и тот быстро заскользил прочь, вливаясь в поток городского транспорта.